Холмс. Гарольд Холмс (джен)

— Он такой… нелепый, — прошептала Сью Ли, придвинувшись поближе к Гарольду. — Просто никчемный.

Кажется, ей было скучно. Кажется, здесь всем было скучно.

— Нет, — так же тихо отозвался Холмс.

— Нет? — удивилась Ли. — Нет — и все? Да ты посмотри на него!

Гарольд посмотрел. Вообще-то, он давно смотрел. А с хэллоуинской ночи так и вовсе — наблюдал. Сейчас профессор Квиррелл произносил свою речь голосом, который Холмс тут же классифицировал как «напряженно-вибрирующий, с заметным придыханием, указывающим либо на хроническую нервозность, либо на слабость диафрагмы, либо на то и другое вместе взятое».

Квиррелл, заикаясь, рассказывал о вампирах, но его взгляд постоянно скользил по лицам студентов, ни на ком не задерживаясь надолго. Особенно усиленно профессор старался не смотреть в сторону Гарольда. Это было интересно. Большинство преподавателей либо пристально разглядывали мальчика-который-всем-доставлял-проблем, либо демонстративно его игнорировали. Квиррелл делал и то, и другое одновременно: он вроде как смотрел мимо, но Холмс то и дело ловил на себе быстрые взгляды, полные не столько любопытства, сколько… оценки? Страха? Неприязни?

— Ну, давай проверим кое-что, — пожал плечами Гарольд.

Сью Ли заинтересованно покосилась на него и кивнула. Холмс поднял руку, прерывая Квиррелла где-то на середине его рассказа.

— Профессор, у меня есть вопрос.

Квиррелл вздрогнул и непроизвольно поправил тюрбан.

— Д-да, м-мистер Х-Холмс? — степень заикания усилилась.

— Вы утверждаете, что серебро — единственный металл, способный нанести существенный вред вампиру. Однако в труде Эдварда Лидскранна «О природе вампиризма: метафизический и алхимический анализ», приводятся данные об успешном использовании сплава платины и бериллия, заряженного лунным светом. Ваше утверждение, таким образом, либо упрощено до степени неточности, либо основано на устаревших источниках. Какая версия верна?

Студенты оживились, Квиррелл, напротив, замер, его глаза расширились. Он выглядел не оскорбленным, как Снейп или Макгонагалл, а запаниковавшим, словно школьник, пойманный на списывании. Любопытно.

— Э-это… м-материал для п-продвинутого курса, м-мистер Холмс, — запинаясь, произнес он, и снова нервно поправил тюрбан. — Мы н-не можем п-погружать п-первокурсников в т-такие сп-специфические…

— Понятно. Тогда второй вопрос, более личный, — продолжил Гарольд, не меняя тона. — Откуда у вас свежий шрам на левом запястье, который вы пытаетесь скрыть слишком длинным рукавом? Он имеет характерные признаки укуса, но не животного. Более того, я заметил у вас легкий тремор правой руки, что указывает либо на недавнюю травму, либо на хроническое отравление нейротоксином.

Квиррелл побледнел и схватился за край кафедры, чтобы удержаться на ногах. По классу пронесся возбужденный шепот.

— Э-это н-неуместно! — выдохнул Квиррелл. — Мальчишка! Ты… Вы… вышли за рамки! — прошипел он уже без всякого заикания.

— Да, действительно, — легко согласился Гарольд и, немного подумав, добавил: — Извините.

Профессор Квиррелл еще с минуту сверлил его подозрительным взглядом, но затем благосклонно кивнул и снова принялся бубнить про своих вампиров. Студенты вернулись к тому, чем занимались раньше: читали, тихонько переговаривались друг с другом или спали. Откровенно говоря, ЗОТИ не являлся самым интересным предметом, а Квирреллу, кажется, было абсолютно все равно, чем заняты ученики, если они не мешали ему читать лекцию и не вели себя излишне громко.

Первый курс вообще не особо радовал насыщенным учебным планом. Как понял Гарольд, предполагалось, что в течение первого года обучения дети просто постигают основы проживания в волшебном мире. Ну и пробуют воспроизвести простейшие заклинания при помощи волшебной палочки. Для сдачи экзамена по ЗОТИ в конце первого курса достаточно было знать теорию по учебнику (Холмс его прочитал в первый же день, как и остальные рейвенкловцы, и на этом успокоился), да уметь применять аж целых два заклинания: вызова авроров и сигнальное, которое отправляло в небо сноп красных искр. Ерунда, в общем.

— Повтори-ка, как называется тот труд про вампиров, я не успела записать, — Сью Ли толкнула Гарольда в бок и подтянула к себе пустой конспект.

— Какой труд? — не сразу сообразил Холмс, размышляя о своем.

— Ну этот, там, где говорится про платину и бериллий.

Гарольд усмехнулся:

— Забудь. Нет такого исследования, я его выдумал.

— Зачем? — удивилась Ли.

— Хотел кое-что проверить, я же говорил. Ну и немного отвлечь профессора перед тем, как задам второй вопрос.

Гонг, возвестивший об окончании урока, прозвучал как избавление для всех. Квиррелл, не глядя на студентов, поспешно сгреб свои записи и практически выбежал из класса. Гарольд медленно подхватил сумку и направился на выход. Сью Ли не отставала от него ни на шаг: ее любопытство явно перевешивало желание отправиться на следующую пару.

— Ну и что ты «проверил»? — спросила она, понизив голос. — Кроме того, что он заикается, о чем мы все и так знаем, и боится собственной тени, что тоже ни для кого не секрет.

— Не боится, — поправил Холмс, глядя прямо перед собой. — Изображает страх. Есть разница.

— Изображает? — Сью фыркнула. — Мне кажется, ты преувеличиваешь.

— А мне кажется, что он опытный оборотень, играющий роль беспомощной жертвы. Его истинная личность скрыта — буквально — под слоями лжи и тряпок. Он находится здесь с конкретной, чуждой преподавательской деятельности целью. Он представляется безобидным, но он — опасный человек, потому что он из породы тех людей, чьи истинные намерения и возможности абсолютно неизвестны окружающим.

— Думаешь? — недоверчиво протянула Ли.

— Я? Да, безусловно. Всегда. Мне интересно, почему не думаешь ты? Рекомендую тоже подключаться к этому увлекательному процессу, — хмыкнул Гарольд и замедлил шаг, позволяя потоку студентов обойти их. — Ладно. Давай разберем по пунктам. Первое: заикание и нервозность. Они появились у него в этом году, после возвращения из «путешествия». В прошлом году он вел маггловедение и, по словам старшекурсников, был просто тихим и застенчивым. Резкая смена личности после отпуска — красный флаг. Это либо глубокая психологическая травма, либо сознательная маскировка.

— Ну, травму получить не сложно, — заметила Сью. — Особенно в нашем мире.

— Согласен. Но обрати внимание на паттерн. Его нервозность избирательна. Он заикается, когда говорит о предмете или когда к нему обращаются. Но когда он думает, что его не видят, или в моменты сильного стресса заикание пропадает. Ты заметила, как он прошипел «мальчишка» без единой запинки? Это не единичный случай. Значит, заикание — элемент образа, а не неврологический дефект.

Сью Ли задумалась, нахмурив брови.

— Ладно, допустим. Но зачем профессору прикидываться трусом? Чтобы его меньше напрягали студенты?

— Недостаточная мотивация. Риск разоблачения слишком велик для такой мелкой выгоды. Нет, его образ слабого, неуверенного человека служит другой цели. Он делает его незаметным. Никто не воспринимает Квиррелла как угрозу или как человека, способного на что-то значительное. Он — фон. Идеальная маскировка для того, кто хочет наблюдать или действовать, не привлекая внимания.

— Наблюдать за чем? — Сью бросила быстрый взгляд через плечо, как будто опасаясь, что Квиррелл мог подслушивать.

— За всем. За учениками, за преподавателями, за распорядком в замке. Он ищет что-то. Или кого-то. Второе: у него появилась травма руки. Ты видела его реакцию?

— Он чуть в обморок не упал.

— От страха разоблачения. Это укус, но не животного.

— И чей же?

— Без понятия. Может, его вообще Грейнджер укусила, кто знает?

«Или Салли-Энн», — добавил Гарольд про себя.

Версия была… сносной, но все равно Холмс не сильно обольщался. Не могло быть все так просто. Если профессор Квиррелл искал в Хогвартсе Перкс, то он давным-давно бы разобрался с этой проблемой. Не было нужды ждать пару месяцев.

— При чем тут Грейнджер? — не поняла Ли. — Типа она зачем-то укусила Квиррелла, и ее за это отчислили? А нам сказали, что она как бы сама решила уйти?

— Нет. Типа она укусила Квиррелла, а потом умерла. А нам сказали, что она как бы отчислилась, — задумчиво поправил девочку Гарольд.

— Чего?

Гарольд вздохнул: у него всегда были небольшие проблемы с тем, чтобы держать при себе собственное мнение.

— А, ну да: Гермиона Грейнджер мертва. Вроде как убита троллем в женском туалете, но нет. Руководство школы не хочет паники, поэтому нам сообщили об отчислении. Та-дам! Кстати, надеюсь, что дальше тебя эта информация не пойдет, а то будет несколько неудобно объясняться с Дамблдором. Ну, знаешь, вся эта потеря времени на глупые беседы ни о чем…

Сью Ли побледнела.

— Как — мертва?

— Окончательно. Бесповоротно. Трагично, — равнодушно ответил Холмс. — Но мы вообще-то о Квиррелле. Давай вернемся к этой теме. Я думаю, что Квиррелл, приехавший после летнего отпуска, — это не тот же человек, что уезжал. Либо он радикально изменился под воздействием внешних факторов, либо… его место занял кто-то другой. Магия позволяет и не такое.

— Но зачем? Зачем кому-то притворяться профессором Хогвартса?

— Хогвартс — не просто школа. Доступ сюда — огромная ценность. Вспомни инцидент с троллем. Квиррелл «обнаружил» угрозу и публично вывел себя из игры, упав в обморок в самый разгар событий. Идеальное алиби. В это время в другом месте замка что-то произошло.

Сью замерла, собрав воедино все услышанное.

— Смерть Грейнджер, — выдохнула она.

— Возможно. Или что-то еще. Его паника была слишком театральной, слишком рассчитанной на публику. Настоящий ужас выглядит иначе. А его сегодняшняя реакция… Он не возмущался, как Снейп. Он испугался. Потому что я подобрался слишком близко к его тайне, даже не зная, в чем она заключается.

— Подожди. Как думаешь, в смерти Гермионы действительно может быть замешан профессор Квиррелл? И что нам теперь делать?

— Тебе? Ничего. Ну, желательно не ходить со взрослыми дяденьками по женским туалетам, конечно, и тогда, возможно, все будет в порядке. А я буду пытаться разгадать эту загадку.

— Ты знаешь, что у тебя ужасное чувство юмора? — мрачно заметила Ли.

— Ты знаешь, что у тебя ужасные дедуктивные способности? — вернул ей шпильку Гарольд.

Они молча дошли до развилки, где коридор заканчивался тупиком с тремя дверьми. За одной из дверей на самом деле находился проход на другой этаж, а вот из-под другой двери, ведущей, судя по символу на табличке, в женский туалет, на каменный пол медленно вытекала мутная лужа.

— О, опять, — вздохнула Сью Ли. — Плакса Миртл в своем репертуаре. Вечно она либо затыкает раковины, либо устраивает потоп, если ее «расстроить». А расстроить ее может что угодно — от чьей-то новой прически до того, что у кого-то сегодня день рождения. Гадина!

— Плакса Миртл? — переспросил Гарольд, его внимание мгновенно переключилось с абстрактных теорий на конкретный, мокрый факт.

— Призрак девчонки. Умерла лет… пятьдесят назад, наверное. Теперь обитает в женских туалетах. В основном в этом, считает его своим. Но когда ей становится скучно, то путешествует по трубам и в другие. Пугает всех, кто туда заходит, рыдает, обвиняет во всяческих грехах. В общем, не самое приятное соседство. Поэтому никто обычно не ходит в туалет Плаксы Миртл.

Холмс мгновенно заинтересовался. Призрак! Невидимый свидетель. Постоянный обитатель туалетов. В том числе, возможно, и того самого. Существо, которое существует вне обычного времени, не спит, не ест, и чья память, вероятно, не стирается магией.

— Забавно, — произнес он вслух. — Сплошная беда с этими вашими женскими туалетами. То тролли, то вечно плачущие девицы. Настоящие очаги криминальной и эмоциональной активности.

— Ты странный, — беззлобно констатировала Сью. — Ладно, давай поторопимся. Следующее занятие уже через пять минут.

— Пожалуй, пропущу, — пробормотал Холмс. — История Магии подождет. Выслушивать одного призрака, бубнящего о гоблинах, в то время как есть шанс побеседовать с другим, потенциально более информативным? Нет уж, спасибо. Выбираю то, что полезнее.

— Полезнее? — Сью подозрительно посмотрела на него. — Типа… поговорить с Миртл? Удачи. Она или будет рыдать, что ты на нее смотришь, или начнет кричать, потому что ты на нее не смотришь. Или обольет тебя водой. Или все сразу.

— Посмотрим, — усмехнулся Гарольд. — Скажи Бинсу, что я заболел. Или что меня утащил тролль. Или что я просто внезапно осознал всю тщетность бытия. Что угодно, — беззлобно бросил он через плечо и свернул в небольшую нишу с бюстом какого-то хмурого алхимика. Здесь можно было подождать начала урока, когда коридоры опустеют, и поразмышлять.

Прислонившись к прохладному камню, Холмс прикрыл глаза, позволив фактам и гипотезам кружиться в голове.

Объект А: Гермиона Грейнджер. Смерть подтверждена (со слов Дамблдора и Помфри). Официальная причина: нападение горного тролля.

Несоответствия:

1) Отсутствие разрушений в месте предполагаемого убийства.

2) Нетронутое тело, не соответствующее modus operandi тролля.

3) Тщательная маскировка смерти под отчисление.

Вывод: смерть Грейнджер — не случайность. Ее убили. Но тролль — ширма. Ее смерть кому-то была неудобна настолько, что пришлось инсценировать несчастный случай, а затем и вовсе скрыть факт смерти. Почему? Потому что она что-то увидела? Стала свидетелем?

Объект Б: Салли-Энн Перкс. Исчезновение не подтверждено официально, но установлено личным наблюдением. Обладает аномальной способностью к непроизвольной маскировке и стиранию из памяти. В Хогвартсе явно с целью, отличной от учебы. Исчезла примерно в тот же временной промежуток (после 31 октября).

Вывод: ее исчезновение не случайно. Оно либо является целью некоего актора, либо — ее собственным действием по достижению цели.

Связующее звено: Квиррелл. Подозрительные изменения в поведении. Театральность. Возможная маскировка. Заинтересованность (или страх) в отношении Гарольда. Но! Все слишком очевидно. Слишком… по-клоунски. Если бы Квиррелл был виновен в убийстве Грейнджер, разве он стал бы так паниковать из-за вопроса о шраме? Нет. Настоящий убийца, способный на такую изощренную инсценировку с троллем, обладал бы куда большим самообладанием. Квиррелл — пешка или отвлекающий маневр. Его нервозность реальна, но ее источник — не чувство вины за Грейнджер, а что-то иное. Возможно, он тоже что-то знает. Или боится быть раскрытым в своей собственной игре, не связанной напрямую с убийством. Гарольд делал ставку на последнее.

Гипотезы:

А. Салли-Энн Перкс — главная цель.

Она что-то искала или от чего-то скрывалась в Хогвартсе. Ее уникальная способность делала ее ценной или опасной для кого-то. Некто получил задание ее найти/устранить/похитить. Но Перкс, со своей способностью к незаметности, — трудная мишень. Нужно было выманить ее, загнать в угол или создать ситуацию, когда ее исчезновение останется незамеченным.

Инцидент с троллем — громкий, отвлекающий маневр. Пока все в панике, операция по поимке/устранению Перкс проводится тихо и быстро. Но возникает непредвиденное осложнение: Гермиона Грейнджер. Расстроенная, она заходит в тот самый туалет или просто оказывается рядом с тем местом, где происходит операция, и становится случайным свидетелем. Ее устраняют. Теперь у организаторов две проблемы: пропавшая Перкс и труп Грейнджер. Труп нужно объяснить. Идея проста: подбросить тело к троллю, инсценировав нападение. Это объясняет отсутствие следов борьбы в туалете — там ее и не было. И объясняет «нетронутость» тела — его не трогал тролль, Грейнджер убили быстро и чисто. Затем тролля, допустим, находят преподаватели и убивают. Цепочка замыкается «виновный» наказан.

Итого: смерть Грейнджер — несчастный случай, побочный эффект. Основная операция — Перкс.

Б. Гермиона Грейнджер — цель.

Менее вероятно, но возможно. Ее смерть могла быть нужна для чего-то специфического (ритуал? послание? что-то другое?). Но зачем тогда такой сложный план с троллем? И куда делась Перкс? Ее исчезновение в ту же ночь — слишком большое совпадение. Значит, либо она тоже жертва (и уже ее убрали как лишнего свидетеля), либо… Нет, все же эта гипотеза ведет в тупик.

В. Салли-Энн Перкс — не жертва, а агент.

Что, если ее способность — не защитный механизм, а инструмент для скрытной работы? Что, если она исчезла не потому, что ее похитили, а потому, что ее миссия завершена, и она покинула Хогвартс? Смерть Грейнджер в этом случае могла быть либо ошибкой Перкс (свидетельницу устранили), либо частью плана по сокрытию ее ухода (подстроить смерть девочки, чтобы замести следы). Но это слишком пафосно и рискованно. И не объясняет театр с троллем.

Признаться, приоритетная гипотеза (А) выглядела наиболее элегантной.

Промежуточный вывод: смерть Гермионы Грейнджер была необходима кому-то для прикрытия другой операции. Она была громким, но контролируемым событием. Основная цель операции — Салли-Энн Перкс. Ее исчезновение было истинной целью, а шумиха с троллем и смерть Грейнджер — дымовой завесой, чтобы на пропажу Перкс даже не обратили внимания. Салли-Энн либо мертва, либо похищена, либо… выполнила свою задачу и исчезла сама. Но учитывая все факторы, второй вариант становился все вероятнее. Квиррелл так или иначе вовлечен, но, скорее всего, на периферии. Возможно, его задача была просто поднять тревогу в нужный момент или его вообще использовали в темную.

Гарольд оттолкнулся от стены. Теперь у него была рабочая теория. Но теориям нужны доказательства. И у него появился потенциальный свидетель, которого не так-то просто устранить или заставить замолчать навсегда.

Призрак. Плакса Миртл. Вечно рыдающая, вечно недовольная, вечно находящаяся в женских туалетах.

Холмс убедившись, что поблизости никого нет, решительно направился к двери, из-под которой сочилась вода. Пора было познакомиться с Плаксой.