Маг (гет)

После шоу

После шоу мир вокруг меня словно пытался втиснуть случившееся в рамки обычного сценария. Все искали логику там, где её не было.

Кабинет руководителя шоу встретил нас запахом дорогого кофе и шелестом бумаг. Он выглядел скорее озадаченным, чем сердитым. Потирая переносицу, директор перевел взгляд на худрука.

— Светлана, ну вы же профессионал, — он вздохнул, качнув головой. — Свет, тайминг, безопасность... Вы же понимаете, что такие изменения в сюжете нужно согласовывать заранее. Ставьте меня в известность в следующий раз, мы же не в самодеятельности.

Светлана Сергеевна лишь понимающе кивала, пряча в уголках губ торжествующую улыбку. Она знала, что победителей не судят, а рейтинги после вчерашнего взлетели до небес.

Затем директор повернулся ко мне, и его лицо мгновенно просветлело.

— А вы, Даша, были просто великолепны. Какая экспрессия, какая роль! Вытянули сцену на запредельном уровне. — Он сделал паузу и добавил уже более доверительно: — Кстати, насчёт вашего напарника... Если этот Маг захочет как-нибудь ко мне заскочить, передайте, что я буду очень рад с ним пообщаться. У него редкий дар держать зал, такие люди нам нужны.

Я вежливо улыбнулась, пообещав передать приглашение. Хотя представить Мага, сидящим в этом кожаном кресле и обсуждающим пункты контракта, было почти невозможно.

* * *

Через день я стояла на льду со своей группой. Поставить номер десятилеткам — задача не из лёгких, но сегодня она казалась почти невыполнимой. Девочки облепили меня, как воробьи, перебивая друг друга и напрочь забыв о дисциплине.

— Дарья Викторовна, а вам правда не было страшно в темноте? — глаза маленькой Сони округлились так, будто она всё ещё видела тот гаснущий свет. — А кто этот Маг? Он настоящий колдун? Почему он так странно двигался?

— А он ещё придет? Скажите, что придёт!

— Мы тоже сможем научиться так скользить? Чтобы как будто не касаясь льда?

Я смотрела в их распахнутые, полные восторга лица и не знала, что отвечать. Как объяснить им, что те движения не прописаны ни в одном учебнике, а скорость была на грани физики? Что я сама до сих пор чувствую тот холодный ветер в волосах?

— Работайте над базой, — я постаралась придать голосу наставническую строгость, поправляя одной из девочек голеностоп. — Маг — это прежде всего техничный партнёр. Чтобы так двигаться, нужно сначала чувствовать каждое лезвие, каждый миллиметр льда.

— Значит, если мы будем много тренироваться, мы тоже сможем... ну, так? — не унимались они.

— Значит, на лёд! — отрезала я с улыбкой, пресекая поток вопросов. — Спины ровно, поехали по кругу.

Глядя, как они старательно вырезают дуги, я поймала себя на мысли: сама жду следующей встречи с Магом с таким же нетерпением и страхом, как эти девчонки — его появления.

* * *

Ксения появилась на льду эффектно — заложив крутую дугу, она затормозила прямо перед Дашей, подняв веер ледяной крошки. Она сложила руки на груди и, выдержав паузу, произнесла нарочито торжественно:

— Да здравствует великая укротительница магов, Дарья Первая!

Даша не выдержала и рассмеялась, толкнув подругу в плечо. Ксения тут же отбросила официальный тон и засыпала её вопросами:

— Нет, ну серьёзно, Даш! Ты когда успела подготовить этот номер? Весь город гудит! Мы сидели на трибунах и гадали: это сценарий такой или ты реально решила его прибить прямо на глазах у публики?

— Это великая тайна, — заговорщицки прошептала Даша, поправляя перчатку. — У каждой королевы должны быть свои секреты.

Она сделала пробный толчок, отъезжая назад, и с лукавой усмешкой добавила:

— Слушай, Ксюш... а у тебя все твои «фанаты» такие артисты? Или это мне так эксклюзивно повезло?

Ксения на мгновение зависла, а затем фыркнула и махнула рукой:

— Ой, да иди ты! Мои хотя бы свет в зале не гасят, когда им имя не говорят.

* * *

Вечером тишину квартиры нарушил звонок. Мама. Её голос в трубке буквально вибрировал от смеси гордости и жгучего любопытства.

— Дашенька, это было невероятно! — начала она без предисловий. — Я три раза пересмотрела запись. Но скажи мне, кто играл Мага? Такой статный, необычный...

Я вздохнула, прислонившись лбом к прохладному оконному стеклу. Скрывать правду дальше, когда она уже видела его на льду, было бессмысленно.

— Мам, — сдалась я. — Это мой ученик. Мы работаем над программой по ночам, когда лёд свободен. Просто талантливый парень, вот и всё.

На том конце провода повисла тишина. Мама переваривала информацию, явно пытаясь сопоставить образ «ученика» с персонажем, который только что захватил арену.

— Ученик? Твой? — наконец произнесла она. — Надо же... Какой артистизм! Но он хоть из хорошей семьи? Откуда он вообще взялся?

Я невольно усмехнулась. Если бы она знала, что этот «талантливый парень» вытворял на самом деле, вопрос о «хорошей семье» стоял бы на последнем месте.

— Мам, он из очень... специфической среды. Давай не сейчас, мне нужно отдохнуть перед тренировкой.

Я повесила трубку.

Назвав его «учеником», я словно попыталась приручить стихию, загнать её в рамки понятных слов. Но я знала: завтра, когда за мной закроется дверь арены, статус преподавателя останется на пороге.

* * *

Вечер в «Айс Атлетикс» был похож на растревоженный улей. Даша пробивалась сквозь привычный хаос, который сегодня казался особенно вязким.

На входе её едва не сбил с ног охранник Вадим: вместо обычного кивка он пустился в рассуждения о «невероятном свете» на шоу. Следом возникла тётя Маша со шваброй наперевес — она преградила дорогу и с уважением пробасила: «Ну, Дашка, ну артистка!». Из раздевалок с шумом вывалились хоккеисты «Бурана», обдав девушку запахом пота и азарта; кто-то из них присвистнул, выкрикивая поздравления.

Но самым сложным препятствием стал Сергей Иванович. Директор перехватил её  у самого выхода к катку.

— Дарья Викторовна! — он буквально просиял, заслоняя путь своей мощной фигурой. — Задержитесь на секунду. Я всё видел. Утереть нос этому... заносчивому гостю  — это, знаете ли, дорогого стоит!

— Сергей Иванович, это было всего лишь шоу, — Даша попыталась мягко высвободиться, поглядывая на часы. — Сценарий, игра на публику...

— Не надо скромничать! — директор замахал руками. — Два матча с ним научили меня одному: этот человек не поддается. Никогда. А вы его... В общем, я под впечатлением. В честь такого триумфа, Даша, я решил: до конца года аренда льда для ваших ночных занятий — за счёт заведения. Считайте это моим личным вкладом в искусство.

Даша оторопела, не зная, что ответить. Подарок был царским, но осознание того, какой ценой он достался, оставило неприятный холодок. Поблагодарив директора коротким кивком, она почти бегом бросилась к арене.

Она влетела в зал, когда секундная стрелка уже готова была пересечь отметку начала часа. Тишина после коридорного шума ударила по ушам. Маг уже был там. Он не переоделся — стоял в своем неизменном тёмном пальто и шляпе, застыв у борта. Его фигура казалась неподвижным изваянием. Он не смотрел на вход, его взгляд был прикован к окну на противоположном конце зала, расположенному на четырёхметровой высоте. Там, за стеклом, равнодушно светила луна.

— Дарья Викторовна, подойдите, — произнес он, не оборачиваясь.

Тихий голос в пустом зале прозвучал резче, чем крик. Маг даже не шелохнулся, его силуэт казался вырезанным из чёрной бумаги на фоне тусклого сияния. Даша помедлила на мгновение. В этот раз за спиной не было ни Светланы Сергеевны, ни шума трибун. Только она, он и холодный воздух, который, казалось, стал гуще. Она подошла к борту, словно преодолевала сопротивление невидимого поля.

Он продолжал смотреть вверх.

— Смотрите, — так же тихо, почти интимно прошептал он, указывая длинным пальцем на тёмный прямоугольник стекла. — Новая звезда зажглась на ночном небосводе.

Даша невольно проследила за его жестом, ожидая увидеть далёкое мерцание, но небо оставалось равнодушно-черным, затянутым дымкой смога. Никаких новых светил там не было. Она уже хотела обернуться с вопросом, но тут её взгляд зацепился за что-то на поверхности стекла. Там, на недосягаемой высоте, сияла маленькая золотистая звёздочка. Идеальной формы, прилепленная изнутри зала.

— Красиво, — наконец выдавила Даша. — Но как вы...

Она замолчала, заметив в стороне, у технического выхода, алюминиевую лестницу. Эту громоздкую конструкцию обычно использовали электрики для замены ламп под самым куполом. Стало ясно: он не просто ждал, он готовился. Видимо, Маг потратил немало сил, чтобы в одиночку дотащить тяжёлую махину к трибунам и оставить этот знак там, где его не достанет ни одна швабра тёти Маши.

— Чтобы никто не дотянулся, — ответил Маг, словно прочитав её мысли. — Звезды не должны валяться под ногами. Им место там, где их трудно достать.

Он наконец развернулся к ней.

— Я слышал, директор был весьма... щедр сегодня? — он слегка склонил голову набок.

Даша почувствовала, как щёки обдало жаром. Этот человек иронизировал над ситуацией, в которой он сам фактически обеспечил ей успех.

— Сергей Иванович считает, что я совершила невозможное — обыграла вас в пари, — ответила она, возвращая голосу твёрдость. — Хотя мы оба знаем, что это было частью шоу.

— А вы разве не слушали, что зрители говорили? — негромко повторил он.

В памяти Даши вдруг ожили моменты после финала. Десятки протянутых блокнотов, горящие глаза детей и обрывки фраз, которые она тогда пропускала мимо ушей. Но сейчас они зазвучали в голове с новой силой. «Это была магия», «Настоящая магия на льду», «Как он это делает? Магия какая-то...» — слово «магия» повторял едва ли не каждый второй.

— Они говорили про магию, — тихо ответила Даша. — Но это просто слово. Люди всегда так говорят, когда видят что-то, чего не могут объяснить.

Его губы тронула едва заметная усмешка.

— Иногда, Дарья Викторовна, чтобы люди заговорили о магии, достаточно просто принести лестницу.

— Когда погас свет, я не могла двигаться, — тихо произнесла Даша. В её голосе, вопреки стараниям, проскользнуло волнение, которое она подавляла последние два дня.

Под лампами арены его удивление выглядело совершенно искренним. Он чуть приподнял бровь.

— Вот как? — он усмехнулся. — А я был уверен, что вы сразу разгадали мой замысел и так мастерски мне подыграли. Ваша неподвижность в тот момент... это было очень эффектно.

Даша почувствовала, как к щёкам подливает жар. Она-то считала, что столкнулась с чем-то запредельным, а он принял её оцепенение за высший пилотаж актёрского мастерства.

— А шёпот? — она сделала шаг ближе, не сводя с него глаз. — Тот голос, что пролетел по всему залу и назвал моё имя?

Маг слегка наклонил голову. Теперь, при свете, было видно, как в его глазах пляшут ироничные искорки.

— Дарья Викторовна, современные акустические системы творят настоящие чудеса, — ответил он совершенно спокойно. — Грамотно расставленные колонки и задержка сигнала дают идеальный эффект звука, идущего из ниоткуда.

— А тот огонёк? — Даша не унималась, вспоминая искру, возникшую прямо в его ладони. — Он горел у вас в руке.

Маг негромко рассмеялся. Этот смех окончательно развеял остатки мистического тумана, окутывавшего его фигуру.

— Обычная лампочка, — он едва заметно развел руками, и в его голосе послышалась открытая улыбка. — Китайцы ещё и не такое могут сделать. Крошечный светодиод, батарейка-таблетка и немного ловкости рук.

Даша наконец выдохнула. Тяжёлый ком, давивший на грудь с того самого вечера, внезапно рассосался. Всё оказалось просто: лестница, акустика и копеечная электроника. Она почувствовала, как плечи расслабились, а на губах появилась невольная ответная улыбка. Образ «непостижимого существа» только что рассыпался на понятные детали, и перед ней снова стоял человек — артистичный, наглый, но вполне реальный.

— Только... пожалуйста, больше так не делайте, — тихо, но твёрдо произнесла Даша. — Все эти голоса, свет... Это было слишком. Для меня — слишком.

Маг заметно сник. Ироничный блеск в глазах мгновенно потух, а плечи чуть опустились. Он медленно убрал руки в карманы своего пальто и отвел взгляд в сторону тёмных трибун.

— Хорошо, — глухо ответил он. — Я понял. Больше никаких... сюрпризов.

В зале повисла тяжёлая тишина. Даша видела, как он закрывается, и внутри неё вспыхнула целая гамма чувств. С одной стороны, ей было до безумия приятно — она ведь понимала, что он всё это устроил ради неё. Это был самый странный и масштабный подарок в её жизни. Но с другой... её до дрожи раздражало, что кто-то влез в её работу, не спросив.

— Послушайте, — Даша сделала шаг к нему, нервно поправляя манжету куртки. — Я... я ценю. Честно. Мне ещё никто не дарил «звёзд» на четырёхметровой высоте. И то, что вы сделали меня центром шоу... это было невероятно. Спасибо.

Маг медленно повернул к ней голову, но в его взгляде всё ещё сквозила горечь. Даша вздохнула и добавила уже резче, по-привычному:

— Но я терпеть не могу, когда на моем льду происходит то, чего я не планировала. Я привыкла, что у меня всё под контролем, понимаете? Каждый жест, каждый свет фонаря. А вы просто взяли и... перевернули доску. Это пугает.

Она замолчала, пытаясь подобрать слова, и неловко коснулась его рукава, тут же отдёрнув руку.

— Просто... мне и так с вами «чересчур». Даже без всяких батареек и колонок. Вы и так... ну, Маг. Зачем ещё что-то придумывать? Мне достаточно вас. Настоящего. И желательно — по моему расписанию.

Маг смотрел на неё сверху вниз, и на его губах — впервые за вечер — появилась не привычная ироничная усмешка, а тихая, почти невидимая улыбка.

— «По вашему расписанию»? — негромко переспросил он. — Вы очень строгий режиссёр, Дарья Викторовна. Отказаться от реквизита — самый сложный трюк. Но... раз вы так просите... я постараюсь впредь согласовывать свои «чудеса» с вашим графиком.

Он сделал паузу, и в его глазах снова вспыхнул знакомый, лукавый огонёк.

— Почти всегда, — добавил он, чуть склонив голову набок. — Ведь мне тоже нужно немного свободы.

* * *

Даша вышла на середину, и лёд под её коньками отозвался привычным хрустом. Маг последовал за ней, уже без пальто и шляпы — в светло-голубом свитшоте и чёрных брюках. За эти полтора месяца их работа превратилась в странный, почти бессловесный танец.

Они начали с теневого катания. Девушка закладывала крутую дугу, уходя в глубокое ребро, и он шел следом, точно копируя наклон её тела. Его лезвия резали лёд в нескольких сантиметрах от её коньков, создавая единый, пульсирующий ритм. Это было упражнение на абсолютное доверие: она не оборачивалась, зная, что он не заденет её, а он ловил малейшее движение плеч партнёрши, предугадывая смену направления ещё до маневра.

Затем они перешли к зеркальным связкам. Развернувшись друг к другу лицом, они синхронно выполнили серию сложных выворотных моухоков. Голубое пятно его свитшота мелькало перед глазами Даши, когда они сближались для параллельного вращения. Войдя в либелу, они закрутились в общем темпе — два силуэта, растянутые в чёткую горизонталь, чьи свободные ноги чертили в воздухе одинаковые круги.

Когда пришло время прыжков, зал наполнился гулкими ударами зубцов. На двойной сальхов зашли одновременно. Даша чувствовала его мощную энергетику рядом: Маг вылетал выше, его крутка была более резкой, но приземлялись они в такт, выезжая на длинной, уверенной дуге назад-наружу.

Даша скользила рядом с ним, наблюдая, как ткань натягивается на его плечах при заходе на элемент. Она невольно отметила, что в этой простой одежде он выглядит куда более «настоящим» атлетом, чем в своём сценическом образе.

— Руки в группировке стали плотнее, — заметила она, притормаживая в центре катка. — Свитшот не тянет в плечах?

Маг тоже остановился, подняв небольшое облако ледяной крошки.

— Нисколько, — коротко ответил он

— Давай попробуем вращение в паре. В захвате, — Даша посмотрела ему прямо в глаза, проверяя его реакцию.

Маг лишь молча кивнул. Он подъехал ближе, и Даша почувствовала исходящее от него тепло после интенсивного раската. Она положила руку ему на плечо, он перехватил её за талию. Для первого раза они выбрали самую простую позицию — «пару» лицом друг к другу.

Начали разгон. Лёд под ними запел на высокой ноте. В момент входа во вращение Даша почувствовала, как центробежная сила пытается их разбросать, но хват Мага был стальным. Они сблизились, соприкасаясь почти вплотную. Весь мир превратился в размытые полосы света, осталась только общая ось и его уверенные руки, удерживающие равновесие.

Когда они остановились, Дашу слегка повело. Маг придержал её, не давая потерять равновесие.

— Для первого раза... неплохо, — выдохнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Центровка почти идеальная.

Маг отпустил её, мгновенно возвращаясь к своей обычной дистанции. Тренировка подошла к концу.

Даша заскользила к калитке, но остановилась, заметив, что он остаётся на льду. Она догадалась: Маг опять хочет реализовать свою «идею» без неё. Недолго думая, она вернулась и спросила в лоб:

— А почему вы больше не зовете меня в свои «идеи»?

Он слегка растерялся. Маг отвёл взгляд, и Даша заметила минутное смущение — редкое зрелище для человека, который всегда знал, что сказать. Он помолчал, подбирая слова, которые звучали бы не так сухо, и наконец ответил:

— Я не хочу, чтобы вы слишком... привыкали ко мне, Дарья Викторовна. — Он произнёс это негромко, и интонации проскользнула несвойственная ему мягкость. — Привязанность — опасная штука, когда знаешь, что всё со временем заканчивается.

Даша застыла. Его слова о конечности всего могли бы прозвучать холодно, если бы не эта внезапная заминка. Она почувствовала: сейчас он был честен с ней как никогда.

— А если я попрошу? — тихо спросила она, не отводя взгляда.

Маг замолчал. Он стоял неподвижно под ярким светом прожекторов. Было видно, как меняется его лицо: он взвешивал её слова, и в какой-то момент в его глазах родилась новая задумка — та самая искра, которую Даша уже научилась узнавать.

— Вы можете, — наконец произнёс он, и уголок его губ едва заметно дрогнул. — Но при одном условии. Только здесь, на льду. И без единого слова.

Даша кивнула, принимая этот странный уговор. Так началась их новая «идея».

Маг молча взял её за руку. Его пальцы были прохладными, но хват — уверенным. Он отвёл её к борту и коротким жестом указал: «Стой тут». Девушка осталась на месте, чувствуя, как внутри всё замирает в предвкушении.

Он быстро вышел с катка к пульту управления. Спустя мгновение Маг вернулся на лёд и, уже приближаясь к центру, на ходу показал ей жестом: «Следи за мной».

Над пустой ареной поплыли первые звуки Sacrifice Стива Яблонски. Маг начал движение точно в такт первому отыгрышу пианино. Это не было похоже на спортивное катание — его движения были тягучими, почти гипнотическими. Он словно прорисовывал музыку на льду: каждый звук находил отражение в наклоне головы или развороте плеча. Когда первая музыкальная фраза подошла к концу и наступила звенящая пауза, он замер в глубоком благородном реверансе, выразительно протянув руку в сторону Даши.

Раздался второй отыгрыш. Теперь была её очередь.

Даша оттолкнулась от борта, вступая в мелодию. Она двигалась мягко, стараясь сохранить тот же нерв и чистоту линий, что задал он. Лёд пел под её лезвиями в унисон с клавишами. Когда вторая часть мелодии стихла, девушка плавно ушла в реверанс, застыв прямо напротив партнёра. Она протянула руку вперёд — их пальцы замерли в миллиметре друг от друга, почти касаясь, но так и не разорвав разделявшее их пространство.

Маг выдержал паузу, не отрывая взгляда от глаз Даши. В этот момент музыка  замерла на высокой, звенящей ноте, словно сам воздух в зале натянулся до предела. В наступившей тишине не осталось ничего, кроме их дыхания и электрического напряжения между протянутыми руками.

Когда мелодия сорвалась с этой ноты и потекла дальше, Маг наконец преодолел разделявшую их дистанцию. Он взял её за руку — твёрдо и решительно, но прежде чем они сорвались в бег, его свободная рука скользнула к её затылку. Одним ловким, почти незаметным движением он стянул резинку с её волос. Тяжёлые пряди рассыпались по плечам Даши, и в тот же миг Маг увлёк её за собой, подхватывая нарастающий ритм.

Больше не было тренера и ученика, не было фокусника и скептика — осталась только эта «идея», воплощенная в стремительном беге лезвий по льду. Музыка достигла своего апогея, заполняя собой всё пространство арены. Они неслись в едином порыве. Волосы Даши летели следом, как тёмное знамя; каждый шаг и поворот головы были пропитаны тем, о чём они не могли говорить вслух.

На последних, затихающих аккордах пианино, когда мелодия вновь стала тонкой и хрупкой, они замедлили бег. Маг плавно отпустил её руку. По инерции они разошлись в разные стороны, оставляя на поверхности длинные, пересекающиеся следы.

Когда последний звук растворился под сводами зала, они остановились. Даша стояла, тяжело дыша, с растрёпанными волосами, и смотрела на него через всё ледяное поле. Уговор был соблюдён: ни единого слова. Но обоим стало ясно — то, что только что произошло, изменило их гораздо сильнее, чем полтора месяца обычных тренировок.

Маг молча склонил голову, признавая завершение «идеи», и направился к выходу, оставляя Дашу одну в центре затихшего катка.