Вмешательство Лили (гет)

Глава №12. Зельевар.

В пятницу у Гарри состоялся первый урок зельеварения. Как всегда, со слизеринцами. Занятие проходило в одном из чертовски холодных подвалов. К тому же, благодаря банкам со всякой заспиртованной всячиной, класс выглядел жутковато.

Снейп начал с переклички, а когда дошел до фамилии «Поттер», сделал паузу.

— Гарри Поттер, наша новая знаменитость, — заметил он с фирменной усмешкой.

Драко Малфой и его ручные тролли издевательски захихикали. Тем временем преподаватель закончил перекличку, а затем взглянул на студентов чёрными, холодными, похожими на колодцы глазами.

— Вы здесь для того, чтобы изучать науку волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он.

Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчётливо слышали каждое слово. Как и у профессора МакГонагалл, у него был дар абсолютно без усилий контролировать класс. Как и на уроках трансфигурации, здесь никто не отваживался перешёптываться или заниматься посторонними делами.

— Глупое размахивание волшебной палочкой не имеет к этой науке никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет — важный раздел магических знаний, — продолжал зельевар. — Не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие ароматы, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая разум, порабощая чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф и даже как заткнуть пробкой смерть. Но только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от стада баранов, которое обычно ходит на мои уроки.

После этой короткой речи повисла мёртвая тишина. Подняв брови, Гарри и Рон обменялись недоумёнными взглядами. А Гермиона нетерпеливо заёрзала на стуле: судя по всему, девочке не терпелось доказать, что уж её-то никак нельзя отнести к баранам.

— Поттер! — неожиданно позвал Снейп. — Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни?

Гермиона явно знала ответ, поэтому её рука взметнулась в воздух.

— Я не знаю, сэр, — ответил Гарри.

На лице преподавателя появилось презрительное выражение.

— Так, так... Очевидно, известность — это далеко не всё.

Он упорно не желал замечать поднятую руку.

— Что ж, попробуем ещё раз. Если я попрошу вас принести мне безоар, где вы будете его искать?

— Прошу прощения, профессор, я, наверно, пропустил объявление, что на первом же уроке состоится опрос. Когда вы об этом сообщили? — Гриффиндорец повернулся к остальным студентам. — Вы что-нибудь слышали?

— Вы даже не соизволили открыть учебник, Поттер? — насмешливо поинтересовался Снейп.

— Сэр, учитывая, что это наше первое занятие, а совсем недавно большинство из нас о зельеварении даже не слыхали, я вполне закономерно решил, что сначала нас чему-то научат, и только потом будут спрашивать. По крайней мере, вы должны были предупредить — нужно что-то прочитать. Обычно большинство преподавателей так и поступают. Или в магических школах по-другому?

— По-другому? К вашему сведению, Поттер, я — мастер зелий, — прорычал разъярённый Снейп.

— То есть, вы умеете варить зелья, но никто и никогда не учил вас преподавать. Тогда всё ясно. Прошу прощения, я буду помнить про этот недостаток.

Класс отреагировал смешками. Гарри встретился взглядами с Симусом, и тот подмигнул. А вот хозяину кабинета было явно не до смеха.

— Да как вы смеете, маленький, заносчивый... Десять баллов с Гриффиндора и отработка сегодня вечером. Для всех остальных: если смешать измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни, получится сильнейшее снотворное, известное как "Напиток живой смерти". Безоар — это камень, который добывают из желудка козы, он же — одно из лучших противоядий. Всё понятно? Тогда почему никто не записывает?

Далее Снейп разбил учеников на пары и дал задание приготовить простейшее зелье от фурункулов. Шурша длинной чёрной мантией, он кружил по классу и следил, как студенты взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. А заодно раскритиковал всех, кроме Малфоя, которому, очевидно, симпатизировал. В тот момент, когда преподаватель призвал всех полюбоваться, как замечательно слизеринец режет рогатых слизняков, раздалось громкое шипение, и подземелье наполнилось ядовито-зелёным дымом. Неввил каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу. А зелье оказалось на каменном полу, и у нескольких студентов моментально пострадала обувь. Через пару мгновений все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли — на его руках и ногах появились красные волдыри.

— Идиот! — прорычал Снейп, одним движением палочки убирая разлитое зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котёл с огня, вы добавили иглы дикобраза?

Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и его нос усыпали волдыри.

— Отведите его в больничное крыло, — скривившись, бросил профессор, обращаясь к Симусу. А потом повернулся к Гарри и Гермионе, которые работали за соседним столом. — Поттер, почему вы ему не сказали, что нельзя добавлять иглы дикобраза? Или подумали, что если он ошибётся, вы будете выглядеть лучше? Из-за вас я снимаю с Гриффиндора ещё один балл.

Это было настолько несправедливо, что возмутилась даже Гермиона. Она уже собиралась возразить, но наткнулась на предупреждающий взгляд соседа.

* * *

— Не могу поверить — мы потеряли одиннадцать баллов! О чём ты думал, когда разговаривал с профессором таким тоном?

— Гермиона, это дело принципа. Он не имеет права так обращаться к ученику. А почему тебя так расстроила потеря баллов?

— Что? Как ты можешь такое говорить? Разве ты не слышал, что сказала профессор Макгонагалл? Факультет, который набрал наибольшее количество баллов, получает кубок школы. Это же большая честь!

— Ну, хорошо, факультет выиграет, а в чём твой интерес?

— Эээ, я учусь на этом факультете.

— Ладно, поставим вопрос по-другому. Ты же видела таблицу с количеством баллов каждого факультета? Она висит в Большом зале.

— Конечно. И последние несколько лет побеждал Слизерин.

— А ведь принято считать, что самые умные учатся на Рейвенкло, верно?

— Да. Конечно, рейвенкловцы любят читать, но ведь слизеринцы могут быть сильнее на практических занятиях и там зарабатывать больше баллов.

— А ты посмотри статистику СОВ и ТРИТОНов — это итоговые экзамены за пятый и седьмой курс, где, кстати, оценка складывается из теоретических и практических знаний. Так вот, рейвенкловцы — безусловные лидеры. Почему же тогда они не выигрывает кубок каждый год?

— Не знаю, но я слышала, что профессор Снейп благоволит слизеринцам и награждает их огромным количеством баллов.

— Безусловно, Снейп помогает своим, но ведь остальные преподаватели могут делать то же самое. Так почему Слизерин постоянно впереди?

— Понятия не имею.

— А ты не допускаешь, что «вóроны» достаточно умны, чтобы понять простую истину, которая не приходит в голову ученикам других факультетов?

— Это какую же?

— Баллы факультетов — полная чепуха.

— Как у тебя язык повернулся?!

— Вот так. Ты никогда не увидишь, кто и сколько баллов заработал для факультета. И на оценки они не влияют.

— Правда?

— Оценивают домашние задания, эссе и экзамены. А после Хогвартса, когда ты придёшь устраиваться на работу, тебя никто не спросит, сколько баллов ты добавила в копилку факультета. А вот результатами СОВ и ТРИТОНов поинтересуются, да ещё как!

— Зачем тогда вообще нужны баллы?

— Гермиона, разуй глаза! Неужели не понимаешь? С их помощью всего-навсего поддерживают дисциплину за счёт давления со стороны других учеников. И ничего больше. Преподаватели прекрасно понимают: если какой-то студент потеряет слишком много баллов, в первую очередь ему влетит от своих же товарищей по факультету.

— Тогда всё равно нужно зарабатывать баллы, иначе остальные тебя возненавидят.

— Да всем фиолетово! Конечно, если потерять слишком много баллов, по головке тебя не погладят. А вот если на уроках будешь слишком выделяться, тогда да.

— Ты правда так считаешь? Значит, ты против, что я пыталась ответить на вопрос, который задали тебе?

— Нет, что ты. Я просто хочу сказать, что студенты очень не любят, когда на уроках кто-то слишком выделяется. Если преподаватель что-то спрашивает, не обязательно сразу тянуть руку. Нет, это не значит, что нужно считать ворон, просто иногда стоит дать шанс другим. А дети, как правило, ненавидят таких учеников и называют их зазнайками и профессорскими любимчиками.

— Но мне нравится зарабатывать баллы!

— Знаю. Давай-ка представим: ты стала лучшей в школе, но с одним предметом есть проблемы. А студент, который знает этот предмет лучше всех, учится на другом факультете. Вполне закономерно, что ты обращаешься к нему за помощью. Как думаешь, он тебе поможет, зная, что таким образом заодно поможет и Гриффиндору? Ведь теперь ты станешь зарабатывать ещё больше баллов, а его собственный факультет упустит кубок. Вот и получится: Гриффиндор победит, но твои личные проблемы никуда не денутся.

— Кажется, теперь я понимаю.

— Отлично. Я ведь не прошу учиться плохо — будь лучшей на практике, пиши замечательные эссе, потрясай всех знаниями, но пусть на вопросы учителей отвечают и другие.

— Как скажешь, — откликнулась изрядно озадаченная подруга.

— А теперь предлагаю заглянуть к мадам Помфри и посмотреть, как там Невилл.