Мальчик-который-в-деле (джен)

Будущий бывший декан Слизерина Северус Снейп медленно шел в свои личные покои. Держался на ногах он уже неплохо, только уставал быстро. Но по-прежнему предпочитал хранить молчание. Пара слов в день были его пределом, горло болело так, словно он дикобраза вместе с иглами проглотил. Да и так от него все отставали намного быстрее.

Студенты были заняты последними экзаменами и другими глупыми подростковыми переживаниями, а значит, ему никто не помешает собрать вещи.

Да, он твердо решил уйти из Хогвартса. В Отделе Тайн его и так заждались.

Что он нажил за эти пятнадцать лет, кроме испорченных нервов? Не так и много.

Первым делом он опустошил свой личный сейф с ценными ингредиентами. За свои деньги покупал, между прочим! И оставлять не собирается.

Флаконы с сиреневым и фиолетовым зельем тоже забрал. Поппи ему все в подробностях рассказала. И Северус в очередной раз удивился, как ему все же повезло.

Повинуясь взмаху палочки и невербальному заклинанию, его личные книги, стоявшие на полках в кабинете, слетелись в сундук. В классе зельеварения он это повторил и обнаружил свой старый учебник за шестой курс. С пометками. Снейп тогда только начинал переделывать школьные зелья. "Собственность Принца-полукровки", прочитал он на форзаце и горько усмехнулся. Как это было давно.

Надо этот учебник забрать, слишком много там того, что не стоит показывать другим.

Магия слушалась его не так хорошо, как прежде, но это поправимо. И чтобы дело шло побыстрее, Снейп принял домовика Тилли на службу. Эльф был на седьмом небе от счастья, ведь теперь у него был дом и хозяин, очень сильный маг.

Вызывал его Снейп, щелкая пальцами. А приказы отдавал письменно, хорошо, что Тилли умел читать.

Шустрый домовик утащил сундук с книгами и мантиями в жилище Снейпа. Дом в Хогсмиде Северус все же решил купить. Место хорошее, он привык.

Три мешка писем от восторженных идиоток, начитавшихся бредней Скитер, Снейп, не долго думая, бросил в камин.

И направился в лабораторию.

Не успел туда зайти, как раздался знакомый стук в дверь. На пороге стояла Грейнджер. И как узнала только? Сигналку оставить не могла, он бы заметил. Значит, с эльфами договорилась. Вот нахалка.

С абсолютно счастливым лицом Грейнджер отчитывалась о работе вместе с зельеварами Отдела Тайн. Что они делали, какие котлы и мешалки брали, сколько ингредиентов израсходовали и откуда они взялись. Чему она так радуется-то?

Ассистентка продемонстрировала идеальный порядок в лаборатории и была вознаграждена приподнятой левой бровью. Ей бы и этого хватило, но Снейп достал блокнот и написал:

"Мисс Грейнджер, я должен признать вашу правоту относительно зелья по найденному вами рецепту. Мой вариант не уничтожает темное проклятие, а запирает его в организме. Получается, вы спасли мне жизнь. Благодарю вас."

Грейнджер покраснела так, что чуть не задымилась.

— Так жаль, что вы уходите, — сказала она. — Мне будет не хватать... споров, то есть, я хотела сказать, работы с вами... я все понимаю, правда, но... но все равно жаль.

Снейп усмехнулся уголком рта и написал:

"Я буду рад, если вы после Хогвартса выберете научную деятельность. В Отделе Тайн вам будут рады."

Гермиона Грейнджер была так счастлива, как еще никогда не была в своей жизни. Профессор Снейп сказал ей спасибо! И признал, что она была права! А это — даже круче Нобелевской премии! Ее многие получили, а благодарностью Снейпа кто может похвастаться? Вот то-то и оно.

— Ой, — спохватилась она. — Там же Гарри хотел поговорить. Можно, я его позову?

Снейп с мученическим видом закатил глаза. Если он скажет, то есть напишет, что нельзя, Поттер все равно здесь появится, это неизбежно, как восход солнца. Он махнул рукой и Грейнджер убежала звать его личное проклятие.

Поттер возник на пороге так быстро, как будто дежурил за углом. И тоже начал жалеть об уходе Снейпа, за что получил по лохматой башке мешалкой.

— Эх, зря вы директором Хогвартса быть не хотите, — сообщил Поттер, уворачиваясь от нового подзатыльника. — Мы бы с вами всю школу ра...в смысле, вверх ногами поставили.

Нет уж. Снейп на место Дамблдора не хотел. И вообще хотел оказаться от этого дурдома как можно дальше.

Гарри Снейпа в этом желании, можно сказать, понимал. Ему самому маги со своими приколами за этот учебный год поднадоели. И теперь он рвался в нормальный мир, как Хагрид в "Кабанью голову". Там если и сходили с ума, то не с таким размахом. Хотелось отдохнуть, спокойно поиграть в комп, наверняка Дадли притащил новых стрелялок, надо же проверить.

Но Снейп написал, что после экзаменов он за Гарри придет. Им надо в Отдел Тайн, посмотреть на ликвидацию последнего куска Волдеморта. Наконец-то, обрадовался Гарри.

После ухода Поттера к Северусу потянулись слизеринцы, поодиночке и целыми компаниями. Заверяли, выражали и благодарили. Отметились все семьдесят три человека, что отняло немало времени. Старшекурсники, помимо прочего, еще и предлагали поддержку его кандидатуры на пост директора, а то им компетентные источники сообщили, что Попечительский совет Снейпа с удовольствием бы назначил.

Угу, знает он эти болтливые белобрысые источники. И соглашаться не будет.

А ведь еще пришлось слушать напутственные речи почти уже бывших коллег! Мерлин, где ему терпения на все это взять?

Для решения проблемы с голосовыми связками Снейп напросился на консультацию к Сметвику. Он может и сам, конечно, но вдруг у главврача Мунго есть оптимальное решение?

Гиппократ Сметвик обрадовался Снейпу, провел обследование и предложил ему сварить себе пару зелий. Сложных, но ему вполне по плечу. Расписал недельный курс, поздравил с новой работой, всегда знал, Северус, что невыразимцы рано или поздно тебя переманят...

— Сэр, — заглянула в кабинет Сметвика медиковедьма. — Там в отделении Дамблдор буянит. Вы просили сразу звать вас, пока Янус на конференции. Мы его потеряли, он начитался "Пророка" и теперь пристает к Лонгботтомам, чтобы они вступали в Орден Феникса.

Сметвик тяжело вздохнул, что вот опять, ни минуты покоя. А Снейп ощутил что-то вроде укола совести. Фрэнк и Алиса Лонгботтомы считались безнадежными. Темное проклятие, которым наградила их Беллатриса, надежно запирало разум несчастных бывших авроров в лабиринте видений.

Может, предложить Сметвику испытать на них то зелье, что спасло его самого? Хуже точно не станет, некуда уже. А если поможет, то это будет только справедливо, как ни крути, а основной ингредиент, листья тентакулы, вырастил их собственный сын.

Снейп решил, что так и сделает, когда разберется со своим голосом.

Тут дверь снова распахнулась и в кабинет ворвался Дамблдор. Исхудавший, осунувшийся, с диким блеском в глазах и спутанной бородой. Зато в красно-золотой мантии, как настоящий гриффиндорец.

— Мальчик мой, — расплылся в улыбке бывший директор Хогвартса. Снейпа передернуло. — Ты наконец повернулся к Свету! Я всегда знал, что распределение проходит слишком рано. Ты должен быть готов к тому, что я скажу. Знай: Гарри должен умереть, ибо ни один не может жить спокойно...

— Силенцио, Инкарцеро, да когда ж это кончится, извини, Северус. Янус Тикки настаивает, что если Дамблдора запирать в палате, то он становится совсем невменяемым. Но я не уверен, что это возможно.

На вызов главврача прибежали санитары и забрали связанного Дамблдора, открывавшего и закрывавшего рот как рыба, оказавшаяся на суше.

Северус молча смотрел на этот цирк. Никогда бы не подумал, что Великого и Светлого волшебника, игравшего чужими судьбами как разноцветными камушками, ждет такой незавидный финал.

Но Снейпу не было его жаль.

Через пару недель в защищённом бункере Отдела Тайн собралась довольно пестрая компания. Глава невыразимцев Джон Смит, несколько исследователей с непонятными приборами, некромант Джонатан Билл, новый глава лаборатории Высших Зелий Северус Снейп. И он, Гарри Поттер.

Все они расположились у зеркала Еиналеж, в которое Гарри запер часть Волдеморта еще на первом курсе. Он этого вовсе не хотел, само получилось. Ох и испугался же он тогда! А если бы не зеркальный плен, этот неупокоенный идиот сбежал бы и натворил бед. Вот тогда точно никому бы спокойного житья не было.

Джон Смит коротко напомнил собравшимся, зачем они здесь и что сейчас случится. Снейп закатал рукав со своей Черной Меткой. Один из невыразимцев взмахнул палочкой, снимая защитные чары, накрывавшие зеркало.

В разбитом стекле заклубился серый туманный призрак. А раньше он был черным, это Гарри точно помнил. Значит, уничтожение крестражей его серьезно ослабило.

Некромант подошел к зеркалу поближе, ударил посохом об пол и начал читать заклинание. Длинное, сложное, на языке, которого Гарри не знал.

Еле слышный вой бил по ушам и заставлял зажмуриться, но Гарри не отворачивался и смотрел. Серый туман бился в осколки стекла, пытаясь найти лазейку и сбежать, но с каждым словом некроманта становился все слабее и слабее.

Наконец он взвыл на ультразвуке, у Гарри чуть барабанные перепонки не лопнули, и словно растворился в зеркале.

Теперь оно было простым разбитым стеклом, не отражающим ничего, ни лицо, ни тайное желание.

Гарри покосился на Снейпа, который вполголоса командовал невыразимцами, что колдовали над его левой рукой. Черная Метка стремительно исчезала, и через несколько минут пропала совсем.

От Волдеморта, Темного Лорда, Повелителя и Господина не осталось в этом мире больше ничего.

Никто из них не знал, что в этот самый момент в Мунго тихо скончался Альбус Дамблдор. И уж тем более никто не слышал его предсмертного монолога о призрачном вокзале Кингс-Кросс и поверженном сопернике, что лежал под лавкой и на него даже смотреть было противно. Это просто еще одно приключение для моего высокоорганизованного разума, прошептал Дамблдор. И закрыл глаза.

Что-то кончалось.

Что-то начиналось.