Положительный результат (джен)

Наша тёплая и дружная компания сидела на красивой полянке у Чёрного озера  и наслаждалась  отсутствием всяческих напрягов, очень неплохо сданными экзаменами и  совершенно потрясающей летней  ясной погодой.

Последний экзамен мы сдали вчера, осталось только дождаться результатов и отбыть на каникулы. А сегодня мы с Марком поясняли своим друзьям известное русское выражение «накрыть  поляну» на самом наглядном примере. Посреди лужайки была со всей аккуратностью расстелена красивая бежевая скатерть с едва заметной тонкой золотистой вышивкой. Скатерть буквально ломилась от разнообразных вкусностей — пироги и пирожки с разнообразными начинками, фрукты, конфеты, пирожные, зачарованное в специальных креманках мороженое, разнообразные конфеты и шоколад, газированная вода с разнообразными вкусами и соки в зачарованных кувшинах, которые сохраняли содержимое прохладным даже в сильнейшую жару. И большой кремовый с фруктами трехъярусный торт из кондитерской Фортескью, присланный Сириусом.

Но у нас и компания собралась не маленькая. Мы с Марком, Дин, Симус, Лаванда, Парвати, Рон, Гермиона, Невилл, Драко Малфой и его верные Крэбб и Гойл. Всего двенадцать малолетних магов. Двенадцать. Счастливое число.

* * *

Я чуть прикрыл глаза, вспоминая недавние события. Да уж, моя самонадеянность чуть было не привела к краху. И винить мне в этом некого, кроме себя самого — сильномогучий попаданец, мля… Предупреждал же Гримм насчёт Сына…

В общем и целом, я особо не беспокоился, оказавшись на алтаре. План был достаточно продуман, просто мне хотелось, чтобы старики-разбойники на сей раз не ускользнули от правосудия и улики были железными. 

И да, мы не предполагали, что Перренель Фламель сможет взять под контроль чары Тайной комнаты Ровены Равенкло. В итоге Снейп, вовремя получивший мою весточку через Фата и вызвавший остальных деканов и, само собой, Люциуса, предупреждённого ещё оборотнями, в комнату войти просто не смогли. И примкнувшие к ним бойцы Боунс тоже.

Северус, отличавшийся живым воображением, тут же представил себе наихудший вариант развития событий, отягощённый съехавшим с катушек Сири, и вызвал Отдел Тайн.

Невыразимцы прибыли через полторы минуты, Глава отдела, выслушав Снейпа, помянул меня добрым словом и заметил, что с поступлением в Хогвартс мистера Поттера жизнь его, то есть Главы, стала куда интереснее и разнообразнее. В это время его подчинённые пытались пробиться в Тайную комнату Равенкло… с тем же успехом, что и все предыдущие лица.

Правда, пока Северус раздумывал, не следует ли начать уже паниковать… чары неожиданно рассеялись. Бойцы Боунс ворвались в Тайную комнату Равенкло первыми, за ними прошли спецы Отдела Тайн. И то, что они там обнаружили, было огромным тайным скандалом.

Признаки подготовки к ритуалу, который спецы Отдела Тайн отнесли даже не к Тёмной — к Наитемнейшей магии. Поцелуй дементора без вариантов. Правда, целовать уже особо было некого. Из взрослых злодеев имелся в наличии труп Дамблдора, бывший директор Хогвартса Диппет и неизвестная весьма престарелая леди. Двое последних  были живы, но пребывали в бессознательном состоянии.

Надо отдать должное Макгонагалл — первое, что она сделала, прорвавшись к нам — призвала мадам Помфри с наказом отправить всех троих в Мунго. Малфой тут же добавил, что пострадавшим детям должно быть предоставлено наилучшее лечение, и он оплатит всё. Правильно, в принципе, сделал. Главное, чтобы лечили, а с оплатой мы потом разберёмся… по-родственному.

В Мунго посыл Малфоя поняли правильно и приняли нас с распростёртыми объятиями. Лично я умудрился легко отделаться — небольшое магическое истощение, пара ссадин… и всё. А у Невилла и Герми дела были посерьёзнее. Нервное истощение, магическое истощение, серьёзные психологические травмы… Сметвик не поленился, выписал Целителя Разума из Италии. Очень хорошего и запредельно дорогого. Но синьор Карло Мадженти стоил каждого кната из тех галеонов, которые ему были заплачены. Невилл и Гермиона смогли полностью оправиться от всех перенесённых в подземелье ужасов и стали самими собой — нормальными одиннадцатилетними детьми. Более того, синьор Мадженти осмотрел родителей Невилла, задумчиво сказал, что это весьма интересный случай, и что он хотел бы с ними поработать… поскольку давно не встречал ничего такого, что бросало бы вызов его умениям.

На вопрос Сметвика, не задержится ли синьор Мадженти в Мунго ради этого, итальянец  весьма энергично покачал головой и заявил, что английский климат ужасен, английская еда не сравнится с итальянской, а английский чай не способен заменить прекрасные вина его родины. Поэтому он, с согласия родичей больных, разумеется, забирает их в свою клинику, расположенную в весьма живописном месте — магическом поселении на берегу озера Лаго-Маджоре. За половинную плату — уж больно случай интересный.

Понятное дело, что для обедневшей семьи Невилла и половинная плата была неподъëмной, к тому же дядюшка Элджи попытался протестовать, ибо леди Августу всё ещё не могли найти, и он вообразил себя Главой Рода. И под эту марку любезный Элджернон Лонгботтом стал вопить, что это очередное шарлатанство и платить за лечение нечем.

Но тут активизировался Сириус Блэк, который заявил, что берёт на себя заботу о несовершеннолетнем Наследнике Рода до полной ясности в судьбе Августы Лонгботтом, поскольку является дальним родственником Невилла, и что ежели дядя Элджи ещё раз раскроет свой поганый рот, то очень быстро узнает, что такое Родовое безумие Блэков. Поскольку вокруг Сири в этот момент начали клубиться грозовые тучи и потрескивать электрические разряды, дядя Элджи слился, позволив Сириусу оформить все необходимые бумаги и внести плату за лечение. Из своих, разумеется, средств. Насчёт финансов Рода Лонгботтом дядя Элджи сказал чистую правду. Так Фрэнк и Алиса Лонгботтомы оказались в клинике синьора Мадженти… и тот вроде как испытывал в их отношении осторожный оптимизм.

Что же касается леди Августы, то по поводу её было ясно одно — она жива, иначе Перренель не смогла бы использовать её волосы в Оборотном зелье. Но саму Перренель  расспросить о местонахождении леди Лонгботтом было невозможно — кусь Санчо отшиб ей память очень качественно… плюс в дело вступил дедушка Альцгеймер… и теперь Перренель практически не отличалась от жертвы поцелуя дементора. Эта дама много знала… но теперь это знание было утеряно навеки.

Но леди Августу всё-таки успели спасти. Северус сварил зелье Поиска, плюс Отдел Тайн попробовал какой-то прибор… и бедную леди Августу удалось отыскать… в Годриковой Лощине. В подвале старого дома, принадлежащего семье Дамблдоров. Причём подвал был весьма качественно оборудован — звукоизоляция, прочные цепи, железная клетка… Всё это было зачаровано на совесть и выглядело отнюдь не новым. Тут-то  все и вспомнили о покойной сестре Альбуса Дамблдора с нестабильной магией — бедняжке Ариане… Похоже, в периоды буйства мать здесь её и запирала.

Допрошенный Аберфорт Дамблдор эту догадку подтвердил и выдержал допрос с Веритасерумом, серьёзно обеливший его имя. Он в тёмных делишках Светлейшего участвовал, это да, но находился под Империо. Сильный менталист Альбус буквально повязал брата по рукам и ногам и полностью себе подчинил. А данные клятвы не позволяли Аберфорту рассказать об этом кому-либо. Хорошо ещё, что душка Альби использовал брата в своих тёмных делишках редко, считая слишком глупым для серьёзных дел.

О том, что в теле Диппета находился крестраж Гриндевальда, невыразимцы так и не узнали, как и истинной личности Перренель. Спустя несколько недель после происшествия ДМП, Отдел Тайн и Министерство сумели выработать более или менее приемлемую версию произошедшего, которая основную вину в произошедшем возлагала на Армандо Диппета — дескать, уйдя на покой, сей престарелый маг заскучал и увлёкся Наитемнейшей магией и впоследствии возжелал Силы, молодости и власти. В принципе, с очень долго пожившими магами такое бывает… и не только в Британии. Были прецеденты.

Так вот, возжелавши этого, Диппет решил, что наилучшим способом достижения всех его хотелок будут жертвоприношения юных магов… и вышел на старого знакомого и бывшего коллегу нынешнего директора Хогвартса Альбуса Дамблдора. Ну, и всё заверте… К нехорошей двоице с теми же целями примкнула некая сильная ведьма с континента (в принципе, всё правда) и начались бесчинства. А поскольку за эти самые бесчинства Дамблдор и Диппет начали ловить откаты, то чем дальше, тем больше они сходили с ума. Ну, а когда дошло до того, что они решили принести в жертву сильную магглорождëнную волшебницу, потомка древнего чистокровного рода и самого Избранного, тут-то у Магии терпение и кончилось.

Очень милая история. И даже правдивая местами. Про Маховик Мерлина, уничтоженный Ровеной Равенкло, мы всё-таки невыразимцам рассказали, но информацию о нём они предпочли не разглашать, дабы не сеять запоздалую панику. А вот о крестраже Грини, вселившемся в тело Диппета, и о том, кем была неизвестная дама, мы молчим накрепко. Почему? Всё просто.  Учитывая то, что Марк — бывший тёмный Лорд, а я — попаданец, то лучше им об этом не знать вообще. Я — Гарри Джеймс Поттер, мой друг — Марк Роджерс. И точка.

Теперь о Сири. Он ведь прошёл курс лечения у менталиста. Да-да, того самого синьора Маджента. Заплатил совершенно немыслимые деньги, но теперь мы имеем честь и радость видеть редкое чудо природы — вменяемого Блэка. Случай с дядюшкой Элджи значения не имеет. Я бы этого дядюшку и сам бы придушил с удовольствием и прикопал поглубже. Так вот, Сири так лихо разгуливал на свободе, потому что сумел добиться своего оправдания в МКМ, и Министерству осталось только утереться и выплатить компенсацию, которую крёстный пожертвовал на нужды больницы Святого Мунго. Этим он здорово опечалил Фаджа, потому как о компенсации было объявлено повсеместно, но он тайно надеялся, что сверхбогатый и не мелочный Блэк денежки требовать не будет. Но Сириус проявил истинно блэковское коварство, поскольку Главный Целитель Сметвик обещанные деньги с Министерства обязательно стрясёт до последнего кната — от него ещё никто не уходил, это вам не налоговая полиция…

Так вот, Сириус занялся воспитанием «сына», каковым Магия теперь считает Регулуса, вернул в Род Андромеду и принял её дочь с мужем, выделив их в младшую ветвь, занялся делами Рода и даже подумывает о женитьбе. Всё-таки количество Блэков в Магической Британии упало слишком сильно.

Более того, Сириус, скооперировавшись с некоторыми нейтралами, затеял пересмотр дел некоторых Пожирателей, отбывающих сроки в Азкабане. И одним из первых было поднято дело Лестрейнджей — Беллы, Рабастана и Рудольфуса.

Между прочим, при более внимательном расследовании выяснилось, что многие инциденты, приписываемые Пожирателям Смерти, совершались отнюдь не ими, а некими неизвестными лицами, установить личности которых за давностью лет не представлялось возможным. В общем, был там ещё простор для расследования, но что-то мне подсказывало, что всей правды мы не узнаем никогда, ибо уничтоженный Маховик Мерлина слишком уж взбаламутил местную реальность, и что будет дальше… Во всяком случае, предсказание Сибиллы Трелони уже перестало быть тайной и сейчас весь Отдел Тайн ломал голову, что такое противоестественное я должен учинить с временем. Я предпочёл на этот счёт помалкивать. Маховик Мерлина был уничтожен, ещё один мирно лежал в моей экранированной банковской ячейке и никак на окружающую действительность воздействовать не мог. Да и брошенные вскользь слова Господина Смерть внушали осторожный оптимизм. Во всяком случае, несколько лет для того, чтобы вырасти и поумнеть, у меня точно есть.

Возвращаясь к Белле и братьям Лестрейнджам… Обвинение против них держалось на двух китах. Первое — членство в клубе по интересам имени Волдеморды, второе — доведение до сумасшествия супругов Лонгботтом. Как ни странно, особых доказательств зверств этих троих обнаружено не было. И поскольку было доказано, что свои действия против Лонгботтомов они совершили не просто так, а из мести за потерянного Беллой ребёнка, волшебная Фемида начала колебаться. В конце концов, было признано, что за свои Пожирательские закидоны они расплатились с лихвой, а с Лонгботтомами они, конечно, виноваты, но ведь не без причины же… Короче, Лестрейнджам была назначена огромная вира в пользу потерпевших, с правом потребовать с выздоровевших Фрэнка и Алисы виру за смерть ребёнка.

По мне так — вполне справедливо. Леди Августа, правда, осталась не слишком довольна, но тот факт, что сын и невестка начали выздоравливать, её всё-таки немного успокоил. Да и поступок Алисы и Фрэнка был не из тех, какими можно гордиться. К тому же у самой леди тоже рыльце было в пушку, если учесть ситуацию с Филчем. К счастью, она не была всё-таки прямой участницей заговора. Просто тщеславная, жестокая и не особо умная женщина, которую использовали втёмную. Это я знаю точно, поскольку и ДМП, и Отдел Тайн чуть ли не по винтику разобрали показания помянутой леди,  данные с Веритасерумом. И да, когда престарелая дама поняла, в какое дерьмо вляпалась, она тут же переобулась в прыжке и попыталась переиграть ситуацию. Внука она всё-таки любила, хоть и глубоко своеобразно. Результат, увы, был плачевен. Возраст, болезни и откаты за не самые благовидные поступки сказались на боеспособности Железной Августы, и она была похищена и пленена, превратившись в источник волос для Оборотного, а в дело вступила Перренель.

Так что леди Лонгботтом пришлось принять ситуацию.  Ну, и здоровье после похищения у неё было уже не то… В общем, пока всё было в состоянии нейтралитета, а что будет дальше — вряд ли ведал бы и сам Мерлин. А пока леди пребывала в Мунго и стойко выполняла все предписания целителей, Лонгботтом-мэнор был оставлен на домовиков, поскольку Леди Августа указала дяде Элджи и его супруге Энид на дверь и велела пребывать в дальнем поместье до её выздоровления. Что же касается Невилла, то заботу о нём временно взял на себя Сириус, как я уже упоминал, с Блэками и Поттерами Лонгботтомы находились в довольно дальнем, но всё-таки родстве. На Гриммо же частенько гостила и Гермиона, проходившая длительный амбулаторный курс лечения в клинике Святого Мунго. В целом отношения между нами продолжали оставаться тёплыми, но не настолько дружескими, как с Марком. Но это и понятно. Впрочем, я был твёрдо намерен сохранять с Невиллом и Гермионой хорошие отношения: что-то мне подсказывало — пригодится.

Итак, Белла вместе с мужем и деверем были первыми заключёнными, которые покинули стены Азкабана, когда начались процессы по делу бывших Пожирателей (и, между прочим, выяснилось, что без суда в Азкабане оказался не только Сириус Блэк). Впрочем, о процессах как-нибудь потом. Меня, в силу обстоятельств, прежде всего интересовали именно Лестрейнджи — происхождение Рона не было тайной для преподавателей, видевших его преображение, и я опасался, что сведения об этом могут просочиться не в те руки. А Рон — такой, каким он стал — заслуживал любящих родителей. И да, помимо доброго дела я преследовал и шкурный интерес — хотелось уже разделаться со всеми заданиями Господина Смерть и просто жить своей жизнью.

Во всяком случае, я попросил Сириуса организовать мне встречу с Лестрейнджами после их освобождения. Сириус мою просьбу выполнил, и я даже выхлопотал на два дня освобождение от занятий — Беллатриса, Рабастан и Рудольфус к тому времени уже находились в хорошей дорогой магической клинике в Швейцарии, которая специализировалась на лечении  физического, психического и магического истощения. 

Встреча состоялась в зимнем саду клиники. Это был настоящий маленький зелёный рай, наполненный нежными запахами  растений, теплом и уютом. Это, кстати, была одна из лечебных процедур, поскольку растения подбирались особым образом, так, чтобы вещества, которые они выделяли, благотворно воздействовали на здоровье и психику пациентов.

Все трое сидели в креслах на колёсиках — самостоятельно передвигаться им было сложно. И вид их меня просто ужаснул. Нет, уход в клинике был очень хороший — все трое были облачены в дорогие шёлковые пижамы, буйные кудри Беллатрикс были уложены в красивую прическу, её пальцы украшал маникюр, длинные красные волосы мужчин выглядели тщательно вымытыми и расчёсанными… Но бледные лица, долго  не видевшие солнечного света, и жуткая худоба производили гнетущее впечатление.

— Это они ещё хорошо выглядят, — прошептал Сири, видя отразившееся на моём лице потрясение. — Ты их на суде не видел.

— И слава Мерлину, — отрезал я. — Ты только не подслушивай Сири, хорошо? Это важно.

— Да за кого ты меня принимаешь? — возмутился крёстный.

— За бывшего Мародёра, — отрезал я.

— Уел, — почесал затылок Сириус. — Но ладно. Не буду. Обещаю.

И обратился к бывшим узникам Азкабана:

— Господа и леди Лестрейндж! Мой племянник Гарри Поттер очень хочет поговорить с вами. Думаю, что мы — маги цивилизованные и ваша беседа пройдёт именно в этом русле. Короче — дёрнетесь на крестника — зааважу и скажу, что так и было. Всё понятно?

— Бестолочь, ты, Сири, — отозвалась Белла. — У нас ещё есть планы на эту жизнь. Спасибо, кстати, что похлопотал. Мы уж и не надеялись выйти когда-либо.

Сириус кивнул, развернулся и покинул зимний сад. А я поставил защиту от подслушивания, вежливо поприветствовал всех троих  и приступил к делу.

— Уважаемые господа и дама! — куртуазно обратился я к выздоравливающим. — Между нами есть небольшое дело, которое когда-то касалось моего отца, Джеймса Поттера… и вас троих.

Ответом мне было три коротких кивка.

— Имеешь право, — согласился Рудольфус. — При определённых обстоятельствах это можно трактовать, как Воровство Крови. Мы можем выплатить виру…

— Это и было Воровство крови, — отрезал я. — Но я сейчас не об этом. Этот ребёнок… Он был введён в Род Лестрейндж…  Это же ваш единственный сын?

— Был сын… — горько ответила Беллатрикс и её лицо дрогнуло. — Других не будет. Видимо, придётся вводить в Род сироту.

— Дело хорошее, — согласился я. — Но время пока терпит. Кстати, вы хорошо себя чувствуете?

— Гораздо лучше, чем последние лет десять, — ответил на сей раз Рабастан.  — Но к чему вы ведёте, мистер Поттер?

— К тому, что он жив. Ваш сын и мой биологический сводный брат жив.

Надо отдать должное Лестрейнджам — они мои слова приняли с похвальной стойкостью.

— Сын… Он в порядке? — спросила Беллатрикс.  — Он здоров? О нём есть кому позаботиться, пока мы не… не сможем вести нормальную жизнь?

— Да, леди Лестрейндж, — ответил я. — Во всех трёх случаях. В настоящее время заботу о нём взяла на себя ваша сестра, леди Нарцисса.

— Хорошо, — успокоенно кивнула Беллатрикс. — Нарси не даст его  в обиду.

— В настоящее время? — спросил Рудольфус. — А до того?

— Непреложный Обет и клятва о Непричинении вреда, — ответил я.

— Но мы не собирались причинять вред вам, мистер Поттер, — удивился Рабастан.

— Не сомневаюсь. Но я не о себе говорю. Клятву.

Рабастан, Рудольфус и Белла переглянулись, но клятву принесли. Как и Непреложный обет. После этого Рудольфус нетерпеливо спросил:

— Так кого же вы имеете в виду, мистер Поттер?

— Я имею в виду семью Уизли. Точнее то, что от неё осталось, — ответил я.

Дела Уизли действительно были… не слишком. После исчезновения близнецов Молли долгое время провела в Мунго. Кое-чем ей смог помочь Сметвик, но женщина стремительно теряла магию и стала практически сквибом. Ей остались только простейшие бытовые чары, самые не затратные.

Но был и плюс в этой истории. Похоже, с потерей магии у Молли слетели ментальные закладки, не будем пальцем показывать, кем поставленные и женщина стала куда более адекватной. Необоснованных претензий ко мне она больше не предъявляла, свои взгляды на воспитание близнецов и Рона пересмотрела, и вообще — даже попросила у Рона прощения за то, что была ему плохой матерью. Рон простил. Но общаться с Молли и Артуром не хочет. Вообще он с теплом вспоминает Билла и Чарли, сохранил хорошие отношения с Перси, который теперь Прюэтт. Возможно, Прюэттами скоро станут Билл и Чарли, оказывается, они выбрали себе такую работу, чтобы избавиться от сформировавшихся печатей Предателей крови — добрые родители в своё время сыновей о этом не просветили, так что всё у них идёт не относительно просто — как у Перси, — а долго и мучительно. Но идёт.

Мюриэль очень хотела забрать Джинни, и девочка даже жила у неё, пока Молли была в Мунго. Но вылечившись, Молли сделала всё, чтобы вернуть дочь — слишком уж она её любит. Так что сейчас из всех детей у четы Уизли осталась только Джинни, мамина и папина принцесса.

Артур так и работает в Министерстве, возглавляя тот же самый отдел и имея в подчинении целого одного сотрудника, Молли занялась хозяйством, привела в порядок территорию вокруг Норы и выращивает там зелень и овощи, а ещё она вяжет вещи из шерсти заказчика. Так что денег теперь в семье хватает, да и Билл с Чарли продолжают помогать родителям, а деньги эти, по слухам, Артур и Молли откладывают на образование Джинни. И вроде как Молли беременна в шестой раз…

* * *

В общем, я рассказал Лестрейнджам, как и почему Рон оказался у Уизли. На условиях воспитания их внимание заострять не стал, боюсь, что иначе от Норы не осталось бы и камня на камне, а я не хотел, чтобы пострадала Джинни. И если Молли действительно беременна — тоже нехорошо будет. Она, конечно, во многом виновата, и вообще показала себя недалёкой, завистливой и жадной дурой… но вина во всём не только её. Впрочем, о таких вещах можно говорить бесконечно, как и о радости, которую испытали родители, узнавшие, что их давно потерянный ребёнок жив…