Без спешки (гет)

Гарри сбегал по парадной лестнице к вестибюлю. Он знал, как Дафна не любит опозданий, но Анджелина гоняла команду без пощады, и то, что сегодня был день посещения Хогсмида, ее ничуть не смущало.

Хаффлпафф уверенно победил Рейвенкло со счетом 450:240. На следующей неделе с рейвенкловцами предстояло играть Гриффиндору, и победа, учитывая отстранение Слизерина, практически обеспечила бы им Кубок. Гарри надеялся, что в этом году ему дадут немного передохнуть: Вуд теперь играл за «Паддлмир», далеко-далеко от Хогвартса. Но Анджелина оказалась ничуть не лучше прежнего капитана, а возможно, и хуже.

К концу тренировки Гарри уже почти опаздывал. Он успел добежать до спальни, за пять минут принять душ и одеться и теперь, затягивая ремешок подаренных Дафной часов, перескакивал последние ступени через одну.

Дафна ждала у каменной стены возле огромных дубовых дверей, и Гарри в очередной раз поразился тому, как она красива. От февральского холода ее защищали синий свитер и черное пальто; из-под вязаной шапочки волнами выбивались волосы. Заметив, что она подняла на него глаза, Гарри улыбнулся так обаятельно, как только мог, но Дафна лишь закатила глаза и нахмурилась.

— Ты опоздал, Поттер, — отрывисто произнесла она.

— Честное слово, я хотел прийти вовремя, но из-за матча на следующей неделе Анджелина нас задержала, — объяснил он вместо извинения.

— Мальчишки и их квиддич, — пробормотала Дафна, но все же взяла его за руку; из-за варежек это получилось не так ловко, как обычно.

Они подошли к дверям, где ждал Филч. Спросив имена и обыскав обоих, он отпустил их, подозрительно оглядывая и что-то ворча себе под нос.

— Казалось бы, он должен радоваться, что запрещенные вещи выносят из замка, — заметил Гарри с усмешкой.

Дафна тихо рассмеялась, и они направились к одной из карет, которые отвозили учеников к окраине Хогсмида. По дороге пошел мелкий снег. Гарри рассеянно подумал, что сегодня, пожалуй, один из самых холодных дней за весь год. Утренняя тренировка была настоящим мучением: к концу он не чувствовал ни лица, ни рук, ни ног, несмотря на Согревающие чары и плотную зимнюю квиддичную мантию.

От одного воспоминания его снова пробрал озноб, и он придвинулся к Дафне, чтобы погреться. Она все еще делала вид, что сердится за опоздание, — по крайней мере, Гарри надеялся, что лишь делала вид, — но все равно прижалась к нему и позволила себя обнять.

Держа ее в объятиях, он вновь удивился, до чего легко ему с Дафной. Жизнь у тети с дядей была непростой; в Хогвартсе смертельных испытаний оказалось не меньше, чем обычных житейских трудностей, и Гарри давно привык, что все идет наперекосяк. Даже дружба с Роном и Гермионой за эти годы не раз подвергалась испытаниям. Пусть в такие моменты ему было больно и обидно, в конечном счете пережитое лишь укрепляло их связь.

С Дафной все было просто, понятно и чудесным образом иначе. Она общалась с ним на равных и прямо говорила, чего ждет. Если что-то шло не так, признавала свою долю вины, но и ему не спускала ошибок. Дружба, возникшая между ними за этот год, будто вовсе не требовала усилий; с отношениями оказалось почти так же, а в чем-то — даже легче.

Гарри до сих пор удивлялся, как быстро и незаметно влюбился в нее. На этой мысли он запнулся. Влюбился. Некоторое время он обдумывал слово, так небрежно брошенное собственным подсознанием. Разумеется, Гарри слышал все расхожие фразы о влюбленности и о том, что при этом чувствуешь, но никогда не позволял себе думать, что и ему доведется это испытать.

По правде говоря, он даже не знал, любовь ли то, что он чувствует: сравнивать было не с чем. Когда-то он завидовал Дадли, которому Дурсли постоянно говорили, как сильно его любят, но со временем перестал надеяться услышать такие слова сам. Наверное, родители когда-нибудь говорили, что любят его, — он в этом не сомневался, — только настолько ранних воспоминаний у него не осталось.

Дафна вздохнула в его объятиях, и мысли снова вернулись к ней. Гарри не знал, как назвать то, что чувствует; не мог ни объяснить, ни описать. Знал лишь, что с ней он счастлив, а все остальное рядом с ней, пожалуй, становится не таким уж важным. Сегодня он постарается показать, как много она для него значит.

Карета, покачнувшись, остановилась. Гарри быстро похлопал по карману, проверяя, не потерял ли по дороге кошелек. На прошлой неделе он спрашивал Сириуса, что стоит и чего не стоит делать на свидании в Хогсмиде, и крестный подкинул немало идей. Насколько хорошими были эти советы, Гарри не знал, но Сириус уверял, что в свое время провел в старой деревушке немало удачных свиданий. Потом он прислал Гарри мешочек галлеонов и записку со строгим наказом: не позволять Дафне ни за что платить и проследить, чтобы она хорошо провела время. Гарри твердо намеревался этим указаниям следовать.

Он вылез из кареты и подал Дафне руку, помогая спуститься. Она улыбнулась; Гарри взял ее правую руку в свою левую, а другой погладил привезшего их фестрала и негромко поблагодарил. Этих костлявых лошадей он видел с начала учебного года. Дафна бросила на него недоуменный взгляд, но промолчала, и они пошли по старым мощеным улочкам.

Магия не давала дорожкам покрыться льдом и сдерживала большую часть холода, однако через несколько минут Гарри все равно пришлось поправить шарф: нос начинал неметь. Дафне, судя по виду, было не намного теплее.

— Пойдем, — сказал он и потянул ее к концу главной улицы.

— Куда? — спросила она, без колебаний следуя за ним.

— В «Сладкое королевство». Из надежных источников известно, что шоколад, подаренный тебе на день рождения, долго не прожил. А мистер Флюм в холодную погоду подает горячий шоколад.

Дафна сразу оживилась.

— Не знаю, как тебе, а мне точно не помешало бы что-нибудь горячее, — добавил Гарри.

Она кивнула, и вскоре они вошли в старое деревянное здание. Гарри сразу окутали тепло и запах шоколада. Он немного спустил шарф и отпустил Дафнину руку, чтобы растереть свои замерзшие пальцы. Дафна последовала его примеру, а затем направилась к тому самому ряду, где несколько месяцев назад встретила Гарри. Она сразу взяла несколько плиток любимого шоколада и кое-какие другие сладости. Гарри прошелся по магазину, пополняя собственные запасы, после чего раздобыл две чашки горячего шоколада и, наслаждаясь их теплом, отправился искать свою девушку.

Найдя ее, он протянул чашку, а сладости забрал, чтобы подержать. Дафна вновь улыбнулась и сделала долгий, неторопливый глоток. На губах осталась пенка, и Гарри не удержался: быстро ее поцеловал. Она шутливо шлепнула его, но, когда он отпил из своей чашки, спустя мгновение ответила тем же.

Они допили шоколад, наслаждаясь обществом друг друга, и Гарри, отмахнувшись от возражений Дафны, заплатил за покупки. Снегопад немного унялся. Они обошли привычные магазины, пополнили школьные принадлежности, купили еще кое-какие мелочи, а потом отправились обедать с Трейси в «Три метлы».

К удивлению Гарри, она сидела с Невиллом, и, похоже, они прекрасно ладили. Когда Гарри и Дафна устроились, все заказали еду и за обедом принялись непринужденно подшучивать друг над другом. Трейси как раз дразнила Невилла за то, что он бестолковый гриффиндорец, когда Гарри напомнил: через неделю ей самой предстоит щеголять в гриффиндорских цветах.

— Я надеялась, ты об этом забудешь, — нахмурилась она, вызвав его смех.

— Погоди, а почему она наденет гриффиндорские цвета? — спросил Невилл.

Прежде чем Трейси успела съязвить, Гарри ответил:

— Ее приятель Нолик заставляет.

Дафна усмехнулась, а Трейси застонала и объяснила Невиллу условия прежнего пари, а заодно и «очень тупую шутку Гарри про Нолика».

— Здорово придумано, Гарри! — рассмеялся Невилл. — Хотя, честно говоря, я бы за вас побоялся: сидеть в гриффиндорских цветах среди слизеринцев, даже когда они не играют…

— Вообще-то, верное замечание, — задумалась Трейси. — Наверное, нам бы это сошло с рук, если бы на прошлом матче наш чудо-мальчик не подставил голову под бладжер. Но теперь, после отстранения, они могут воспринять это не очень хорошо.

Дафна вперила в подругу сердитый взгляд; Гарри понял, что она вот-вот что-нибудь скажет, но тут вмешался Невилл:

— Можно сесть с нами.

Он выпалил это и тут же покраснел, отводя глаза. На мгновение воцарилась тишина: все обдумывали предложение.

— А это неплохая мысль, — первым отозвался Гарри. — Теперь, когда и я, и Рон играем, Гермиона сидит с Невиллом. Вы обе можете присоединиться к ней.

Дафна посмотрела на него с сомнением.

— А остальные львы?

— Они не будут против, — увереннее ответил Невилл, ободренный тем, что его идею не отвергли с ходу. — Все знают, что вы с Гарри вместе, а популярнее него на нашем факультете, наверное, никого нет. Поэтому и к тебе отнесутся хорошо.

От этой похвалы щеки Гарри слегка порозовели.

— Он прав. Насчет того, что никто не будет возражать. Может, вам они и не доверяют, но мне — да.

— Это действительно решило бы нашу проблему. Хотя бы до конца матча, — сказала Дафна Трейси.

Та пожала плечами.

— Только я сяду рядом с Невиллом, а ты — с Гермионой.

Невилл снова залился краской.

— Я едва выношу соседство с Дафной, когда ты летаешь: она только и делает, что волнуется. Что-то мне подсказывает, Грейнджер такая же.

Гарри рассмеялся: это было еще мягко сказано. От Рона он давно знал, что большую часть матча Гермиона сжимает его руку и бормочет о том, какой квиддич глупый. Он подтвердил догадку, и Трейси кивнула, словно другого ответа и не ждала.

— А Астория? — спросил Гарри.

— Я ее приглашу, но, скорее всего, она захочет сесть с друзьями на слизеринской трибуне, — ответила Дафна.

— Ну что ж, раз с этим разобрались, как насчет еще одного пари?

Гарри посмотрел прямо на Трейси, которая как раз пила сливочное пиво. Глаза у нее вспыхнули, и кружка тут же оказалась на столе.

— Что предлагаешь?

— Это ты у нас специалист по садистским идеям. Придумай что-нибудь.

Немного подумав, Трейси сказала:

— На ваше поражение я ставить не собираюсь. Ваши охотницы сильнее, а ты хоть и ужасный ловец, Чжоу каким-то образом еще хуже.

Заметив, что Дафна согласно кивает, Гарри закатил глаза.

— Давай лучше поспорим, за сколько ты поймаешь снитч, — предложила Трейси.

Он обдумал идею и кивнул.

— В среднем матч длится четыре-пять часов. Раз я такой плохой, сколько времени ты готова мне дать?

— Ну, все же считают тебя выдающимся, так что получишь меньше. Скажем, три часа?

Гарри задумался. На этот раз исход был куда менее предсказуемым, особенно если снегопад продолжится и на следующей неделе.

— Допустим. А условия?

— Если поймаешь снитч позже, чем через три часа, я устрою тебе фотосессию в квиддичной форме с помощью тех жутковатых мелких гриффиндорцев, которые в тебя влюблены. А потом сделаю календарь и буду его продавать.

Гарри поразила изобретательность такого условия. Наверняка она давно все обдумала. От мысли о целом дне под прицелом фотоаппаратов братьев Криви он содрогнулся, а затем содрогнулся еще раз, представив, кто захочет купить такой календарь. Он уже собирался отказаться, когда Трейси посмотрела на него снизу вверх.

— Ну же, Поттер, струсил?

Гарри фыркнул.

— Еще чего. Но когда я поймаю снитч раньше трех часов, тебе придется надеть гриффиндорские цвета на наш следующий матч и целый месяц приходить в них на занятия Отряда. А Колин тебя сфотографирует и напечатает снимок в своем гриффиндорском еженедельнике.

Трейси прищурилась.

— Ладно, идет.

Гарри надеялся, что она откажется и он тоже сможет дать задний ход. Однако пришлось пожать протянутую руку, стараясь выглядеть уверенным.

— Дафна, ты с нами? — спросила Трейси.

Та решительно покачала головой.

— О нет. Второй раз ты меня за собой не потащишь.

— С тобой скучно, — надулась Трейси, и Гарри с жаром кивнул.

— А давай так, — сказала Дафна, глядя прямо на него. — Если поймаешь снитч раньше, чем через два часа, я тебя поцелую. А если позже — ты должен будешь поцеловать меня.

— Тупое пари! Ты и так его поцелуешь, — мрачно заметила Трейси.

— Напомнить, по чьей милости на этом матче мы не можем сесть со своим факультетом?

— Вот именно! Там были настоящие ставки!

Гарри покачал головой и протянул Дафне руку.

— Договорились, мисс Гринграсс. Победителю — поцелуй.

Она закатила глаза, но руку пожала.

— Идиот, — пробормотала Дафна, однако ее улыбка сказала Гарри все, что ему было нужно.

* * *

Дафна наблюдала, как Трейси в который уже раз за утро поправляет ворот. Из-за нарядов косые взгляды преследовали их с самого выхода из спальни, но подруга переносила это куда хуже, чем Дафна ожидала.

Возможно, дело было в том, чья именно майка на ней красовалась. Вся школа знала — или хотя бы подозревала, — что Дафна встречается с Гарри, поэтому его майка, подаренная ей на день рождения, большого удивления не вызывала. А вот Трейси в майке Рона Уизли — совсем другое дело.

Подруга слишком долго откладывала покупку. Когда она добралась до близнецов, майки всех охотниц уже распродали. Поворчав и пожаловавшись, Трейси попросила майку Поттера, но выяснилось, что те закончились еще раньше. В конце концов она согласилась на майку любого из близнецов, однако оба улыбнулись так, что Дафна могла назвать эту улыбку только злодейской, и сообщили: их маек тоже нет. Зато осталась одна майка Рона Уизли.

За неимением выбора Трейси ее купила. За пятнадцать минут, проведенных в Большом зале, не меньше десяти человек успели спросить, не встречаются ли они с Роном. Дафне было жаль подругу, но то, насколько грандиозно ее пари обернулось против нее самой, ужасно веселило. Ради Трейси хотелось надеяться, что на поимку снитча Гарри потратит больше трех часов: Дафна сомневалась, выдержит ли подруга еще целый месяц занятий Отряда и следующий матч.

Двери распахнулись, и в зал единой компанией вошла гриффиндорская команда. Гарри, как обычно, сразу принялся искать Дафну взглядом. Когда их глаза встретились, она слегка улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, затем увидел Трейси, угрюмо сидевшую в алом с золотом, и рассмеялся. Та словно почувствовала его взгляд: подняла голову, злобно уставилась на него и показала неприличный жест двумя пальцами, от чего Гарри развеселился еще сильнее.

— Клянусь, не будь он твоим чертовым парнем, я бы его сглазила, — сердито шепнула Трейси.

Дафна подняла бровь, и подруга покраснела.

— Разумеется, когда он отвернется, — уточнила она.

Дафна рассмеялась.

— Ешь. Если на этот раз выиграешь пари, вернемся мы нескоро.

Трейси нахмурилась, но отправила в рот еще немного яичницы. Сегодня в зале было заметно меньше красного, чем во время прошлого матча Гриффиндора: большинство рейвенкловцев надели сине-бронзовое, а отстраненные от игр слизеринцы не собирались поддерживать ни одну команду.

И все же девушек в майках Поттера Дафна видела больше, чем ей хотелось. В них щеголяли почти все гриффиндорки и немалая часть хаффлпаффок. Даже от пары рейвенкловок соседи по столу демонстративно отворачивались: те предпочли майку Гарри гордости собственного факультета.

Но если в прошлый раз Дафна ревновала, то теперь чувствовала себя победительницей. Не только потому, что именно она встречалась с Гарри: у нее одной была настоящая игровая майка, а не дешевая копия, которыми торговали близнецы Уизли.

Через несколько минут обе команды поднялись и направились к полю, положив начало массовому исходу учеников из Большого зала. Дафна, Трейси и Астория, неожиданно принявшая приглашение сесть с гриффиндорцами, подошли к Гермионе и Невиллу. Когда они наконец вышли за огромные деревянные двери, Дафна услышала, как Трейси облегченно вздохнула. Метель, бушевавшая всю неделю, и не думала стихать, хотя потолок Большого зала во время завтрака показывал лишь легкий снежок.

До трибун дошли вместе. Кроме нескольких любопытных взглядов и сердитого взгляда младшей Уизли, их почти никто не беспокоил. Гермиона, как всегда, выбрала места у самого края. Она села с одной стороны, за ней устроились Дафна, Астория, Невилл и, с другого края, Трейси.

Астория уже увлеченно болтала с Невиллом, демонстрируя свой омнинокль. Он, похоже, и впрямь заинтересовался ее рассказом, а Трейси поглядывала на застенчивого гриффиндорца с нежностью. Дафна не знала, когда между ними началось то, что сейчас происходило, но подруге он явно нравился. Невилл был милым, и Дафна ее выбор одобряла.

Гермиона тем временем грызла ногти и теребила шарф. Чары на трибунах неплохо сдерживали холод, но зябко было все равно. Они терпеливо ждали, пока места заполнятся, а вокруг нарастал ровный гул голосов.

Четверть часа спустя, когда свободных мест почти не осталось, раздался знакомый голос Ли Джордана:

— Дамы и господа! Добро пожаловать на третий квиддичный матч Хогвартса в этом учебном году! Сегодня суббота, десятое февраля тысяча девятьсот девяносто шестого года, и нас ждет потрясающая встреча! Тем, кто успел забыть, напомню: в первом матче Гриффиндор разгромил Слизерин со счетом 330:80. Слизеринцы настолько плохо пережили поражение, что после этого оказались отстранены до конца года.

Со слизеринской трибуны донеслись возмущенные крики, но остальные притихли, чтобы расслышать продолжение.

— А в прошлом месяце Рейвенкло встретился с Хаффлпаффом и убедительно победил — 450:240. Однако из-за отстранения Слизерина положение у нас весьма непростое. Если сегодня Гриффиндор уверенно обыграет Рейвенкло, то практически обеспечит себе Кубок: помешать сможет разве что чудо. Если же победят орлы, преимущество перейдет к ним перед второй игрой с Хаффлпаффом, которая состоится вместо матча со Слизерином. Ну что ж, теперь всем ясно, что стоит на кону. Пора представить команды!

Толпа ответила ревом.

— С южной стороны на поле выходит команда Рейвенкло!

Игроки вылетели из тоннеля под приветственные крики; снег шел так густо, что разглядеть их было трудно.

— Впереди капитан и ведущий охотник Дэвис! Рядом с ним два новичка — Чамберс и Брэдли, отлично показавшие себя в первой встрече с Хаффлпаффом! На позициях загонщиков — опытнейшие семикурсники Сэмюэлс и Инглби, которые играют вместе уже четыре года. Кольца защищает Пейдж: прошлый матч удался ему не лучшим образом. И наконец, ловец — очаровательная мисс Чанг!

Дафна закатила глаза. Не такая уж она очаровательная.

В эфир прорвался ирландский акцент Симуса: он принялся подробно разбирать голы, которые Пейдж пропустил в прошлом месяце, хотя должен был отбить. Спустя полминуты Ли согласился с ним и вернулся к представлению команд:

— А теперь с северной стороны поля появляются действующие обладатели Кубка по квиддичу — гриффиндорцы!

Как и в прошлый раз, толпа взорвалась. Дафна явно недооценила, насколько громко будет здесь, среди львов. Она не знала, где сидит Луна, но где-то слева раздался рев ее шляпы.

Над полем пронеслись еще семь смутных силуэтов — теперь красных. Ли представил их примерно так же, как на прошлом матче. При имени Гарри зрители снова обезумели, напомнив Дафне, насколько любят его гриффиндорцы. Пролетая мимо, он слегка помахал Гермионе, как всегда делал перед игрой, затем ослепительно улыбнулся Дафне. По губам она прочла: «Привет», — хотя за шумом ничего не слышала. Улыбнувшись, она беззвучно ответила тем же.

Гарри просиял и продолжил круг над полем. Представление закончилось; мадам Хуч подозвала капитанов и напомнила, что ждет честной, чистой игры. Дэвис и Джонсон пожали руки, она выпустила мячи, и игроки заняли места. Прозвучал свисток; квоффл взлетел высоко в воздух.

— Небольшая борьба за мяч — и пока, кажется, им завладел Чамберс! — Ли всерьез взялся за комментарий. — Он продвигается вперед, едва уворачивается от бладжера, но теряет квоффл. Спиннет подхватывает его прямо в воздухе и бросает вперед, Джонсон! Джонсон — Белл, обратно Джонсон. Дэвис пока неплохо справляется с двумя нападающими сразу, но Джонсон находит чуть отставшую Спиннет. Бросок в левое кольцо… гол! Совсем рядом с вытянутой рукой Пейджа!

Гриффиндорская трибуна оглушительно взревела. Дафна хлопала вместе со всеми, но заметила, что Гермиона смотрит гораздо выше. Проследив за ее взглядом, она едва различила Гарри, сидевшего на метле в паре сотен футов над полем. Он медленно летал по кругу, наблюдая за игрой внизу и высматривая золотой отблеск, который без солнца будет особенно трудно заметить.

Через мгновение Дафна увидела Чанг: та держалась всего в нескольких футах позади. Пришлось снова усмирять ревность. Не станет же она приставать к нему прямо во время матча, тем более когда они играют друг против друга. Дафна перевела взгляд вниз и успела увидеть, как Рон отбивает бросок и швыряет квоффл через полполя к Белл, которая караулила возле чужих колец. Оставшись один на один с вратарем, та не упустила шанс и забила второй гол Гриффиндора.

Снова грянули приветственные крики, и на этот раз Гермиона присоединилась к ним, громко хваля Рона и за спасенные ворота, и за голевую передачу. Примерно час игра продолжалась в том же духе. Оба новых охотника Рейвенкло заметно нервничали против гораздо более опытных гриффиндорок, но Роджер Дэвис неплохо удерживал команду на плаву.

Сэмюэлс и Инглби оказались столь же грозными соперниками, как близнецы Уизли. Благодаря превосходной работе обеих пар загонщиков бладжеры редко попадали в цель. Один из немногих точных ударов пришелся Анджелине Джонсон в руку к концу первого часа. Гриффиндор взял тайм-аут, чтобы ее осмотрела мадам Хуч. Вернуться в игру капитану разрешили, но действовала она теперь гораздо осторожнее.

А вот главным преимуществом гриффиндорцев неожиданно стал Рон. Он отбивал все, что должен был, и даже некоторые броски, которые взять, казалось, невозможно. Рейвенкловский вратарь, напротив, словно запутался в собственных мыслях. Через час после начала счет был 130:70 в пользу Гриффиндора.

Примерно тогда же Гарри впервые вступил в игру. Стоило Белл завладеть квоффлом и устремиться к рейвенкловским кольцам, как он внезапно рванул вниз, заметался из стороны в сторону, а Чжоу бросилась следом. Загонщики орлов немедленно переключились на него, охотники принялись мешать его полету — и Гриффиндор без труда забил еще один гол.

Едва квоффл проскочил в кольцо, Гарри круто взмыл вверх и снова начал неторопливо кружить. Трейси с облегчением что-то пробормотала, а Астория рядом с Дафной восторженно обсуждала, насколько правдоподобный финт он исполнил, подарив своей команде легкий гол. Дафна и сама была впечатлена: по тому, как беспорядочно он носился, она ни на секунду не усомнилась, что он действительно что-то заметил.

Но по-настоящему снитч появился лишь через полчаса. Гарри и Чжоу уже разлетелись по собственным маршрутам и находились на противоположных концах поля, когда Ли закричал:

— Золотой отблеск рядом с Чанг — и она тоже его видит! Гриффиндор впереди на сто очков, так что, если ей удастся поймать снитч, победит Рейвенкло! Она гонится за ним к центру поля, но Уизли отправляет в нее бладжер и заставляет замедлиться. Поттер летит с противоположного конца, однако Чанг все еще ближе! Еще один бладжер — и на этот раз попадание! Она резко останавливается, снитч исчез! А тем временем Гриффиндор забил снова: 210:100. Если Уизли и дальше будет так великолепно защищать кольца, скоро львы смогут решить исход и без снитча!

Орлы, видимо, пришли к тому же выводу и изо всех сил старались не дать разрыву достигнуть ста пятидесяти очков, сохраняя Чанг возможность принести победу.

К концу второго часа счет стал 250:130. Дафна иронично отметила про себя: Гарри задолжал ей поцелуй. А еще через минуту-другую повторилась прежняя ситуация, только теперь наоборот.

— Снитч на половине Поттера! Он бросается в погоню; снитч уводит его к кольцам Рейвенкло. Инглби и Сэмюэлс одновременно посылают бладжеры — прекрасная согласованная работа загонщиков! Но Поттер изящным вращением уходит от обоих. Вот это да! Он уже близко! Дэвис преграждает путь, но великолепный переворот с захватом ленивца позволяет ему проскочить под капитаном Рейвенкло. Снитч сворачивает и резко уходит вниз. Поттер следует за ним, набирая скорость!

У Дафны перевернулось все внутри, когда Гарри направил «Молнию» отвесно к земле. Рядом Гермиона пробормотала: «О господи», — и Дафна полностью согласилась с этой исчерпывающей оценкой.

— Поттер почти у цели, но, кажется, раньше он встретится с землей! Тянется… выходит из пике… поймал?! Похоже, в последний момент ему пришлось выдернуть метлу, чтобы не разбиться, но снитча я не вижу!

На мгновение воцарилось замешательство, даже игроки остановились. Потом Гарри поднял руку, и над сжатым кулаком блеснуло золото, затрепетали крылышки.

— Снитч у Поттера! Он его поймал! Итоговый счет — 400:130! Снова совершенно невероятный полет Гарри Поттера приносит команде победу, хотя на этот раз, кажется, исход скоро решился бы и без того. Все равно не верится, что он умудрился и поймать снитч, и выйти из этого пике!

Стадион взорвался оглушительной какофонией ликующих голосов, а Дафна просто опустилась на скамью, уговаривая сердце не выскакивать из груди. Пока Гарри летел вниз, она могла думать только о том, как он лежал в бинтах на больничной койке после прошлого матча. Дафна была уверена, что он ударится о землю, и уже собиралась устроить ему выговор за то, что он так безрассудно рискует ради какой-то игры.

Рядом Гермиона тоже сидела, прижав руку к груди. Дафна повернулась к ней:

— Как ты это терпишь с первого курса?

— Понятия не имею. Но, клянусь, каждый матч старит меня на год.

Трейси, судя по выражению лица, разрывалась между восхищением тем, что Гарри только что сделал, и досадой из-за очередного проигранного ему пари. Сам он находился в центре обступившей его команды, но вскоре вырвался из окружения и полетел к их местам.

Из-за туч робко выглянуло солнце. Приближаясь, Гарри не отрывал взгляда от Дафны; остановился у края трибуны, и она встала, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

— Привет, — улыбнулся он.

— Еще раз такое выкинешь — я тебя убью, Поттер, — ровно ответила Дафна.

Ему хватило совести смутиться.

— Я как раз хотел узнать, сколько времени мне понадобилось.

Дафна усмехнулась.

— Два часа пять минут. Ты снова опоздал.

— Зато я держу слово. И, кажется, пора расплатиться.

Прежде чем она успела отреагировать, Гарри наклонился через ограждение, обхватил ее лицо ладонями и крепко, долго поцеловал. Стадион опять взревел, и Дафна понадеялась, что все поверят, будто щеки у нее горят от холода. Гарри отстранился, подмигнул ей и развернул метлу к Трейси.

— Тебе идут эти цвета. Рад, что теперь мы будем видеть их чаще.

С этими словами он улетел к команде. На мгновение повисло тяжелое молчание, а потом Трейси произнесла:

— До чего же я его ненавижу. Просто ненавижу.

Дафна посмотрела направо, и они с Гермионой одновременно кивнули.

* * *

Сбрасывая грязную мантию в корзину в раздевалке и растирая полотенцем волосы, Гарри все еще наслаждался восторгом, неизменно приходившим после поимки снитча. Обычно к этому времени он уже стихал, но сегодня Гарри впервые поймал снитч после последнего матча на третьем курсе. По крайней мере, впервые это помнил.

Натянув свитер, он пошел к выходу, где ждали Рон и близнецы. Те похлопали его по спине и снова поздравили, но Гарри переадресовал похвалу им. По правде говоря, это была одна из лучших командных побед, в которых ему когда-либо доводилось участвовать. Когда по ходу игры Анджелину травмировали, все остальные взяли на себя больше. Рон играл почти как Вуд, а близнецы были великолепны, хотя Гарри знал: они сердятся на себя за то, что пропустили удар по Анджелине.

За дверью раздевалки на него тут же набросились колючий ветер и холод. Гарри обхватил себя руками и двинулся в долгий путь к замку, но почти сразу вздрогнул от знакомого голоса сбоку:

— Кхе-кхе.

Он и товарищи резко обернулись. Перед ними стояла профессор Амбридж с самой широкой улыбкой, какую Гарри когда-либо у нее видел, — вылитая довольная розовая жаба.

— Мистер Поттер, пятьдесят баллов с Гриффиндора за нападение на мисс Гринграсс. Завтра вечером явитесь ко мне на отработку. Также я ожидаю, что вы принесете мисс Гринграсс надлежащие извинения.

Гарри побледнел. Подобного он ожидал меньше всего.

— Простите? — глупо переспросил он, пытаясь осмыслить обвинение.

— Не притворяйтесь, мистер Поттер, — улыбка стала еще шире. — Половина школы видела, как вы напали на бедную девочку.

Гарри прекрасно понимал, чего она добивается, но сдержаться не смог:

— Я ни на кого не нападал! Я…

— Теперь уже семьдесят пять баллов, мистер Поттер, и еще одна отработка в следующую пятницу за пререкания с преподавателем.

Злость вспыхнула с новой силой. Гарри едва не огрызнулся, но заставил себя успокоиться. Амбридж откровенно наслаждалась происходящим, а ее глаза словно умоляли: ну же, возрази еще.

— Понял, мэм, — процедил он. — Но завтра вечером у меня дополнительные занятия.

— Отмените, — просто ответила она.

— Боюсь, это не в моей власти, — произнес Гарри как можно ровнее, не желая давать ей новый повод для наказания. — Я занимаюсь с директором. Уверен, если вы ему сообщите, он перенесет урок.

Гарри надеялся, что она обратится к Дамблдору и тот отменит наказание, однако Амбридж прищурилась, и на лице отразилось презрение.

— Неважно, — выплюнула она. — Вместо этого отработаете в пятницу, субботу и воскресенье в конце следующей недели. Явитесь ко мне в кабинет к шести вечера.

— Да, мэм.

Гарри выжидающе замолчал. Еще несколько мгновений она сверлила его взглядом, потом наконец отпустила, и они снова пошли к замку.

— Ну и ведьма, — сказал Рон, лишь убедившись, что Амбридж больше их не слышит.

Все горячо согласились.

— Знаешь, Гарри, мы тут работаем над новыми шутками, — заметил Фред и хлопнул его по плечу.

— Одна превратила бы ее в канарейку, — продолжил Джордж, хлопнув по другому плечу. — Правда, есть проблема: сейчас эффект держится два часа вместо пяти минут.

— Будет очень жаль, если что-нибудь случайно попадет в банку со сладостями, которую она держит на столе.

Гарри усмехнулся, представив эту картину, но покачал головой.

— Не стоит. Вдруг она вас поймает. Отработаю и впредь буду осторожнее: постараюсь не «нападать» на Дафну у всех на глазах. И правда глупо вышло.

— Да брось, приятель, — отозвался Рон. — Все и так знали. Ваши отношения — самый плохо скрываемый секрет во всем замке.

Гарри вздохнул: это было правдой. Потому-то он и позволил себе ее поцеловать, ну и еще из-за безумного прилива адреналина после пойманного снитча. Он подумывал пожаловаться Макгонагалл, но передумал: публичные проявления нежности сами по себе могли стать поводом для наказания. А он Дафну совершенно точно поцеловал, хотя она, вопреки обвинениям Амбридж, вовсе не возражала.

— Не унывай, Гарри! — с преувеличенной бодростью воскликнул Джордж. — Нас ждут сливочное пиво и закуски от домовиков. И на этот раз получится как следует отпраздновать: ты ведь до сих пор в сознании.

Гарри натянуто улыбнулся и согласился. Случившееся по-прежнему злило, и сейчас ему хотелось лишь увидеть Дафну, однако он все-таки поднялся по лестницам к портрету Полной Дамы. Та подозрительно оглядела компанию, но, услышав пароль, отворилась.

Праздник уже шел полным ходом; девушки из команды успели вернуться. Рука Анджелины, кажется, была вылечена, и она увлеченно болтала с семикурсником, чье имя Гарри никак не мог вспомнить. Ему сунули в ладонь кружку, со всех сторон начали подходить с поздравлениями. Рон купался во внимании, а Гарри с радостью отошел в тень, позволив другу побыть главным героем. Вечеринка складывалась так хорошо, что он даже забыл об Амбридж и начал получать удовольствие.

Каждого, кто приходил его поздравить, Гарри благодарил и отправлял к Рону. Тот охотно разбирал каждый свой удачный прием в мучительных подробностях. Вскоре публика поредела: Рон принялся кое-что приукрашивать. Никогда еще Гарри так не радовался, что этот человек — его лучший друг.

Он сидел на диване и негромко разговаривал с Гермионой, когда проход за портретом вновь открылся и вошла Джинни. Гарри не знал, где она была; подняв голову, он кивнул ей и продолжил беседу. Через несколько секунд его обняли. Он вздрогнул от неожиданности, но увидел, что это Джинни села рядом и обхватила его руками. Странно: Гарри не помнил, чтобы она когда-нибудь его обнимала. Все же он неловко ответил на объятие.

Джинни отстранилась и ярко улыбнулась.

— Просто хотела поздравить тебя с отличной игрой, Гарри.

Ее голос звучал непривычно, будто стал ниже.

— Спасибо, Джин, мне приятно. Но это скорее заслуга всей коман…

Она неожиданно наклонилась вперед, и слова оборвались. Гарри понял, что происходит, слишком поздно: мгновение он сидел потрясенный, пока Джинни целовала его, обняв за шею и спину.

Наконец способность соображать вернулась, и он резко отстранился. Осмыслить случившееся все еще не получалось; в голове билась только одна мысль: с чего вдруг Джинни Уизли его поцеловала и что теперь скажет Дафна?