Кастелян - 3 (джен)

Овсянка на завтрак за прошедшее лето не стала ни на йоту менее вкусной. Не то чтобы я не в состоянии подкрепиться в Саргасе, но зачем же обижать домовиков и уклоняться от угощения, если я никуда не тороплюсь? Поэтому утро среды второго сентября я встретил в Большом зале, степенно поглощая кашу с яичницей и заедая вездесущими тостами с маслом.

Помимо исполнения бракеражных обязанностей моё присутствие преследовало ещё две цели: оценить последствия вчерашнего разгрома и дождаться, когда к завтраку выйдет Луна. Поздороваться, пообщаться и убедиться, что всё в порядке. На праздничном пиру ведь так и не поговорили. Я невольно покосился на сапфировый стол: воронят-первокурсников пока не привели.

Два «ночных» дня в Саргасе прошли по обыкновению плодотворно. Я разбирался с беспорядком, успокаивал Сато, выполнял наиболее неотложные из простых заказов и разбирался с письмами.

«Уважаемый мистер Поттер.

Нами получена информация, что по месту вашего проживания сегодня ночью в 0:32 было применено заклинание Левитации. Как вам должно быть известно, несовершенным волшебникам запрещено применять магию вне стен школы. Согласно параграфу 3 Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетними от 1875 г., повторное колдовство может привести к исключению вас из вышеупомянутой школы.

Также напоминаем, что любое проявление магии, привлекающее внимание магически неодарённых (маглов), является серьёзным нарушением Статута секретности МКМ (см. раздел 13).

Счастливых каникул!

Муфалда Хопкирк, cекретарь Отдела неправомерного использования магии Министерства магии.

31 июля 1992»

Вот такой подарок на день рождения я получил от родного Министерства. Отлучение от мира магии за два недоказанных применения волшебства по месту жительства — наказание за гранью разумного. Но, насколько я понимаю, «секретарь отдела» — мелкий чиновник, и требовать от него разумных и вдумчивых поступков — глупо: он действует в соответствии с должностными инструкциями и в рамках своих небольших полномочий. Попытается действовать иначе — накажут уже его. Для разрешения подобных ситуаций имеются другие люди.

Я проштудировал действующее законодательство, а сегодня перед завтраком отправил Буклей письмо на имя Амелии Боунс. Плохо быть стреноженным и без возможности обратиться в Министерство лично. И да, белоснежная Букля нашлась в совятне, мгновенно меня узнала и потребовала дежурное угощение. Была проверена стандартной формулой «Возвращайся к хозяину» и оставила болезненный саднящий укус на пальце.

— Гарольд, твоё поведение возмутительно! — напротив меня приземлилась Гермиона. Подросла, похорошела, отдохнула и загорела за лето. — Ты не ночевал на факультете!

Это да. Мне совершенно не хотелось идти туда с разбитой рожей, терпеть подколки праздной публики и отбивать наезды рыжей диаспоры. Я ведь больше не могу перенестись прямо в свою комнату, минуя вход в гостиную. А комнату, кстати, мне ещё предстоит найти.

— Извини, сморило в туалете, — почти не соврал я. Спать после перехода в Саргас действительно хотелось сильно. — Гермиона, ты отлично выглядишь!

— Не смей уходить от ответа! — не дала сбить себя с толку будущий прокурор. — Зачем ты побил эту девочку? Что она тебе сделала?

Вместо ответа я вызвал зеркало и мрачно уставился на своё отражение. За два дня гематомы расцвели во всей своей красе: обширно посинели и даже немного позеленели. Льда поначалу мне никто приложить не дал — дурацкие протяжённые нотации куда важнее, — ну а потом время было упущено. Мне вот интересно: хоть один ребёнок, хоть раз за всю историю человечества внял подобному морализаторскому зудежу, впечатлился услышанным и исправил свою жизнь к лучшему? Зачем унижаться и тратить столько личного времени на абсолютно бесполезное занятие?

Мазь от синяков у меня, конечно же, имелась, но по некоторому размышлению я решил её не применять: в школе и без неё могут возникнуть вопросы, почему на мне всё заживает в три раза быстрее.

— И не надо изображать из себя пострадавшего! — не унималась Грэйнджер. — Джинни вообще в больницу попала! Что это за заклинание? Его нет в книгах!

Я улыбнулся. Если потерпеть Гермиону первые несколько минут, позволяя выйти накопившимся излишкам Порядка, она становится нормальной любознательной девчонкой. Всего несколько минут в день — неужели это так много?

— Привет, Гарольд! — рядом с Грэйнджер на лавку впорхнула Лаванда. — Зря тебя вчера не было: вся слава досталась Рону и Симусу. Их встречали, как настоящих… Вау! Что это за заклинание?

— Ух ты! — С другой стороны от Грэйнджер неспешно приземлилась Парвати. Осторожно потрогала пошедшую рябью отражающую плоскость, а потом повернулась к рэйвенкловскому столу. — Падма, отвлекись от овсянки! У нас найдётся, чем удивить ваше заносчивое племя!

Улыбнувшись, я создал каждой девчонке по зерцалу, чтобы не толпились у моего, и лениво обдумал услышанное. «Встречали как героев», ну надо же! «Эти простые парни смогли — значит, и мы сможем тоже!» Витражей в Большом зале ещё много…

— Гарольд, ты должен нас этому научить! — сообщили мне, наигравшись с новинкой. — Это ж его не только носить с собой не нужно, но и держать рукой.

— Давайте только не за едой, — согласился я, занятый разглядыванием только что приведённых на завтрак воронят-первокурсников. — Это новое заклинание, по нему готовится к печати большая статья.

— Где ты только узнаёшь о них, — покачала головой Падма, перенося свою тарелку к нам за стол. Посмотрела на меня и проследила за моим взглядом. — Кого-то ищешь?

— Вашу первогодку, Луну Лавгуд. Что-то её не видно за столом.

— А! Пенни сегодня тоже не смогла её отыскать, только время зря потратила, — махнула рукой Падма. — Первачки́ из-за этого едва не опоздали на завтрак. Очень странная девочка.

Словно желая продемонстрировать, что всё в мире относительно, в Большой зал шумной толпой влилась группа гриффиндорцев нового набора. Ни один из пришедших не ощущал себя куда-то опаздывающим. Все радовались жизни и с интересом пялились на два новых украшения: огромный фанерный лист, временно закрывавший оконный проём, и сидящего в теньке под ним мрачного второкурсника с синяком в половину лица.

— Поттер! — передо мной нарисовался недовольный Перси. — Опять тебя по всему замку искать приходится. МакГонагалл назначила тебе отработку за вчерашнее. Сегодня после обеда никуда не убегай из зала.

— Она хоть намекнула, чем предстоит заниматься? — уточнил я. — Во что одеваться, как наедаться?

— Будешь помогать стекло восстанавливать, — бросил на ходу торопившийся к своему месту староста. — Как — не знаю.

— Вот интересно, а что будут делать те, кто его разбил? — недовольно поинтересовалась Парвати. Перси её, впрочем, уже не слышал.

— В лучшем случае перелопатят гору навоза, — хмыкнула Падма. — Смирись, сестрица: больше с них всё равно взять нечего.

Обсуждаемая парочка как раз занимала свои лавки за столом, по обыкновению появившись в зале бегущими и растрёпанными.

— Кстати, а что за махина сюда вчера вломилась? — решил я, наконец, прояснить подробности произошедшего. — По звуку похоже на автомобиль, но сам я мало что видел.

— Автомобиль и есть, — Лаванда хищно улыбнулась, намекая на причину моего «не-видения». — Голубого цвета, судя по эмблеме — «Форд», примерно шестидесятых годов.

Хмм… А ведь я уже видел небесно-голубой «Форд» в гараже у одной рыжей семьи. И именно Рон Уизли был одним из тех, кто на нём прилетел. Могу поспорить на свой птичий хвост: он сидел за рулём.

— И кстати, Гарольд, — репортёрская улыбка и не думала уходить с лица Браун. — С чего это та рыженькая девочка на тебя набросилась? Как-то странно она тебя перед этим называла…

На меня внимательно уставились сразу четыре пары девичьих глаз: кто с интересом, кто с прокурорской суровостью. Но не на того напали.

— Каковы бы ни были её причины, — сказал я уверенно, — инцидент исчерпан.

От дальнейшего допроса меня спасли влетевшие в зал почтовые совы. Памятуя о вечернем инциденте, я поставил перед лицом щит попрочнее: вдруг кто-то не донёс письмо вчера и успел только к утренней доставке?

Рядом со мной упал «Ежедневный пророк» и… красный конвертик со знакомыми чарами. Очень интересно!

— НИЧТОЖЕСТВО! — внезапно завопила откуда-то с другого конца стола усиленная сонорусом сирена. — ШКОДЛИВЫЙ ПАРАЗИТ! КАК ТЫ МОГ…

На других столах начал оборачиваться народ. Довольных лиц не было. Посыпалась обильная ругань и требования «заткнуть фонтан», «валить воспитываться в сортир» и «засунуть эту дуру и слушать её оттуда». Крики в основном подкреплялись сонорусом, не уступавшим по громкости вопиллеру. Громовещатель — простое дешёвое зачарование, применение которого сдерживается не волшебным мастерством, а уровнем личной культуры и дистанцированием от быдло-нормы — так же, как и автомобильные колонки на полкиловатта.

— … украсть автомобиль! — орало чудовище. — Да чтоб тебя разорвало! Чтоб ты вылетел из школы, как кусок протухшего…

Куски действительно начали летать: по залу, со всех концов и в направлении шестого Уизли. Народу решительно не нравилась нагрузка на уши, а ревущая белугой миссис Уизли определённо не планировала ограничиваться полуминутной репризой. Преподаватели морщились, но почему-то ничего не предпринимали. Директор задумчиво улыбался.

— БЕССТЫЖИЙ ОХАЛЬНИК! — внезапно заорал «мой» конверт, заставив дёрнуться девчонок. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МОЕЙ…

— СИЛЕНЦИО, ДУРА! — рявкнул я так, что моя палочка едва не выпала из-за уха. Когда она там оказалась, кстати?

«Дура» затихла, продолжая приплясывать с «выключенным звуком». Окрестным столам такой подход понравился: мне ободряюще засвистели и захлопали. А вот директор это почему-то не оценил — покосился на меня и перестал улыбаться.

— … письмо от Дамблдора, — разорялся меж тем «рыжий» экземпляр. — Отец чуть не помер от огорчения. Мы растили тебя совсем другим! Ведь вы с Гарри могли погибнуть…

Чего?!

— … отцу на работе грозит разбирательство, и во всём виноват ТЫ!! Ты…

— ТИХО! — взревел поднявшийся с места Дамблдор. Взмахнул палочкой в сторону посланного Рону вопиллера, и оба красных конверта — и Уизли, и мой — послушно прервали «воспроизведение», подпрыгнули к потолку и распались облачками неприятно пахнущего дыма. Установилась блаженная тишина.

Наверное, Дамблдор решил, что залу не стоит слышать некоторые подробности из проповеди миссис Уизли. А может, прервать родительскую накачку вынудило появление среди летящего в Рона мусора тяжёлых твёрдых предметов. Ну да возмущение окружающих оправдано: они-то с какой стати должны страдать?

— Гарольд, почему ты заглушил свой громовещатель? — обвиняющим тоном произнесла Грэйнджер. И добавила, глядя на повернувшиеся к ней негодующие взоры подруг: — Не надо на меня так смотреть! Эти письма — часть воспитательного процесса!

— Потому что миссис Уизли не несёт передо мной никаких обязательств, — ответил я по возможности нейтрально. — А потому и воспитывать меня права не имеет.

— Но ты…

— Если у неё есть претензии, пусть предъявляет их лично. Или Дамблдору. Или в суд. А то, что сюда прилетело, в нормальных странах называется терроризмом.

Гермиона насупилась, но продолжать тему не стала. А вот Лаванда оказалась более въедливой.

— Видишь, Парвати, мы ему письма летом шлём, а он, оказывается, с рыжей мелкотой развлекается и друзьям ответить никак не может.

Я задумался, ещё раз взвешивая скудные сведения об изменившемся мире. Я не знаю, какая *здесь* Джинни. Но, судя по компании, в которой я нашёл Гермиону, и по Луне, и по тому, что я успел увидеть в самой рыжей фурии, и исходя из соображений, что Луна-то уж могла и сама побороться, чтобы «перетащить» сюда свою подругу… Возьму-ка на себя риск поручительства.

— Джинни — девчонка импульсивная и скорая на кулачную расправу, — произнёс я серьёзно и сразу же основную мысль, без вступительных реверансов. — Но она — настоящая. Без гнильцы. На братьев не похожа.

Падма с Парвати переглянулись. Гермиона нахмурилась. Браун подержала меня под изучающим взглядом, но хмыкнула и кивнула:

— Что ж, присмотримся.

* * *

Первой парой в среду была Травология. Первой и единственной.

Если говорить об учебном плане в целом, он у второкурсников не стал заметно сложнее: наоборот, из расписания исчезли «Полёты на мётлах». Количество учебных часов в неделю осталось примерно таким же, как на первом курсе, однако они стали более… размазанными. Если год назад все пять ключевых дисциплин — Трансфигурация, Чары, ЗОТИ, Зельеварение и Травология — читались исключительно парными часами, то в этом году первые три предмета преподавались отдельными часами, но по нескольку раз в неделю. Зельеварение раздробить не получится по объективным причинам: очень мало можно найти зелий, приготовление которых укладывается в тридцать минут; да и среди полуторачасовых рецептов доминируют лишь малополезные на практике составы. Некоторые дорогие зелья, для примера, варятся месяцами.

Ну а занятия Травологией просто неудобно нарезать на куски по сорок пять минут: пока дойдёшь до теплиц, переоденешься, примеришься к лопате… А по окончании урока нужно ещё отмыться и в замок вернуться. Понятно, что часть этих действий вытесняется на перерывы, но слишком уж часто отбирать у учеников переменки ради коротких дробных подходов к грядкам — тоже не есть хорошо.

Профессор Спраут опоздала на занятия на несколько минут. Выяснилось, что задержал её давешний хлыщ в бирюзовой портьере, неумолкающей пиявкой навязавшийся в компанию.

— Класс, к третьей теплице! — крикнула Помона издалека. — Коллега, моих профессиональных навыков хватает, чтобы компетентно ухаживать даже за дракучими ивами. Позвольте мне…

— Наша дракучая ива кого-то избила? — удивился я, заметив в руках у Спраут большую катушку с бинтами для магического заживления надломанных саженцев и веток.

— Нет, избили саму иву, — злорадно усмехнулась всезнающая Браун. — Этот бешеный «Форд» сразу после побега из Большого зала не нашёл ничего лучше, чем припарковаться у этой «плакучей» садистки, протаранив перед этим крону. Ну и… весовые категории оказались сопоставимы, в общем. Досталось обеим, а машина в итоге сбежала в Лес.

Дракучая ива была одной из наших школьных достопримечательностей. Редкого магического вида, похожее на белолоз и вымахавшее на три десятка метров в высоту, растение обладало на редкость сволочным характером: атаковало ударами тяжёлых и крепких ветвей любую движущуюся цель, оказавшуюся в зоне их досягаемости. Как и любая другая гадость из хозяйства Спраут, драчливое дерево приносило много пользы: от уникального целебного медоноса по ранней весне до использования молодых побегов и почек в каких-то зельях или древесной коры в амулетах. Дерево было высажено с полвека назад, на дальних окраинах замковой территории недалеко от теплиц, и огорожено символическим заборчиком: умному достаточно, а дураки сами регулируют свою численность.

Согласно Карте мародёров, у корней ивы начинался один из «тайных» подземных ходов, уходящий за границы карты куда-то в сторону Хогсмида. Вряд ли это совпадение: скорее, администрация таким образом перекрыла один из путей для самоволок.

— Не то чтобы мне было жалко нашего древесного монстра, — сказала Парвати. — Но эту залётную железяку нужно изловить. Судя по вчерашнему поведению, её наделили одушевлённостью, а вот ограничениями на поступки могли не озаботиться.

Здесь я был полностью солидарен с Патил. Зачарователь подсадил в автомобиль чью-то душу — животную, скорее всего, — и именно поэтому получившийся артефакт может убегать, прятаться и вести себя как самостоятельное существо. Интересно, как вообще этот «Форд» появился у Артура Уизли? В то, что он сам его зачаровал, я верю слабо: мистер Уизли даже стены собственного дома подлатать не способен, какие уж тут разумные флаеры!

Быть может, чиновник «конфисковал» удобное средство передвижения у неизвестного мастера в одном из рейдов по «неправомерному использованию магловских изобретений»? Жене сказал, что купил по дешёвке у какого-то магла…

— Говорят, Дамблдор уже вызвал специалиста из Министерства, — опять проявила осведомлённость Лаванда. — Откуда-то из отдела по магловским штуковинам.

Ха! Не нужно быть пророком, чтобы догадаться, кто именно к нам приедет для поимки собственного… извините, опасного автомобиля. Не думаю также, что «вызов» вообще был официальный. Но вот выдавать мистера Уизли без нужды мы не будем: это ударит и по Джинни.

— Всё, профессор, мне нужно вести урок, — отпирающая теплицу Спраут с трудом сдерживала раздражение. — Внимание, класс! Заходим осторожно, внутри перемещаемся с оглядкой, от высаженных растений держимся на расстоянии: здесь имеются опасные виды.

— Гарри! — воскликнул разодетый франт, углядев меня в толпе. — Ты мне нужен на два слова. Вы же не возражаете, профессор, если Гарри опоздает на три минутки? Вот и отлично!

Судя по её лицу, Спраут очень даже возражала, да и я был не в настроении разменивать профессиональный инструктаж на клоунскую болтовню, но сбежавшего с гардеробом манекенщика интересовало только одно мнение во вселенной: своё собственное.

— Гарри! Гарри, Гарри, Гарри! — калибровать баланс белого о блистающие резцы этого пижона можно было увереннее, чем по юбкам свадебного платья. — Я готов себя убить!

На всякий случай я отодвинулся на шаг, но это не помогло: названный Помоной профессором, этот тип в принципе не понимал, что значит «личное пространство». В любом случае свидетели у меня есть: оставляя меня снаружи, Лаванда дружески хлопнула меня по плечу. Прослушивающая сигналка была слишком явная, так что я решил её не обрывать.

— Когда я увидел это, я сразу понял: во всём виноват я и только я!

Находящийся на своей волне, любитель золотых камзолов определённо не привык приступать к сути без получасового разогрева. Чем меньше я буду задавать ему тупых вопросов, тем быстрее он выговорится и отлипнет.

— Ты просто не мог ждать, когда это вновь случится! Тщеславие, Гарри! Скажешь, не так? Я посыпаю голову пеплом, мой юный последователь, ведь это я заразил тебя этой бациллой! Я…

Не желая попусту тратить силы на расшифровку высокохудожественного бреда, я отключил слух и мысленно начал минутный отсчёт. Если этот трепач не уложится в отведённый срок, нагло извинюсь и прошмыгну на урок. Я не припомню в своём расписании ни «Хореографии», ни «Искусства маникюра», так что если этот «профессор» и вправду тут преподаёт, то точно не на нашем курсе.

Тип уложился до падения флажка. В разговоре образовалась устойчивая пауза, подкрепляемая вопросительным выражением на сверкающем обнажёнными зубами лице.

— Ага, — включил я слух, решив, наконец, познакомиться. — А вы вообще кто?

Судя по всему, ляпнул я что-то не то: перед собеседником словно взорвали котёл с горячим жирным супом. Со всей отчётливостью я осознал, что только что сбросил в ноль свои шансы завершить беседу в ближайшие пять минут, не расплевавшись с ним окончательно.

— Ты, наверное, шутишь? — с надеждой уточнил владелец самой вычурной из виденных мною за последнюю неделю завивки волос. — Гарри, признайся, это такой не совсем удачный юмор?

— Э-э… Ну, я ведь отсутствовал, когда вас представлял директор…

— Вояжи с вампирами! Тропою троллей! Каникулы с каргой!

— Эм… Сочувствую, сэр.

— Что?

— Ну, это… каникулы с… каргой.

— Гарри, — тип в бирюзовом колпаке с блёстками полированного золота воскликнул так, будто хватался за последнюю соломинку. — Да ты что же, не читал мои книги?

— Э-э… нет.

— Ну так прочитай! — рявкнул мужик с внезапным ожесточением, убирая белозубую улыбку с разозлённого лица. — Дважды! От корки до корки! Это, в конце концов, твои учебники, Поттер!

Резко развернувшись и раздражённо дёрнув плащом — ну точь в точь по-снейповски, — тип быстро зашагал прочь, сокрушённо качая головой и что-то бурча себе под нос.

Озадаченно почесав макушку, я решил выкинуть непонятного клоуна из головы. Пережили Квиррелла — переживём и этого… торговца лицом. Развернувшись, я протянул руку к дверной ручке, но меня опередили.

— … счастье, что ни одна не завизжала! — дверь в теплицу распахнулась, и наружу вышли Спраут с… Луной. — Мистер Поттер! Раз уж вы всё равно запаздываете — вот, отведите мисс Лавгуд на Трансфигурацию. И мигом назад, у нас сегодня важная работа!

— Конечно, профессор, — согласился я. Не Помоне же топать в замок и обратно: она и так задержалась с началом занятий. — Здравствуй, Луна. Мы тебя потеряли.

— Мозгошмыги нашли здесь много интересного, — протянула девочка, глядя на небо немигающими глазами. — Они никуда не теряются, куда их не теряй.

Спраут покачала головой и вернулась в теплицу. Мы зашагали к замку.

— Ты чего с завтрака сбежала? — спросил я, когда мы отдалились от парникового хозяйства достаточно далеко.

Луна ничего не ответила, лишь крепко взяла меня за руку. В общем, ситуация ясна и без вопросов. Всю жизнь девочка прожила в своём родном доме, под защитой отца, где всё вокруг родное и привычное. Сейчас она впервые ночевала в чужой постели среди чужих людей, очень далеко и от отца, и от дома. Как встретил её факультет — странного ребёнка и выраженного интроверта, не торопящегося налаживать новые контакты в первый же вечер на новом месте?

— Ты голодная? — спросил я, когда мы уже подходили ко входу в замок. — Или привезла с собой запасов из дома? Я не вижу у тебя твоей вместительной сумочки.

— Я не могла взять с собой слишком много, — помолчав, ответила Луна. Что-то мне подсказывает, что речь не о Хогвартс-экспрессе.

— Тогда давай, для начала, ты по-быстрому перекусишь.

Я предложил усесться прямо на ступеньках у входа, достал и разогрел несколько бутербродов, а к ним — чашку какао. Ничего, пять минут погоды не сделают.

— Какое необычное мясо, — заметила Луна, вдумчиво пережёвывая сэндвич. — Оно очень не отсюда.

Бутербродов я «нарубил» сегодня утром в своём Замке — на случай, если меня опять лишат еды в Большом зале. Мясо, конечно же, покупалось не на Земле.

— Тут ты права, — пришлось согласиться мне. — Я даже не уверен, что оно росло не на деревьях или в пробирках. Но оно вкусное и вроде бы даже полезное. Или тебе не нравится?

— Мозгошмыги пока не решили.

— Не будем их торопить. У тебя палочка с собой? Ага… Вот для неё новый дом.

Я протянул Луне браслет новенькой кобуры, которую сделал этой ночью в Саргасе.

— А там есть наша общая кладовка? — первым делом поинтересовалась подруга.

— Там есть кое-что получше. Кобура соединена с моим основным хранилищем. В нём найдётся и перекус, и много других полезных вещей, так что ты не ходи больше голодная, хорошо?

— А твоя палочка уже там? — спросила Луна, надевая кобуру на руку и делая её невидимой.

— *Там* остановлено время. Не уверен, что моей палочке понравится долго находиться в таком скучном месте.

— Нашим палочкам это не помеха.

— Хорошо, — согласился я, перекладывая свою «ветку» в хранилище. — Но ты пока что не колдуй моей палочкой, ладно? Я берегу её нетронутой до разбирательства у мадам Боунс.

— Твоя палочка и сама поберечь может, — протянула Луна, глядя на кобуру странно скошенными глазами. — Это хранилище нужно заполнить доброй едой. А живой виноград я помню! И эти апельсины!

В руках подруги появилась гроздь столового винограда из Саргаса. Вот как это понять: и про кобуру с нашим сквозным пространством знает, и про чудесные фрукты, что я ей носил в «первый год»?

— Нам понадобится много зелий из твоего винограда, Саргас, — Луна меж тем достала из хранилища склянку с противопростудным отваром. — И из слив-цепеллинов… И из тех визжащих корешков…

Остановившийся взгляд погрузился в зеленоватые глубины налитого в склянку отвара, а с лица ушла улыбка. Картина меня не порадовала, но в искусстве распутывания паутины грядущего подруга разбиралась много лучше меня. Нужно лишь не пропускать мимо ушей то, что она говорит в такие моменты. А ещё…

— Ты, главное, помни, что ты не одна, — сказал я серьёзно, позволив ей немного «помедитировать». — Зови меня, если что. С папой общайся. Давай, я тебе монетку зачарую…

— Я теперь всегда могу поговорить с тобой через оберег, — вернула улыбку на лицо Луна. — Ты тоже можешь, где бы ни находился.

— Вот как… — удивился я.

— Ты прав, нужно идти учиться, — вздохнула подруга, поднимаясь на ноги и пряча лишние вещи в хранилище. — Где тут у вас… фигуры транжирят?

* * *

Теплицу номер три наполнял невыносимый многоголосый визг: лютый, сверлящий и злой, словно кто-то потрошил живьём сотню молодых бэнши. В ушах немедленно закололо, а голову ощутимо повело, так что я поспешил поставить развёрнутый наружу «Круг тишины», придав ему форму полуметровой сферы вокруг многострадальной головы. Это помогло.

Переведя дух, я огляделся. Удивительно, но чья-то разумная душа свела на сегодняшней Травологии Гриффиндор и Хаффлпафф, направив слизеринцев в компанию к воронам. Дети занимались массовой посадкой какой-то зелени. Судя по размеру горшков, зелень обещала вымахать в развесистые кусты-лопушарники, но в данный момент присутствовала лишь в виде рассады.

И весь этот жуткий визг исходил именно от неё — по крайней мере, на всех присутствующих на уроке детях было надето по паре плотных звукопоглощающих наушников. Мысленно кивнув самому себе, я отправился переодеваться. Похоже, я знаю, что это за кусты.

Мандрагора. Род многолетних травянистых растений ядовитого семейства паслёновых. Прекрасно и давно известна маглам, и даже популярна в определённых кругах: у одной лишь «мандрагоры лекарственной» имеется полтора десятка синонимичных названий — почти как у аконита. Причиной тому — насыщенность всех частей этого растения алкалоидами вроде атропина, что, впрочем, характерно для многих паслёновых. Ядовитое растение, если употреблять без разбора. Прекрасное сырьё для многих лекарственных препаратов. Может одарить тяжёлыми галлюцинациями, если собственный организм не жалко.

Растение это южное, в наших британских краях не растёт. В Европе — тоже, разве что в Средиземноморье. Похоже, Хогвартс заказал оптом несколько ящиков рассады с намерением вырастить недешёвый вид самостоятельно и использовать в качестве ингредиентов.

Переодевшись, я присоединился к трудящемуся коллективу и присмотрелся к деталям производимой работы. К сожалению, объяснения Спраут я пропустил, но мне ничто не мешает перенять нужный опыт визуально. Для этого только нужно выбрать компетентную компанию — вот эту, скажем, с Лонгботтомом и Патил во главе и Грэйнджер с неким хаффлпаффцем — по-моему, его зовут Джастин Финч-Флетчли — на подхвате. Отследив по паре пересаженных руками профессионалов побегов, что именно нужно делать, чем поливать и как удобрять, я не торопясь принялся за работу и сам.

Конечно же, «магловские» виды мандрагоры не визжат, в отличие от её магической разновидности — Mandragora stridens. Тут как с красной белладонной: только этот, неизвестный маглам вариант растения годится для приготовления зелий.

Легенды утверждают, что толстый мандрагоровый корень имеет форму маленького человечка. Якобы, если вытащить мандрагоровый куст из грунта, он начинает извиваться, сучить ножками, строить плачущие рожицы и вопить на всю округу из открывшегося рта. Особо продвинутые специалисты даже поведают вам о деталях полового диморфизма: «мужских» и «женских» видах растений и их корней.

После второй бутылки огневиски вы узнаете, что мандрагора претерпевает все виды человеческого созревания: маленький младенчик вырастает в шкодливого отрока, покрывается подростковыми прыщами, обретает бунтарский характер, перелезает в соседние горшки и устраивает безобразные вечеринки. Очевидно, будущее потомство они вынашивают положенный срок, рожают живьём, вскармливают грудью и берут кредит на обучение.

На деле же корни мандрагоры, так же как и корни большинства растений в нашем мире, просто имеют сложную, но случайную форму, напоминающую человека не более, чем кучевое облако — э-э… любой объект, который вы в нём увидите. А вот визжащий звук присутствует. Он генерируется магией в воздухе вокруг листьев, если растение начать вытаскивать из земли. Никаких ртов не раскрывается и вообще ничего не движется и не извивается.

Ведь будь у этой травы визжащий рот, его можно было бы заткнуть, верно?

Защитный «крик» мандрагоры опасен для человека — как особым звуковым спектром, так и магическим воздействием, наложенным на этот спектр. Визг молодого растения вызывает дезориентацию и временную глухоту, а от годовалого и старше — потерю сознания и даже смерть.

Я высаживал уже третий куст, когда меня кто-то бесцеремонно ухватил за плечо. Обернувшись, я обнаружил Спраут, что-то беззвучно мне выговаривавшую и протягивавшую защитные наушники ярко-розового цвета. Очень может быть, что похозяйничавшей здесь с утра Луне не понравился их первоначальный цвет и она захотела меня порадовать. Наушники я, конечно же, надел: Спраут была настроена решительно.

Словно дожидавшийся этого, Рон растолкал стоящих рядом Томаса и Финнигана, показал на меня пальцем, после чего все трое начали беззвучно ржать, надрывать животы и корчить рожи. Я культурно зевнул, поправил розовые ушки и вернулся к работе. Пусть повеселятся, у них не так много возможностей для развлечения.

Трудящиеся руки оставляли свободной голову, так что я невольно задумался над прочитанным сегодня «Пророком». Помимо передовицы о виденном в десятке мест летающем автомобиле — к счастью, без информации о пассажирах, — и небольшой заметки «Мордобой на первое сентября: мы присутствуем при рождении новой традиции?», имелась и ещё одна странная статья: об участившихся случаях попадания поддельной мандрагоры в продаваемые зелья. Судя по фразам наподобие «как мы сообщали ранее», статья являлась частью серии, берущей начало где-то в июле-августе. Любому разбирающемуся в теме человеку понятно, что серия заказная. Трудно представить — я невольно покосился на еле заметное марево вибрирующего вокруг растения воздуха, — что опытного зельевара можно обмануть «ненастоящей» мандрагорой, ведь корешки продолжают издавать тихий писк, даже будучи собранными и обработанными для хранения, весь свой шестимесячный срок, в течение которого они сохраняют пригодность для использования в зельях.

Тем не менее кто-то потратился на заказную серию, дискредитирующую на некотором промежутке времени существующий в Британии рынок мандрагоры. Трава для нас неэндемична, ей необходим тёплый солнечный климат, а потому её или импортируют, или выращивают в парниках с системой продления светового дня и на особых удобрениях.

Случайно ли то, что Хогвартс в этом году закупил оптовую партию саженцев «гарантированно настоящей» мандрагоры, гадать пока что рано. Но вот то, что Луна упомянула сегодня «зелье из визжащих корешков»…

— Профессор Спраут, а что вы будете делать с этими остатками? — спросил я, покончив с последним горшком.

Поскольку я опоздал к началу занятия, а до обеда у меня имелось свободное окно, я остался поработать и после урока — вместе с Лонгботтомом. Нам с Невиллом и нужно-то было добить лишь пяток горшков на двоих: рассады оставалось ещё с запасом, но на большее количество кустов просто не оставалось места в теплице. Вот на эти-то остатки саженцев я и положил свой хозяйский глаз.

Вы ведь ещё не забыли, какой именно климат у меня в Саргасе?

— Утилизируем, — поморщившись, ответила Спраут. — Жаль, конечно, но мы и так их высадили с большим избытком. Заняли всю теплицу, а для нужд школы обычно не требуется и пятой части. Воду взбаламутили эти статьи о подделках. Директор распорядился пустить избыток выращенного на продажу.

Хмм… Ну вот и выгода нарисовалась. Мелкая какая-то, правда…

— Можно мне забрать остатки рассады себе?

— Зачем они вам, мистер Поттер? — внимательно посмотрела на меня Помона. — Это опасные растения, их не высаживают на огороде за домом.

— Есть возможность вырастить их в нормальных условиях. У… моего знакомого. Обещаю, маглы на эту грядку не наткнутся.

— Маглы на них обычно и не натыкаются, поскольку для магических растений требуется наличие повышенного магического фона.

— Я бы тоже взял немного для наших теплиц, — вступил в разговор Лонгботтом. — Вам прислали хорошую партию, профессор.

— За вас я не беспокоюсь, Невилл, — ответила Спраут. — Мистер Поттер, некоторые люди варят из мандрагоры… скажем так, не совсем достойные зелья.

Вы ещё не забыли об алкалоидах? Паслён, белена, дурман и табак — всё это из одного с мандрагорой семейства. Картошка и помидоры, кстати, тоже.

— Этого не будет, — серьёзно заверил я. — Мне моя трезвая голова пока что очень дорога. А ещё, если у нас всё получится, обещаю делиться с Хогвартсом всхожими семенами.

Да, есть такой момент. Специальные удобрения и искусственный свет позволяют вырастить в парниках Шотландии мандрагору зельевого качества, но не позволяют получить всхожие семена. Счастье, что южные поставщики не дошли пока что до изуверской магловской идеи: закладывать невсхожесть от будущего урожая на уровне генома. Если у меня всё получится, Хогвартс сможет сэкономить на ежегодных закупках рассады этого вида.

— Хорошо, мистер Поттер, — приняла решение Спраут. — Вы показали себя ответственным молодым магом в прошлом году. Но если в Хогвартсе случится хоть один дурмановый делирий…

— … То я поклянусь, что ни один из полученных мною саженцев к этому не причастен, — ограничил я свою ответственность. Мало ли кто ещё пролезет в теплицы или к снейповским кладовым?

Ростки мы с Невиллом поделили по-братски: каждому вышло по два десятка, при том что высажено сегодня было более сотни растений. Действительно с избытком: разве что на продажу или в Мунго.

— Сегодня же отправлю бабушке, — сказал Невилл. — Ты тоже не медли: долго эти саженцы не продержатся, особенно если их далеко нести придётся.

— Если часть завянет — так тому и быть, — не вдаваясь в подробности, ответил я.

Похоже, в поменявшемся мире Невилл не помнит о моём винограде. Стало быть, и знания Снейпа о противопростудном отваре — под вопросом. Интересно, а о своём аконитовом зелье он в курсе?