Незавершённые ветки сюжета. Даша и Ксюша спорят на сумочку, но потом об этом не вспоминают. Да, Даше потом становится не до сумки, но почему бы ей не признать своё поражение или просто сказать подруге: «Чёрт с ней, у меня более важные проблемы»?
Ещё провис с Игорем. Маг узнаёт, что Игорь умер - сердце. Игорь был левшой. Маг замечает: «После Игоря это повторялось ещё не раз — слишком часто, чтобы считать случайностью». Наживку забросили, но тянуть рыбку не стали. Кто умирал — левши, его одноклассники, умирали от остановки сердца или по другой причине? Для чего это было? Чтобы просто зацепить читателя? Хотелось бы, чтобы если автор сказал А, услышать и Б. Или как по Чехову — чтобы ружьё выстрелило.
Диалоги иногда такие странные, такие книжные, не жизненные. Диалог матери и Мага: мать спрашивает: «А если она влюбится?... Она погубит себя как спортсменку. Вы это понимаете?». И слышит в ответ: «Тогда я уйду». И ещё требует от матери, чтобы она тогда стала дочке другом, поддерживала её. То есть: «Я разобью ей сердце, погружу в пучину депрессии, а ты, мамаша, разгребайся как-нибудь с этим сама». И через 4 года первым делом узнаёт, а как там мама себя вела, выполнила ли она его наставление.
Когда Маг после травмы колена Даши просит у неё прощения за ошибку, она накидывается на него, делая абсурдные предположения, что за ошибка — это его тренировка, или что он истратил свои мази на неё? Потом Даша его благодарит, что он спас её карьеру, и спрашивает почему он считает это поражением. Вместо того чтобы ответить, что прежде чем спасти, он её чуть не угробил, это его вина, он ведёт какой-то пафосный монолог про гнев. И вообще, иногда пафоса в этом произведении многовато: местами (в том числе в этом монологе) тон срывается в слишком гладкую, безличную риторику — из тех, что выдаёт ИИ, когда автор явно прогонял сцену через нейросеть для «красивости», а не проговаривал её сам. Именно поэтому в моменты высокого эмоционального напряжения текст вдруг звучит холодно и штампованно.