Вмешательство Лили (гет)

А вот Рону Уизли приходилось несладко — он раз за разом пробовал подружиться с Гарри Поттером, но, увы, не получалось. Чёрт подери, да и как можно подружиться, если шрамоголовый или был на уроках, или куда-то уматывал, или сидел с этой лохматой бобрихой-заучкой?!

И вообще: что это за парень, который играм предпочитает девчонку? Правда, как-то раз Рону повезло застать Мальчика-Который-Выжил одного. Разумеется, младший Уизли сразу же предложил ему поиграть, но ... Гарри отказался и убежал делать домашку с Грейнджер. И это вместо того, чтобы повеселиться? Разве парни так себя ведут? Она же девчонка! Да он точно какой-то маменькин сынок.

Эх, если бы мама не вдолбила себе в голову, что он должен подружиться с Гарри Поттером...

Да пошло оно всё! Сегодня от неё опять пришло письмо, где она требует отчитаться, как там его отношения с Поттером, а в придачу ещё и куча нотаций. И зачем ему нужен этот размазня?

И тут произошло неожиданное и очень редкое событие — Рона озарило. Он достал пергамент, взял перо и начал писать:

"Ма, привет!

Как дела дома? Знаешь, не надо больше спрашивать, что у меня с Гарри. Вчера, например, мы целый вечер играли в шахматы, и теперь лучшие друзья. А ещё ему очень понравился тыквенный пирог. Можешь прислать ещё немного?

Целую.

Рон. "

Рыжий с усмешкой посмотрел на письмо.

— Надеюсь, теперь-то она отстанет, — пробормотал он себе под нос. И начал предвкушать двойную порцию пирога.

* * *

— Мистер Поттер, почти всё готово. Осталось решить, что делать со Снейпом.

Гарри снова находился в апартаментах Квиррела. Сириус тоже «присутствовал», но не лично, а в зачарованном зеркале. Оно стояло на подставке, чтобы крёстный видел обоих.

— В этом-то и проблема, профессор. Бесспорно, Снейп — редкостный урод, но убивать человека только потому, что он тебе не нравится — неправильно.

— Что? Не забывай — он входил в мой ближний круг. Этот человек уже давно заслужил смерть. Всё предельно просто. Он должен заплатить за свои преступления вместе с остальными.

— В отличие от других, у Снейпа есть некоторые смягчающие обстоятельства.

— Ты про старую байку, будто он был личным шпионом Дамблдора? Я очень хорошо знал… нет, знаю Снейпа. Он — один из умнейших Пожирателей. Ты всерьёз считаешь, что такой… талантливый человек не прикроет собственную задницу? В конце концов, именно Снейп рассказал мне о пророчестве. Вот и появился весомый повод прибежать к Дамблдору. Поверь, он всего лишь готовил запасной аэродром на случай, если пророчество окажется истинным.

— Гарри, я с ним согласен, — вставил свои два кната Сириус.

— Знаю, знаю, но вдруг он всё-таки раскаялся? Мне кажется, надежда есть.

— Да неужели? Если бы он раскаялся, его бы терзало чувство вины за смерть твоих родителей. А как он к тебе относится? Да о твоем первом уроке зелий уже легенды ходят! Для него ты не первокурсник, а ненавистный Поттер.

— Чья бы корова мычала, профессор. Снейп, конечно, та ещё сволочь, но и вы отличились. Бедный Уизли! Правда, как по мне — делайте из него идиота хоть каждый урок.

— Я даже баллы ему начислил. А Снейп тебе? Нет, он просто постарался посильнее тебя унизить.

— Да-да, конечно. Но откуда мы знаем, что Снейп не изменился? Он ведь просил вас сохранить жизнь моей матери, верно?

— Так и знал, что ты об этом вспомнишь. Да, верно, Снейп действительно просил пожалеть твою мать. Но больше ничего. А ведь с ним я тоже консультировался, кто настоящий ребёнок пророчества. Ты же знаешь, что под пророчество подходили двое детей — кроме тебя ещё и мальчик Лонгботтом? И если бы Снейп действительно хотел спасти твою мать, что ему стоило указать на Лонгоботтомов? Да и мистер Блэк тогда не скрывался и вовсю изображал приманку. Разве сложно было послать ему сову с предупреждением? Да, они не в самых лучших отношениях, но неужели ради такого случая нельзя об этом забыть? Неужели не было ни одного способа предупредить твою мать? Но нет, вместо этого Снейп приполз к Дамблдору и согласился стать его шпионом. О чём это говорит? О том, что этот человек думает только о себе. И не забывай — на могиле твоего отца Снейп сплясал бы с огромным удовольствием.

— Всё равно, пока есть хоть малейший шанс, я не могу осудить его на смерть.

— Раз так — предлагаю его арестовать, а потом организовать судебный процесс. И я добьюсь, чтобы Снейпа допросили с сывороткой правды. Если выяснится, что он виновен, Визенгамот, скорее всего, сам отправит его на казнь. А если пожалеет — просто отправит в Азкабан. И лично я считаю, что последнее гораздо хуже смерти, — добавил Сириус.

— А что, если он вывернется? Снейп — мастер не только зельеварения, но и окклюменции. Есть шанс, что он может обмануть сыворотку правды. Что тогда будем делать? — прорычал Квиррел.

— Тогда… тогда отыщем и убьём его сами, — предложил Блэк.

— Похоже, лучше нам не придумать, — подал голос Гарри.

— Но если он ухитрится удрать, ко мне — никаких претензий, — заявил профессор.

— Само собой. Виноват буду только я. Договорились?

— Хорошо. Для начала убедимся, что его арестовали. А на суде посмотрим.

— А что с остальными пунктами плана? — спросил Сириус.

— Я заказал тролля для защиты камня. Как только он прибудет — начнётся первый этап.

— Сколько ещё ждать?

— Максимум неделю.

— Значит, всё идёт своим чередом. Отлично, — подвёл черту Поттер.

* * *

Гарри сидел в общей гостиной факультета Годрика и помахивал палочкой над чем-то, что когда-то было спичечным коробком. Матушка-природа явно не предполагала, что подобное может ожить, да ещё и отрастить такое количество ног. Мальчик никак не мог отойти от разговора с Квиррелом и Сириусом, а трансфигурация неплохо позволяла прийти в себя.

— Привет, Гарри.

— Привет, Гермиона. Что-нибудь случилось?

— Я тут поняла, что ты был неправ.

— В чём именно? Поделишься? — Нотка самодовольства в голосе подруги настораживала, но Гарри решил не обращать на это внимания. В конце концов, девочка любит демонстрировать свои знания.

— Помнишь, в поезде ты рассказывал про электронику? В частности, про то, что можно сделать так, чтобы она работала там, где есть магия? Так вот, я прочитала в «Истории Хогвартса», что из-за сильной концентрации магии в воздухе электрические приборы в замке не работают.

— Сколько раз тебе повторять — не верь всему, что пишут в книгах.

— Да, но ещё я расспросила маглорождённых старшекурсников, и они в один голос утверждают, что через некоторое время электроника действительно прекращает здесь работать.

— И что это значит?

— Что я права, разве нет?

— Хорошо, давай разбираться с самого начала. Ты считаешь, что магловские изобретения здесь не могут работать. Кстати, какие именно? — Гарри хмуро посмотрел на мутировавший спичечный коробок. Явно чего-то не хватает. Ага! Он взмахнул палочкой, и монстрик обзавёлся глазами.

— Один студент сказал, что его плейер проработал здесь только пару недель.

— Значит, музыкальный плейер... А ты в курсе, когда их начали делать по-настоящему портативными?

— Не уверена, но думаю, где-то в пятидесятых-шестидесятых.

— Верно. А какая музыка тогда становилась популярной?

— Рок-н-ролл, конечно.

— Ты когда-нибудь видела фильмы о зарождении рок-н-ролла? Там едва ли не главное — реакция старшего поколения. В те времена была куча народу, которые считали эту музыку слишком аморальной. Помнишь "Свободных"? Там речь о маленьком городке, где рок запрещали, хотя на дворе уже стояли восьмидесятые.

— Не забывай, это всего лишь фильм.

— Верно, но от факта, что рок многие не одобряли, никуда не деться. И учти — мы говорим об обычном мире. А ведь волшебники гораздо консервативней.

— Всё равно не понимаю, какое это имеет отношение к электронике.

— Итак, представь шестидесятые. Кассетные плейера становятся всё доступней и, вполне закономерно, кое-кто из маглорождённых привозит такие в Хогвартс. Наверняка в замке это были первые электрические приборы. Пока понятно?

— Вполне.

— А теперь представь реакцию персонала, когда они впервые слышат в чьей-то общей гостиной, например, песенку «Битлз» «Ночь после трудного дня». Знаешь такую? Звучит довольно пошленько, согласна?

— Хм...

— Подозреваю, тогдашнего директора чуть удар не хватил. И как, по-твоему, в подобной ситуации поступит консервативный волшебник?

— Он мог просто запретить плейера или потребовать, чтобы в общих гостиных их не включали.

— Я тебя умоляю! Дамблдор вон вещал про список запрещённых предметов. И что, хоть один человек его прочитал?

— И как ты считаешь, он поступил?

— Конечно же модифицировал охранные чары Хогвартса, чтобы теперь они «поджаривали» любую электронику. Само собой, студентам он рассказывать не собирался, иначе кто-нибудь обязательно попытался бы запрет обойти. Думаю, та же клетка Фарадея вполне справилась бы. А персоналу объявили, что если студенты станут спрашивать, отвечать, будто магия и электроника несовместимы. Чистокровным всё равно, а маглорождённым запрещено колдовать на каникулах, поэтому проверить это можно, только когда они закончат школу. Но к этому времени они наверняка считают, что в Хогвартсе слишком много магии.

— Рррр… Гарри, у меня уже голова болит. Честно говоря, когда-нибудь твои теории заговора сведут меня с ума.

— Гермиона, у меня просто есть теория, почему электроника не работает в Хогвартсе. И причём тут теория заговора? Но если ты думаешь, что я ошибаюсь, как объяснить Косую аллею?

— В смысле?

— Косая аллея и Министерство магии находятся в Лондоне. Между прочим, самая густонаселенная часть Британии. И если магия действительно мешает работе электроники, то в окрестностях Чаринг Кросс Роуд должна быть натуральная «мёртвая» зона. А Министерство вообще располагается в центре Лондона, где-то возле Уайтхолла. Ты правда считаешь, что маглы такого не заметят?

— Но только из-за музыки запрещать любую электронику в Хогвартсе… Тебе не кажется, что это чересчур?

— Ну, рок — только одна из причин. Насколько я знаю, предыдущему директору просто не нравилось всё магловское, поэтому в замке об изобретениях обычного мира он и слышать не хотел. Заодно это объясняет, почему мы до сих пор используем пергаменты и перья. Безусловно, традиции — штука хорошая, но перья в конце двадцатого века? Явный перебор.

— Надо бы проверить твою теорию.

— Почему нет? Уверен, ты справишься.

Тут Гермиона внезапно обнаружила, что на неё уставились сотни глаз. А причина проста — оказывается, Гарри ни на секунду не прекращал махать палочкой, и теперь несчастный коробок обзавёлся огромным количеством «гляделок».

— Гарри, хватит с него глаз.

— Может, стоит добавить несколько щупальцев?

— Только если хочешь, чтобы меня стошнило. Зачем ты вообще это делаешь?

— Просто практикуюсь.

— Практикуешься?! Думаешь, такое когда-то пригодится? Почему просто не тренироваться на тех же спичках и иголках?

— А так веселее. Попробуй как-нибудь.

— Ты такой… такой мальчишка! Почему не хочешь наколдовать что-нибудь красивое?

— Тогда какой же я мальчишка? — хихикнул Поттер. В конце концов, развенчивать очередное предубеждение подруги — это так поднимает настроение!