Преступление и наказание (джен)

— Он псих ненормальный. — Гарри осторожно погладил Хедвиг по голове и чуть улыбнулся, когда снежная сова прикрыла глаза, явно наслаждаясь прикосновением. — Он даже не хочет, чтобы я здесь находился, но заставляет остаться. И он пошел и… и напал на Дурслей, можешь себе представить? Прочитал их дурацкие мысли…

Хедвиг просто продолжала льнуть к пальцу Гарри, чуть переступая лапами по подоконнику, чтобы подставить другой бок.

Гарри вздохнул и убрал руку, меняя положение. Он уже давно сидел на полу, достаточно долго, чтобы тело затекло от контакта с твердой деревянной поверхностью. Наверное, несколько часов, ведь он ждал прилета Хедвиг с тех пор, как проглотил оставленную Снейпом еду и поднялся по лестнице.

— И он сказал, что мне можно колдовать. Чертов псих, наверняка играет со мной. — Гарри забрался на кровать, поглаживая палочку в кармане.

Хедвиг тихонько ухнула в ответ. Гарри решил, что это выражало согласие.

— Представляешь, он чуть не отравил меня сывороткой правды, и что, он чувствует себя виноватым? Да ни капельки. На следующий день он даже не упомянул об этом, будто использовать незаконные зелья на подопечном вполне нормально. А потом он еще и допросил мою соседку… ублюдок. И он мне ничего не рассказывает, я тебе говорил? Вообще ничего, как и все остальные. Впрочем, не то чтобы это было чем-то новым.

Гарри взглянул на стопку писем, которые небрежно бросил на обшарпанный деревянный стол. На мгновение ему захотелось их прочитать, хотя бы от Рона и Гермионы — те, как он видел, лежали наверху стопки.

Но он не мог заставить себя сделать это. Мысли сразу же возвращались к третьему заданию, Седрику и ужасу на лицах, когда все поняли, что он появился с телом и невероятными рассказами о Волдеморте на кладбище. А вдруг друзья обвиняют его или не верят?

Гарри оторвал взгляд от аккуратно подписанного конверта Гермионы. Всё это не имело значения. Гарри в них не нуждался. Стоило вспомнить, как Рон отвернулся от него в прошлом году! Гарри не желал проходить через это снова. Ему надоело полагаться на людей, которые потом срывались на нем или набрасывались с обидными словами.

И все же одиночество терзало его. Хедвиг была отрадой, но она не могла заменить друга-человека. Может…

Гарри сдался и схватил письмо Гермионы, с каждой секундой сердце колотилось всё сильнее. Если письмо будет таким же ужасным, как остальные, он просто прекратит читать, вот и всё.

Осторожно просунув палец под край конверта, он сломал печать и вытащил письмо.

«Гарри.

Пожалуйста, ответь на наши письма. Мы беспокоимся. Знаю, мы рассказывали тебе не так уж много, но мы не могли. Нам сообщили, что слишком опасно писать определённые вещи, потому что неизвестно, кто может их прочитать.

Я знаю, где ты находишься. Сначала нам никто ничего не говорил, но потом мистер Уизли проговорился. Не думаю, что он рассказал нам намеренно. Гарри, тебе, должно быть, ужасно тяжело. Надеюсь, с тобой обходятся хорошо, и дела обстоят не так плохо, как раньше. И надеюсь, тебе не придется долго там оставаться. Рон давит на родителей, чтобы они поговорили с Дамблдором и взяли тебя к себе, а я уже написала своим родителям, чтобы узнать, не можем ли мы принять тебя. У нас не очень-то роскошный дом, но это определенно лучше твоего нынешнего положения. Уверена, мистер и миссис Уизли тоже были бы рады видеть тебя в Норе.

Я получила список необходимого для пятого курса. Похоже, год подготовки к С.О.В будет изнурительным. Я уже начала составлять список дополнительной литературы. Записала его на обороте, на всякий случай. Надеюсь, мы все вместе сходим на Косую аллею за покупками.

Надеюсь, ты с кем-то обсуждал то, что произошло этим летом. Я очень за тебя переживаю, а в двух своих ответах ты почти ничего не сказал (хотя Рон напомнил мне, что тебе пришлось отправить Хедвиг в Нору из-за дяди, так что, думаю, это понятно). Тебе нужен человек, который поможет разобраться во всем, через что ты прошел.

Надеюсь, ты скоро ответишь. Береги себя.

С любовью,

Гермиона».

Гарри отчаянно прижимал письмо к груди, борясь с внезапным стеснением в горле. Он этого не ожидал. Но собственно почему? Гермиона очень хорошо к нему относилась, Гарри знал это. Глупо было думать, что она возненавидит его или поверит лжи, которую распространяло Министерство. Все эти годы она была рядом, невзирая на обстоятельства, всегда делая то, что считала лучшим для него, какой бы ни была цена.

Гарри припомнил, как на третьем курсе Гермиона сообщила Макгонагалл о Молнии, и легкая улыбка тронула его губы. Но улыбка превратилась в гримасу, когда он вспомнил, как скверно они с Роном обходились с ней потом, хотя причиной ее поступка явно было то, что Гарри чуть не сбросило с метлы на первом курсе.

И теперь она беспокоилась о нем. Она знала, что он со Снейпом, учитывая высказанные ей опасения, хотя боялась написать об этом прямо.

Дрожащими руками Гарри отложил послание в сторону и нашел второе письмо, которое решил прочитать, — от Рона.

«Гарри.

Мне ужасно жаль. Я пытался сказать маме, но она не стала слушать. Я знаю, что ты не делал того, о чем они говорят, и Гермиона тоже. Мы пытались объяснить им, что это всё твой противный кузен, и я даже пробовал напомнить папе, как мы забирали тебя перед Кубком по квиддичу (хотя это не помогло, потому что заставило его вспомнить о Фреде и Джордже и о том, что они сделали с твоим кузеном). И, честно говоря, думаю, мама тоже об этом вспомнила. Она привыкла кричать на близнецов, она расстроена и боится за тебя, поэтому, пожалуйста, не принимай близко к сердцу то, что она пишет. Она постоянно говорит об этом письме, а я всё пробую ей сказать, что она даже не знает всей истории, она же отвечает только: «Рональд Уизли, не лезь в это». Так что, ты догадываешься, что я пытаюсь сказать: прости, дружище».

Гарри не смог сдержать улыбку. Рядом с этими ободряющими словами на полях было нацарапано дополнение от Рона: «Гермиона прочитала это и сказала, что я слишком многословен, так что не обращай внимания на последнюю строчку (хотя я и старался ей объяснить, что это письмо, а не сочинение)».

Гарри продолжил читать:

«Надеюсь, Гермиона не права, когда говорит о месте, в котором, как она думает, ты находишься. Она, конечно, умница, самая умная ведьма в Хогвартсе, но не могу поверить, что тебя бросили с этой жирноволосой дрянью. Знаю, Дамблдор был расстроен, но не могу поверить, что он просто оставил тебя с сам-знаешь-кем (не с Тем-Кого-Нельзя-Называть, конечно, но ты наверняка понимаешь, о ком я говорю, — о том, кто с удовольствием бы нас исключил). Гермиона без конца напоминает «на всякий случай» не называть имен, так что извини за все эти уклончивые выражения.

В любом случае, если ты там, надеюсь, что мерзавец не ведет себя как полный козел (хотя, скорее всего, что именно так он себя и ведет), и ты делаешь его жизнь не менее невыносимой. Может, тебя скоро оттуда вытащат, надеюсь, до того, как Гермиона сведёт меня с ума разговорами о С.О.В.

Пожалуйста, напиши поскорее. Гермиона очень волнуется. И я тоже.

Рон».

Гарри глубоко вздохнул и осторожно положил письмо Рона рядом с письмом Гермионы. Он старался убедить себя, что не плачет. Что он не верил ни одной из роившихся в голове глупых мыслей, говоривших, что Рон и Гермиона теперь его ненавидят. Конечно же, это было не так. После всего, через что они прошли вместе?

Он пытался убедить себя, что просто устал, а не измучен тревогой, что не испытывает головокружительного чувства облегчения.

Гарри бросил взгляд на другие письма и на мгновение задумался, не прочитать ли и их. Может, кто-нибудь удосужился сообщить всем, что Гарри официально оправдали в магловском суде? И что Снейп допросил его с помощью незаконной сыворотки правды и оправдал неофициально?

Ха. Вряд ли. Он попытался представить себе Снейпа, который с задумчивым видом приглашает Сириуса и Люпина на чай.

«Я желаю сообщить вам, что мистера Поттера подставили и что вы очень плохо с ним обошлись. Думаю, вам стоит написать ему письмо с извинениями».

Маловероятно. Снейп, скорее, сплясал бы канкан с Волдемортом на следующей встрече Пожирателей Смерти.

Наверное, на собраниях этой тайной организации он старался держаться особняком и занимался тем же, что и все. Возможно, обсуждал с директором незавидное положение Гарри, пытаясь выяснить, когда же Мальчик-Который-Выжил-Чтобы-Досаждать-Снейпу покинет его дом. По всей видимости, именно тогда к нему «пристали», — как выразился Снейп, — миссис Уизли, Люпин и Сириус с письмами и требованием, чтобы Гарри дал ответ, показывающий, что он усвоил урок. А Снейп, должно быть, принял письма с презрительной усмешкой и приказал прекратить донимать его.

Гарри запихнул три нераспечатанных конверта в верхний ящик стола, а послания Рона и Гермионы спрятал за карнизом, где изначально укрыл первую партию писем. Затем он принялся рыться в сундуке, выуживая перо, чернила и пергамент, чтобы написать хотя бы два ответа.

Гарри подумал, что раз уж он пишет Рону, то можно отправить к нему и карту Мародеров, чтобы у Снейпа не возникло никаких гениальных идей, если Гарри переступит черту.

А потом в мозгу вспыхнула мысль, которая ударила Гарри по затылку, словно бладжер. Альбом. Сердце застучало сильнее, пульс участился, а мысли переключились на самое драгоценное сокровище. Альбом всё еще лежал под замком в сарае, возможно, уже заплесневел или стал добычей вредителей…

Гарри должен его забрать. Должен отправить Рону как можно скорее. И нельзя позволить Снейпу узнать об этом.

Ах, как просто, с горечью усмехнулся Гарри. Прокрасться мимо шпиона, который умеет читать мысли и верит, что ты постоянно замышляешь нечто недоброе, который следит за тобой, как ястреб. Что может быть проще?

Ах, если бы только у него была мантия. Но нет, Снейп, скорее всего, спрятал ее «для сохранности».

Гарри бросился на кровать, борясь с сильным желанием поддаться отчаянию, но тут его ударила другая мысль.

Он не заварил чай в пять. Он проспал всё это время.

Просто отлично. Еще одна черная метка на репутации в глазах Снейпа. Хотя, по крайней мере, у того хватило совести не упоминать об этом. Мерлин, наименее обременительное из всех порученных дел, а Гарри умудрился пренебречь им.

Завтра, сказал он себе. Он не забудет завтра. А сегодня придумает, как забрать альбом из сарая, не раскрывая Снейпу факта его существования.

* * *

Гарри не спал. Он вышел в коридор, едва смея дышать, палочка надежно закреплена за поясом. Он медленно и осторожно спускался по лестнице, прощупывая каждую половицу, прежде чем поставить ногу.

Он остановился на полпути, когда смог заглянуть в гостиную, и обнаружил там профессора, удобно устроившегося в кресле с раскрытой книгой на коленях.

Снейп не спал. Что за нелегкая его держала, и какого черта он бодрствовал после полуночи?

Он поднял взгляд, и у Гарри перехватило дыхание.

— Тебе что-нибудь нужно?

Гарри сглотнул, в голове было пусто.

— Нет, — ответил он слишком быстро.

Снейп недоверчиво изогнул бровь.

— Очень хорошо. — Он помолчал мгновение, а затем добавил с легкой ехидцей: — Ты можешь передвигаться по дому свободно, Поттер. Нет нужды красться.

Гарри невольно вспыхнул.

— Верно.

— Ты сыт? Было достаточно еды на ужин? — неожиданно резко спросил Снейп.

— Да, — рявкнул Гарри. Вот же зацикленный на еде болван. Будто Гарри не мог позаботиться о себе и нормально поесть. Гарри не собирался продолжать голодать, ведь он уже доказал свою точку зрения.

Снейп не прекращал сверлить Гарри взглядом, всё еще вызывающе изогнув бровь.

— Да?

— Да! Хотите снова напоить меня сывороткой правды, чтобы убедиться, что я не вру?

Услышав ответ, Снейп сжал губы в тонкую линию, но, по крайней мере, этого оказалось достаточно, чтобы он снова вернуться к книге.

— В этом доме ты можешь свободно брать всё, что захочешь.

Гарри мысленно запихнул эти слова подальше. Они ничего не значили, напомнил он себе. Просто Снейпа по-прежнему беспокоило, что Дамблдор сочтёт Гарри слишком тощим. Вот и всё.

— Полагаю, у тебя имеется причина не спать в столь поздний час? — продолжил Снейп, не отрывая взгляда от страницы.

Требуется ложь, подумал Гарри, и быстро. Такая, которая не вызвала бы у Снейпа особых подозрений.

— Мне показалось, что я что-то услышал.

Один быстрый насмешливый взгляд сказал Гарри всё, что ему нужно было знать. Ему не поверили.

— Ну, чем бы ты ни занимался, заканчивай побыстрее. И так уже достаточно поздно. Завтра мы рано выходим, и я бы предпочёл не иметь дело с невыспавшимся и раздражительным подростком.

Гарри сдержал возмущение, напомнив себе, что резкость в ответ на колкости Снейпа никогда не приносила пользы.

— Да, сэр, — выдавил он. И с этими словами отправился наверх, но не раньше, чем услышал тяжелый, сердитый вздох Снейпа.

Гарри снова зарылся в одеяла, злость кипела в крови. Всё верно, подумал он, это он раздражительный. А Снейп, ясное дело, всегда приятен, как ложе из роз. Конечно, конечно.

Сколько дней осталось до конца лета? Гарри быстро сбился со счета, так как его переутомлённый разум поддался сну.

* * *

На следующее утро Гарри проснулся рано, так что Снейп не успел постучать ему в дверь. Он заставил себя подняться с постели еще до восхода солнца и, немного шаркая, поплелся в ванную, чтобы позаботиться об утренних нуждах. Потом он расчесался и умылся и спустился вниз позавтракать.

В конце концов, он был голоден, да и сомневался, что Снейп оставит его в покое, если он по какой-либо причине решит пропустить завтрак. Гарри ограничился хлебом с джемом и запил все стаканом молока.

Снейп появился, когда Гарри уже мыл тарелку. Он услышал скрип старой деревянной половицы и обернулся, чтобы посмотреть, что происходит.

Увидев Снейпа, Гарри чуть не выронил тарелку в металлическую раковину. Впервые на его памяти тот был в одежде не чёрного цвета. Снейп надел тёмно-серый джемпер и тёмные брюки, что не слишком отличалось от его обычных мрачных тонов, но он выбрал повседневную магловскую одежду, и эффект оказался просто поразительным. Снейп выглядел… более уязвимым. Человечным.

Снейп не стал тратить время на комментарии по поводу широко раскрытых глаз Гарри. Его проницательный взгляд сразу же остановился на раковине.

— Ты хотел бы чего-нибудь более существенного? Яиц, бекона?

— Нет, сэр…

— Уверен? — Теперь критический взгляд переместился на Гарри. — Я понимаю, что тебе здесь… неуютно. Но я подразумевал то, что сказал вчера вечером: ты можешь брать всё, что захочешь. Если у тебя есть предпочтения, дай мне знать, чтобы я мог учесть их, когда в следующий раз буду покупать продукты.

Гарри попробовал сглотнуть — в горле внезапно пересохло, — и снова принялся мыть уже чистую тарелку в отчаянной попытке хоть как-то отвлечься от Снейпа.

— Я не переборчив, сэр. Подойдет всё, что угодно.

Вот так вот. Теперь Снейп не станет думать, что должен оказывать Гарри какие-либо одолжения.

— Хм, — в голосе Снейпа не слышалось недоверия. Как ни странно, он, скорее, казался недовольным ответом. — Всё же предположу, что у тебя имеются предпочтения. Вещи, которые ты любишь есть.

Гарри глубоко вздохнул и поставил тарелку на сушилку рядом с раковиной.

— Я обещал, что буду есть три раза в день и не нарушил слова. Нет нужды вести себя так, будто вам приходится уговаривать меня сесть за стол.

— Я спрашиваю не поэтому.

Гарри сжал кулаки, закрыл глаза и сосчитал до трех. А когда почувствовал, что снова взял себя в руки, спросил:

— Тогда почему? Вы… вы не перестаете спрашивать.

— Нет, не перестаю. Ты не привык, чтобы твои желания учитывались, но здесь так не будет, особенно когда речь идет о столь несущественных вещах как продукты. — Снейп двинулся вперед, не отводя от Гарри внимательного взгляда, пока не оказался в нескольких шагах от него, у кухонной стойки. Он достал кофеварку и пакет молотого кофе и приступил к приготовлению напитка. — Кроме того, полагаю, у тебя есть предпочтения и в туалетных принадлежностях. В прошлый раз я просто взял для тебя несколько стандартных вещей, но если ты хочешь что-то конкретное…

— В туалетных принадлежностях? — перебил Гарри хриплым от изумления голосом. Снейп… что, купил ему шампунь и прочее? Когда?

— Средствах личной гигиены, — нетерпеливо пояснил Снейп.

— Я знаю, что означает эта фраза! — резко выпалил Гарри. Насколько глупым считал его профессор? — Я просто хочу сказать, что вы никогда не говорили…

— Я оставил их на стойке в твоей ванной. — Снейп ловко отмерил пластиковой столовой ложкой нужное количество кофе и высыпал его в кофеварку, затем подошел к раковине, чтобы набрать воды. — Не думал, что нужно сделать это еще более очевидным.

«В твоей ванной», — мысленно повторил Гарри. Сначала он спустился вниз в свитере, а теперь говорит о ванной Гарри. Куда катится мир?

— Я думал, это ваше…

— У меня есть своя ванная, примыкающая к спальне. — Снейп поставил кофеварку на стойку и, достав палочку, постучать ею по стеклу. — Чем же ты тогда мылся? Ты ведь не обходился без мыла. Я бы, несомненно, заметил пренебрежение личной гигиеной.

От этого замечания Гарри густо покраснел. Само по себе оно не было оскорблением, но это и не было делом Снейпа, черт побери. На кончике языка вертелся ответный выпад, что-то вроде того, что Гарри определенно заметил полное отсутствие личной гигиены у Снейпа, но он сумел сдержаться.

Как-никак вскоре им предстояло появиться вместе на публике. Лучше было сохранить отношения максимально ровными.

— Что ж, теперь ты знаешь, что ими можно свободно пользоваться. Посмотри, не нужно ли ещё что-нибудь приобрести, пока мы будем в городе. И составь список одежды, которая тебе понадобится. Мы купим мантии на Косой аллее, а остальное в магловском Лондоне.

— Уверен, там достаточно всего, — пробормотал Гарри, чувствуя, что краснеет еще сильнее.

Это было… странно. Более чем странно. Он полагал, что Снейп пробежится с ним по паре-другой основных магазинов, а затем поспешит домой. Столь тщательная подготовка… приводила в замешательство. Будто Снейп действительно хотел сделать всё как следует.

Наверняка потому, что ему жаль Гарри, ведь у того никогда не было нормальных опекунов, которые водили бы его по магазинам. Хотя самому Гарри было на это совершенно наплевать.

— Иди проверь, — настойчиво сказал Снейп, доставая себе чашку. — Тебе всё равно понадобится список одежды.

— Я знаю, что мне нужно, — возразил Гарри.

— Перечисли, пожалуйста. — Снейп двинулся к хлебнице, его походка казалась расслабленной и беззаботной. Гарри ненавидел, с какой непринуждённостью держался Снейп, это так резко контрастировало с тем, что ощущал он сам.

Гарри постоянно чувствовал себя не в своей тарелке и делал всё невпопад. Снейп мог хотя бы из вежливости изобразить недовольство, ведь самый ненавистный ученик поселился в его летнем доме. Или на помойке, которую он решил отремонтировать за лето. Что бы это ни было.

— Мне не нужно… не ваше дело, что я собираюсь купить!

— Ты находишься под моей опекой. Поэтому обеспечение тебя всем необходимым для учебного года входит в сферу моей ответственности.

— У меня будет одежда. Этого должно быть более чем достаточно…

— Хорошо, я сам составлю список. — Снейп вытащил палочку и взмахом призвал из кухонного ящика ручку и блокнот на спирали. Оба зависли в воздухе, готовые делать записи. Гарри поморщился от отвращения, вспомнив о быстро пишущем пере Риты Скитер. — Полагаю, мы избавимся от всего, что ты накопил за годы в доме родственников и начнем с чистого листа. Итак, нам понадобится две дюжины пар носков, полдюжины маек, дюжина… хм, нет, лучше сказать полторы дюжины… трусов-плавок или боксеров, Поттер?

К этому моменту Гарри достиг предела терпения. Он яростно выхватил из воздуха список и ручку, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Снейпу нравилось его унижать, напомнил он себе. Чем сильнее он реагировал, тем больше играл на руку Снейпу.

— Ладно, я составлю этот чертов список.

— Как пожелаешь, — Снейп оглянулся через плечо. — Ты пьешь кофе?

Некоторое время Гарри сердито глядел на Снейпа, но тот продолжал ровно смотреть на него, положив руку на пакет с хлебом, который вытащил из хлебницы. Вопросительное выражение лица не изменилось, и Гарри наконец решил, что лучше просто ответить.

— Никогда не пробовал.

— Если пожелаешь, можешь выпить чашечку.

С этими словами Снейп вернулся к приготовлению завтрака и достал палочку, чтобы поджарить тост. Но Гарри просто поднялся наверх, в голове всё шло кругом.

Оказавшись в безопасности своей комнаты (гостевой комнаты Снейпа, свирепо напомнил себе он), Гарри наконец позволил себе обдумать то, что только что произошло внизу. Это было больше, чем нейтралитет. Это было… ну, прямое проявление доброты, если уж быть честным.

Ну, если не считать демонстрацию власти со списком покупок. Но даже тогда Снейп, по-видимому, не испытывал никакого садистского удовольствия, допрашивая Гарри о чем-то столь постыдном и неловком как трусы. Перечень вещей выглядел в худшем случае проявлением формализма, бесцеремонности и деловитости. Будто Снейп и правда просто составлял список для похода по магазинам, а не мучил Гарри.

Снейп был полон решимости исполнить свой долг. Это всё, что Гарри смог понять. Можно даже сказать, возмутительно ревностной решимости. Это объясняло, почему он так много копался в домашней жизни Гарри и почему столь тщательно следил за тем, чтобы Гарри был сыт, одет и всё такое. Каковы бы ни были прочие его недостатки и каким бы мерзавцем он ни был, Снейп заботился об основных потребностях Гарри.

Как бы глупо это ни было, Гарри испытал некоторое облегчение, услышав слова Снейпа о еде. Он был уверен, что тот говорил серьезно, особенно после того, как столько раз напоминал о правильном питании. И всё же после жизни с Дурслями, которые жалели Гарри каждую крошку, было приятно знать, что Гарри не навлечет на себя неприятности из-за того, что сделает себе днем бутерброд. Честно говоря, это было больше, чем он ожидал от Снейпа.

Но Снейп сказал не только это. Он сказал, что Гарри может выбирать еду. Что его предпочтения будут учтены. Если быть с собой честным, Гарри не знал, насколько верит этим словам. Но, с другой стороны, Снейп не предложил бы такое, если бы не хотел. У него было немало недостатков, но Снейп не был непоследовательным.

Гарри пожалел, что Хедвиг не было рядом. Она отправилась с письмами. Ему очень не хватало ее привычного присутствия.

Гарри перевел взгляд на стол, где всё еще лежали три нераспечатанных письма. Снейп ничего не сказал о них, хотя вчера вечером настойчиво требовал, чтобы Гарри на них ответил.

Гарри нахмурился и решил, что займется ими позже. Может, сегодня днем. Ему не хотелось, но он знал, что Снейп снова станет его доставать, а у него не было никакого желания спорить. Если уж на то пошло, Гарри хотел бы и дальше держаться от профессора на расстоянии и оставаться как можно незаметнее, чтобы свести их общение к минимуму, особенно теперь, когда он точно знал, что застрял со Снейпом в обозримом будущем.

В последний раз вздохнув, Гарри открыл сундук и принялся решать, что из вещей еще можно использовать.

* * *

Косая аллея так же захватывала дух, как он помнил. Ощущение ничуть не изменилось, даже несмотря на то, что Гарри сопровождал Снейп под оборотным зельем, а на него самого были наложены сильные маскирующие чары.

Снейп шагал по аллее и выглядел как совершенно незнакомый человек — случайный магл, если верить профессору. Тот мужчина был чуть ниже ростом, более крепкого сложения и старше самого Снейпа как минимум на десять лет, с мрачным выражением лица и нечесаными волосами песочно-русого цвета. Снейп выбрал длиннополый шерстяной плащ строгого стиля вместо своей обычной развевающейся мантии, в сочетании с неизменно суровым выражением лица это делало его похожим на офицера СС (так втайне думал Гарри). Не хватало только красной повязки со свастикой на рукаве.

Но даже зловещее присутствие Снейпа не могло полностью заглушить эйфорию, охватившую Гарри, как только они свернули за угол переулка, в который аппарировали. В то утро вся волшебная улица оживленно гудела, покупатели сновали туда-сюда со своими причудливыми покупками. Один из них, коренастый парень в сверкающем изумрудном плаще, нес огромную стопку шляп — те драматично раскачивались при каждом шаге, но не падали.

Прямо за углом пухлая ведьма с развевающимися золотисто-соломенными волосами гонялась за тремя маленькими детьми, бросавшими друг в друга фейерверки — те самые, что разлетаются разноцветными искрами. Она бегала за ними, крича, что они выбьют друг другу глаза, но дети только хихикали и визжали.

На другом углу стоял волшебник в яркой лоскутной мантии и с помощью палочки творил замысловатые мыльные пузыри для кучки маленьких детей. Когда Гарри обратил на него внимание, тот как раз заканчивал создавать двух драконов. Гарри с восхищением наблюдал, как прозрачные существа взмахнули крыльями, взлетели на несколько футов, осторожно кружась друг вокруг друга, а затем нырнули один в другой.

— Пойдем, Генри, — пробормотал Снейп неузнаваемым голосом. — У нас нет времени.

Гарри с трудом оторвал взгляд от зрелища:

— Да, сэр.

— Сначала книги, затем мантии. Потом мы отправимся в магловскую часть города за одеждой. Мы заберем волшебные покупки по пути назад, перед поездом.

Гарри нахмурился. Он не понимал, почему Снейп настаивал на том, чтобы ехать на поезде до Лондона, а оттуда аппарировать в точку аппарации в переулке. Поездка была долгой, и Снейпу приходилось постоянно глотать своё отвратительное зелье, чтобы сохранять маскировку. Гарри пришёл к единственному выводу: этот человек параноик. Но, возможно, не без причины.

«Флориш и Блоттс» стояли первыми в списке. Летом народу в магазине было, как всегда, много, в отделе учебников толпились стайки учеников младших курсов. Время от времени воздух рассекали их громкий смех и визги, чаще всего прерываемые родительскими выговорами. Гарри узнал многих из ребят — если не по имени, то в лицо.

На мгновение он пожалел, что замаскирован. Казалось, прошла вечность с тех пор, как он уехал из Хогвартса. Последний раз…

И тут на него нахлынул поток воспоминаний о третьем задании, отбив всякое желание быть узнанным как Гарри Поттер — мальчик, который вернул безжизненное тело Седрика Диггори в Хогвартс. Мальчик, который думал, что видел Волдеморта. Лжец и мошенник. Мальчик, который позволил Седрику умереть.

— Твой список, — измененный зельем голос Снейпа вырвал Гарри из мрачных мыслей. Профессор протягивал сложенный лист пергамента. — Я посмотрю книги в передней части зала. Найди меня, когда всё соберешь.

— Хорошо. — Гарри взял пергамент и начал его просматривать. По крайней мере, названий было не так уж много. — Э-э-э, когда я буду платить…

— Я обо всём позабочусь.

— Вы, кажется, говорили, что вы с директором что-то организовали…

— Да, — нетерпеливо прорычал Снейп, бросив на Гарри не слишком мягкий взгляд. — В интересах сохранения нашей анонимности сегодня я займусь оплатой. Тебе больше не нужно беспокоиться об этом.

— То есть у вас есть доступ к моему хранилищу? — слабым голосом спросил Гарри, чувствуя легкую тошноту. Не то чтобы он думал, что Снейп опустошит хранилище, но… Гарри не мог точно определить, в чем проблема. Может… может быть, дело в том, что хранилище всегда символизировало для него безопасность. Независимость. Означало, что он мог сам себя обеспечить, что ему не нужно ни у кого ничего просить.

— В настоящее время я исполняю обязанности твоего опекуна. Только не говори мне, что считаешь, будто я стану злоупотреблять предоставленными привилегиями…

— Нет, — быстро ответил Гарри, поморщившись от раздражения в голосе Снейпа. — Я просто… я не привык… к тому, что есть кто-то еще… — Гарри судорожно сглотнул. Боже, как же жалко он звучит. Как хнычущий сиротка. — Неважно. Я просто… да.

С этими словами Гарри повернулся и отправился искать нужные книги.

* * *

Гарри был вынужден признать, что остальные покупки прошли… не так уж плохо. Снейп в основном позволял ему самостоятельно заниматься подбором вещей, вмешиваясь лишь в самом конце для организации оплаты. Гарри хотелось бы иметь чуть больше контроля над этой частью — в конце концов, это были его деньги. Но он понимал, что лучше не спорить во второй раз по этому поводу.

Единственный не слишком приятный момент случился перед магловской частью похода. Снейп закончил проверять список Гарри. Несколько невыносимо долгих минут он тщательно обдумывал прочитанное, затем внес некоторые поправки. Он добавил магловское зимнее пальто и весеннюю куртку, новые кроссовки и ботинки, две рубашки на пуговицах, повседневную одежду, три качественных ремня и еще несколько мелочей, приобретение которых, как Гарри вынужден был неохотно признать, имело большой смысл.

Например, тапочки и халат. Гарри сам бы никогда не додумался до таких вещей, но он давно мечтал о чем-то подобном, когда просыпался ночью в общежитии и ему нужно было в туалет. Или просто хотелось провести ленивое утро выходного дня, развалившись у камина.

Да, Гарри мог признать, что поправки казались разумными, но проблема была в том, как Снейп их делал. Он вовсе не предлагал. Снейп объявил о них, словно Гарри был совершенно неспособен справиться самостоятельно, будто он не заботился о себе всю жизнь. Одного этого было достаточно, чтобы испортить настроение.

А затем Снейп отказался отвечать даже на простые вопросы о деньгах Гарри.

— Я понял, что вам удалось договориться с Гринготтсом насчет… э-э-э… оплаты вещей, которые мы уже купили, — начал Гарри, когда они направились к автобусной остановке, расположенной недалеко от «Дырявого котла». На всякий случай он решил не упоминать о волшебных вещах напрямую. — Но остальные…

— Что я тебе сказал раньше? — раздраженно спросил Снейп, бросив мрачный взгляд на Гарри.

— Ничего! Вы ничего не объяснили. Вы только сказали, что всё улажено…

— И что тебе не нужно беспокоиться. Были приняты меры, и всё в порядке.

Гарри резко остановился и скрестил руки на груди. Он не собирался с этим мириться. Снейп не имел права. Гарри получит ответы, даже если для этого придётся устроить истерику в стиле Дадли.

Снейп прошел шагов двадцать, прежде чем понял, что Гарри больше не следует за ним. Гарри услышал, как тот раздраженно рыкнул, развернулся и зашагал обратно. Наконец он остановился, возвышаясь над Гарри.

— Что ты вытворяешь? — оскалившись, прошипел Снейп сквозь стиснутые зубы.

— Я хочу знать, что это за меры и договоренности, потому что это мне планировать бюджет еще как минимум на три года…

— У тебя довольно золота, поверь мне, — отрезал Снейп, и в его голосе слышалась горечь. — Я сообщу, если возникнет риск выйти за рамки бюджета, хотя считаю, что это крайне маловероятно…

— Я не знаю, каков мой бюджет! Мне еще требуется это выяснить! Не вам решать…

— Как я уже сказал, тебе не нужно беспокоиться. Оставь уже это и пойдем.

— Это мои деньги! И моя ответственность! Я занимаюсь этим уже четыре года, помните? Нет необходимости, чтобы вы водили меня за руку…

— Я не вожу тебя за руку, а избавляю от ненужных хлопот. Можно было бы подумать, что ты будешь благодарен хоть немного…

— Черт подери, я никогда вас ни о чем не просил, так что не ведите себя как мученик!

Снейп некоторое время молча смотрел на него, затем поднял руку и сжал переносицу, так же, как накануне вечером, словно выносить Гарри было для него слишком тяжело. Когда он снова заговорил, его голос был тихим, сдержанным и полным напряжения.

— Всё уже улажено. Как только мы вернемся домой, можешь запросить у гоблинов отчет о своем хранилище, но это не изменит факта, что у тебя более чем достаточно денег, чтобы удовлетворить основные потребности. При принятии этих мер нашим намерением было дать тебе передышку от, как ты выразился, необходимости заботиться о себе самостоятельно. А теперь я бы предпочел просто закончить этот поход без дальнейших ненужных осложнений. Мы можем продолжить?

Гарри всё еще возмущали слова Снейпа. Он не хотел «просто продолжать» и сомневался, что Снейп делал что-либо с учетом его нужд. Вероятно, тот считал Гарри слишком некомпетентным, чтобы самостоятельно распоряжаться своими финансами. Но Гарри не думал, что Снейп когда-либо признает это.

— Ладно, — голос прозвучал раздраженно, но ему было всё равно.

— Прекрати так себя вести, — тихо предупредил Снейп, его тон стал смертельно спокойным. — Или я закончу поход раньше времени и сделаю покупки сам.

Гарри чувствовал, что щеки пылают. Он предпочел бы, чтобы это было не так.

— Я просто… послушайте, вы отведете меня, чтобы вернуть вещи, если окажется, что…

— Мерлин милосердный, мальчик, ты хоть представляешь, сколько денег тебе оставили? — раздраженно прорычал Снейп, опуская руку. — Ты мог бы спокойно купить целый универмаг! Ты что, ни разу в жизни не заглядывал в выписку со счета?

Гарри сомкнул губы, надеясь, что Снейп оставит эту тему и просто потребует, чтобы они продолжили свои дела. Ему было слишком неловко признаться, что он не знает, как это делается. Он понимал, что не стоит выставлять себя на посмешище.

Но, как оказалось, Снейпу не нужно было, чтобы Гарри ответил вслух, чтобы догадаться об ответе. Удивительным оказалось то, что он решил сделать со своим выводом.

— Как-нибудь на этой неделе я покажу тебе, как запрашивать и читать подобные вещи. — Теперь его голос звучал мягко и ровно, без тени осуждения. — Я полагал… — Но он не закончил фразу. — Пойдем. Давай закончим с этим. — Снейп замолчал и, сняв с пояса небольшую фляжку, сделал глоток, чтобы возобновить действие оборотного зелья, затем отвернулся от Гарри и продолжил путь по улице.

Гарри заставил себя глубоко вдохнуть и выдохнуть и последовал за ним.

* * *

Гарри принялся готовить чай без четверти пять. Он не мог вызвать в себе ни капли недовольства этой задачей, не после того, как Снейп вел себя… ну, более чем приемлемо. Гарри полагал, что, пока он подбирает одежду, тот станет ожидать в углу, но Снейп поступил гораздо лучше.

Большую часть времени он держался в стороне, оставаясь достаточно близко, чтобы Гарри чувствовал себя в безопасности (хотя, конечно, по «Маркс энд Спенсер» не бродило слишком много Пожирателей Смерти). Тем не менее, присутствие профессора, определенно, казалось… Ну, назвать его «приятным» было бы, пожалуй, преувеличением. Наверное, успокаивающим.

Но Снейп не только ненавязчиво находился рядом, но и его советы оказывались невероятно полезными в тех редких случаях, когда он высказывал свое мнение. Например, он между делом отметил, что выбранная Гарри кофта на молнии выглядит некачественной и что в нескольких футах от него есть стенд с более красивыми моделями. И он заметил, что на свитере, который взял Гарри, имелась затяжка, которую тот проглядел. А когда Гарри тихо мучился, выбирая между двумя парами кроссовок, Снейп предложил просто купить обе, поскольку Гарри, скорее всего, быстро износит одну пару, играя в квиддич.

У мадам Малкин Снейп не вмешивался, позволяя помогавшей Гарри ведьме давать советы по поводу гардероба, с большинством которых Гарри неохотно согласился. Но как только они оказались в магловском Лондоне, с его огромными универмагами и нехваткой знающих продавцов, Снейп начал давать свои удивительно дельные советы.

И поэтому, сказал себе Гарри, вполне естественно, что он испытывал некоторую… ну, благодарность. Этой благодарности было достаточно, чтобы небольшая задача, которую ему поручили, не казалась такой уж ужасной.

На мгновение у него возникло искушение использовать нагревающие чары, чтобы подогреть воду, но в последний момент он передумал. Гарри уже не был так уверен, что Снейп пытался подставить его, предлагая нарушить указ, но всё же не решался рисковать.

Отмеряя заварку для чайника, он невольно вспомнил последние два дня и подумал, что Снейп действительно вел себя… порядочно. Да, это было подходящее слово. На самом деле хорошо, что тот был с ним.

О, Гарри не сомневался, что Снейп ненавидит его по-прежнему — или, по крайней мере, испытывает к нему стойкую неприязнь. Но сегодня Снейп не позволил проявиться этому чувству. Он помогал и оберегал Гарри и вел себя не слишком навязчиво. Гарри даже поймал себя на мысли, что, наверное, вот каково это — иметь…

Он резко оборвал мысль и снял с плиты чайник, позволив костяшкам пальцев коснуться горячего металла. Снейп для него никто, даже если сейчас отвечал за Гарри. Даже если серьезно относится к своим обязанностям. Он просто следил за тем, чтобы Гарри был сыт, одет и имел школьные принадлежности, не более того. Как поступил бы в подобной ситуации любой порядочный человек. А Снейп был порядочным хотя бы в этом отношении. Только порядочным. Ничего более.

Гарри едва не швырнул чайник на одну из незажженных конфорок и поспешил пройти через гостиную наверх. Он не желал видеть Снейпа. Ему совсем не хотелось столкнуться с ним лицом к лицу.

Черт подери! Гарри возненавидел себя за эту мысль. Что приходит ему в голову? Неужели хватило одного дня покупок, чтобы он стал таким жалким?

Впрочем, это невозможно отрицать. Гарри на самом деле задумался, каково было бы, если бы Снейп был для него чем-то большим. Чтобы при необходимости обращаться к нему за советом по поводу глупых, нелепых, пустяковых вещей. Чтобы одалживать у него галстуки, когда нужно (хотя теперь у Гарри имелось два своих галстука: один красный, другой серебристый).

Черт, откуда это вообще взялось? Ему определенно не нравился Снейп. И тот точно не любил Гарри. Так какая же больная, извращённая часть его личности стала развивать эту фантазию?

Гарри пришел к выводу, что сходит с ума. Он слишком долго находился со Снейпом, и теперь у него развилось то психологическое состояние — как оно называется? Стокгольмский синдром, вот как. Он просто слишком много времени проводит с этим человеком, вот и всё.

Господи, да Снейп умер бы со смеху, если бы узнал, о чем только что думал Гарри. Или просто зарычал бы от отвращения. Он позволил Гарри остаться только потому, что… ну, Гарри не совсем понимал почему. Вероятно, по требованию Дамблдора.

Или потому, что больше никто не желал взять его к себе, — Гарри посмотрел на нераспечатанные письма на столе. Снейп просто вынужден терпеть его. Никто другой не готов выносить Гарри и все его проблемы.

Кроме друзей. Слабая улыбка тронула губы, когда Гарри достал из-за плинтуса письма, которые написали Рон и Гермиона. Он подумал, что скоро получит ответы. И Хедвиг вернется.

Что ж, пока он не будет попадаться Снейпу на глаза — и нормально есть, — тот, вероятно, не станет обращать на него внимания. Гарри поклялся держаться подальше от Снейпа. Он будет готовить ему чай, поскольку это совсем не трудно. В остальное время он постарается избегать его, за исключением приёмов пищи. Лето пройдет, и Гарри вернется в Хогвартс, к друзьям.

Гарри пронзило раскаяние. Хогвартс. Седрик. Кладбище. Волдеморт. Седрик всё так же мертв, а Волдеморт вернулся…

Но он ничего не может сделать, жестко напомнил себе Гарри, прежде чем его охватила паника. Во всяком случае, сейчас. Как только он снова окажется в Хогвартсе, как только сумеет поговорить с друзьями, они вместе что-нибудь придумают.

По крайней мере, в этом адском заключении со Снейпом имелся один плюс. Постоянные ссоры не оставляли времени думать о Турнире, о кладбище и об остальных проблемах, связанных с возвращением Волдеморта. Гарри слишком занимали мысли о том, как сильно он ненавидит Снейпа.

Но теперь… ссоры практически утихли. Поэтому вполне естественно, что другие проблемы вновь всплывали в мыслях. Может, стоит поругаться со Снейпом…

Нет. Гарри покачал головой и вернулся к перечитыванию писем. Он найдет другие способы отвлечься. И до конца лета он не предоставит Снейпу повода обратить на него внимание. Он станет призраком в этом доме. Дурсли хорошо подготовили его, по крайней мере, к этому.