Положительный результат (джен)

Я потихонечку стал пятиться с кухни, и это почти получилось. Но тут маленькие злобные глазки Вернона остановились на мне, и он с рычанием бросился вперёд и сомкнул руки на моей шее… В глазах у меня потемнело, замелькали радужные искры, мозг потихоньку отключался. Блин, как глупо-то…

Я уже почти отключился, когда хватка Вернона неожиданно ослабла и он обмяк, заваливаясь назад.

— Ты! — вскрикнула Петунья. — Ты!

Я? Или кто?

Кто-то оттащил Вернона от меня, и я стал по стеночке сползать на пол.

— Ты… — продолжала твердить Петунья. — Ты…

Сползти мне не дали, каким-то образом я оказался на стуле, а под носом у меня возник хрустальный фиал.

— Пей, Гарри, — приказал знакомый голос. — Вот же кабанятина мерзопакостная…

— Северус… — прошептал я. — Что с дядей?

— Ты… — продолжала твердить Петунья, как испорченная грампластинка.

— Спокойно, — сказал Северус. — Пей зелье. Я разберусь.

Я сделал несколько глотков из флакона, и мне стало вполне себе тепло и спокойно. И я уже со стороны наблюдал за развитием событий.

— Ты… — в очередной раз повторила Петунья, указывая на Снейпа, но на сей раз она сумела выговорить целую фразу, — убил его?

— Нет, — деловито ответил Снейп. — Он просто без сознания. Убить? Ради прекрасных глаз дамы я на всё готов.

Петунья замотала головой, она явно была готова впасть в истерику, но Снейп и ей подсунул флакон, после чего женщина на всё смотрела спокойно и даже как-то отстранённо.

— Зачем ты пришёл? — спокойно спросила она.

— Защитить сына твоей сестры, раз уж ты это сделать не в состоянии, — ехидно огрызнулся Снейп. — С чего твой боров так завёлся, а, Петунья?

— Сама не понимаю, — ответила Петунья и кратко пересказала всё случившееся, начиная со звонка Мардж. А потом она растерянно добавила:

— Непонятно, что происходит. С Верноном творится что-то неладное. Его ненависть к Гарри… Она какая-то ненормальная… Он словно разум теряет… Мне страшно.

— Разум теряет, говоришь? — задумчиво спросил Снейп. — Значит так, муженька твоего я забираю… Не волнуйся, к утру верну. И, надеюсь, в лучшем состоянии. Но даже не это главное. Боюсь, что всё только начинается. И самое лучшее для тебя, Петунья — собрать всё, что можно и уехать отсюда.

— Вернон не согласится, — поёжилась Петунья, обхватив себя руками. — И он снова будет обвинять Гарри. Всё будет плохо.

— Куда уж хуже, — проворчал Снейп, — твой кабан чуть не задушил Гарри. Это нормальное для него поведение?

— Нет… нет… — ответила Петунья, снова поёжившись. Снейп молча достал из кармана белый отглаженный носовой платок, взмахом руки превратил его в плед и протянул Петунье.

— Возьми. У тебя шок. Тебе нужно согреться.

Петунья закуталась в плед и молча стала смотреть, как Снейп ходит по её кухне, заваривая чай и какао. А потом, получив в руки чашку… какао Снейп сунул мне… заговорила:

— Знаешь, когда Лили вышла замуж, я почувствовала себя ещё более ущербной, чем раньше. Всё самое лучшее, самое яркое и интересное досталось сестре. Внешность, способности, магия, богатый и любящий муж… А я продолжала оставаться серой мышью.

— Ты не серая мышь, — возразил Снейп. — Просто вы с Лили — разные. Тебе стоило жить без оглядки на неё.

— Давно ты стал таким умным? — огрызнулась Петунья.

— Ты права — недавно, — кивнул Снейп. — Но при чём здесь этот боров?

— Вернон был таким солидным… надёжным… нормальным… — вздохнула Петунья. — Поэтому я приняла его предложение. Он… он только поставил условие, чтобы я не работала, а вела дом. Я согласилась. И делала это с радостью! Но…

— Но? Он обижал тебя? — нахмурился Снейп.

— Нет, — покачала головой Петунья. — Тем более, что скоро нам подкинули Гарри. И когда мальчик подрос, Вернон стал срывать на нём своё…

— Своё дурное настроение? — усмехнулся невесело Снейп. — А ты не вмешивалась, потому что боялась, что тогда гнев твоего мужа падёт на тебя и твоего ребёнка?

— Не знаю… — растерянно произнесла Петунья. — Это всё помнится как в тумане. Понимаешь?

— Понимаю, — мрачно сказал Снейп. — Тебя, Петунья, угораздило выйти замуж за классического абъюзера. Нечто подобное мне приходилось наблюдать в детстве. Слишком часто приходилось.

— Скажи ещё, — фыркнула Петунья, — что ты разбираешься в психологии! Откуда?

— Не надо считать магов идиотами, застрявшими в Средневековье, — отрезал Снейп. — Да, многие обычаи Магического мира кажутся с точки зрения современного маггла устарелыми и неправильными, но, поверь, они возникли не на пустом месте. А в психологии я разбираюсь, хоть и не так хорошо, как хотелось бы. Годичный курс в Кембридже, на большее пока нет времени. Так вот, Петунья, твоего кабана я забираю и постараюсь понять, что творится у него в голове. И если я выясню, что он опасен… Подумай о том, насколько тебе нужен этот брак.

— Вернон не даст развода… — вздохнула Петунья. — Или заберёт Дадли. А я останусь ни с чем. Брачный контракт…

— Проблемы будем решать по мере их поступления, — неприятно улыбнулся Снейп. — А пока просто подумай. Даже если в вашей семье не будет Гарри — это не гарантирует того, что твой муженёк не покалечит, разошедшись в гневе, тебя или твоего сына. Поверь, я знаю, что говорю.

— Теперь я это окончательно поняла, — вздохнула Петунья. — Гарри, как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — ответил я, и это было чистой правдой. Для десятилетнего ребёнка это был бы нехилый стресс, но я-то подсознательно ожидал от Вернона какой-нибудь пакости, так что перенёс это покушение куда легче. Даже горло не болело.

— Держи, — протянул мне Северус ещё один флакон. — Этим смажешь свою шею после душа. А то уже сейчас синяки проступают. А нам лишнее внимание совсем не нужно. И не беспокойся, Гарри, я тебя в обиду не дам.

— Как ты так быстро смог появиться? — спросил я, пользуясь тем, что Петунья прикрыла глаза, окончательно приходя в себя.

— Домовик… — одними губами отозвался Северус.

Я кивнул. Всё просто.

Северус погладил меня по голове, потом сделал замысловатый жест рукой, и лежащий на полу связанный Вернон превратился в деревянный полированный портсигар.

— Ты… без палочки? — до меня только дошло, почему в доме Петуньи ещё не тусуется половина аврората, и почему Северуса подобная перспектива нисколько не беспокоит.

Северус ехидно улыбнулся и показал мне широкое серебряное кольцо с морионом на безымянном пальце.

— Не во всех странах маги колдуют с помощью палочек, — ответил он. — Кольца используют и в России, и в Испании, и в некоторых странах Южной Америки. Большой плюс в том, что нашим авроратом такое колдовство не отслеживается, минус — расход магии больше, чем при палочковом колдовстве. Так что маги даже средней силы ими пользуются с большим трудом. Палочка в этом смысле экономнее.

— Дадли, — неожиданно сказала Петунья. — Почему он не вышел? Мы же шумели…

— Сонные чары, — коротко ответил Снейп. — Не стоило ему этого видеть и слышать.

— Хорошо, — кивнула Петунья. — Не думала, что скажу тебе это, но… Спасибо. И… ты ведь скажешь мне, что с Верноном?

— Скажу, — кивнул Снейп. — Я буду утром. А вам двоим нужно выспаться. До завтра.

И он развернулся и бесшумно исчез прямо с того места, где стоял. А Петунья вдруг подошла ко мне и порывисто прижала к себе.

— Господь Вседержитель… — прошептала она. — Что же мне делать?

Я не знал, что сказать. Хотя очень надеялся на то, что Снейп узнает, что происходит с Верноном, а потом придумает способ помножить его на ноль.

Вдохновлённый этой доброй мыслью, я отправился спать. Ко мне приполз Санчо, долго вздыхал и, наконец, передал мне, что хочет укусить Большого-Толстого.

— Укусишь, — утешил я умницу-паучка, поглаживая его по пушистой спинке, — непременно укусишь, но не сегодня, хорошо? Сейчас его в доме нет.

«Плохой… — ворчал Санчо. — Опасный… Угроза…»

Еле-еле успокоил. И почти сразу же провалился в сон.

Утром же я проснулся позже обычного, наскоро привёл себя в порядок и спустился к завтраку. И очень удивился — всё было, как обычно. Петунья раскладывала завтрак, Вернон привычно занавесился газетой, Дадли же махнул мне рукой.

— Что-то сегодня поздно, четырёхглазый!

— Гарри, ты не заболел? — спросила Петунья.

— Нет, просто немного простыл, — вежливо ответил я. — Всё в порядке.

— Вечно ты болтаешься где-то и попадаешь в неприятности! — прокомментировал Вернон. Ого… похоже, Снейп память-то ему подкорректировал. Вон, и Петунья помалкивает. А вот Дадли не смолчал — он-то помнит, что я вчера нигде не болтался.

— Папа, но… — начал он.

— Не защищай этого неблагодарного, мой мальчик, — перебил его Вернон. — Он не способен оценить широту твоей благородной души.

Глаза у Дадли стали, как блюдца, но тут я толкнул его ногой под столом и изобразил скорбный лик какающего павиана. Дадли понятливо заткнулся, хотя глаза его продолжали оставаться огромными, как у персонажа аниме. А Вернон тем временем продолжал отжигать:

— Петти, дорогая, собери к вечеру вещи мальчишки. Не все, конечно, только самые поношенные. Чтобы в самый раз сгодились собачье дерьмо убирать. А я приеду — отвезу его к Мардж. Полковнику нужна помощь, чтобы управляться с её собачьей командой. А собачки мальчишку любят!

И он громогласно и гнусно расхохотался. Петунья опустила глаза и кивнула.

Я снова пнул Дадли, который явно не понимал, что вообще происходит, и почему я не возражаю. «Потом, — прошептал я одними губами. — Молчи».

Дадли явно ничего не понял, но как-то приободрился. А Вернон быстро закончил завтрак, чмокнул Петунью в щёчку, потрепал Дадли по волосам и вышел. Через несколько минут я услышал ровный рокот мотора отъезжающей машины.

Петунья, подошедшая перед этим к окну, быстро поправила занавеску, уселась на стул и, улыбнувшись Дадли, сказала:

— Всё в порядке сынок. Папа просто немного нервничает. Неприятности на работе, знаешь ли…

— Но почему он злится на Гарри и хочет отправить его к тёте Мардж убираться в её питомнике? — недоумевающее спросил Дадли. — Это ведь неправильно!

— Это просто неудачная шутка, милый, — ответила Петунья. — Я уже позвонила в агентство и попросила подобрать человека для работы в питомнике. Для Гарри такая работа просто опасна.

— Да, мама, — вздохнул Дадли, — если все бульдоги у неё такие же, как Злыдень, Гарри точно там делать нечего.

— Ну вот, — отозвалась Петунья. — Ты же всё понимаешь… Кстати, Дадли, ты ведь хотел поехать в спортивный лагерь? Помнишь, ты говорил о боксе?

— Да, но ты сказала, что группа уже набрана, — вздохнул Дадли.

— Хорошая новость, — ответила Петунья. — Звонил тренер и сказал, что появилась возможность включить в группу нескольких новичков. Так что, если ты захочешь…

— Конечно, захочу, — отозвался Дадли. — Но ведь это… дорого…

— Какая-то новая молодёжная программа, — ответила Петунья. — Но есть одно условие. Ехать нужно уже сегодня.

— Ох… — вздохнул Дадли. Он явно разрывался между желанием поехать и беспокойством за меня. — А как же Гарри? Папа ему жизни не даст. Может, его тоже… Со мной?

— Кузен, — улыбнулся я, — ну посмотри на меня. Какой из меня боксёр? Я даже на роль боксёрской груши не пригожусь.

Дадли покраснел и сердито засопел.

— Поезжай спокойно, — сказал я. — Тётя не даст меня в обиду. Правда, тётя?

— Не дам, — твёрдо ответила Петунья и решительно нахмурилась. — Иди собираться, Дадли. Через пять минут я поднимусь и помогу тебе уложить вещи.

— Да, мама, — кивнул Дадли и стал подниматься по лестнице наверх. Он был явно растерян, но Петунья поторопила его, и он почти побежал по ступенькам. У меня сжалось сердце. Если я сейчас всё понял правильно, Дадли может больше не увидеть отца живым. А Петунья… Снейп, похоже, успел её просветить насчёт Вернона. Но где же он сам? Не хочет показываться Дадли на глаза? В принципе, правильно — то, что здесь произошло и может произойти, Дадли знать незачем. И насчёт лагеря… Наверняка это Люциус подсуетился, не сомневаюсь, что у него и среди обычных людей связи имеются. Деньги — они такие, не пахнут.

Петунья тихо сказала:

— Доедай завтрак, Гарри. А я соберу вещи Дадли и провожу его. За ним должны приехать.

Ого… А с чего это вдруг к магам такое доверие?

— Я верю не им, — сказала Петунья. — Я верю ему. Северус поможет нам решить проблему… с наименьшими потерями. Доедай завтрак. Я провожу Дадли, а потом мы поговорим.

Ого… а Петунье, похоже, тоже надоел муженёк. Что же там такого Северус раскопал? Вроде как отношения этой пары всегда были ровными… Или? Прежний Гарри многого не замечал, ему хватало своих несчастий, а вот я припомнил несколько моментов — почти незаметных, но всё же… Похоже, довольно гармоничные отношения Петуньи и Вернона были таковыми только потому, что существовал «громоотвод» в лице Гарри, на которого Вернон всегда мог выплеснуть своё дурное настроение. Понимала ли это Петунья? Скорее всего — да, за время, проведённое с Дурслями, я понял, что эта женщина очень неглупа и умеет анализировать и делать выводы.

Петунья поднялась наверх и уже минут через десять они спускались по лестнице — немного растерянный Дадли и серьёзная, решительная Петунья. Именно в этот момент за окном посигналила машина.

— О, — сказала Петунья. — Это за тобой, Дадли.

Я выглянул на улицу. Действительно, напротив калитки Дурслей стоял голубой микроавтобус с эмблемой и надписью «Спорт — будущее здоровой нации!» на выпуклом боку. Микроавтобус был новенький и выглядел невероятно стильно и роскошно, у Дадли глаза открылись от удивления, чувствовалось, что он доволен.

— Здорово! — выдохнул он, но потом перевёл взгляд на меня и грустно сказал:

— А ты-то как? Ты тут совсем один останешься?

— Со мной всё будет в порядке, не волнуйся, — быстро сказал я. — Буду ходить к миссис Тэлбот, много читать и помогать миссис Фигг с её котами. А то они совсем от рук отбились. Тебе же хотелось заняться спортом? Вот и займись. К тому же это ведь только на две недели, а там видно будет, в какой спортивный клуб тебе лучше записаться.

— Бокс, только бокс! — выдал Дадли, мы с ним хлопнули друг друга по ладоням, и Петунья вместе с сыном вышли из дома. Конечно, Петунья не упустит случая подробно расспросить обо всём сопровождающего…

— Доброе утро, Гарри, — раздалось за моей спиной. Ну, если Снейп рассчитывал, что я подпрыгну от неожиданности, то он крупно обломался.

— Доброе… — отозвался я. — Лагерь для Дадли — ваших с Люциусом рук дело?

— Да, — ответил Снейп. — Мальчик будет там в безопасности, пока мы все будем нарушать целую кучу законов. Видишь ли, Гарри, Вернон Дурсль опасен. Пока он опасен только для тебя, но вскоре станет таковым для собственной семьи.

— Даже так… — поразился я. — Да что с ним такое-то? Внушение Дамблдора? Мне казалось, что я нужен ему живым.

— Нет, — покачал головой Снейп. — Дамблдор здесь ни при чём. Но об этом я расскажу после, когда вернётся Петунья. Хотя кое-что я ей уже рассказал.

Угу, кое-что… И оттого дорогая тётушка в растрёпанных чувствах и серьёзно думает о перемене цвета своих нарядов. Что ж там такое смог увидеть Снейп?

Петунья вернулась в дом бледная, с горящими на щеках пятнышками лихорадочного румянца.

— Чаю? — спросила она Снейпа.

— Позже, — ответил он. — Сначала я расскажу всё Гарри. И тебе, Петунья, я не всё рассказал.

— Может, Гарри не стоит… — произнесла Петунья неуверенно.

— Стоит, Петунья. Всё, что происходит, завязано на него. Если Гарри будет понимать, что к чему, то сможет защитить себя.

— Хорошо, — устало сказала Петунья и опустилась на стул. — Говори.

— Гарри, — спросил Снейп, — тебе знакомо выражение «козёл отпущения»?

— Нуу… — произнёс я, — сейчас это выражение обозначает человека, на которого возлагают ответственность за чужие грехи. А изначально… Изначально это действительно был козёл, на которого иудейские священники символически перекладывали грехи всего племени и изгоняли в пустыню, то есть обрекали на смерть. После гибели животного племя считалось очищенным от грехов.

— Верно, — кивнул Снейп. — Только не священники, а маги… и описание этого обряда сохранилось до сих пор. Иногда его практикуют старые Рода, чтобы избавиться от родовых проклятий. Козлом отпущения становится ребёнок из Рода — сквиб или слабосилок, на него вешают все проклятия, накопившиеся за долгое время, а потом торжественно изгоняют. После этого несчастный обречён, а Род набирает силу, избавившись от проклятий. Но это ещё не всё. Далеко не всё.