Маг (гет)

Трещина в монолите

На улице пахло снегом и влагой — погода стремительно портилась, небо затягивало свинцовыми тучами. Но девушка, вопреки циклону, шла на тренировку в приподнятом настроении. Впереди ждал чистый лёд и работа, которую она контролировала сама.

В холле «Айс Атлетикс» было тихо, только у стойки регистрации Вадим что-то эмоционально рассказывал тёте Маше. Та опиралась на швабру, забыв про ведро.

— …и он говорит: «Хотите, я покажу вам магию?» — долетел до фигуристки голос охранника. — Тут он крутанулся…

Она замедлила шаг, но не остановилась. Её зацепило слово «магия». Даша уже выходила в коридор, ведущий к раздевалкам, когда Вадим, сопровождая слова широким жестом, почти выкрикнул:

— Рука! Понимаешь? Всё дело в руке! Сергей Иванович аж ракетку выронил.

Фраза «всё дело в руке» словно зацепилась за воротник. Она на мгновение задержалась у двери раздевалки, переваривая услышанное.

«Бедный Сергей Иванович, — невольно подумала она. — Опять Маг его обыграл. Наверное, какой-то фокус показал, а не магию».

Девушка едва заметно улыбнулась своей мысли, представляя возмущённое лицо директора и невозмутимый вид Мага. Она быстро переоделась в белую приталенную тренировочную куртку и легинсы, затянула волосы в высокий тугой хвост, зафиксировав его так плотно, что кожа на висках слегка натянулась. Ей хотелось видеть Мага немедленно.

Она толкнула тяжёлую дверь, ведущую к ледовой арене. Холод привычно ударил в лицо. Фигуристка сделала несколько шагов по резиновому покрытию, но тут же остановилась.

Маг сидел на скамье у борта в пальто, но без шляпы. Он не обернулся на звук двери. Его лицо было неприродно бледным, почти сливающимся с белизной катка. В каждом движении чувствовалась тяжёлая скованность, словно гравитация сегодня давила на него вдвое сильнее.

Девушка наблюдала за ним, не выдавая своего присутствия. Маг медленно, с видимым усилием, достал из кармана блистер. Его пальцы слегка дрогнули, когда он выдавливал белую таблетку. Мужчина поднёс её к носу, коротко понюхал, словно проверяя состав, и резко бросил в рот. Затем достал из сумки термос и сделал несколько быстрых глотков.

Даша подошла ближе.

— Что с вами? — голос прозвучал тише, чем она планировала. — Вы бледный, как бумага.

Маг вздрогнул и неспешно закрутил крышку термоса. Его взгляд наконец сфокусировался на ней.

— Голова, — негромко произнёс он. — Погода меняется резко. Раньше я удивлялся, как старики чувствуют смену погоды, а теперь сам знаю.

Она всматривалась в его лицо, замечая, как бледность делает его черты острее.

— Вы уверены, что сможете сегодня работать? Вы едва двигаетесь.

— Дайте пару минут, и я буду в порядке.

Даша не сводила с него глаз. Вопрос, который она не решалась задать раньше, сорвался с губ сам собой:

— А зачем вы нюхали таблетку перед тем, как выпить?

Маг медленно поднял голову и посмотрел на неё с удивлением — он не ожидал, что она заметит этот мимолетный жест.

— А вы глазастая, Дарья Викторовна, — ответил он, и в его голосе проступило слабое подобие уважения. — Всё просто: они по-другому пахнут, когда болит голова. Так я точно знаю, что таблетка поможет.

Она немного помолчала, а затем, неожиданно для самой себя, подошла ближе и присела на скамью рядом с ним.

— И давно это у вас? — тихо спросила она.

Маг слегка повернул голову, снова фокусируя взгляд.

— Что именно?

— Ну, головная боль на погоду.

— На погоду — последние пару лет, — он едва заметно вздохнул, глядя на лед. — А обычная головная боль — почти столько, сколько себя помню.

— А врачи? — Даша нахмурилась, пытаясь осознать, как человек может жить с такой нагрузкой.

Маг горько, но искренне усмехнулся:

— А вы сами пробовали ходить к этим бездарям с нестандартным случаем?

Собеседница не нашлась что ответить. Она молча наблюдала за ним, сидя рядом на скамье. Пока они говорили, произошла странная перемена: мертвенная бледность начала отступать, возвращая коже естественный цвет. Напряжение в плечах Мага исчезло, а движения снова обрели плавность и точность.

Он поднялся, и на этот раз в его жесте не было свинцовой скованности, приковывавшей его к месту минуту назад.

— Не беспокойтесь, Дарья Викторовна, — негромко произнес он, глянув на неё сверху вниз. — Это бывает не так часто. Главное, чтобы погода не менялась слишком резко. А в остальном — я в строю.

Он сбросил пальто на скамью, оставаясь в тренировочном лонгсливе.

— Пойдёмте.

Они вышли на лёд. Коньки Мага уверенно разрезали поверхность. Скользя рядом, партнёрша начала объяснять план.

— Мы начнём с синхронного катания. Всю программу я буду подстраивать под вашу леворукость. Это наш основной акцент. Все заходы, выпады и точки опоры мы рассчитываем, исходя из того, что ваша левая рука — ведущая.

Он слушал молча. О своей амбидекстрии Маг не проронил ни слова, считая правую руку лишь приятным бонусом. Перед первой связкой он вдруг притормозил.

— А скажите… выполняют ли пары упражнения с закрытыми глазами?

Фигуристка ответила не сразу. Она развернулась к нему, плавно тормозя и вздымая облачко ледяной крошки.

— Выполняют, — чеканя слова, ответила она. — Это нужно, чтобы перестать полагаться на зрение и начать чувствовать инерцию и ритм партнёра. Но для вас сейчас это слишком рано. Мы ещё не на том этапе.

Маг медленно кивнул, не сводя с неё глаз.

— Значит, в будущем можно будет попробовать?

На его лице промелькнула едва заметная эмоция — на миг показалось, что он действительно это представляет: полную темноту вокруг и только её дыхание как единственный ориентир. Это было настолько интимно, что уверенность Даши дала трещину. Она невольно коснулась красной нити на запястье, словно ища опоры в этом символе.

— Вполне возможно, — ответила она, возвращая голосу твёрдость. — А сейчас — за работу. Синхронное скольжение по кругу. Начали!

Она оттолкнулась от льда, обрывая паузу. Они пошли широким кругом. Маг держался в паре метров справа, точно повторяя траекторию. Фигуристка задавала ритм: длинный шаг, перетяжка, смена ребра. Она слышала, как его коньки вгрызаются в поверхность — тяжелее, чем её, но с той же частотой.

Вопрос о закрытых глазах всё ещё пульсировал в висках. «Почувствовать инерцию и ритм…» — её собственные слова вернулись эхом. Неожиданно для самой себя, поддавшись внезапному порыву, Даша закрыла глаза.

Мир мгновенно исчез. Остался только холодный ветер в лицо и монотонный хруст. А затем… она почувствовала его. Маг был рядом. Она не видела его, но ощущала его присутствие, тепло, пробивающееся сквозь морозный воздух арены. Любопытство, толкнувшее её в эту темноту, сейчас давало больше ответов, чем годы тренировок.

Девушка резко открыла глаза, когда они начали выходить из виража. Сердце колотилось в самом горле. Она мгновенно бросила взгляд на Мага — он скользил так же невозмутимо, глядя прямо перед собой, но на его лице играла широкая, искренняя улыбка. Он видел. Он понял, что она не удержалась. Его собственное любопытство встретилось с её, и эта немая перекличка выбила Дашу из колеи. Она мгновенно отвела взгляд и снова сжала красную нить на запястье, пытаясь вернуть контроль.

Тренировка подходила к концу. Она старалась меньше смотреть в его карие глаза.

— На сегодня хватит, — сухо бросила она, направляясь к выходу. — Завтра жду вас в то же время.

Даша уже собиралась сойти со льда на резиновое покрытие, когда голос Мага заставил её притормозить у самого борта.

— Дарья Викторовна, скажите хоть, как получилось у меня?

Она остановилась, не поворачиваясь всем корпусом.

— У вас есть определенный прогресс.

Маг слегка улыбнулся — спокойно и уверенно.

— У меня есть замечание. Я вижу, у вас немного смещен центр тяжести влево. Вам бы ногу чуть сместить при старте. Вы же знаете, что человеческое тело несимметрично? Если хотите, можем попробовать.

Фигуристка замерла. В его словах была пугающая точность профессионала, который видит биомеханику движения лучше неё самой.

— И ещё, — добавил он, прежде чем она успела возразить. — Я хотел бы затачивать ваши коньки. Чтобы мы скользили одинаково.

Даша медленно повернула голову. Его предложение точить коньки звучало почти как признание. Это была высшая степень ответственности, которую партнер мог взять на себя в их мире.

— Вполне возможно, — ответила она, копируя свою недавнюю фразу, и быстро вышла с арены.

* * *

Даша лежала на животе на широком массажном столе в отдельном кабинете арены «Кристалл». Здесь не было стерильной белизны современных медцентров — в помещении царил мягкий полумрак, отбрасывающий длинные тени на стены, а воздух был пропитан густым ароматом разогревающих масел. Профессиональные руки массажиста методично разминали мышцы, проходя по каждой фасции. Это был глубокий восстановительный массаж — единственный способ выгнать молочную кислоту после недели, которую Маг превратил в настоящий марафон.

Уткнувшись лицом в мягкое кольцо стола, Даша невольно прокручивала в голове события последних дней. Прошла всего неделя с того момента, как она закрыла глаза на катке, доверившись его инерции, но мир вокруг неё безвозвратно изменился.

Маг оказался фанатиком точности. Его замечание про смещённый центр тяжести не было случайным — три вечера ушло только на то, чтобы Даша переучилась ставить опорную ногу под другим углом при старте. Он не просто смотрел, он словно сканировал её движения.

А потом он забрал её коньки. Когда она впервые встала на лёд после его заточки, Даша едва не упала: лезвия держали лёд так яростно и одновременно так плавно, словно стали продолжением нервной системы. Теперь они действительно скользили в унисон, и эта техническая близость пугала её сильнее физической.

В синхронном катании они ушли далеко за пределы базовых шагов. Маг быстро осваивал сложные перебежки и параллельные твизлы — вращения, где они должны были двигаться зеркально, сохраняя идеальную параллель.

Даша невольно улыбнулась в подушку стола, вспоминая его «идеи».

Первая была совершенно безумной. Маг поставил два мягких кресла прямо у калитки, за пределами льда. Он сам нарисовал им седые пряди и добавил морщин гримом, превращая их в глубоких стариков. Перед началом танца они сидели в этих креслах, накрытые тяжёлыми пледами, глядя на пустую арену, как пара, чья жизнь догорает в тишине.

Но едва зазвучала «Dance Monkey», их взгляды встретились — в них не было ничего старческого. Пледы были сброшены одним резким движением, и вот они уже на льду, превращая немощь в агрессивный, ломаный ритм.

Но вторая идея… От неё у Даши до сих пор перехватывало дыхание.

Маг попросил разрешения завязать ей глаза. Даша колебалась, чувствуя борьбу между привычным контролем и обжигающим любопытством. В конце концов, она позволила. Когда мир исчез за тёмной тканью, Маг встал за её спиной. Он положил ладонь ей на плечо — уверенно и бережно — и начал тихо говорить на ухо, перекрывая холод арены:

— Смотрите. Перед нами бескрайнее поле пшеницы. В поле жарко, а вдалеке виден дом, где можно охладиться. Чтобы не топтать чужих трудов, я проведу вас между колосьев.

Зазвучала величественная «Now We Are Free». Маг медленно вёл её, и его рука на плече была единственным ориентиром в этой внезапной темноте. Даша отдалась движению, теряя ощущение реальности. Когда она непроизвольно опускала руку, кончики пальцев вдруг защекотало что-то мягкое и частое, будто она и вправду касалась спелых колосьев. Она не знала, как он это сделал, но иллюзия была абсолютной. Даша не видела, что его вторая рука двигалась в идеальном ритме с её ладонью, едва касаясь подушечек пальцев. Они скользили сквозь воображаемое золото к далёкому дому, и в эту минуту Даша впервые почувствовала себя по-настоящему свободной.

Мысли упорно возвращались и к ещё одному странному случаю, произошедшему вчера. Они отрабатывали сложный заход на параллельное вращение. Партнёр должен был подстраховать её за талию. По её регламенту основной хват шёл левой рукой. Но в какой-то момент, на крутом вираже, Даша почувствовала немыслимое.

Маг на долю секунды сменил хват. Его правая рука, которая должна была быть лишь вспомогательной, вдруг перехватила её с такой уверенностью и мощью, словно именно она была ведущей. Центр тяжести на мгновение дрогнул — тело, настроенное на его левую сторону, не ожидало такой жёсткой опоры справа.

Она тут же притормозила, взметнув облако ледяной крошки.

— Маг, вы сбились, — поправила она его, тяжело дыша. — Правая рука должна только страховать. Зачем вы это сделали?

Он помедлил, глядя на свою правую ладонь, словно та действовала отдельно от его воли, и на его лице промелькнула тень замешательства.

— Простите, Дарья Викторовна. Просто… так было удобнее войти в дугу, — негромко ответил он.

Даша тогда лишь нахмурилась, решив, что он просто оправдывает ошибку. Но сейчас, в тишине кабинета, она вспомнила, насколько естественным был этот перехват. В его правой руке не было никакой заминки.

Пальцы массажиста сильнее надавили на триггерную точку на лопатке, возвращая её в реальность.

* * *

Комната была погружена в рабочий полумрак, единственным ярким пятном оставался экран монитора. Маг сидел за столом, методично проверяя чертежи и расчёты, присланные по электронной почте. На краю стола, прижимая стопку распечаток, лежали две увесистые книги. Сверху покоился классический том Ландау и Лифшица «Квантовая механика (Нерелятивистская теория)» с затёртым корешком. Под ним, выделяясь более свежей обложкой, лежал Бартон Цвибах и его «Начальный курс теории струн». Рядом возвышалась стопка толстых тетрадей, до корки исписанных формулами и графиками.

Жизнь в чужом городе в первые месяцы давалась тяжело — право на быт приходилось буквально выгрызать. Но расчётливость и инженерное образование помогли: он вышел на проектные организации, предложил услуги внештатного консультанта. Заказов постепенно становилось больше, и жизнь вошла в колею.

Закончив с текущим проектом, Маг устало откинулся на спинку стула. Он бросил взгляд на гору тетрадей. В них хранились его теории, которые ещё предстояло проверить на практике. Ошибка в расчётах была недопустима, но сейчас мозг требовал передышки.

Вместо отдыха он запустил видеофайл. На экране развернулась ледовая арена, где он вместе с Дарьей Викторовной отрабатывал синхронные шаги. Маг разбирал каждую тренировку кадр за кадром, выискивая малейшие сбои в координации.

Записи с камер наблюдения ему доставал Вадим, которому Маг однажды помог дельным советом. Он заметил, что бедняга мучается от утренних судорог в ногах — недуга, знакомого Магу не понаслышке. Врачи выписали Вадиму гору дорогих препаратов, но Маг посоветовал не спешить в аптеку. Вместо этого он предложил проверенный на себе рецепт: тщательно измельчить яичную скорлупу в порошок и принимать по чайной ложке в день.

При следующей встрече сияющий Вадим долго благодарил его, порывался «выставить магарыч». Вместо коньяка он попросил об услуге: доступ к архивам видеонаблюдения для личного анализа. Вадим взял с него слово, что об этом никто не узнает, и с тех пор регулярно передавал флешки.