Гермиона и Дагворт-Грейнджеры (джен)

Вскоре Джинни обнаружила, что почти любое школьное затруднение можно решить, если сначала посмотреть, что об этом думал Принц.

Сначала она просто переписывала из его книги отдельные заклинания — те, которые могли пригодиться сразу: чтобы чернила не размазывались, чтобы перо писало ровнее, чтобы сумка сама застёгивалась, если кто-то пытался в неё заглянуть.

Потом Джинни завела отдельную тетрадь и стала распределять записи по разделам: Чары. Зелья. Полезные мелочи. Пока не трогать.

Раздел «Чары» она начала с возвращающих и охранных заклинаний — для ожерелья.

Джинни не собиралась рисковать. Если эта вещь действительно делала её красивее и заметнее, то сейчас у неё просто не было ничего важнее. Потерять ожерелье значило снова стать прежней Джинни Уизли: младшей сестрой Рона, незаметной рыжей девочкой за гриффиндорским столом. Нет, этого нельзя было допустить. Ожерелье не должно было ни потеряться, ни попасть в чужие руки.

Несколько вечеров Джинни изучала заметки Принца о возвращающих чарах и защитных заклинаниях для мелких ценных вещей. Они попадались на полях рядом с рецептами зелий, между исправлениями к инструкциям и среди коротких замечаний — Принц записывал полезное всюду, где оставалось свободное место. Наконец она нашла то, что искала: доработанную версию возвращающих чар для небольших ценных предметов.

Судя по пометкам на полях, Принц несколько раз переделывал заклинание и добивался того, чтобы потерянный предмет возвращался к владельцу, а если кто-то пытался его присвоить, оставлял на его лбу яркую метку: «Взял чужое».

На следующий вечер Джинни закрыла полог кровати, положила ожерелье на колени и несколько раз произнесла заклинание. Серебряная цепочка дрогнула и потянулась к её руке. Тогда она сняла ожерелье, положила его на подушку и отошла к сундуку. Цепочка тихо скользнула по покрывалу, задержалась у ножки кровати, словно выбирая дорогу, потом объехала её по дуге и через несколько секунд оказалась у Джинни в ладони.

Джинни довольно улыбнулась. Теперь, даже если она случайно забудет ожерелье на столе, уронит его в гостиной или кто-нибудь попытается взять его без разрешения, рано или поздно оно всё равно вернётся к ней, а вор ещё долго будет объяснять всем, почему у него на лбу сияет такая надпись.

* * *

Зелья в книге Принца попадались разные, но в основном это были просто улучшенные варианты того, что было написано в учебнике — быстрее, чище, с меньшим количеством лишней возни.

Джинни теперь понравилось варить зелья. Если не торопиться и пользоваться пометками Принца, всё получалось. Профессор Снейп даже стал разговаривать с ней не так жёстко, как с другими гриффиндорскими первокурсниками. На уроках он останавливался возле её котла, смотрел на цвет, потом на густоту, потом снова на цвет и говорил:

— Приемлемо.

Это, как объяснил потом Фред, было настоящей похвалой.

* * *

Но на полях книги встречались не только поправки к рецептам. Принц постоянно записывал практические мелочи, касаюшиеся подливания зелий окружающим — например, как скрыть вкус зелья, во что его лучше добавлять, а также какие чары позволят незаметно добавить его в чужую тарелку или кубок. Рядом иногда стояли короткие предупреждения: «В горячей жидкости теряет силу» или «Не смешивать с молоком: меняет цвет».

Однажды среди этих заметок Джинни нашла рецепт состава, нейтрализующего действие любовных зелий. Рецепт занимал всего несколько строк, а под ним Принц приписал:«Универсальный антидот для любовных зелий. Действует сразу. Безвредно. Проверено». Чуть ниже стояло ещё одно замечание: «Три капли на кубок. Вкус не меняет». Джинни перечитала эту фразу три раза. Потом закрыла книгу, положила ладонь на обложку и стала думать.

Гарри Поттер всё время сидел с Гермионой Грейнджер, слушал её с открытым ртом, отвечал сразу же, стоило ей заговорить, и ходил за ней хвостиком, как сама Джинни в три года ходила за мамой. Гермиона, конечно, вела себя так, словно ничего особенного не происходит. Но не мог же Гарри сам выбрать Гермиону. Это было просто смешно. Да, Гермиона была умна, но Джинни не видела в ней ничего такого, ради чего Мальчику, Который Выжил, стоило бы всё время держаться рядом именно с ней. В школе хватало девочек и получше этой магглокровки.

Как же Джинни сразу не догадалась? Теперь все ясно: дело было в привороте. Хитрая Гермиона подлила Гарри зелье за завтраком или за ужином — она ведь всегда сидит рядом. А бедняжка Гарри не ждет от неё ничего плохого.

Ну ничего, Джинни разрушит её коварные планы.

* * *

Редкий ингредиент, Тинктура Крактикус, на котором был основан состав, стоил дорого и, по словам учебника, попадался только в немногих аптеках. Поэтому она пошла к Фреду и Джорджу.

— Мне нужна Тинктура Крактикус.

Фред поднял глаза от куска пергамента, на котором было нарисовано что-то похожее на дракона с крыльями, как у бабочки.

— Какой серьёзный тон.

— Очень серьёзный и деловой тон, — сказал Джордж.

— Наша малышка-сестра пришла по делу.

— И просит ингредиент не из дешёвых.

Фред присвистнул.

— Да уж. Тинктура Крактикус! Ничего себе запрос.

Джордж кивнул.

— Ладно. Достанем.

Они достали тинктуру через три дня — где именно, Джинни предпочла не спрашивать. В маленьком свёртке лежал крошечный флакон с сероватой жидкостью, пахнущей аптекой.

Само зелье оказалось несложным. Его нужно было просто точно приготовить: не перегреть, не размешать лишний раз, вовремя снять с огня, дать остыть под крышкой и хранить в стеклянном флаконе, который нужно было перед применением правильно заклясть.

* * *

Оставался вопрос — где именно подлить зелье Гарри. В книге Принца для этого имелись отличные чары, но от них был толк только там, где Гарри ел или пил. В Большом зале это было невозможно: слишком много глаз, тем более, за столом Рейвенкло ее стазу заметили бы. В коридоре — глупо: есть и пить на ходу в Хогвартсе не было принято. В библиотеке тоже ничего не выходило: мадам Пинс не позволяла приносить туда даже чашку чая. Кроме того, Вороны редко туда ходили, предпочитая библиотеку Рейвенкло.

Рейвенкловская библиотека была местом почти легендарным. Дело было не только в книгах. Там находился красивый серебряный фонтан, поставленный, как утверждали, самой Ровеной Рейвенкло. Ровена считала, что усталость мешает думать, но жажда вообще не позволяет мозгу работать — поэтому там, где работают головой, нужен постоянный доступ к воде.

Вода в этом фонтане всегда была холодной, свежей и невероятно вкусной, и половина школы охотно ходила бы туда каждый день, если бы рейвенкловцы её пустили.

Рейвенкловцы, разумеется, не пускали. Доступ выдавался только деканом факультета, по делу и ненадолго.

* * *

Попасть в библиотеку Рейвенкло Джинни помог профессор Флитвик.

Чары у Джинни в последнее время шли всё лучше. Сначала она просто повторяла школьные упражнения, потом стала сверять движения палочки с пометками Принца. Он не любил лишних взмахов. В его записях почти везде было одно и то же: меньше амплитуда, точнее намерение, не давить силой там, где нужна настройка. Она теперь стала колдовать точнее и увереннее, заклинания ложились ровнее и эффетивнее.

На уроке с левитацией пера Джинни не просто подняла его в воздух. Перо взлетело ровно, без дрожи, сделало круг над партой, проскользнуло между двумя чернильницами, поднялось выше, легко обогнуло лампу, вернулось к Джинни и изящно прыгнуло прямо в её ладонь.

Класс захлопал.

Профессор Флитвик просиял.

— Прекрасно, мисс Уизли! Отличный контроль! Не грубая сила, а именно контроль. Очень хорошо.

После этого урока она подошла к нему с заранее приготовленным вопросом о старом сборнике чар, который, как она узнала, хранился в библиотеке Рейвенкло. Флитвик посмотрел на неё с доброжелательной внимательностью.

— Хорошо, мисс Уизли, — сказал он. — На час. Возьмите нужный вам сборник, сделайте выписки и не отвлекайте студентов моего факультета.

— Конечно, профессор.

* * *

Джинни ждала у входа в библиотеку Рейвенкло, пока не увидела Гарри и Гермиону, которые, как она давно заметила, каждый день проводили там много времени.

Она выждала несколько минут и вошла следом.

Гарри и Гермиона сели за дальний стол, где уже работала Чжоу Чанг. Перед ними лежали раскрытые книги, свитки и пергаменты; у каждого стоял кубок с водой из фонтана. Джинни села неподалеку, взяла нужный сборник, открыла его перед собой и сделала вид, что читает. На самом деле она следила за Гарри.

Через некоторое время он поднялся и пошёл к полкам. Пора!

Джинни тоже встала и неторопливо двинулась вдоль стеллажей. Гарри уже скрылся между рядами. Гермиона читала, не поднимая головы, а Чжоу что-то выписывала на пергамент.

Остановившись за ближайшим стеллажом, Джинни осторожно выглянула из-за книг. Кубок Гарри стоял у раскрытого справочника, там, где он его оставил. Она достала флакон и коротко повела палочкой — именно так, как Принц объяснял в своих пометках. Три капли поднялись из горлышка, скользнули к кубку и исчезли в воде без всплеска и следа. Джинни вернулась на своё место и стала ждать.

Но Гарри всё не приходил.

К Чжоу тем временем подошёл Седрик Диггори — тоже с кубком воды в руке. Разрешение пользоваться библиотекой Рейвенкло он получил ещё в прошлом году и появлялся здесь довольно часто — как все прекрасно понимали, не ради воды из фонтана Ровены или книг, а ради Чжоу. В школе давно говорили, что Седрик по уши влюблён в неё — да и сам он этого не отрицал. Если кто-нибудь из друзей принимался его поддразнивать, Седрик спокойно отвечал, что Чжоу умная, красивая и вообще замечательная.

— Можно? — спросил он.

— Конечно, — улыбнулась Чжоу.

Седрик поставил кубок у раскрытого справочника, сел рядом с ней и заговорил. Он смотрел только на Чжоу и, не прерывая рассказа, протянул руку к воде, взял ближайший кубок и сделал несколько глотков. Джинни замерла в ужасе. Он взял кубок Гарри! И что теперь делать?

Седрик тем временем умолк на полуслове, поставил кубок на стол, нахмурился и посмотрел вокруг с каким-то растерянным выражением лица.

— Ты не договорил, — сказала Чжоу.

— Да… — Седрик несколько секунд смотрел на неё, словно не мог понять, почему начатый разговор ещё минуту назад казался ему таким интересным. — Ладно, неважно. Профессор Спраут просила меня найти статьи про сильные защитные чары для теплиц.

— И всё?

— Пожалуй.

Он придвинул к себе справочник и принялся просматривать оглавление. Чжоу ещё несколько секунд ждала продолжения, но Седрик уже нашёл нужную главу.

Джинни смотрела на него, не веря собственным глазам. Седрик Диггори месяцами находил любой предлог оказаться возле Чжоу, слушал каждое её слово и спокойно объявлял всем желающим, что она замечательная. Ещё минуту назад он, казалось, ничего, кроме нее и видеть не хотел. А теперь он выпил воды с антидотом — и все как рукой сняло: Чжоу сидела рядом, ждала его внимания, а он листал оглавление справочника, словно ничего более интересного за столом не было.

Через минуту вернулся Гарри. Он сел рядом с Гермионой, машинально взял оставшийся кубок и выпил воды. Гермиона что-то сказала ему; Гарри кивнул и придвинул к ней пергамент.

Джинни медленно закрыла книгу. Нет, ей не показалось. Седрик действительно начал интересоваться теплицами больше, чем Чжоу Чанг. Антидот сработал — просто выпил его не Гарри. Получалось, Седрик был под любовным зельем — Седрик Диггори, чьей влюблённости не удивлялся уже никто в школе.

Такого результата она никак не ожидала.

Но, подумала она, это ничего не говорило о самом Гарри. Что, если и он тоже был под любовным зельем? От этой мысли Джинни нервно хихикнула: тогда выходило, что в школе все только и делают, что подливают друг другу зелья, а она одна ходит и снимает привороты, словно добрая волшебница, освобождающая зачарованных рыцарей.

Проверить это можно было прямо сейчас. Джинни дождалась, когда Гермиона поднялась из-за стола за очередной книгой, а Гарри погрузился в чтение, и чуть повернула палочку над раскрытым сборником, будто поправляя страницу. Три капли антидота беззвучно и незаметно переместились точно в кубок Гарри, и вскоре он отпил из него. Джинни тайком внимательно следила за ним, но никакой перемены в нём не заметила. Гермиона вернулась с книгой, о чём-то его спросила, он ответил и спокойно продолжил читать.

Джинни перевела взгляд на Седрика. Тот по-прежнему сидел над справочником по защитным чарам и что-то выписывал на пергамент с выражением человека, который наконец вспомнил, зачем сюда пришёл. Чжоу ещё несколько раз пыталась завести разговор; Седрик отвечал дружелюбно и охотно, но от прежнего обожания не осталось и следа.

Получалось, Гарри не был под любовным зельем, а вот Седрик, похоже, был. Надо же! Джинни решила пока никому об этом не говорить.