Кушель (джен)

Изабель тревожно вглядывалась в туман, где пропал Леви, одержимый местью, где потерялась с полчаса назад госпожа Кушель. Крикнул что-то Фарлан, но она не услышала за шумом ветра и дождя. Но увидела.

Прямо на неё шёл титан.

Изабель крепче стиснула мокрые поводья.

За двадцать шесть часов до этого.

— Открыть ворота! — громкий голос командора Шадиса эхом отражался от стен, что скрывали их путь.

Механизм натужно скрипел, поднимая врата во внешний мир. Гомонили возбуждённые горожане. Каждая экспедиция — это целое событие для них. Даже недовольные тратой налогов на разведку приходят посмотреть, как очередные смертники отправляются наружу.

— Всем подразделениям! Вперёд! — прокатилось по стройным рядам разведчиков.

— Было бы здорово, если б кто-нибудь сейчас сказал, что это всё не взаправду, — Фарлан напряг челюсть, сдерживая дрожь.

— Да уж… — ответил Леви. — Преступники Подземья отправляются исследовать внешний мир. Кому сказать — не поверят.

— Всё будет в порядке! — улыбка Изабель была немного нервной. — Мы же вместе!

Кушель чувствовала, как перекатываются сильные мышцы Искорки, как скрывают страх бывалые разведчики вокруг, как решительность окутывает улицы.

В едином строе они покидают город, оставляя врата позади. Перед ними расстилается огромное пространство без стен и клеток. Кушель кажется, что мир заполняет её, проникает в лёгкие и распирает её изнутри, давит снаружи, и впервые за много лет она ощущает, что это тело её. От головы до кончиков пальцев, от первого вдоха до последней слезы, от страха до любви.

Яркое солнце слепит глаза. Мир такой огромный, что ей кажется, что она потеряется в нём, если прикроет веки хоть на секунду.

Она слышит голоса своих детей. Восторженные, испуганные, счастливые. Смех Изабель звенит между ними, проявляя связь, которую они построили за все эти годы.

— Это потрясающе! — кричит Изабель, на неё неодобрительно, но понимающе посматривают разведчики, но сейчас ей безразличны их взгляды.

Фарлан тревожно бормочет, что они ещё не готовы к подобным вылазкам, но так тихо, что его практически не слышно. Леви закатывает глаза и говорит другу быть чуть проще.

Кушель понимает, почему Фарлан тревожится. По первоначальному плану они уже должны были сбежать с документами, купить домик на окраине Троста и жить припеваюче.

— Здесь должны быть титаны! — если бы не необходимость держаться за поводья, Фарлан бы вцепился в свои волосы. — Вы хороши в драке с людьми, но титаны даже несокрушимым Аккерманам не по зубам. Без обид, мисс Кушель.

— Без проблем, — пожала она плечами, даже не сомневаясь в его словах.

— Хэй! Леви и госпожа Кушель даже титана уложат на лопатки! — возмутилась Изабель одновременно с её словами. — Мисс Кушель, не поощряйте его пессимизм!

— Я даже пытаться тебя спасать не буду, — закатил глаза Леви.

Сердце Кушель пропустило удар и забилось в прежнем ровном ритме. Ничего. Ещё ничего не случилось. Она попытается. Или умрёт пытаясь. Ей в любом случае не суждено видеть то, что будет дальше.

— Фарлан — трусишка, — рассмеялась Изабель.

— Паршивцы, — пробормотал Фарлан, успокаиваясь.

— Не бойся, я тебя защищу, — воспитанница гордо подняла голову, счастливо жмурясь на солнце.

— Хватит трепаться, придурки! — крикнула им разведчица, имя которой Кушель не запомнила. — Титаны не те противники, которых кучка подземных отбросов сможет завалить. Сколько профессиональных разведчиков умерло в схватках с ними! Думаете, вы хоть чего-то стоите на фоне героев, что отдали свои жизни за человечество?

Изабель смерила разведчицу презрительным взглядом.

— Зря ты так. Когда я убью титана, получится, что я лучше всех ваших героев, что разменяли свои жизни на несколько лишних секунд для такого отребья, как вы. А мы, практически без подготовки, спасём ваши трусливые задницы.

— Ах ты тварь!.. — закричала разведчица, она натянула поводья, явно собираясь добраться до Изабель.

Леви оказался рядом с ней так быстро, что никто не успел бы отреагировать.

— Чего уставился?.. — рыкнула разведчица, скрывая страх перед Леви за грубостью.

— Сайрам, отставить! — рявкнул Флагон, приближаясь к ним. — Хочешь устраивать скандалы, делай это в казарме! Мы отрабатываем новое построение, а ты решила помериться хуями! Титаны могут быть за любым поворотом!

— Прошу прощения, сэр… — Сайрам опустила голову.

— А вы, — Флагон посмотрел на Леви, — помните, что нельзя недооценивать титанов. Это не тренировки, второго шанса не будет.

Леви прищурил глаза и отвернулся от Флагона. Кушель могла поклясться, что видела еле заметный кивок сына.

— Титан! — разнеслось над головами разведчиков.

— Впереди по левому флангу! Пятнадцатиметровый!

Титан выходил из-за деревьев. У Кушель перехватило дыхание. Ужас сковал лёгкие. Человекоподобная тварь внушала ужас. Внешний облик не был страшным, нет. Страшнее было видеть пустой, незамутнённый разумом взгляд, улыбку, разрезающую лицо на две неровные половины.

Во главе строя начались шевеления. Командование начало отдавать приказы.

Кушель почувствовала, как что-то, словно магнитом, притягивает её взгляд. Нечто, скрытое за деревьями.

Второй титан будто родился из теней высоких деревьев. Он выбежал из леса, как дикарь. Он был страшен также, как первый, но было одно отличие…

— Девиант!

… в его пустых глазах мелькали искры безумного разума.

Вокруг девианта закружили разведчики, цепляясь прямо за тело титана. На один короткий миг Кушель поверила, что у них получится убить это.

Брызнула кровь. Тело разведчика, пойманное зубами титана, лопнуло от давления, как свежая вишня. Кушель затошнило.

— Вы куда? — закричал Флагон.

Леви не ответил, лишь коротко приказал:

— Изабель, Фарлан, план «Подземных крыс».

— Принято! — выкрикнула Изабель.

— Понял! — Фарлан пришпорил коня.

Кушель смотрела на эту короткую битву во все глаза. Она чувствовала биение своего сердца на кончиках пальцев. Её сын, её кумир, стремительной птицей бросился на титана. Изабель и Фарлан подлетели ввысь и подрезали сухожилия на ногах чудовища, будто делали это уже тысячу раз.

Она на мгновение потеряла из вида Леви. Внутри всё тревожно сжалось. Где же он? Где же?

Титан с грохотом падает на землю. А Леви, абсолютно целый и невредимый, стоит на его спине. Кушель видит, какими взглядами смотрят на него военные. Ей плохо и страшно от того количества надежды, что она видит.

Её тошнит от того, что при взгляде на Леви, она тоже испытывает надежду.

* * *

Туман клубился вокруг. Его молочная серость смотрела на неё взглядом мертвеца. Тяжёлые капли дождя заглушали отдалённые крики немногочисленных новичков, которым не повезло попасть в эту экспедицию.

Кушель тяжело дышала, нетвёрдо держась на мокрой траве. Пальцы болели, соскальзывая с рукоятей мечей. Позади — жалобный женский плач боли и слёз. Впереди — огромные глаза, наполненные сосредоточенной внимательностью.

«На выдохе», — решила Кушель медленно вдыхая.

Кушель нужно убить его за один удар. Если увернётся, то девочку позади раздавит огромная туша титана.

Они бросились друг на друга одновременно.

За двенадцать часов до этого.

К концу дня они добираются до развалин. Титанов в округе не видно, и это должно успокаивать, но спокойствия даже близко нет. У Кушель дрожат руки, когда она спешивается с лошади и пытается отвязать припасы от седла. Пальцы не слушаются, а разум то и дело перематывает события: падение титана, пыль и пар, что мешают обзору, фигура капитана…

— Мам, — она вздрагивает, поворачивается к сыну, — всё в порядке?

— Да, — её голос почти не дрожит, ей нужно быть сильной ради своих детей.

Леви накрывает её дрожащие пальцы своими тёплыми руками. Он держит их в своих ладонях, терпеливо ждёт, когда отогреются. Недалеко о чём-то разговаривают Фарлан и Изабель.

Кушель чувствует, как её отпускает. Она дышит свободнее, легче.

— Титаны могут напугать, — замечает Леви.

— Ты не боялся их, — возражает она.

— Я боялся, — качает головой сын. — За вас. Титаны пугают каждого по-разному.

— Ты не боишься за свою жизнь? — тревожится Кушель, не может не переживать.

— Я не умру, — будто отрезает он. — Из-за этого ни мне, ни тебе переживать не стоит.

Кушель нежно улыбнулась:

— Как скажешь.

Они разворачивали спальные мешки у стен. Фарлан и Изабель разговаривали о титанах и сколько у них шансов против Леви. Сын же закатывал глаза и говорил им не недооценивать противника.

— Фарлан, — негромко позвал Леви, когда они закончили с обустройством спального места, — ты думаешь, он взял бумаги с собой?

Кушель слушала их вполуха, больше уделяя времени и сил пересчёту припасов. Эта экспедиция нужна только для тренировки нового строя, поэтому она весьма короткая и пайков дали ограниченное количество.

— Пока всё так, как и говорил заказчик, — послышался голос Фарлана. Кушель пропустила часть их разговора. — Эрвин затащил нас в корпус, разводит активную деятельность вокруг экспедиций. Эта информация пока правдива.

— Я до последнего надеялась, что госпожа Кушель найдёт документы в их номере, но может оно и к лучшему? — вскинулась Изабель и неожиданно робко улыбнулась. — Мы под небом. За стенами конечно титаны, но… тут так свободно дышится.

— Мы должны выполнить заказ, — Фарлан устало запустил пальцы в волосы. — Пока они не вернулись с проверки снаряжения, мы с тобой, Изабель, сходим проверить их вещи. Леви, мисс Кушель, вы стоите на стрёме. Отвлеките их, если вернутся.

— Драка? — уточнил Леви. Кушель послышалось предвкушение в его голосе.

Фарлан приложил всю свою волю, чтобы не дать названному брату подзатыльник.

— Для особо умных поясняю, если командующий экспедицией внезапно пропадёт, то мы пропадём вслед за ним. Подозрения упадут сразу на нас. Всё понял? — и, не дожидаясь ответа, повернулся к Кушель. — На Леви надежды нет, поэтому полагаюсь на вас.

Кушель посмеялась шутливой перепалке детей. Они волновались, не каждый день ищешь документы у разведки, чтобы шантажировать ими знать.

С Леви она не пошла, спустилась вниз посмотреть, как проводит проверку верхушка разведки. Всё оказалось банально и просто: пересчитывали припасы, проверяли снаряжение и лошадей. Кушель спряталась на лестнице, чтобы к ней не возникло неуместных вопросов. Минут пятнадцать всё было хорошо, потом Эрвин Смит прошёл мимо, не заметив её или не обратив внимания. Она дёрнулась за ним, нужно было задержать его на пару лишних мгновений для детей.

— Ты видела, что сделала твоя команда? — громкий голос Кушель прямо в ухо заставил её подпрыгнуть.

Она обернулась. Ханджи стоял позади, его глаза искрились полубезумно за стёклами очков.

— Ты знала об этом? — и не дожидаясь ответа, схватил её за руку и потащил наверх. — Или ты такая же? У меня столько вопросов к вам!

Кушель просчитывала варианты. Фарлана и Изабель поймали? Её тащат на допрос? Что с Леви? Он убил Смита? Что могло произойти за несколько минут её размышлений?

Ханджи заблудился на одном из этажей. Он поводил её кругами, треща о чём-то без пауз, а потом наконец добрался до места назначения:

— Я знаю, что вы сделали! — объявил Ханджи, подтаскивая Кушель к лежакам её семьи, все трое успели вернуться с их маленькой вылазки.

Кушель видела, как подобрался Фарлан, как забегали глаза Изабель, как Леви практически незаметно взялся за нож. Ханджи словно и не почувствовал напряжение, которое создал.

— Что ты знаешь? — прищурился Леви.

— То, что не знаете вы! Вы даже не представляете, какую надежду подарили всем нам, убив титана так шикарно! Шедеврально! — Ханджи всплеснул руками, но, видимо, забыл, что держит за запястье Кушель, она чуть не упала.

— Эй! Не мотай матуш… мисс Кушель, как куклу! — возмущение Изабель чуть утихло, когда она оговорилась.

— Матушку? — глаза Ханджи заинтересованно заблестели, он повернулся к Кушель всем телом. — Так зовут главных проституток в Подземье?

Если бы этот вопрос задал кто-то другой, то Кушель разбила бы ему нос, но это был Ханджи, которым двигали лишь любопытство и жажда познания. Интересовался он не чтобы уколоть или оскорбить, а узнать. Обидно не было.

— Так зовут матерей, а не проституток, — проворчал Леви, отпуская нож, Изабель вся покраснела от возмущения и смущения. — Отпусти уже маму, она слишком вежливая, чтобы сказать, что ей некомфортно.

Ханджи удивлённо на неё посмотрел. Кушель понимала такую реакцию. Она на свой возраст уже давно не выглядела. По её подсчётам ей около 37, а выглядит она в лучшем случае лет на 25. И конечно же странно, что матерью её зовёт визуальный ровесник.

— Это ж как рано ты родила, — хмыкнул Ханджи, выпустил её руку и повернул своё засиявшее фанатизмом лицо к Леви. — Это было удивительно! То, как вы разделались с титаном, потрясающе! Ты же Леви, верно? Кушель я знаю. Вы, Фарлан и Изабель? Меня зовут Ханджи Зоэ. Приятно познакомиться! — Ханджи плюхнулся между Изабель и Фарланом.

Кушель села рядом с мрачным Леви. Ханджи его хоть и интриговал, но доверия не внушал.

— Ты же никогда не был курсантом? Никакой спецподготовки в Подземье? — уточнил Ханджи и не стал дожидаться ответа. — Как ты научился так обращаться с приводом?

Молчание было долгим. Кушель уже собиралась взять разговор в свои руки, как Фарлан пнул Леви и шикнул ему: «Будь дружелюбнее».

— Тренировался.

Ханджи продолжил говорить. Его не смущала неразговорчивость Леви и подозрительность со стороны Изабель и Фарлана.

— Вы на самом деле сделали очень многое для разведки, — улыбка Ханджи стала спокойней, легче.

— Мы вообще не стараемся для разведки, — фыркнула Изабель. — О чём ты?

— Мы все видели вашу битву. И она дала нам надежду, — глаза Ханджи засияли непоколебимой уверенностью, когда он кивнул на окружающих их разведчиков. — Человечество не падёт, мы продолжим сражаться. Мы победим.

Кушель показалось, что на них смотрят не только непреклонные лица солдат, но и решительные глаза воинов из прошлого. Они стояли во мраке ночи незримыми защитниками человечества, те, кто отдал свои жизни и души ради шанса узнать и познать, спасти и спастись. Её грудь распирало от горячего чувства признательности и благодарности ко всем тем, из-за кого она сейчас находилась здесь. Она знала, что Леви тоже это почувствовал. Не мог не испытать всю силу надежды людей, чьим посланником стал Ханджи. Хотя бы на миг.

— Братец потрясающий! — разрушила атмосферу Изабель.

В другое время Кушель бы позабавило, как Ханджи пытается совладать с перехватившей инициативу разговора Изабель, но не сейчас. Внутри неё ворочалось и кипело желание всё изменить. Выйти однажды за стены без страха, изменить мир, в котором её дети обречены на страдания и потери.

— Я угощу вас обедом, если вернёмся живыми, — улыбнулся Ханджи, выглядя гораздо старше, чем должен.

Грусть разлилась в груди Кушель. Вокруг было много молодых людей, наивных, мечтательных. Большая их часть не доживёт до сорока из-за цели, что они поставили перед собой. Вернуть человечеству украденные земли, узнать тайну титанов, освободить людей от страха, спрятавшегося в костях.

— Тебе же интересно, — услышала Кушель сквозь пелену печали голос Изабель, — правильно ли рисковать жизнью ради такой цели, да?

* * *

— Мне хочется, чтобы это был не последний раз, что они выходят за стены, чтобы это продолжалось снова и снова…

Кушель смотрела в тёмный потолок и обдумывала слова Изабель. Она крутила их и так и эдак, разбирала на атомы, собирала вновь, переставляла буквы местами, меняла звуки на противоположные, но смысл оставался прежним. Ей не хотелось верить, что вчерашние слёзы сегодня обернулись чувством единения с разведкой.

Это было в какой-то степени логично. Её дети рождены, чтобы обрести свободу, найти семью. Даже если ненадолго.

Сон не шёл. Тихое дыхание детей рядом, похрапывание разведчиков недалеко казались громовыми снарядами, разрывающими её хрупкую броню. Ночной ветер из окна неприятно холодил кожу.

Она с печальным вздохом поднялась. Ей нужно выпить, чтобы уснуть. Или устать.

Неслышно она спустилась по длинной каменной лестнице и села на ступеньки крыльца. Воздух на улице был прохладным, немного влажным и будто бы напряжённым.

Всё решится в эту экспедицию. Леви останется один и к концу пути потеряет всех. Она не помнила, но знала это. Также хорошо и ясно, как-то, что Изабель и Фарлан погибнут в пасти титанов.

— Тревожно?

Она дёрнулась. Нельзя сказать, что Майк Захариус передвигался бесшумно, но его шаги органично слились с шуршанием травы на ветру и сонным фырканьем лошадей.

— Извини, если напугал.

— Просто не ожидала кого-то увидеть. Что ты здесь делаешь? — она с силой потёрла переносицу.

— Совершаю обход, — спокойно, практически безразлично ответил он. — Хоть и не было ещё ни одного случая нападения титана ночью, но лучше перестраховаться. Да и дикие животные всё ещё обитают вокруг.

— Да, точно… — она выдохнула облачко пара.

Он смотрел вдаль, незаинтересованный в ней. Почему-то Кушель это успокаивало.

— Я не переживу эту экспедицию, — сказала она, впервые признав это вслух.

Майк тяжело вздохнул и сел рядом с ней. Она старалась не смотреть на него, только боковым взглядом распознала уставшие глаза да почувствовала тепло его тела.

— Слишком пессимистичный настрой от мотиватора вашей звёздной команды, не думаешь?

Она усмехнулась, сдерживая дрожь, что пробралась в тело. Не от холода её пробрало, а от эмоций, что Кушель пыталась подавить всеми силами.

— Знаешь, забудь. Мне надо поспать, — пошла на попятную Кушель, испугавшись откровенности, что может прозвучать. — Спокойной ночи.

Она отошла всего на пару шагов, как его голос заставил её остановиться:

— Каждую экспедицию умирает в лучшем случае двадцать процентов разведчиков. В лучшем случае… Звучит отвратительно, верно? — Майк глубоко дышал. — Мы никогда не опустим эту статистику до нуля. Каждый, кто сегодня с нами, молится, чтобы не попасть в эту счастливую, лучшую двадцатку. Эта экспедиция даёт нам шанс снизить процент. Если эта тренировка будет успешной, то мы сможем жить. Потому что нынешняя статистика разведки звучит гораздо хуже, чем двадцать процентов. Но посмотри на себя, — Майк повернулся и посмотрел ей в глаза, она не посмела отвести взгляд, — Ты за пределами стен уже шестнадцать часов и до сих пор жива.

— Я не сражалась с титанами, — вырвалась из неё постыдная мысль.

— Погибают и те, кто с ними не сражался, — мрачно заметил Майк. — В основном погибают новички, потом излишне самоуверенные… Или просто невезёт. Любому из нас может улыбнуться завтра в последний раз неудача. Это стоит просто принять. И постараться выжить.

— Ты говоришь это так просто… А вдруг будет нулевая видимость? А если связной отряд не справится со своей задачей?

— А если завтра с утра на тебя упадёт кирпич? — Майк склонил голову на бок и впервые посмотрел на неё заинтересованно. — А если, спускаясь по лестнице, ты оступишься? А если в своём доме подавишься завтраком?

— Это не то! — возмутилась Кушель, расправляя плечи, загораясь изнутри.

— Это одно и тоже, — спокойно возразил Майк. — Ты никогда не узнаешь, что случится завтра или через минуту. Тут остаётся лишь смириться со своим бессилием и продолжать идти вперёд. Насколько я знаю, это у тебя неплохо получается. Поверь, Подземный Город мало чем отличается от мира за стенами.

Она сжала ладони в кулаки так сильно, что руки заболели.

— Изучил мою биографию? — для полноценной злости её не хватило, лишь раздражение просочилось в голос.

— Ознакомился, — как само собой разумеющееся ответил Майк. — Не смотри так, мы же разведчики. Нужно знать с кем придётся работать. От этого буквально зависит успех операции.

Она недовольно фыркнула лишь бы не показывать как быстро остыла. Майк отвернулся. Разговор был закончен, Кушель больше не нужно было тут оставаться, но она не двигалась с места.

Её тянуло остаться, ей хотелось сбежать. Она топталась на месте, будто бы впервые не зная что делать, но это же было так привычно — не знать.

— Можно подежурить?

Майк кивнул, смотря вдаль. Она снова села рядом. Молчать было уютно. Ночь становилась глубже, тише. Прохладный воздух наполнял лёгкие, освежал голову и внезапно убаюкивал.

В какой момент она задремала, Кушель не запомнила. Лишь прикосновение к холодной каменной стене лбом ещё удерживало её в реальности. Шуршал ветер в листве, дышал мир вокруг, и она дышала с ним в унисон.

Она видела бесконечный белый песок, Млечный Путь, разбившийся о землю, стремящийся вернуться в небо. Она слышала шёпот мириады песчинок, но не могла разобрать ни слова.

Горячее прикосновение к замёрзшему плечу вывело её из полусна.

— Смена караула, — сказал Майк Захариус.

Она кивнула, словно это имело значение, и пошла обратно к своему лежаку. Сон забрал её в свои объятия сразу.

* * *

Тяжёлые капли холодного дождя глухо стучали о капюшон, будто стеклянная крошка разбивалась о лицо и стекала по шее. Ледяной ветер объял кости.

Туман заползал под накидку, опутывал тонкие ноги лошади, что тревожно топталась на месте. Видимость была нулевая.

Ракетницы не работали, коммуникация между отрядами была невозможна.

Фарлан судорожно перезарядил ракетницу и выстрелил. Водяная пыль рассеяла чёрный сигнал, не дав ему даже лишней секунды, чтобы почувствовать хоть каплю надежды. Огромное лицо титана проявилось из тумана.

Самым пугающим в титанах была их схожесть с людьми. И сейчас Фарлан почувствовал, как странно знакомый ужас сковал его сердце.

Испуганная гримаса надвигалась на него.

Три часа назад.

— Птицы летают низко, — отстранённо заметила Кушель, — будет дождь.

Сайрам фыркнула на её слова и отвернулась. Кушель рассеянно поправляла припасы в подсумках. До отправления буквально десять минут. Они задерживались из-за отлетевшего колеса телеги у другого конца строя.

Мысль не отпускала. Она ворочалась неповоротливой тушей, перекатывалась из стороны в сторону. Кушель не могла понять, почему так важно то, что будет дождь?

Пальцы зацепились за металлический корпус ракетницы. На мгновение её оглушило дождём. Ресницы потяжелели от ледяных капель. Она моргнула и уставилась на небо без единой тучи, на мошкару, что мелькала перед глазами. Слишком низко.

Она сорвалась с места так, будто за спиной выросли крылья.

— Флагон!

— Аккерман! — рявкнул на неё Флагон, выглядящий очень напряжённым. Понятно почему, они задерживались с отправлением, все тут на нервах. — Кто так говорит со старшим по званию?

— Птицы! — она ткнула в небо, где ласточки летали непозволительно низко для сегодняшнего утра. — Будет дождь. Нам нельзя отправляться, нужно переждать!

Она чувствовала спиной взгляды разведчиков, но не поворачивалась.

— Ты увидела птиц и решила, что обязательно будет дождь? — брови Флагона практически слились с линией роста волос, так высоко он их поднял.

— Насекомые тяжелеют от влаги в воздухе, — она поддалась вперёд, если бы могла, то обязательно бы нависла над Флагоном, — в небе мы их не видим, но можем видеть птиц, что охотятся на них. Мы потеряем связь между отрядами!

— Аккерман, неужели ты думаешь, что мы не знаем о дожде? — Флагон презрительно фыркнул. — Будет мелкий дождик, что никак не помешает экспедиции.

— В моей деревне погоду определяют только так, — подал голос какой-то разведчик неподалёку. — Всё в порядке, не кипишуй.

Кушель сомневалась ровно мгновение, а потом увидела его. Растянутое вдоль неба облако с потёкшими краями и рассеянным светом. Ливень уже идёт.

Она нахмурилась. Нет смысла разводить панику среди разведчиков сейчас. Нужно постараться выжить. Или бросить все силы на спасение детей. Её всё равно никто не послушает.

Кушель пошла к Искорке, краем глаза замечая, как один из разведчиков бросился к началу строя. Её это уже не волновало. Она плотнее застёгивала накидку, затягивала ремни на теле и молилась кому-то, кто крепко держал её во сне за плечо, чтобы всё было хорошо.

Через два с половиной часа злой ветер ударил в лицо. Дождь пронзил тела разведчиков насквозь, мешая обзору. Как и предсказывала Кушель, сообщение между отрядами стало невозможно.

Флагон что-то командовал впереди, но грохот дождя и заползающий в уши и глаза туман мешали пониманию. В слепой молочной мгле таилась опасность. Огромные незримые фигуры неуязвимые для стихии ждали своего часа.

Кушель потерялась быстро. Ещё миг назад рядом была тревожно оглядывающаяся Изабель, а теперь нет. Ни Фарлана, ни Леви. Никого.

Она меняла направление несколько раз, забывая в какую сторону стремилась первоначально. Туман поглощал звуки, жадно сжирал эхо предсмертных криков разведчиков.

Птичий крик разрезал пространство. Лошадь взбрыкнула под ней и беспокойно перебирала ногами, оставаясь на месте. Кушель всматривалась в пространство в отчаянном поиске. Хоть кто-то живой.

Туман клубился, словно хотел поглотить её. На краю восприятия она уловила странное движение молочной пелены. Кто-то был там.

В сердце не было страха. Впервые за последние часы она его не чувствовала. Кушель направила лошадь к неизвестности.

Просвистели совсем рядом тросы. Кушель дёрнула Искорку в сторону. Туман выплюнул чьё-то тело в то место, где мгновение назад была она.

Человек в зелёной накидке покатился по земле, его рыдания и всхлипы сливались с тяжёлыми шагами из белёсой пустоты.

Кушель схватилась за мечи. Кажется, судьба её всё же настигла.

Она выпустила тросы в тот самый миг, когда фигура титана вышла из серости. Острые крюки вонзились в мягкую плоть его плеча, Кушель вылетела из седла, облетая огромное тело вокруг.

Один удар — и они спасены.

Но ей не повезло.

Титан качнулся в сторону, хватаясь огромной ладонью за трос. Её дёрнуло в воздухе, ремни впились в тело. Она полетела вниз, под ноги лошади, что испуганно заржала и бросилась в туман.

Удар о землю был такой силы, что она не смогла вдохнуть. Кушель открывала рот, как рыба, выброшенная на берег, но кислород не поступал в её лёгкие.

Её потянуло вверх. Титан тянул за трос, как за верёвочку марионетки. Сердце Кушель колотилось так быстро, что она ощутила себя маленькой птичкой в огромных руках божества, чья воля решает её судьбу. Если она не попытается вырваться, то умрёт.

Умрёт. Какое простое слово, что не описывает и тысячной доли того, что произойдёт с ней, если огромные зубы сомкнутся над ней. Она исчезнет, её существование перемелет в кровавую кашу, её личность разотрёт в пыль, её путь прервётся… как же она может это допустить? Почему столько опускала руки? Почему не попыталась раньше переломить судьбу?

Ах, кто бы знал, как долго тянулось мгновение её подъёма к голове исполина. Время было зыбким, густым. Весь мир замер, ожидая, когда же она решится снова жить. Отринуть страх, признать свою слабость и бороться за себя и своих детей.

Её рука сделала всё сама. Щелчок и ниточка, за которую держал титан, оборвалась. Она полетела вниз с высоты десяти метров, но второй трос всё ещё был цел. Её второй шанс, который она отрицала так долго, который не знала, как использовать… он был с ней.

Планировать на одном тросу опасно. Это говорили ещё в начале подготовки. Считалось, что если повреждён один из двух механизмов, то ты уже не жилец. Кушель собиралась выгрызть свой шанс на жизнь, если это потребуется.

Юркой змеёй взлетел трос, впился в громадный голубой глаз титана. Её падение замедлилось достаточно, чтобы сгруппировать изнывающее страданьем тело.

Она нетвёрдо держалась на мокрой траве. Пальцы на рукоятках мечей болели от напряжения. Клубился туман, радушно открывая ей свои объятия. Шипение, будто масло на сковороде, оглушало, дезориентировало.

Позади рыдала девушка, что вылетела из лона тумана в начале. Кушель не видела её лица но почему-то ей представлялся облик Изабель. И Фран. И Бруны… Линды, Греты, Марты! Казалось, за спиной плакали все те, женщины, которых она не смогла защитить от этого мира. Казалось, что за спиной капали слёзы Кушель. И матери, и мачехи одновременно.

Девиантный титан припал к земле, собираясь броситься вперёд и поглотить в жадное чрево её мечты, будущее и её саму. Его глаза отличались сосредоточенностью охотника, но даже так, разум в них отсутствовал.

«На выдохе», — решила Кушель, медленно вдыхая влажный душный воздух.

У неё только одна попытка.

Трос взвизгнул, вцепляясь в ухо титана, словно гончая, почуявшая добычу. Кушель сильно кренило влево, она практически кувыркнулась в воздухе, пытаясь выровнять планирование. Она пролетела мимо громадной головы и подлетела вертикально вверх на несколько десятков метров.

Острые зубы сжали последний трос, голова титана дёрнулась, а вслед за ней и Кушель. Её неудержимо тянуло вниз, стальная нить ускоряла её падение.

Голова титана неестественно повернулась, зубастая пасть раскрылась. Кушель неслась вниз, прямо во влажный гниющий мрак.

Она включила подачу газа, увеличивая скорость своего падения, сжала крепче рукояти и закрутилась волчком. Рискованно, опасно, безрассудно… всё это сейчас было о её плане.

Кушель проскользнула мимо тупых зубов и… вывалилась на мокрую траву, прорубив себе выход через глотку и позвоночник титана. Огромное тело рухнуло под тяжестью тумана.

Кровь титана испарялась с тихим шипением. Кушель тяжело дышала. Она жива.

Кушель попыталась встать, но руки заскользили по траве, а ноги отказались слушаться. Тело потряхивало. Внутри искрил заряд нерастраченной энергии, разум метался из стороны в сторону, просчитывая то, что произошло за последние тридцать секунд, то, что могло случиться, если бы она выбрала неверный путь.

Она летит в титанью пасть, скорости не хватает, её перекусывает пополам. Смерть.

Трос отрывается, когда титан хватает его зубами. Её свободный полёт оканчивается, когда огромная ладонь впечатывает её в землю. Смерть.

Механизм заклинило, она не успела броситься в атаку. Смерть.

Она сжала влажную землю в кулаки. Нельзя давать разуму окунуться в панику. Ещё не всё.

Туман сшивал белёсыми нитями сквозную рану в шее титана. Выше, чем было нужно. Пара минут и он снова встанет, движимый жаждой убийства.

Кушель подтянула к себе мечи. Нужно закончить начатое. Лезвия вошли в землю, она использовала их, как опору.

Как только она встала, слабость в теле отступила. Заряд энергии разошёлся по всему её существу, разум сконцентрировался на единственной задаче — добить титана.

Трос не работал, его вырвало с корнем из разъёма, когда она пролетела сквозь титана. Пришлось забираться на слабо трепыхающее тело с помощью лезвий. Его кожа была липкой, влажной от дождя и тумана. Противно.

Кушель стояла у раны, что раньше была способна пропустить её тело, а теперь исчезал даже шрам. Если бы она пролетела дальше, в горло, то смогла бы убить его моментально. Или погибнула пытаясь.

Она замахнулась. Тупые лезвия с трудом разорвали мягкую плоть. Их бы сменить после её фееричного прорыва сквозь затылок титана, но она не думала об этом. Кушель кромсала шею титана, не чувствуя боль от обжигающего пара, исходящего из его тела.

Она соскользнула с истлевающего титаньего тела. Туман вокруг завихрился от жаркого пара.

Кушель захромала к спасённой девушке. Теперь всё было позади. Вместе они смогут добраться до основной группы разведчиков:

— Теперь всё в порядке. Ты в безопа… — слова застряли в горле.

То, что она не разглядела в порыве боя. То, что не заметила, когда девушка пролетела мимо. То, что не могла даже предположить.

Девушка, Сайрам, Кушель узнала её, не могла больше никуда пойти. Нижняя половина её тела отсутствовала. Кровь покидала её быстро. То, что она ещё в сознании, — чудо.

— Сайрам, ты меня слышишь? — Кушель опустилась на колени рядом с ней, стянула с себя накидку, содрогнулась от промозглого холода и упрямо сделала подобие подушки, подложив её Сайрам под голову. — Посмотри на меня.

Её глаза потускнели, потеряли блеск, зрачки расширены. Сайрам с трудом перевела на Кушель взгляд, последнее в её жизни сопротивление. Она была очень бледной, кровь девушка теряла всё время борьбы с титаном.

— Мы тебя вытащим, — солгала Кушель, чувствуя болезненный спазм в горле, она крепко сжала её ледяные руки, чтобы хотя бы попытаться её согреть. — Мы вернём тебя домой!

— Ты… — голос Сайрам был очень тихим и слабым. — Я не хочу…

— Что? — дождь заглушал слова Сайрам, Кушель склонилась к ней.

— Не хочу… умирать, — если бы Сайрам могла, она бы заплакала, — из-за титана…

Кушель сжала челюсть так сильно, что стало больно, но не больнее, чем в сердце.

— Тебя будут помнить, — пообещала Кушель, доставая из сапога нож. — Это будет не больно… Ты просто заснёшь. Там тебя встретят твои братья и сёстры. Всё будет хорошо.

Слёзы ослепляли Кушель, она уже не видела лица Сайрам, не могла совершить задуманное. Холодное прикосновение к руке отрезвило.

— Пожалуйста… Кушель, — голос Сайрам затихал. — Так… больно.

Кушель подтянула к себе то, что осталось от тела Сайрам. Обняла так крепко, чтобы умирающая от боли и тяжёлых травм девушка почувствовала, что не одна.

Она сжала нож крепче и надавила. Ей показалось, что никакого сопротивления не было. Лезвие легко вошло меж рёбер и добралось до сердца.

— Добрых снов, Сайрам. Спасибо тебе, — и заплакала в шею девушки, заснувшей в её руках.

* * *

Изабель крутила головой из стороны в сторону. Все её инстинкты вопили об опасности. Впервые в жизни ей казалось, что сегодня она умрёт. Это был не эфемерный страх смерти, а что-то настоящее. Будто она переживала это мгновение уже не раз.

Леви ещё секунду назад был рядом, а теперь исчез. Братец сильный, он выживет. Он вернётся. Найдёт путь обратно.

Фарлан потерялся недавно. Растворился в дожде, будто и не существовало его.

Мисс Кушель пропала полчаса назад. Возможно, с этого и началась череда похищений. Туман жадно забирал в своё нутро дорогих ей людей.

Крик Фарлана прозвучал без слов. Туман пропустил только голос, наполненный тревогой.

Из пара выходила огромная улыбающаяся фигура. Изабель дёрнула губами, изображая в ответ нервную гримасу. Кажется, это её противник.

Фарлан судорожно перезарядил ракетницу и выстрелил. Водяная пыль рассеяла чёрный сигнал. Лицо титана проявилось из тумана. Перекошенный оскал надвигался на него.

— Ну давай! — крикнул Фарлан, хватаясь за мечи.

Прозвучал грохот. Шумовой сигнал для потерявших связь разведчиков звенел в пространстве.

Изабель запустила трос в туловище титана. Он попытался поймать её руками, но лишился пальцев под звонкий хохот девушки. Она облетела его со спины и поскользнулась на мокрой коже.

Изабель послышался хруст. Она ударилась о спину титана. Её взгляд помутился, она медленно моргала, пытаясь прийти в себя. Всё её тело пронзило острое чувство узнавания. Она повернула голову, с усилием открывая веки, уже зная, что увидит там.

Огромная пасть неслась на неё.

— Изабель!

* * *

Искорка вышла из тумана, стоило громко свистнуть, как учила разведчица Марни. Карман обжигала нашивка с плеча Сайрам. Это всё, что удалось забрать с собой.

Привод пришлось снять и оставить возле Сайрам. Механизм полностью пришёл в негодность. Обычно говорили не бросать устройства, материалы дорогие, но выбора не было. Тяжёлое снаряжение будет лишь мешать. УПМ Сайрам, что нашлось после испарения тела титана, было покорёжено гигантскими зубами и кислотой его желудка, поэтому альтернативы у Кушель не было в любом случае.

Шумовой сигнал прозвучал буквально над головой. Казалось, даже дождь затих, чтобы дать крохи надежды потерянным разведчикам. Кушель послышался крик Фарлана.

«Изабель!» — раздалось где-то недалеко.

Ей не кажется!

Она закрутилась на месте, пытаясь понять, с какой стороны услышала Фарлана.

Нельзя опоздать. Её дети. Её Фарлан, её Изабель. Её чудесные сын и дочка прямо сейчас ещё живы. Ей нужно их спасти.

Ей показалось, что к её сердцу прикована тонкая стальная цепочка. Будто кто-то незримый потянул её, заставив повернуться в ту сторону, откуда вылетела Сайрам.

«Туда», — Кушель вскочила на лошадь и сразу её пришпорила.

Взмыленная лошадь тяжело хрипела. Ветер и дождь хлестали по лицу, туман скрывал путь. Будто пытались остановить её, будто были на стороне судьбы, что собиралась отнять у неё детей.

Горячий пар обжёг ей щёки и горло. Тающие тела титанов мешали обзору. Искорка тревожно фырчала. Кушель спрыгнула с её спины и бросилась бежать. Она не боялась умереть, она страшилась не успеть.

Дождь затихал, сквозь тучи начало проглядывать солнце.

«Опоздала?» — тревожно билось внутри в такт сердцу.

Солнца луч осветил людей впереди. Эрвин Смит, раздающий приказы, Майк Захариус, перевязывающий взъерошенному Флагону запястье, Леви, что стоял на коленях возле… кого-то. Кушель видела только спину сына, но внутри всё испуганно сжалось. Тёмное пятнышко возле него тревожило взгляд. Тёмное, круглое, как… как голова.

— Изабель! — прохрипела Кушель.

Слёзы заслонили взгляд, рыдания подступили к горлу. Ей казалось, что она видит неровный срез на шее Изабель и кровь, покидающую всё, что от неё осталось.

А где-то здесь нет даже останков Фарлана. От него же не осталось ничего. Совсем ничего.

Мысли брали её в кольцо. Истерика клубилась в лёгких грозовыми облаками. Разряды били её в грудь. Фарлан… Изабель… как же так?..

— Матушка… — Кушель неверяще вскинула голову.

Леви повернулся к ней, но говорил не он. Изабель горько плакала, смотрела на неё затуманенными от боли глазами и звала в беспамятстве.

Кушель не вспомнит, как преодолела разделяющее их расстояние. Изабель была не в себе, но цела. Её тело было на месте. Правая рука плотно прибинтована к телу, не пошевелить даже случайно.

Кушель гладила Изабель по мокрым щекам и шептала что-то, совершенно себя не контролируя.

— Изабель… ох, Изабель, маленькая моя, ты цела…

— Мам, она в порядке.

— Что с её рукой? — Кушель смогла оторвать взгляд от мутных глаз Изабель только ради лица сына.

— Ключица сломана. Захариус говорит, что кость раздробилась и осколки сместились. Шевелиться ей нельзя, есть риск повредить сосуды. От боли сейчас без сознания. Вроде как умеренная потеря… Не знаю, медик что-то объясняла.

— Зато жива, — выдохнула Кушель.

Сердце продолжало болеть, но Изабель, живая, дышащая Изабель, дарила надежду.

— Где Фарлан? — спросила Кушель, страшась узнать ответ.

Леви промолчал. Он сильно сжал челюсти, в его глазах искрились злость и разочарование.

— Он мёртв? — заподозрила страшное Кушель.

— Нет, — ответил, наконец, Леви. — Нет. Но он… не совсем цел. Изабель меня не отпускает, я не могу пойти к нему. И он без сознания сейчас.

Кушель только сейчас заметила, что левая рука Изабель мёртвой хваткой сжимала ладонь Леви. Взгляд вокруг позволил увидеть Фарлана.

— Я… я должна…

— Иди, — кивнул Леви, — я побуду с Изабель.

Кушель шла к Фарлану, будто во сне. Свежий воздух кружил голову, а вид вздымающейся груди подопечного вводил в эйфорию.

— Как он? — сразу спросила она, падая на колени возле Фарлана и хватая его руку, будто он единственный сейчас удерживал её в реальности.

— А как может быть молодой парень, лишившийся ноги? — проворчала разведчица, что ослабляла жгут на правом бедре Фарлана, ниже ничего не было.

— Он дотянет до города? — беспокойно спросила она, сжимая прохладную ладонь бессознательного Фарлана.

Девушка тревожно прикусила щеку и ответила через минуту размышлений:

— Не знаю. Всё всегда зависит от человека. Мы не всегда довозим их до нормальной помощи, — Кушель старалась не плакать, рано оплакивать Фарлана. Рано. — Но знаешь, я думаю, мы его довезём. Не люблю давать надежду, но ты бы его видела. Он с оторванной ногой уложил титана, что её отнял. Спас девчонку, — вон она, кстати, из ваших, вроде, — потерял ногу, убил титана, а потом отрубился. Его вон тот спас, Леви, кажется.

Кушель слушала пульс Фарлана кончиками пальцев и успокаивалась. Они довезут его. Он выживет. Она знала это.

Глаза Леви горели чем-то новым, но ужасно знакомым. Когда они укладывали в повозку Фарлана и Изабель, сын старался не смотреть на неё. Она не стала давить.

* * *

Кушель сидела на крыльце военного госпиталя и думала. Обо всём и сразу. Мысли прыгали от мира за стенами до нашивки Сайрам, что жгла карман.

Изабель сейчас оперируют, как и Фарлана. Леви внутри, между двух операционных, а Кушель потребовался воздух, когда её затошнило от беспокойства.

Они добрались до стены Марии в рекордные сроки. Погода их больше не подводила. Горожане встретили их презрением и слезами, но это не отменяло одного важного факта — статистика смертности этой экспедиции была лучшей за всю историю разведки.

Раненых было много, туман и дождь сыграли свою важную роль. Медики были готовы. У ворот их встретил посыльный, что узнал количество и тяжесть пациентов и унёсся в госпиталь. И вот сейчас они с Леви ждут завершения операций, не способные говорить ни о чём, кроме Изабель и Фарлана.

— Пока нет новостей?

Кушель подняла взгляд от носков своих сапог. Ханджи.

— Пока оперируют. Почему ты здесь?

— Ужин, — он пожал плечами и плюхнулся рядом, раскрывая бумажный пакет.

— Сырная лепёшка? — она скептично посмотрела на протянутое угощение.

— Лучшая сырная лепёшка в твоей жизни! — жизнерадостно оповестил её Ханджи. — Ешь давай. Ты никому не сделаешь лучше, если сейчас будешь себя мучить.

Она держала в руках мягкую тёплую выпечку. Рот наполнился слюной, Кушель не помнила, когда она ела в последний раз.

— Кушай-кушай, тут ещё много, — важно кивнул Ханджи. — Держи, а-то меня оттуда выгонят, как в прошлый раз. Запах им не нравится, отделение всё провоняло… Чем провоняло? Жизнью начнёт пахнуть наконец, а не лекарствами…

— Ты куда? — она бы подскочила, но на колени упал бумажный пакет.

— Вытаскивать Леви на ужин. Вам нужны силы, своим родственникам вы уставшие ничем не поможете. Там много, бери, не стесняйся, — и скрылся за дверьми госпиталя.

Кушель жевала мягкую выпечку, пальцы блестели от масла. Мир вокруг казался умиротворённым и тихим. Она тоже успокаивала что-то в себе.

Они находились тут уже семь часов. Им действительно стоит привести себя в порядок.

— Хорошие новости, Кушель! — воскликнул Ханджи и замолчал, немного нервно улыбаясь на хмурый взгляд Леви.

— Фарлан очень слаб, но они зашили рану. К нему пока не пускают. Изабель пока на операции, — сообщил Леви и сел рядом Кушель. — Я устал.

Кушель протянула ему пакет с едой, Леви принял его, практически не думая. Рядом что-то щебетал Ханджи, набив рот выпечкой, а они смотрели вперёд, ели свой обед и ждали новостей.

— Мам, ты…

— Ты хочешь что-то услышать от меня? — спросила Кушель, неверно распознав его взгляд.

— Сказать, — Леви с силой потёр лоб ладонью. — Я… Ты ранена? Ты в крови.

Кушель посмотрела вниз. Кровь Сайрам покрывала её белую рубашку, словно ало-коричневое знамя.

— Я столкнулась с титаном и разведчицей, что выиграла мне пару минут ценой своей жизни. Не переоделась ещё, как и ты. Я в порядке. Правда, — Леви кивнул. — Что ты хочешь сказать?

— Я пойду принесу вам одежду, вам уж точно нужно переодеться, — Ханджи словно почувствовал себя неловко, но они не обратили на это внимания.

— Я присоединяюсь к разведке. В этот раз по-настоящему.

Примечания:

Мы пережили очень тяжёлый и острый момент. Мы где-то в середине моей задумки. Спасибо, что вы всё это время со мной и Кушель)

С 8 марта, дорогие девушки. Помните, что этот день о борьбе, силе и свободе.

ТГ: https://t.me/momenttishiny