Без спешки (гет)

Гарри резко вскочил и запустил пальцы в волосы — нервная привычка, оставшаяся с детства.

— Ты что делаешь, Джинни?! — выкрикнул он громче, чем собирался.

— Просто поздравляю тебя, — улыбнулась она, словно ничего необычного не произошло.

— Поцелуем?

Гарри недоверчиво смотрел на нее и только теперь заметил, что в гостиной стихли разговоры: все глаза были обращены к ним.

— И что такого? — вспыхнула Джинни.

Знаменитый нрав Уизли уже давал о себе знать, но и Гарри вспыльчивости было не занимать, особенно после встречи с Амбридж.

— Я встречаюсь с Дафной, а ты — с Майклом!

— Это всего лишь маленький поцелуй. Не понимаю, зачем устраивать из-за него такую сцену.

Пока она говорила, лицо все сильнее краснело. Гарри вдруг вспомнил, как Дафна уверяла, что Джинни в него влюблена, а он смеялся над этой мыслью. Сделав несколько медленных, глубоких вдохов, он заставил себя успокоиться и заговорил тише: устраивать представление для всей гостиной не хотелось.

— Джин, послушай. Я… мне правда лестно, но я не испытываю к тебе таких чувств. Не потому, что ты некрасивая, или с тобой скучно, или еще что-то. Просто мне нравится Дафна. Очень нравится. Я не вынесу, если потеряю ее или причиню ей боль, поэтому то, что сейчас произошло, больше повториться не должно.

Твердость собственного голоса удивила его. Джинни, еще мгновение назад готовая взорваться, словно сникла. Злость сменилась смущением, румянец стал еще гуще, а глаза заблестели. Не говоря ни слова, она быстро кивнула, поднялась и бросилась к лестнице в спальни девочек, пробормотав извинение.

Гарри беспомощно посмотрел на Гермиону. Та кивнула в сторону лестницы:

— Я проверю, как она. А тебе, наверное, лучше рассказать Дафне, что случилось.

Он поблагодарил подругу и последовал совету. Пока Гарри поднимался в спальню, вслед ему неслось оживленное перешептывание свидетелей этой сцены. Убедившись, что рядом никого нет, он достал зеркало, задернул полог кровати и невербально наложил односторонние Заглушающие чары: теперь он слышал все снаружи, но его разговор оставался защищен от чужих ушей.

— Я хочу поговорить с Дафной Гринграсс, — отчетливо произнес Гарри, и зеркало потеплело.

Примерно через минуту в нем появилось улыбающееся лицо Дафны.

— Не думала, что ты объявишься раньше, чем через пару часов. Разве праздник не должен затянуться до ночи?

Гарри попытался непринужденно рассмеяться, но вышло, должно быть, неубедительно: Дафна тут же прищурилась.

— Что-то не так, Гарри? — В голосе появилась тревога.

— Э-э… все в порядке. Просто мне нужно тебе кое-что сказать.

Как же противно было слышать собственное волнение.

— Что именно?

— Понимаешь, я… то есть… Знаешь, наверное, лучше рассказать при встрече.

Он боялся, что, узнав о случившемся, она сразу оборвет связь.

— Ну… хорошо. Через пятнадцать минут в классе на третьем этаже?

— Да, отлично. Скоро увидимся.

Дафна еще раз тревожно посмотрела на него и отключилась. В зеркале снова отразилось его собственное обеспокоенное лицо. Гарри глубоко вздохнул и поднялся.

В гостиной веселье возобновилось: похоже, остальные уже оставили ссору позади. У самого выхода Гермиона негромко разговаривала с Роном и близнецами. Гарри подошел к ним, но, прежде чем успел открыть рот, заговорил Фред:

— Нам очень жаль, Гарри. Мы знали, что ты ей нравишься, но думали, она отступит, раз вы оба встречаетесь с другими.

— Понятия не имею, о чем она думала, — сердито добавил Рон. — Ведь видела, как ты целовал Дафну после матча.

Гарри был благодарен ему за то, что тот встал на его сторону.

— Именно поэтому она так и поступила, — печально пояснила Гермиона. — Она сказала, что начала встречаться с Майклом, чтобы заставить тебя ревновать. А сегодня после матча поняла: не получается. Последний час она набиралась смелости, а потом пришла сюда, решив, что, если поцелует тебя и ясно покажет свои чувства, ты захочешь расстаться с Дафной.

Гарри вздохнул. Джинни была ему небезразлична, но скорее как сестра или подруга, а не как девушка, с которой он мог бы встречаться.

— Надеемся, ты сможешь ее простить, — осторожно сказал Джордж.

Гарри отмахнулся.

— Конечно. Только мне ужасно неловко, что я устроил сцену. Я не хотел ее унижать.

— Она сама напросилась, Гарри. Правда, не переживай, — ответил Фред.

— И потом, ты обошелся с ней настолько мягко, насколько вообще было возможно, — подхватил Джордж.

Гарри поблагодарил их за поддержку.

— Передайте, пожалуйста: я надеюсь, это ничего не изменит, и мне очень хотелось бы остаться ее другом, если она не против. А сейчас надо бежать к Дафне. Очень надеюсь, она из-за этого не расстроится.

Друзья пообещали передать и пожелали удачи. Гарри отворил портрет, вышел и направился к классу на третьем этаже. Дафна уже ждала. Некоторое время она оценивающе смотрела на него, потом спросила:

— У тебя виноватый вид. Что натворил?

Гарри снова нервно провел рукой по волосам, отчего они заторчали в разные стороны еще беспорядочнее, и начал рассказывать обо всем, что случилось с выхода из раздевалки. Сначала об Амбридж — и чтобы сохранить последовательность, и чтобы потянуть время.

Ее наказание привело Дафну в ярость, но она согласилась: попытка отвертеться от отработок может разозлить Амбридж еще сильнее и спровоцировать месть. Решив, что разумнее не высовываться и отбыть наказание, Гарри перемялся с ноги на ногу и перешел к событиям в гостиной. Дафна выглядела сердитой, однако, когда он закончил, вдруг рассмеялась.

Он растерянно уставился на нее, гадая, не ослышалась ли она — или, может, спятила. Но прежде, чем Гарри успел решить, Дафна заговорила:

— Дай-ка я разберусь. Ты пришел сюда весь на нервах, потому что другая девчонка бросилась тебе на шею, а ты ее оттолкнул и при всех заявил, что хочешь быть со мной?

— Ну, в общем… да. Ты не сердишься?

— О, я в бешенстве. Только не на тебя, Гарри. Ты ничего плохого не сделал.

Он смотрел так недоверчиво, что Дафна закатила глаза.

— А если бы все было наоборот, ты бы на меня разозлился?

Гарри задумался и начал понимать, что, возможно, слишком распереживался без всякой причины.

— Нет. Я бы злился на того, кто так с тобой поступил. Но за тебя скорее волновался бы, чем сердился.

— Вот и ответ. А если тебе все равно хочется чувствовать себя виноватым, считай День святого Валентина на этой неделе возможностью загладить вину.

Обдумав предложение, Гарри кивнул.

— Между прочим, неплохая мысль. Кстати, о празднике: я зайду за тобой к слизеринской гостиной в пять. Не ужинай.

Дафна посмотрела с любопытством: еще одна подсказка о таинственном свидании, которое он готовил. Всю последнюю неделю она пыталась что-нибудь выведать, а Гарри только повторял, что скоро она сама все узнает.

— Ты точно на меня не сердишься? — в последний раз уточнил он.

Дафна вздохнула и покачала головой.

— На тебя — нет, обещаю. Но с Уизли я поговорю. И я знаю, что ты стараешься не ставить нас в пару на занятиях Отряда, однако, поверь, без ответных мер она не останется.

Гарри вздохнул: остановить Дафну он не сможет. Да и, возможно, небольшая месть отобьет у других девушек охоту повторить Джиннину выходку.

— А теперь, Поттер, наложи на рот Очищающие чары и чары для свежего дыхания. Раз по пять.

Он снова посмотрел непонимающе, и Дафна опять закатила глаза.

— Чтобы от Уизли и следа не осталось. Я не считала себя ревнивой, но сейчас во мне вдруг проснулось острое чувство собственности. И, выражаясь языком Амбридж, я собираюсь на тебя «напасть».

Собственная реакция на эти слова Гарри немного встревожила. Тем не менее он поспешно достал палочку и начал выполнять требования, пока Дафна решительно приближалась.

* * *

Дафна заканчивала прическу и макияж, пока Трейси строила предположения о непристойных развлечениях, которые Гарри приготовил для них двоих. Хотелось закатить глаза, но подводку только что удалось нанести идеально, и рисковать она не собиралась.

Пусть догадки подруги о том, какие именно зелья Гарри тайком таскает из кабинета Снейпа для предстоящего вечера, оставались фоном: Дафна почти их не слушала, размышляя о последних днях. С субботнего матча прошло всего четыре дня, а казалось — несколько недель. Первой большой переменой стало то, что Гарри своим поцелуем подтвердил самый плохо скрываемый секрет Хогвартса. Дафна радовалась, что прятаться почти больше не нужно, однако неприязнь после этого тоже стала открытее — и у слизеринцев, и у представителей других факультетов.

Если ее однокурсники злились потому, что Гарри был гриффиндорцем и противником Волдеморта, то среди остальных враждебность проявляли в основном девушки. Пока ни одно проклятие в Дафну не попало, но она все чаще думала, что это лишь вопрос времени. Ради дополнительной безопасности она теперь почти везде ходила с Трейси; когда же рядом был Гарри, пробовать что-либо никто не решался.

А вот вчера после ужина их с Трейси зажали в углу двое слизеринских семикурсников. Достав палочки, они говорили сальности о том, чем Дафна с Гарри наверняка занимаются, — и вдруг оба повисли вверх ногами. Позади стояли близнецы Уизли и Ли Джордан с палочками наготове.

— Так-так, кто это у нас здесь? Уилкс и Крэгги, да? — поинтересовался один близнец.

Второй неодобрительно поцокал языком и выпустил несколько заклинаний подряд. Уилкс стал ярко-алым, Крэгги — ослепительно-золотым. У обоих на головах росли рога, а зубы Уилкса уже вытянулись ниже подбородка.

— Объясним вам попроще, — сказал второй близнец. — Если с Гринграсс или с кем-нибудь из тех, кто ей дорог, что-то случится, мы за свою месть потеряем все до последнего балла Гриффиндора. И обещаю: мстить будем не только мы.

— Нам плевать, вы это сделаете или кто-то другой, — добавил Ли голосом, совсем не похожим на веселый комментарий, к которому Дафна привыкла. — Но вам достанется больше всех.

Они сняли удерживающие чары, и слизеринцы грудой рухнули на пол. Поднялись с убийственными взглядами, однако убрались очень быстро. Дафна не знала, помогло ли вмешательство или лишь все ухудшило, но все равно поблагодарила.

— Мы знаем, что ты сильная ведьма, на занятиях ты это не раз доказала, — ответил один из близнецов, отмахнувшись. — Но решили немного их припугнуть. Может, тогда не станут делать глупости.

— Я вам благодарна, — искренне сказала Дафна.

На этот раз отмахнулся Ли.

— Своих не бросаем. Если наша любимая троица нарушителей порядка считает тебя своей, значит, и мы тоже.

Готовность заступиться за друзей и однокурсников поразила Дафну. Она не впервые с досадой подумала, насколько все иначе в Слизерине. Они с Трейси тогда ушли, и с тех пор сглазить Дафну никто не пытался, однако некоторая настороженность не проходила. Свидание с Гарри обещало столь необходимую передышку, пусть о его планах она знала до обидного мало.

Взглянув на часы, Дафна поняла, что пора выходить. Она отступила от зеркала, напоследок оглядела себя, проверяя, ничего ли не упустила: черное платье смотрелось великолепно, прическа и макияж получились ровно такими, как хотелось. Дафна взяла жакет и сумочку с небольшими чарами расширения, позволявшими вместить больше, чем полагалось, и убрала туда подарок Гарри.

Трейси поняла, что подруга сейчас уйдет, и надулась.

— Я тоже хочу свидание на День святого Валентина.

— Надо было пригласить Невилла. Он бы согласился, — быстро ответила Дафна, направляясь к двери.

— Поверь, я намекала. Но он, похоже, самый трусливый лев во всем прайде.

Дафна рассмеялась удачной метафоре, попрощалась, пересекла гостиную и вышла в коридор. За первым же поворотом ее ждал Гарри — на удивление, вовремя. Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у нее до сих пор подкашивались колени, и оглядел ее с головы до ног. Наконец полностью осознав увиденное, он замер, слегка затуманенным взглядом уставившись на платье, и приоткрыл рот.

— Ты такая… ого, — выдохнул он, и от этой похвалы Дафна сразу почувствовала себя увереннее. — То есть… просто ого. Ты прекрасна.

Она рассмеялась и обняла его.

— Ты сам тоже ничего, — шутливо ответила Дафна, хотя сказала совершенно искренне.

На нем были черная рубашка и темные джинсы, сидевшие гораздо лучше его обычной одежды.

— Спасибо, — слегка порозовел Гарри. — Гермиона помогла выбрать кое-что по почтовому каталогу. Это оттуда. Готова?

Дафна кивнула.

— Наконец расскажешь, что задумал?

Он усмехнулся.

— В замке не так много удачных мест для свидания, а на улице все еще слишком холодно. Но есть одно место, которое может стать любым, каким нам нужно.

Дафна готова была стукнуть себя по лбу. Конечно же, Выручай-комната! Как она сама раньше не догадалась? Гарри взял ее за руку, и они направились знакомым путем на седьмой этаж. Там он отпустил ее ладонь, сосредоточился и трижды прошел мимо стены. Появившуюся дверь Гарри открыл и пригласил Дафну войти.

Первым делом она заметила, что комната значительно меньше, чем во время занятий Отряда. И света здесь было гораздо меньше. У боковой стены горел камин, перед ним стоял большой мягкий диван в алых и золотых тонах. Ближе к центру находился небольшой круглый стол под белой скатертью и два изящных стула. Вместо дальней стены тянулись окна от пола до потолка с видом на Черное озеро и Запретный лес. Лучи заходящего солнца заливали комнату и их самих яркими красными и оранжевыми красками.

Гарри подошел к столу, отодвинул для Дафны стул, и она, улыбнувшись, аккуратно села и позволила придвинуть его обратно. Гарри занял свое место. Она еще не успела спросить, чем они будут ужинать, как с хлопком появился Добби.

— Здравствуйте, мисс Гринграсс! — радостно пропищал он. — Мистер Гарри Поттер сегодня нанял Добби вас обслуживать. Мистер Гарри Поттер попросил особенный ужин для мисс Гринграсс. Если что-нибудь будет не так, пожалуйста, скажите Добби!

Дафна поблагодарила маленького эльфа. Он просиял и исчез.

— Пожалуй, позвать Добби — самая разумная часть всего свидания, — рассмеялась она.

Гарри пожал плечами.

— Вообще-то, это его идея. Я на прошлой неделе сходил на кухню спросить, не поможет ли он, а Добби настоял, что сам все приготовит и подаст. Когда я сказал, что хочу заплатить и за еду, и за обслуживание, думал, он упадет в обморок.

Дафна рассмеялась, представив перевозбужденного домовика. Спустя несколько мгновений на столе появились хлеб с маслом и два стакана воды, а следом — две большие тарелки домашних спагетти. Дафна едва удержалась, чтобы не захлопать в ладоши. Спагетти были ее любимой едой, которой в Хогвартсе почему-то не готовили. В последний раз она ела их на зимних каникулах и не рассчитывала попробовать снова до возвращения домой летом.

Она посмотрела на Гарри, внимательно следившего за ее лицом, и улыбнулась.

— Значит, ты все-таки слушаешь, когда я говорю.

Он усмехнулся.

— Разумеется. Теперь попробуй и скажи, вкусно ли.

Дафна намотала спагетти на вилку, откусила немного и едва сдержала довольный вздох.

— Идеально.

Гарри улыбнулся и тоже принялся за еду. Добби приготовил еще несколько блюд, и все было настолько вкусным, насколько она только могла пожелать. Под конец, пока солнце окончательно скрывалось за озером, они съели по порции ванильного мороженого — снова ее любимого. Когда ужин закончился, Дафне казалось, что она сейчас лопнет.

Сытые и довольные, они перебрались на диван, наслаждаясь теплом камина и близостью друг друга. Через несколько минут Гарри достал два завернутых свертка.

— Я кое-что тебе купил, — произнес он в ее волосы: Дафна устроила голову у него на плече.

Она отстранилась, и Гарри показал подарки. Один был длинным и тонким, другой по размеру напоминал книгу или блокнот.

— Какой хочешь открыть первым?

Дафна подумала.

— Сначала маленький.

Улыбнувшись, Гарри протянул его. Она разорвала обертку и увидела черную бархатную коробочку. Внутри лежало прекрасное ожерелье, на вид серебряное, с голубым камнем посередине, ярко сиявшим даже в слабом свете камина.

— Цепочка серебряная, а камень — аквамарин, — нервно пояснил Гарри. — Когда увидел, мне показалось, что оттенок точно подходит к твоим глазам, и я…

Она прервала его поцелуем. Через минуту Дафна отстранилась, чуть запыхавшись, протянула ему коробочку и повернулась спиной.

— Наденешь?

Обеими руками она подняла волосы с плеч. Руки Гарри потянулись к ее шее; пальцы ощутимо дрожали. Наконец он справился с застежкой и провел ладонями по обнаженным плечам. Дафна вздрогнула, отпустила волосы и повернулась к нему.

— Ну как?

Гарри опустил взгляд и тут же покраснел. Камень изящно лежал чуть выше выреза платья, и Дафна поняла, что он невольно заглянул в декольте. Хотелось закатить глаза, но его смущение было таким трогательным.

— Красиво. Ты очень красивая, — тихо сказал он, не глядя ей в глаза.

Дафна снова его поцеловала.

— Теперь открой мой, прежде чем перейдем ко второму твоему.

Она протянула свой сверток. Гарри развернул его и провел пальцами по коже, оказавшейся внутри.

— Спасибо, — искренне произнес он, хотя взгляд оставался озадаченным.

— Это кобура на запястье. Для палочки, — пояснила Дафна.

Гарри рассмотрел ее внимательнее.

— Но как она туда поместится? Здесь всего пара дюймов.

Дафна с нежностью покачала головой.

— Есть такая вещь, Гарри, называется магия.

Он смущенно посмотрел на нее.

— Забыл.

Достав палочку из кармана, Гарри убрал ее в кобуру и слегка удивился, когда та действительно поместилась. Он закрепил подарок на запястье и снова вопросительно поднял глаза.

— А как ее доставать?

— В некоторых кобурах надо резко двинуть кистью, и палочка выскочит сама. А здесь достаточно пожелать.

Он сосредоточился, и палочка стремительно вылетела наружу. Лишь рефлексы ловца позволили перехватить ее, прежде чем она улетела дальше.

— Ух ты, здорово! Придется немного потренироваться, но вещь замечательная. Огромное спасибо, Даф.

Она улыбнулась в ответ.

— Пожалуйста. Это драконья кожа, так что повредить ее трудно, вода и огонь ей тоже не страшны. Еще на нее наложены чары против призыва и чары, благодаря которым палочка выскочит только по твоему желанию.

От радости на его лице Дафна и сама становилась счастливее.

— Просто блестяще. Еще раз спасибо, Дафна.

Она вновь улыбнулась и потянулась к последнему свертку.

— А вот здесь, по сравнению с этим, ничего особенного, — заранее предупредил Гарри.

Но Дафна уже развернула подарок и достала книгу. На зелено-синей обложке горная гряда обрамляла лес, а крупными буквами было написано: «Хоббит». Она подняла глаза, ожидая объяснения, и Гарри не заставил себя ждать.

— В детстве я любил читать. Помню, ты говорила, что никогда не читала магловских книг, и я решил подарить одну из своих любимых. С ней я мог исчезнуть в волшебном мире и забыть обо всем остальном. Когда я впервые узнал, что магия существует, представлял себе что-то вроде этой книги. Я мог бы немного почитать тебе вслух.

В его голос снова закралось волнение. Дафна обняла Гарри. О детстве он рассказывал мало, но из случайно оброненных слов и из того, что Гермиона смогла выяснить за эти годы и чем поделилась с ней, Дафна знала: жилось ему непросто. То, что он захотел поделиться с ней частичкой тогдашней радости, значило больше любого ожерелья или кобуры.

— Это замечательный подарок, Гарри, — сказала она, стараясь вложить в голос всю свою искренность.

Он слегка улыбнулся.

— Почитать?

Дафна прижалась к нему поудобнее.

— Да, пожалуйста.

«В норе под землей жил хоббит. Не в какой-нибудь мерзкой, грязной и сырой норе, откуда торчат хвосты червей и тянет слизью, и не в сухой, голой песчаной норе, где не на что присесть и нечего поесть. Это была хоббичья нора, а значит, уютная».

Дафна слушала, как он читает о Бильбо Бэггинсе, Гэндальфе и удивительном мире, где они жили. В какой-то момент ее голова оказалась у Гарри на коленях, а его голос и тепло камина незаметно убаюкали ее.

Проснулась она внезапно и не сразу поняла, сколько времени прошло. Гарри осторожно тряс ее за плечо и звал по имени.

— Я проснулась, — отозвалась Дафна, протирая глаза и поднимаясь с его колен. — Прости, что заснула.

Он рассмеялся.

— Поверь, я совсем не против. Позволил бы тебе спать так хоть всю ночь, только, если собираемся вернуться до отбоя, пора понемногу уходить.

Свернуться рядом с Гарри на диване и проспать остаток ночи показалось Дафне прекрасной идеей. И все-таки она встала. Гарри поднялся следом, и она обняла его.

— Спасибо за этот вечер и за подарки. Все было просто идеально.

Он крепко прижал ее к себе и поцеловал в макушку.

— Всегда пожалуйста, Даф. Главное, что тебе понравилось.

— Очень понравилось. Я тебя люблю.

Слова вылетели прежде, чем она успела осознать, что говорит. Гарри застыл, и Дафна тут же усомнилась в себе.

— Я хотела сказать… Я…

— Правда? — тихо перебил он.

Она подняла глаза и увидела, с каким отчаянным вниманием он смотрит на нее, словно ищет хотя бы малейший признак обмана. Солгать ему она не могла.

— Совершенно правда, — мягко заверила Дафна.

— Мне никто никогда этого не говорил, — признался он.

У Дафны разрывалось сердце. Гарри был одним из лучших людей, которых она встречала, и заслуживал гораздо большего, чем ему дала жизнь.

— Значит, нам многое нужно наверстать. Я очень тебя люблю, мистер Поттер.

Дафна снова удивилась тому, как легко произносит эти слова и как искренне в них верит. Гарри улыбнулся самой прекрасной улыбкой, какую она когда-либо видела у него, наклонился и горячо ее поцеловал. Отстранившись, он посмотрел так, словно заставлял себя что-то сказать. Дафна поняла, что он собирается с духом, и остановила:

— Ты не обязан отвечать тем же, Гарри. Я буду рядом, когда ты будешь готов. И обещаю: можешь не торопиться, сколько бы времени ни понадобилось, это ничего не изменит.

Он смущенно посмотрел на нее и поблагодарил за понимание. Тогда Дафна снова поцеловала его, лишь изредка отрываясь, чтобы сказать, как сильно любит. Отбой наступил и давно миновал, но она не обращала на это внимания. Им нужно было наверстать столько лет, и сегодня Дафна собиралась успеть как можно больше.

* * *

Без четверти шесть Гарри направлялся к классу Защиты на первую из трех назначенных отработок. Он вышел с большим запасом, чтобы не рисковать: за опоздание Амбридж наверняка добавила бы наказание без малейших колебаний.

Добравшись через несколько минут, Гарри постучал. Профессор велела войти; она сидела в передней части класса с улыбкой, которую иначе как садистской он назвать не мог. Поднявшись, Амбридж жестом приказала следовать за ней в примыкающий кабинет.

Все поверхности там были покрыты кружевными салфетками и розовыми накидками. Повсюду стояли вазы с засушенными цветами, расставленные на декоративных кружевных подставках. У стены находился большой шкаф с коллекцией расписных тарелок: на каждой красовался огромный яркий котенок с собственным бантом на шее. Котята двигались, и их глаза с неприятным вниманием следили за Гарри.

В центре комнаты стоял письменный стол, тоже под розовой скатертью. На нем, помимо бумаг, похожих на их последнее домашнее задание, помещались еще несколько рамок — и в каждой очередной кот. Амбридж села за стол и указала на стул напротив. Гарри подчинился, а она улыбнулась.

— Следующие два вечера вы будете писать строчки.

Внутренне он облегченно вздохнул: скучно, конечно, но из всех наказаний, которые мог назначить преподаватель, это одно из самых легких. Однако ответить Гарри не успел.

— А это первое занятие я хотела бы посвятить разговору с вами. Мне кажется, с начала учебного года нам так и не довелось по-настоящему побеседовать.

Голос был приторно-сладким. Она вызвала домовика и попросила чайный поднос, который тотчас принесли. Разливая чай в две чашки, Амбридж продолжила:

— Я рада, что вы перестали публично распространять пугающие слухи о возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть. Однако некоторые ученики сообщают, что в частных беседах вы по-прежнему настаиваете на правдивости этих историй.

Она замолчала в ожидании ответа, но вопроса не прозвучало, поэтому Гарри промолчал. Амбридж закончила разливать чай и протянула ему чашку. Он сразу поставил ее на стол. Отпив из своей, профессор вновь посмотрела на него.

— Пожалуйста, пейте. Домовики готовят чудесный чай.

Принимать ее гостеприимство совершенно не хотелось, но под ее настойчивым взглядом Гарри все же сделал глоток. Почти сразу сознание заволокло туманом. Ощущение отдаленно напоминало Империус, только никакого приказа не было. Гарри еще пытался понять, что случилось, когда Амбридж снова заговорила:

— Скажите, директор использует ваши занятия, чтобы готовить захват Министерства?

Прямота вопроса поразила его, но, прежде чем он успел об этом задуматься, рот ответил без всякого участия разума:

— Нет.

— Директор когда-нибудь упоминал или подразумевал какие-либо планы, касающиеся министра или меня?

Гарри резко поднял окклюментные щиты и подавил желание ответить. Заморгал, пытаясь разогнать туман в голове, и увидел, что Амбридж нетерпеливо ждет. Он так резко вскочил, что стул с грохотом повалился на пол.

— В чае Веритасерум?!

По широкому лицу Амбридж промелькнуло удивление.

— Разумеется, нет, — зачастила она, краснея; глаза расширились от паники.

— Тогда, уверен, вы не будете возражать, если мы отнесем его профессору Снейпу на проверку.

Гарри потянулся к чашке. Амбридж вскочила с неожиданной прытью, мгновенно выхватив палочку.

— Ступефай!

Он поспешно пригнулся. Палочка сама прыгнула из новой кобуры в ладонь, и Гарри быстро выставил щит; еще два заклинания звякнули, ударившись о него. Выпрямившись, он настороженно посмотрел на противницу поверх стола. Ее лицо исказила ярость, но под ней отчетливо проступала паника.

Гарри не знал, как поступить. Отвечать заклинаниями не хотелось: она наверняка найдет способ обвинить его в том, что напал первым. Вместо этого он решил ее спровоцировать. Дамблдор еще в начале обучения объяснял: если вывести противника из равновесия, вероятность ошибки гораздо выше.

— Интересно, что напишут газеты, когда узнают, как вы пытались незаконно воспользоваться беспомощностью ученика? — с любопытством спросил Гарри.

— Они никогда об этом не узнают, — оскалилась Амбридж и быстро выпустила еще три заклинания.

От Оглушающего он шагнул в сторону, а Разоружающее и Связывающее позволил щиту отразить обратно. Амбридж рухнула на пол, спасаясь от собственных чар, и Гарри услышал поток ругательств.

— Я думал, вы все-таки преподаватель, — насмешливо заметил он. — Неужели даже с пятикурсником справиться не можете?

Она поднялась и прищурилась, разглядывая отражающий щит, который Гарри так и не снял. Быстро последовали еще три заклинания, на этот раз самые простые, первокурсные — Подножка и тому подобное. Гарри задумался, чего она добивается, но ответ получил почти сразу: два Оглушающих полетели справа и слева от щита, а затем Амбридж выкрикнула:

— Империо!

Ход был умным. Причин, по которым эти заклятия назывались Непростительными, было немало, и одна из главных состояла в том, что магический щит не останавливал ни одно из трех. Если Гарри бросится вправо или влево, попадет под Оглушающее. Останется на месте — получит Империус.

Можно было упасть прямо вниз, но тогда заклятие разрушит щит, а Гарри окажется на полу, отдав Амбридж значительное преимущество. Пока три заклинания летели в него, он оценил варианты и не сдвинулся с места, намеренно позволив Непростительному ударить в грудь.

На последней тренировке Дамблдор сказал, что в дуэли едва ли удастся увернуться или защититься от каждого заклинания. Иногда выгоднее принять на себя менее смертельный удар, чтобы действовать смелее или застать противника врасплох. Сейчас Гарри позволил Амбридж попасть в него Империусом, потому что знал: сумеет его сбросить и вернуть себе преимущество.

Он застыл, ожидая приказа, однако она сперва решила позлорадствовать.

— Глупый мальчишка. Неужели ты думал, что после нескольких уроков у выжившего из ума старика сможешь победить в дуэли тех, кто выше тебя? С твоей кровью ты едва ли наполовину волшебник.

Амбридж улыбалась; Гарри сохранял совершенно пустое выражение лица.

— А теперь сядь на стул, чтобы я могла стереть тебе память.

Желание послушаться шевельнулось внутри, но он оттолкнул его, разрывая власть заклятия.

— Я сказала, сядь! — крикнула Амбридж.

— Нет, — просто ответил Гарри и невербально послал Заклятие полного оцепенения.

Она тут же застыла и с глухим стуком упала лицом вперед. Гарри с удовлетворением отметил, что приземлилась она на нос и из него, кажется, пошла кровь. Затем он связал ее веревками и чарами перевернул на спину.

Послав Патронуса к Дамблдору с просьбой как можно скорее прийти в класс, Гарри сел ждать. Амбридж смотрела на него с ненавистью и страхом, и он не удержался:

— Не знаю, помните ли вы наш первый урок в этом году, — негромко начал он, глядя ей в глаза, — но тогда вы велели написать сочинение о том, почему теория магии важнее практики. Можете считать это моим ответом, почему я с вами не согласен.

* * *

Примечание автора. Сопротивление Веритасеруму с помощью окклюменции на самом деле соответствует канону. Несколько глав назад я специально упомянул эту возможность, готовя почву для последней сцены. Я знаю, что в фанфиках Веритасерум часто представляют исключительно могущественным средством, но в этой истории мне хотелось дать окклюменции Гарри проявить себя, а не заставлять его просто вылить чай, как он сделал в каноне.