Молли навсегда (гет)

— Молли, ты словно привидение увидела, — взглянул на неё Фабиан, катя рядом тележку. — Что с тобой, девочка?

Санька через силу улыбнулась ему и покачала головой. Она была не уверена, что сможет что-то внятно объяснить. О том, что она круто попала в Поттериану, можно будет подумать позже. Главное — сбылась мечта идиотки, начитавшейся фанфиков про Гарри Поттера.

Девушка шла между близнецами, постепенно приходя в себя.

В ту же сторону двигались дети разных возрастов, кто в мантиях, кто в простой, но нелепой одежде. Некоторых сопровождали взрослые. Гомон весёлых школьников, шумное пыхтение паровоза, клёкот, мяуканье и шипение всевозможной живности в клетках — всё это создавало какое-то праздничное настроение. Кто-то нёс чемоданы в руках, кто-то катил такие же тележки, как у Саньки. Все улыбались, здоровались, смеялись. На душе у девушки потеплело. Жива — и хорошо, а то ей то ли сердечный приступ привиделся, то ли ещё что-то похуже.

— Молли, там не твоя подруга? — спросил Гидеон, крепче сжимая её плечи своей рукой. Какие хорошие у неё братья!

Стоп! Фабиан, Гидеон, Молли! Она что — Молли Уизли?!

Застонать вслух не получилось потому, что к громкому проявлению своих чувств Санька с детства не была приучена. Гидеон ласково потрепал её по плечу:

— Это же соседка наша, нет?

Узнать девушку с густыми каштановыми кудрями, что махала ей рукой и весело улыбалась, Санька, конечно, не могла, но помахала в ответ. На всякий случай.

— Ага, — кивнула брату.

Но как же всё-таки обидно! Почему из всех героев Поттерианы она попала в дуру-квочку, с выводком невоспитанных эгоистичных уизлят, которых с некоторых пор она стойко не переносила?!

Правда, братья ей понравились. Очень симпатичные, живые и к ней так добры. Саньке всегда было жаль, что в каноне оба погибли. Вот кто бы мог повлиять на непутёвых племянников. А то этот Артур Уизли — тряпка, Молли — истеричка и деревенская баба, а ведь вроде была из аристократов…

— Молли, привет, — поздоровалась та кудрявая девушка, — они как раз подошли поближе.

— Привет, — ответно улыбнулась Санька. Имени не знает, ну и ладно, дело наживное.

— Привет, Чарити, — подтвердил эту мысль Фабиан.

Та зарделась от смущения, но бойко спросила:

— Мальчики, поможете с чемоданами? А то папа смог меня проводить только до вокзала. У него работа.

— Конечно, поможем, — кивнул Гидеон, отпуская Саньку, — не вопрос! Молли, тебе в какой вагон?

Девушка замялась — вот чего она точно не знает.

Выручила Чарити:

— Мне — сюда, а Гриффиндорцы дальше. Через вагон. Молли, ты заходи к нам, хорошо?

Гидеон чмокнул её в лоб и остался помогать Чарити, а Фабиан покатил тележку сестры дальше. Проехав мимо следующего вагона, он притормозил у очередного тамбура.

— Молли, ты чего такая тихая сегодня? — с сочувствием спросил он Саньку, поднимая с телеги сразу два чемодана. — Клетку сама возьмёшь?

— Всё нормально, правда! Сову я возьму, — Санька подняла клетку с небольшой серой совой и направилась в вагон вслед за братом. Они прошли до середины, когда девушка заметила пустое купе. — Давай сюда!

Остаться бы тут одной до конца пути. Не то чтобы Осинкина не любила компанию, но не мешало осмыслить происшедшую с ней катастрофу в тишине и одиночестве. Как-то морально собраться, подготовиться к новой жизни. Другим попаданцам на подготовку выделяется по нескольку месяцев, а у Саньки всё не как у людей. Из огня да в полымя — как любила говорить бабка Вера.

От шока девушка немножко отошла; с мыслью, что теперь она — Молли Уизли, почти смирилась. Про то, что случилось в том мире с её телом, старалась не задумываться. Только бабулю жалко, а остальные переживут.

Может, это всё-таки сон? Санька ущипнула себя за руку выше запястья, пока Фабиан закидывал её чемоданы на верхнюю полку. Щипок вышел чувствительный, подтверждая, что это реальность.

Братец поцеловал её в щёку, внимательно заглянув в глаза:

— Уверена, что всё в порядке? Молли, если кто обижать станет, ты, пожалуйста, не молчи! Сразу присылай сову. Договорились?

— Фабиан, ты чего? Я же не маленькая уже!

— Знаю, что можешь за себя постоять, — усмехнулся он, и ласково провёл своей широкой ладонью по её волосам. — И всё равно, ты — слабая девчонка, а мы — мужики! И всё-всё-всё можем понять.

— Прям-таки всё? — усомнилась девушка. Рассказать бы ему, что она не его сестра. И посмотреть, в кого превратится всё понимающий братец.

— Абсолютно! — серьёзно произнёс Фабиан. — Всё поправимо, кроме смерти.

Санька мысленно с ним согласилась, а вслух ответила:

— Повезло мне с такими братьями! Вы сами-то берегите себя, ладно?

— Да что нам будет-то? — развеселился «брат». — Ну, давай, стрекоза! До встречи!

Пояснив, что у них с Гидеоном ещё дела в Лондоне, Фабиан пожелал счастливого учебного года и сбежал.

Оставшись в одиночестве, Санька поспешила закрыться изнутри, но никакой задвижки на двери не предусматривалось. Посетовав, что не знает подходящего заклинания, девушка устроилась у окна на мягком сиденье. Она совершенно не представляла, чем заняться, и как начинать свою попаданскую жизнь.

Глаза слипались, но возможно это просто реакция на стресс. По-хорошему, достать бы чемоданы и для начала исследовать их содержимое. Вещи многое могли сказать как о хозяйке, так и об окружающем мире. Но только сил на этот подвиг ощущалось крайне мало. Да и школьники то и дело заглядывали в купе, бесцеремонно открывая дверь. Хорошо, что никто пока не пожелал присоединиться.

Притвориться спящей? Ага, как Люпин в «Узнике Азкабана». Нет уж, надо подождать кого-нибудь. Должны же у Молли быть друзья? Или нет? Сердце неприятно кольнуло. Ничего, если нет — она их себе заведёт. У неё всегда это неплохо получалось. А тот мир или этот, — что ж, люди везде одинаковы.

Санька сунула руки в карманы и нащупала кошелёк, крошечную книгу и палочку. Кошелёк оказался набит золотыми монетами. Пересчитывать пока не стала. Успеется. Книжечка было явно под чарами уменьшения. Ладно, тоже не горит. А вот волшебная палочка требовала немедленного внимания.

Настало время убедиться: маг она или мимо проходила.

Барьер на платформу девять и три четверти её пропустил, но это разве доказывает, что она теперь волшебница?

Палочка удобно легла в руку. По телу прокатилась тёплая волна. Неужели признала новую хозяйку?

— Люмос, — произнесла Санька. И широко улыбнулась, залюбовавшись ярким огоньком. — Нокс! Темпус!

В воздухе перед ней зависла голограмма часов и дата. Как хорошо, что многие заклинания ей знакомы из фанфиков и канона!

До отправления поезда, если она не путает, оставалось пять минут. А вот год на дворе — тысяча девятьсот шестьдесят седьмой.

И очень жаль, что она не помнит год рождения Молли Уизли. Точнее, Молли Прюэтт. Эта внезапная мысль сильно обрадовала девушку. Точно! Она ведь ещё не замужем! И Артур Уизли ей пока что никто, и звать его никак. То есть Санька ещё поглядит, выходить ли за него замуж, или послать лесом. В Нору, ага!

Не успела подумать про суженого, как дверь распахнулась в очередной раз, и девушка увидела очень рыжего парня, похожего больше на киношных близнецов, Фреда и Джорджа, чем на Рона Уизли. Но плечи такие же широкие, как у лучшего друга золотого мальчика. Сердце Саньки осталось совершенно спокойным. Каким бы ни был симпатичным этот рыжик, а до братьев-Прюэттов ему далеко. Да и не во внешности дело.

— Молли, привет, а я тебя везде ищу, — радостно сообщил этот верзила, плюхаясь рядом с Санькой на сиденье. Девушка невольно отодвинулась к окну, а руку, которую парень закинул по-свойски ей на плечо, демонстративно сняла. Рано она его с близнецами Уизли сравнила. Вылитый Рон!

— Привет, Артур, — ответила вежливо.

— Ты чего такая? Столько не виделись, а ты…

Санька попыталась подняться, но резко дёрнувшийся поезд швырнул её прямо на колени парню.

— Извини, я скоро вернусь, — она поспешно вскочила и покинула купе, усилием воли сдержав рвущийся из груди смех. Очень уж забавное выражение лица сделалось у Артура. Санька искренне надеялась, что ничего ему там не придавила. Не монстр же она. И зла рыжику не желает.

Сбежала она не просто так. Ей вдруг показалось смертельно важным посмотреть, как она теперь выглядит. Мантия-то очень приличная, шёлковый платок на шее тоже недешёвый, и фигуру она уже оценить успела — грудь как минимум второго размера и упругая, а не то плоское недоразумение, что было у неё прежде. И талия тоненькая пока что. Ну, правильно, семи родов у неё ещё не было.

Рост не слишком высокий, но и мелкой себя Санька не ощущала. Наверняка учится уже на одном из последних курсов. Надо будет осторожно уточнить у Артура.

Девушка поспешила закрыться в уборной, что нашлась в конце коридора. Зеркало, хоть и не слишком большое, там имелось. Ладно, и такое сойдёт, — лицо разглядеть можно.

Санька застыла, внимательно изучая себя, а потом улыбнулась во весь рот. Да она же просто красавица! И улыбка нисколько не портит впечатления. А уж зубы — в Голливуде бы позавидовали. Есть в магическом мире свои плюсы, точно есть!

Непонятно, как в фильме подбирали актрису, а на вкус Саньки выглядела она просто зашибись. Ярко-синие глаза, обрамлённые длинными тёмными ресницами, загнутыми кверху. Тонкие тёмные брови, чистая кожа, аккуратный носик и прихотливый изгиб рта. Скулы широковаты, но это придаёт определённый шарм. Кожа не бледная, а слегка золотистая. И веснушек, как у Артура, не наблюдается вовсе. А самое главное богатство — волосы. Рыжие, конечно, но таких богатых оттенков, — будто расплавленное золото с вкраплениями бронзы. Пышные, несмотря на то, что заплетены в простую косу, да и толщина этой косы — в руку Фабиана, не меньше! И если коса длиной ниже талии, то распущенные, наверное, попу прикрывают. Такие перемены Санька оценила, — в том мире у неё был короткий ёжик, а ведь она всегда мечтала о длинных волосах.

Девушка подмигнула своему отражению, глубоко вздохнула и медленно, с удовольствием, выдохнула, впервые ощутив волнение и радость от попаданства. А ведь не так уж всё плохо!

Возвращалась в своё купе в приподнятом настроении. И Артур уже не так раздражал — она же не знает, вдруг он милый, интересный и суперхороший. Нужно будет разобраться, а не рубить всё с плеча. В конце концов, с лица воду не пить.

Навстречу попадались малыши, которые при виде девушки прижимались к стенке, пропуская её. А потом она нос к носу столкнулась с двумя старшекурсниками примерно её возраста. То есть, возраста Молли — от пятнадцати до семнадцати. Черноволосые красавцы преградили путь совершенно не по-джентльменски. Старший нахально улыбался и оглядел её с интересом.

— Какая приятная встреча, — заговорил он. — Даже грифы за лето изменились, а, Рабастан?

Санька удивлённо рассматривала братьев, сходство было несомненным. Неужели это Лестрейнджи? Как же их, Рудольфус и Рабастан! Точно! Так вот какими они были в юности!

— Пропусти, Рудольфус, — мягко потребовала девушка, одарив обоих весёлой улыбкой и совершенно не представляя, есть ли в этом времени вражда между факультетами. Но на всякий случай решила первой никакого негатива не показывать.

Младший смешливо улыбнулся в ответ, а старший озадаченно хмыкнул.

— Даже имя моё знаешь, Прюэтт?

— Странно, да, Лестрейндж? Мы же на разных планетах все эти годы учились.

Рабастан весело хохотнул, а Рудольфус надменно вскинул голову и посторонился:

— Проходи, Прюэтт, а то нехорошо ведь заставлять ждать даму.

Санька на шпильку Рудольфуса отвечать не пожелала, пожала плечиком и проскользнула между братьями. Но зарубку себе поставила — выяснить, что же всё-таки означает этот странный титул «предателей крови». Спрашивать у Артура не стоит, но в библиотеке она обязательно покопается.

Пока её не было, в купе появились ещё двое гриффиндорцев. Девушка и парень казались похожими друг на друга и выглядели как будто знакомо. Ну и мир, от близнецов проходу нет!

Девушка тут же бросилась Саньке на шею, крепко обнимая, а её брат очень радостно кивнул.

— Привет, Молли, — воскликнула девчонка, — как же ты похорошела за лето! Правда ведь, Роб?

— Эжени все уши мне прожужжала, как она по тебе соскучилась, — со смешком пояснил тот. — Выглядишь здорово, Молли! Как провела лето перед последним курсом? Из учебников не вылезала или романы крутила?

— Ни то, ни другое, — бодро ответила Санька, а сама мысленно охнула, подумав, что учебники она даже ещё ни разу не видела, — ни за седьмой курс, ни за все остальные. Одно утешало, что с курсом определилась. Значит, седьмой. И ей, соответственно, семнадцать лет. — Просто отдыхала и дышала свежим воздухом.

Она позволила Эжени усадить себя на сиденье и порадовалась предлогу не садиться рядом с Артуром, который, хоть и помалкивал, но продолжал непонятно поглядывать на неё из-под светлых ресниц.

— Лучше вы расскажите, где побывали и кого видели.

— Артур вот молодец, работу на лето нашёл, а мы бездельничали, — беззаботно отозвался Роб, — родители нас возили в Италию.

— Там было классно, — кивнула Эжени, глядя на Саньку сияющими глазами, в которых светилось нетерпение. — Послушайте, парни, вы бы прогулялись. Нам с Молли нужно посекретничать.

— Пойдём, Артур, — тут же вскочил Роб, — я даже догадываюсь, о чём пойдёт речь.

— Молли, — начал рыжик, тоже поднимаясь, — я хотел…

Но что хотел Уизли, осталось неясным, — Роб решительно утянул его в коридор, плотно прикрывая дверь в купе.

— Молли, — тут же выпалила Эжени, — я, кажется, влюбилась!

— Не может быть, — порадовалась Санька за подругу. — И кто же он?

— Не поверишь, — округлила та глаза. — Мы встретили его в Италии. Они там тоже отдыхали…

— Ну! И кто же он?

— Угадай!

— Рудольфус Лестрейндж? — усмехнулась девушка, назвав пока единственное известное ей имя из старшекурсников. Он вполне мог учиться на последнем курсе Слизерина.

— Ну, Молли, скажешь тоже. Хорошо, что тебя Белла Блэк не слышит!

— Рабастан?

— Да нет же! Дались тебе эти слизеринцы! Это Дамиан Вестерфорд!

— Вау! — ответила Санька, как того требовал момент.

— Да! Ты не поверишь, он такой милый! И вовсе не зануда, как мы думали. Но умный, конечно, очень. Рейвенкло же. Он мне столько про звёзды рассказал и про историю Венеции!

На лице у неё появилось мечтательное выражение.

— Так у вас уже что-то было? — Саньке на самом деле стало интересно. Раньше у неё не было таких близких подруг, которые делились бы с ней своими переживаниями и влюблённостями, а это, оказывается, очень приятно.

— Нет, ты что… — Эжени слегка покраснела, что в сочетании с золотистым загаром смотрелось очаровательно. — Только один поцелуй.

— Первооткрывательница! И как оно?

— А ты что, с Артуром не целовалась разве?

— А должна была? — ухмыльнулась Санька, уходя от ответа. Ей стало не слишком приятно, что их, по-видимому, считают парой.

— Ну, он сказал, что вы летом не виделись… Но я думала, он тебе нравится.

— Давай про Артура не будем. Ты лучше про Дамиана расскажи.

Эжени оживилась, принимаясь перечислять все достоинства Рейвенкловского парня. Оказывается, поцеловал он её только в щёчку, когда они прощались после вечерней прогулки по магической улице в Венеции. Как-то он вдруг осмелел. Подруга расстроилась, что это был их последний день в Италии, и они больше за всё лето с Дамианом не виделись. И в Хогвартс-экспрессе встретиться им пока не удалось, а очень бы хотелось.

— Ещё не вечер, — подбодрила подругу Санька.

— Ты какая-то сонная. Кто-то спать мешал?

— Зачиталась прошлой ночью, — честно призналась девушка. — Ты не против, если я немного подремлю?

— Я только за! Нам же ехать ещё целую вечность. Ты к окошку тогда садись. Вот, возьми мою кофту, подложи под голову. Мама всё переживала, чтобы я не простыла, несмотря на то, что на улице жара.

Санька пристроилась к окну, пользуясь возможностью и добротой подруги, и сладко зевнула.

— Спеть колыбельную? — шутливо шепнула Эжени. — Ладно, я пойду в первый вагон, я же староста теперь. А ты спи, спи, потом поздравишь!

Она ушла, и обновлённая Молли с блаженством закрыла глаза, уплывая в приятную дремоту под мерный стук колёс.