Вмешательство Лили (гет)

— Не расстраивайся. Чтобы всё хорошенько обдумать, у меня было целых шестнадцать лет, но возможность что-то предпринять появилась только сейчас — когда ты умер. У меня есть план, и предлагаю его придерживаться. Цели-то совпадают. В первую очередь мы должны убедиться, что ты получишь надлежащие воспитание, у тебя будет счастливое детство и семья, которая всегда поддержит. Затем должны спасти Сириуса от Азкабана. Заодно надо уберечь Фрэнка и Алису Лонгботтомов, уничтожить Дамблдора, лишить власти чистокровных фанатиков, а в придачу хорошенько пнуть этот консервативный магический мирок, чтобы его расшевелить.

— Постой, но ведь единственный способ — это перенестись во времени.

— Отлично, Гарри. Именно это мы и собираемся провернуть. И перенесёмся в тот день, когда тебя должны были оставить Дурслям.

— А можно пораньше? Чтобы спасти тебя и папу?

— К сожалению, нет. Как на духа, на меня наложены некоторые ограничения. Если бы у душ была возможность вернуться назад и что-то изменить, люди попросту не позволили бы себе умереть. Представляешь? Ни один человек на планете не умер бы. Ты — отдельный случай, и пока, так сказать, не совсем мёртв — в мире живых тебя держит связь с Волдемортом.

— Из-за этого нам разрешено немного обойти правила, а так как времени в этом месте не существует, мы перенесёмся в прошлое и изменим обстоятельства в твою пользу. Да, сейчас в мире живых мы ничего не можем изменить, но если перенесёмся во времени и свяжемся с Петунией, Сириусом и Лонгботтомами, то большинство твоих проблем решатся сами собой.

— Ещё мы должны убедиться, что ты полностью раскроешь свой потенциал, а не будешь тратить время на кого-то вроде Уизли, особенно на самых худших. Заодно нельзя допустить, чтобы ты женился на Джинни, ведь дураку понятно, что кое с кем другим ты будешь гораздо счастливей. Например — с Гермионой. Гарри, скажи честно, как ты позволил этому придурку Рону увести такую девушку? Ну как, ради всего святого, ты допустил, что такая умная, мягкая, интеллигентная девушка связала свою жизнь с этим рыжим бездельником? Это просто невероятно!

— А чем тебя не устраивает Джинни? Ведь я любил её.

— Господи, Гарри, разве ты не помнишь, что на самом деле случилось в прошлом году? Забыл историю с Роном и любовным зельем, которое на самом деле предназначалось тебе? Девушки постоянно пытались подлить тебе Амортенцию. А когда у тебя внезапно возникли чувства к девушке, к которой ты относился почти равнодушно, ты даже ничего не заподозрил.

— Джинни приворожила меня при помощи любовного зелья? Ты уверена?

— На самом деле — нет. Я ведь не следила за тобой круглые сутки семь дней в неделю. Знаешь, мне и без тебя было чем заняться, но когда ты внезапно воспылал чувствами к этой рыжей, для меня это стало сюрпризом и вызвало подозрения.

— Может, я всё-таки сам в неё влюбился? Такое ведь возможно?

— Хорошо, попробую объяснить. В первую очередь, она — Уизли, а эта семейка целиком и полностью предана Дамблдору. Во-вторых, ну что у вас общего, кроме квиддича? Любая романтика — это отношения равных, а если у пары нет общих интересов, даже красота девушки — это дело пятое. В-третьих, если уж разговор зашёл об Уизли: почему ты столько лет возился с Роном? Ведь он — абсолютно бесполезное ничтожество!

— Хорошо, пускай с Джинни у нас ничего общего, но Рон всегда был моим лучшим другом.

— Серьёзно? Ты и сам прекрасно понимаешь, что он всегда тебе завидовал. Можно ли назвать лучшим другом человека, рядом с которым нельзя быть самым собой? Например, ты не можешь тратить собственные деньги или покупать что-нибудь приличное, потому что Рон, видите ли, сразу же обидится.

— Ты никогда не задумывался, почему у тебя так мало друзей? Рон Уизли — вот почему! Неужели ты до сих пор не понял, что вашу встречу в поезде подстроили Дамблдор и Молли? Тебе не кажется странным, что она настолько громко интересовалась нужной платформой как раз в тот момент, когда ты её искал? Ведь она была там десятки раз. Ваша встреча была подстроена, а утверждение Рона, что все купе заняты — откровенная ложь.

— Его главное задание — не позволить тебе завести в школе слишком много друзей. Представь, что сначала ты бы познакомился с Гермионой и Невиллом. И когда в ваше купе зашёл бы Драко, ты бы почти ничего против него не имел. Да, он уже тогда был фанатичным идиотом, которому вдолбили жуткие идеи чистоты крови, но пойми: ему было всего одиннадцать, он пришёл с тобой подружиться, а Уизли его прогнал. Если бы не это, всё наверняка случилось бы по-другому: возможно, вы бы не подружились, но и портить тебе жизнь все эти годы он не стал бы.

— Вернёмся к Рону. Чтобы на первом курсе не дать тебе сблизиться с Гермионой, он приложил массу усилий, а потом попытался ещё раз — на третьем. Ты ведь не забыл историю с метлой? Если бы внезапно не появился тролль, у рыжего бы точно получилось, и Гермиона никогда не стала бы твоим другом. Он никогда не был тебе верен, а дружил только потому, что так приказал Дамблдор. Помнишь, как на четвёртом курсе вся школа считала тебя презренным мошенником? Рон ведь тогда решил, что его задача выполнена. А когда ты успешно справился с первым заданием, тут же приполз обратно, да ещё посмел воспользоваться твоей популярностью.

— Ты даже позволил ему испортить рождественский бал. Помнишь, как он нападал на Гермиону из-за Крама? Да что это за друг, если он портит праздник своим друзьям? Рон — предатель, тебе вообще не следовало подпускать его к себе. Да и Гермиону он заполучил только потому, что прекрасно знал: Гарри Поттер — благородный человек, и не посмеет встать на дороге у друга. Рон влил в бедную девочку несколько флаконов Амортенции и влюбил в себя.

— У меня в голове не укладывается. Я всегда считал его другом!

— Что ж, могу понять. Скажи спасибо Дамблдору — за то, что он сделал с Дурслями. Именно благодаря ему у тебя никогда не было друзей, поэтому ничего удивительного, что завистливого дурака ты принял за друга. Не волнуйся — теперь у тебя будет море друзей.

— Никак не могу поверить. А Молли вообще заменила мне мать.

— И это, наверно, самое печальное. Она действительно могла быть довольно милой, но разве ты не замечал, как Молли относится к другим людям? Например, как она издевалась над бедной Флер. Да любая приличная мать сделает всё, чтобы её семья приняла невесту сына. Она что-то сделала? Нет. Например, Молли даже не пыталась запретить Джинни обзывать Флер, да и сама при любой возможности втаптывала бедную девушку в грязь.

— Кажется, она забыла, что Флер — уже взрослая опытная ведьма, да ещё и чемпион Турнира Трёх Волшебников. Не говоря уже о её потрясающей красоте. Да любая здравомыслящая мать была бы счастлива за своего сына, а Молли? И снова нет. А как она постоянно унижала и оскорбляла Сириуса, причём в его же собственном доме. И совершенно позабыла, что именно он приютил её семью. Как считаешь, почему Дамблдор настаивал, чтобы тем летом Уизли оставались на Гриммо? Как-то непохоже, чтобы хоть один Пожиратель гонялся за кем-то из рыжей семейки. Артур — слишком жалок, Билл и Чарли — за границей, Перси — подхалим министра... Да им ничего не грозило!

— На самом деле, Дамблдор предпринял всё возможное, чтобы ты как можно меньше времени проводил наедине с Сириусом. Кстати, к тому времени Молли уже достала почти всю свою семью: двое сыновей сбежали из страны, а третьего заклевали так, что он предпочёл отречься от семьи. Честно говоря, мне жалко Перси. Молли и близнецы довели его только потому, что он был одарённым и амбициозным человеком, и действительно мог сделать карьеру в Министерстве.

— Перси не настолько приятный тип.

— Возможно, только учти: твоё мнение — это, в основном, не личные впечатления, а рассказы близнецов и Рона. Гарри, запомни: никогда не стоит слепо верить другим — у тебя всегда должно быть собственное мнение.

— Но ведь близнецы — классные парни!

— Ты и правда думаешь, что у людей, которые так ведут себя в школе и тратят кучу времени на тупые штуки над товарищами, всё в порядке с головой? Скажи-ка, чем бы они занимались, если бы ты не дал им денег? Да ничем — сидели бы на шее у родителей. Эти придурки додумались испытывать свои изделия на обычных школьниках. Знаешь, это уже — признак пугающего идиотизма. В общем, на этот раз тебе стоит держаться от Уизли как можно дальше.

— Даже от Артура?

— А что Артур? Он только делает вид, что относится к тебе как к сыну. Артур — некомпетентный министерский работник, который получил эту должность только по причине чистокровности. Если бы Министерство хоть немного обращало внимание на квалификацию, его бы и на пушечный выстрел туда не подпустили. Артур — милый человек, но дурак.

— А Гермиона? С ней-то что не так? Она всегда была мне как сестра.

— Откуда ты знаешь? У тебя что, была сестра? Может, я что-то пропустила? Она всегда была твоей самой близкой подругой, не так ли? А ты подсознательно подавлял свои чувства, потому что думал, что она нравится Рону. А бедная девочка считала, что у неё нет шансов, потому что ты не проявлял к ней ни капли интереса.

— То есть, ты думаешь, она согласится стать моей девушкой?

— Конечно, я её одобряю. Единственное, что мне не нравится — её слепое доверие к Дамблдору, но это не только её вина. Только не вбивай себе в голову, что раз она мне нравится, это — единственный вариант. Помни, Гарри, я хочу убедиться, что ты сделаешь собственный выбор. Если тебя больше привлекает, например, Луна — пожалуйста, а твой отец наверняка будет в восторге, если рядом с тобой будет Флер. Или Сьюзен Боунс, или даже Дафна Гринграсс! В конце концов, тебе не нужно выбирать прямо сейчас — просто будь вежлив, никого не отталкивай, а дальше сам разберёшься, кто тебе больше нравится.

— Но если я не могу доверять Уизли и Дамблдору, может — Ремусу или Сириусу? Или учителям? Например, Флитвику или МакГонагалл.

— Практически всем преподавателям Дамблдор промыл мозги, и пока он будет директором — никому из них не стоит доверять до конца. В определённой мере можешь доверять Сириусу, но только если дело не касается чего-то серьёзного. К сожалению, он уже не раз показал себя довольно импульсивным человеком. Сириус — эдакий сумасшедший дядя, с которым иногда можно повеселиться, но не больше.

— Когда-то я бы сказала, что Ремус — хороший человек, но с тех пор я ужасно в нём разочаровалась. Он был одним из лучших друзей твоего отца, но пока ты жил у Дурслей — ни разу тебя не проведал. Этого я ему никогда не прощу.

— Но ведь на третьем курсе он научил меня вызывать Патронус.

— Гарри, он — преподаватель, и это — его работа. И вообще: почти весь персонал Хогвартса оставляет желать лучшего, а немногие профессионалы, которые всего-навсего разбираются в своём предмете, на фоне остальных бездарей выглядят настоящими звёздами. К сожалению, Ремус доказал, что полагаться на него не стоит... надеюсь, на этот раз благодаря дружбе с Сириусом всё будет по-другому.

— Как насчёт Снейпа? В Омуте Памяти я видел, что вы были друзьями.

— Вот именно — были. Настоящий друг никогда не станет издеваться над моим сыном. А ещё он — просто ужасный учитель, и этому нет оправданий. И не забывай: за свои преступления в рядах Пожирателей он так и не расплатился. И если нам удастся отправить его в Азкабан, я буду довольна. По крайней мере, у тебя, наконец, появится нормальный наставник, который научит правильно варить зелья.

— Так значит, мы вернёмся в тот день, когда меня подбросили Дурслям? Мам, не уверен, что справлюсь ещё раз.

— Всё будет по-другому. Надо всего лишь убрать чары агрессии и принуждения, и ты вырастешь в любящей семье. Я уже говорила, что на духов накладывают ограничения, но всё возможное мы сделаем.

— Мне сейчас семнадцать. Представляешь — пережить такое ещё раз?

— И это я учла. Благодаря воспитанию сейчас ты эмоционально неразвит, но когда вернёшься обратно, у тебя будут годы нормального детства, которые помогут справиться с этой проблемой. Не волнуйся — ты далеко не сразу вспомнишь семнадцать лет своей жизни и сможешь наслаждаться детством. Воспоминания к тебе вернутся, только когда придёт письмо из Хогвартса.

— Значит, мне опять придётся проучиться семь лет?

— Да, но как только мы избавимся от Дамблдора (а я надеюсь, это случится в первый же месяц после твоего появления в школе), ты будешь просто нормально учиться — безо всяких попыток убийства и опасных ситуаций. Только школа, квиддич, друзья, девочки — всё как полагается. Кстати о квиддиче: я хочу, чтобы ты начал играть не раньше третьего курса.

— Но мне нравится квиддич, ма!

— Знаю. Но в одиннадцать ты ещё слишком маленький, и рискуешь получить серьёзные травмы. Когда на первом курсе МакГонагалл сделала тебя ловцом, я хотела её убить! Она ведь даже не спросила, хочешь ли ты играть, и не обратилась за разрешением к опекунам, а это — её обязанность. Нет, эта "профессор" притащила тебя к Вуду и заявила, что ты будешь ловцом. Очень безответственно с её стороны.

— И неплохо, если бы ты стал охотником. Единственный плюс квиддича в школе — это работа в команде, а ловец всю игру просто летает вокруг поля. Он очень слабо взаимодействует с другими игроками, и если бы за снитч не давали такое огромное количество баллов, его бы считали самым бесполезным игроком.

— Слушай, ма, а ты права. Знаешь, как это утомляет? Летишь себе, летишь и ждёшь, пока появится снитч. В следующий раз буду пробоваться на охотника.

— Хорошо, милый.

— Ладно, но как насчёт Сириуса? Если мы спасём его от Азкабана, может, мне лучше жить с ним?

— Раньше я тоже так считала, и потому согласилась, чтобы он стал твоим крёстным. Но только до того момента, как он отдал тебя Хагриду, а сам отправился за Питером. Ты должен понимать, что у твоего друга-полувеликана даже волшебной палочки нет, а вокруг могла шляться целая куча Пожирателей. Сириус должен был убедиться, что ты в безопасности, и только потом ловить Питера. Нет, здесь нужен кто-то более ответственный, и этот «кто-то» — Петуния. И помни — за Сириусом станет охотиться Дамблдор. И если ты переедешь к крёстному, старый хрыч будет постоянно совать свой длинный нос в ваши дела. И совершенно не удивлюсь, если в попытках добраться до тебя он постарается убить Сириуса. Пусть уж лучше считает, что у него всё под контролем, и в Хогвартс ты приедешь одиноким и несчастным.

— А если ему вздумается проверить, действительно ли Дурсли надо мной издеваются?

— Но ведь в первый-то раз он не удосужился. Нет, директор слишком уверен в себе, и проверять собственные чары точно не будет. Так что пока ты не приедешь в Хогвартс, он о тебе попросту забудет. Мы должны убедиться, что Сириус навещать тебя не будет — пускай все считают, что ты изолирован от волшебного мира.

— Хорошо. Итак, мы оставим сообщения Петунии, Сириусу и Лонгботтомам, и поэтому у меня будет нормальное детство, только вот Волдеморт и Дамблдор никуда не денутся. Мне ведь всё равно придётся с ними сражаться?

— На самом деле — нет. Всё, что тебе нужно — избавиться от Дамблдора. И сражаться с ним тебе не надо. Думаешь, я позволю, чтобы ты снова оказался в опасности? Нет, на этот раз ты заключишь союз с Квиррелом.

— ЧТО?!