Провал первый. Приют (джен)

Никогда прежде у Фредерика не случалось столько проколов за столь короткий срок. Операции проваливались одна за другой, планы рушились, даже не доходя до стадии исполнения, появлялись незнамо откуда любители вставлять ему палки в колеса (знать бы, кто именно это делает), а теперь ещё вот угораздило попасть в опалу у директрисы... Но даже это можно было бы пережить, если бы не эти отвратительные послания, больше смахивающие на чью-то дурную, чересчур растянувшуюся шутку. Из-за дурацкой писанины неизвестной девчонки Фредерика совершенно перестали воспринимать всерьез, что в долгосрочной перспективе очень мешало оказывать необходимое влияние на обитателей сего затхлого местечка.

Сказать, что происходящее было крайне досадно, значило не сказать ничего.

Эта зараза распространилась и среди членов его с такими усилиями сформированного ордена. Теперь верные последователи, как и остальные сиротки, населявшие приют Вула, то и дело хихикали, знакомясь с теми литературными опусами, что регулярно появлялись на стенах. Даже у самых безголовых и фанатичных из них заметно поубавилось почтительности к своему лидеру. Искоренить сей возмутительный факт, как назло, совершенно не выходило.

Казалось бы, этим остолопам гораздо лучше, чем остальным, известно, на что именно способен Фредерик Мак-Сейр, и бояться они, по идее, должны гораздо сильнее... Однако вот же ирония! Тот, кто сделал его посмешищем в глазах всего приюта, видно прекрасно знал, на что шел: став однажды смешным, очень трудно потом будет убедить всех, что ты страшный.

Сначала Фредерик не был уверен, что эти надписи — происки неизвестного врага или врагов. Однако с каждым днём сомнений оставалось все меньше и меньше.

Если все и дальше пойдет в том же духе, то пребывание здесь потеряет всякий смысл.

* * *

Фредерик Мак-Сейр никогда не испытывал потребности в опеке. Он с самого детства привык заботиться о себе самостоятельно, иначе было не выжить.

С того момента, как десятилетним мальчиком его выставили с порога собственного дома, он совершенно перестал рассчитывать на всемогущество взрослых, ведь родители так и не сумели справиться с прилетевшим в сына проклятьем.

Мыкаясь по серым улочкам в поисках нового смысла жизни, он убеждал себя в том, что если бы не тот случай, то от него ни за что бы не оказались и при поддержке отца с матерью Фредерик обязательно обрёл бы свое место в волшебном мире, пусть даже магии в нем самом не осталось ни капли...

Со временем он прозрел. Если бы родители действительно хотели о нем позаботиться, то они бы это сделали невзирая ни на какие препятствия. Это осознание стало последней каплей в формировании жизненных взглядов Фредерика. С той поры он неотлучно двигался к своей цели, отринув все так называемые "моральные принципы". Если мир магов не принял его добровольно, Фредерик заставит его это сделать!

Он не был дураком и прекрасно понимал, сколько усилий придется приложить, чтобы добиться желаемого, однако объем предстоящей работы не пугал и, едва приняв решение, парень со всем пылом взялся за осуществление стоящей перед ним задачи.

Знания никогда не были для Фредерика самоцелью, но он превосходно видел их ценность, а потому, едва найдя себе подходящее пристанище в качестве помощника одного лавочника, мальчик принялся выискивать в окружающем его мире малейшие крупицы знаний и ожесточенно вгрызаться в них.

Ночами, в перерывах между тяжёлым трудом, он впихивал в себя тонны информации, теша себя мечтами о том времени, когда сумеет по-настоящему воспользоваться полученным багажом...

Непросто было интегрировать маггловскую науку с магической. Доселе никто не пытался этого сделать, Фредерик оказался первопроходцем и в полной мере пожал плоды данного обстоятельства. Но это его не остановило, наоборот, лишь сильнее разожгло желание преодолеть действие проклятия и ворваться-таки в магический мир, попутно поразив его своими открытиями.

Нет, об успехе на научном поприще он не мечтал, но был твердо убежден, что как наследник самого Слизерина просто обречен быть на голову выше всех остальных. В конце концов, кровь столь великого рода — это вам не водица.

Его усилия не прошли даром. Уже к пятнадцати годам Фредерик научился частично блокировать действие проклятия и благодаря этому теперь мог изредка и недолго посещать места скопления большого количества волшебников. Хотя по правде, даже присутствия рядом одного из них, без предпринятых заранее мер предосторожности, уже сильно влияло на психику...

Реализация одного из самых значимых для него проектов убедила парня в том, что уже можно спокойно расширять поле деятельности. Если он хочет в будущем занять подобающее истинному Слизерину по крови место, готовиться нужно заранее.

Идеальным полигоном для отработки навыков манипулирования и запугивания серой массы Фредерик выбрал приют. За годы своей беспризорной жизни он не раз уже удостоверился в том, что сиротки никого особо не интересуют (и совершенно зря, кстати).

Впрочем, все это лишь играло ему на руку. Если другие не желают пользоваться теми захватывающими возможностями, что открываются при работе с кучей не слишком хорошо живущих детей, что мешает воспользоваться этим самому Фредерику? Да, все это безусловно будет в высшей мере справедливо.

Первый этап плана прошел без сучка, без задоринки: найти подходящий приют и устроиться в него удалось без помех. Но вот дальше уже пошли трудности. Кое-что Фредерик не учел совершенно. То, что в маггловском приюте может жить волшебник.

Он не сразу заметил неладное. Поначалу так увлекся осуществлением своей затеи, что чуть не позабыл обо всем на свете. Играть в главаря шайки хулиганов оказалось настолько захватывающе, что, поймав себя на странных приступах бездумной агрессии, Фредерик списал все на то, что слишком уж вжился в роль. Недоиграл в детстве и теперь стремится по мере сил восполнить этот недостаток. Что может быть естественнее? Ведь все оказалось до крайности просто: внедриться к сиротам, произвести впечатление, завербовать первых последователей... Таинственный антураж, что на славу постарался создать вокруг своего "ордена Слизерина" Мак-Сейр, лишь добавил привлекательности к идее крепкой группировки сильнейших.

Фредерик построил многие ритуалы своего общества на основе различных магических традиций и обрядов. Благодаря этому получились они гораздо загадочнее и органичнее, чем если бы он взялся придумывать все с нуля. К тому же самых преданных своих последователей из числа сирот парень планировал протащить с собой в волшебный мир. Заветы предка он, конечно, чтил, однако постоянно держался лишь одного из них: настоящий Слизерин всегда сумеет подстроиться под окружающие обстоятельства. Самое главное оставаться гибким и открытым к переменам... И вот эту то гибкость он почему-то стал утрачивать.

Началось все с того, что в процессе очередного "акта запугивания", призванного на первых порах укреплять позиции Мак-Сейра в местной иерархии, ситуация слегка вышла из-под контроля и жертва пострадала сильнее, чем планировалось изначально. Тогда, к счастью, это не отразилось на результате. На самом деле вышло даже лучше, но все же контроль был для Фредерика слишком важен, а потому он предпочел бы ни на секунду не упускать его из своих рук. Спустя несколько дней все повторилось, и закончился на сей раз инцидент далеко не так радужно — их чуть не поймали на месте преступления. Надеясь исключить саму возможность рецидива, Фредерик ужесточил контроль настолько, насколько это вообще было возможно. Помогло, но не надолго.

Он был в полнейшем недоумении. Как так получается? Почему распланированые буквально по минутам стычки идут совершенно мимо плана? И ведь виноватым оказывается не кто-то из подчинённых, а лично он — Мак-Сейр. Именно ему регулярно срывает крышу.

Ответ оказался на диво прост, но сам Фредерик ни за что бы не додумался до него, как минимум в ближайшее время, из-за того же проклятия (оно все-таки серьезно притупляло мышление).

Разгадка отыскала его сама — одним не слишком прекрасным утром Фредерик стал свидетелем нехилого стихийного выброса у одного из младших воспитанников.

Ситуация выходила тупиковая: покидать насиженное местечко не хотелось, но и оставаться было опасно — из-за присутствия рядом мага, пускай и несовершеннолетнего, проклятие мгновенно обострялось, что, в свою очередь, могло привести к самым непредсказуемым последствиям. Защищаться от воздействия ауры мелкой угрозы так, как он защищался на время походов в волшебные кварталы, на постоянной основе было нельзя. Зелье, адаптированное для этой цели Мак-Сейром, при длительном воздействии было весьма токсичным.

По длительном размышлении Фредерик решил, что изоляция источника опасности вполне может сработать. Удачно вышло, что мальчишка волшебник и так держался в стороне от сверстников. Благодаря этому мелкому обстоятельству добиться полного отчуждения между ним и остальными детьми стало совсем не сложно.

Том Реддл стал изгоем, а в голове Фредерика заметно прояснилось.

* * *

И вот теперь, год спустя, все повторялось, но в таком масштабе, что в разы превысил предыдущий.

Случайная догадка о том, что кто-то из новеньких, а возможно, и все они — волшебники, виделась теперь единственным более-менее разумным объяснением происходящего, но именно из-за ее кажущейся разумности Фредерик не мог полностью в нее поверить. И хотя неприятности начались как раз с появления здесь этой загадочной компании, Мак-Сейр опасался, что все это может быть обычным совпадением. Ведь даже с учётом той яркой вспышки магии, после которой он уверился в том, что как минимум один из новеньких — маг, у него не было непреложных доказательств того, что это действительно так... Да и со временем парень засомневался в том, что исходила вспышка именно от кого-то из них.

В конце концов, в "Святом Вуле" уже имеется один волшебник... Может быть, Фредерик все это себе надумал, а проблемы появились лишь потому, что неизвестная девчонка ухитрилась в него влюбиться, а Реддл каким-то образом слишком часто оказывался в опасной близости?

Или все эти бессвязные мысли опять навеяны проклятьем? Как же разобраться, где заблуждения, а где правда?