Хладнокровие (гет)

— О, мисс Грейнджер, что-то не так с вашей палочкой? — встретил Гермиону Олливандер, едва она переступила порог лавки. — Виноградная лоза и сердечная жила дракона, если память мне не изменяет, — добавил он после короткой паузы.

— Уже ничего. Её сломали, — грустно ответила Гермиона.

— Мне очень жаль это слышать, я читал о том происшествии в газете. Печальная, печальная история, — сказал Олливандер и резко повернул голову к двери, чтобы поприветствовать Тонкс.

— Мисс Тонкс, платан и волос единорога, рад вас видеть, — сказал он и застыл, заметив Гарри, который придерживал для неё дверь.

— И мистер Поттер, остролист и перо феникса, вечная для меня загадка, — медленно проговорил он, склоняя голову то к одному плечу, то к другому и пристально разглядывая Гарри. — Входите, входите, — сказал он, обошёл прилавок и поспешил к двери. Бросив быстрый взгляд налево и направо вдоль почти пустой улицы, он закрыл дверь, запер её, перевернул табличку на «Закрыто» и задёрнул занавеску.

— Прошу простить мне моё странное поведение, но ситуация весьма любопытная, — сказал он, обходя Гарри кругом и внимательно его разглядывая.

— Не совсем понимаю, о чём вы, — настороженно ответил Гарри.

— Мистер Поттер, вы никогда не задумывались, почему я помню каждого человека и каждую его палочку? — с улыбкой спросил Олливандер, вперив серые глаза в глаза Гарри.

— Э-э… хорошая память?

— Отчасти. Но я чувствую палочку у вас в рукаве, палочку мисс Тонкс в наручных ножнах и даже слабые следы на мисс Грейнджер. Они зовут меня — их древесина, их сердцевины. Каждый мастер палочек владеет этим умением: это либо дар, либо оно развивается со временем, но без него истинным мастером не стать. И сейчас это самое чувство буквально поёт от одного вашего присутствия, мистер Поттер. А эти глаза…

— О чём вы говорите? — попыталась перебить Гермиона, но тщетно.

— Полагаю, вы прекрасно знаете, мисс Грейнджер, — ответил Олливандер. — Иначе как объяснить то, что в последнее время я чувствую, как вы колдуете не только палочкой мистера Поттера и ещё одной палочкой, но и — что любопытнее всего — самим мистером Поттером?

— Я… мы… то есть… — запинаясь, начала Гермиона, но Гарри резко её перебил.

— Думаю, нам пора, — прорычал он.

Олливандер на мгновение растерялся.

— Что? Почему? Умоляю вас, останьтесь, мистер Поттер, ради мисс Грейнджер.

— Что вы имеете в виду? — рявкнул Гарри, мгновенно оказавшись с Олливандером лицом к лицу. Тонкс так же быстро среагировала и встала между ними.

— Назад, мистер Поттер! А вы объяснитесь, мистер Олливандер, — скомандовала она. Гарри помедлил, но подчинился.

— Прошу прощения, мистер Поттер. Я вовсе не хотел никому из вас угрожать, совсем наоборот, — сказал Олливандер, и всё в нём кричало о растерянности.

— Так на что вы намекали, «ради меня»? — огрызнулась Гермиона.

— Мисс Грейнджер, прежде чем я начал изготавливать палочки по единому образцу, их делали на заказ, порой из материалов для сердцевины, которые приносили сами заказчики, — из того, с чем они чувствовали связь. Задача мастера была подобрать подходящую древесину, а то и другую сердцевину, если принесённая не годилась, — объяснил Олливандер и перешёл к сути.

— Я полагаю, мистер Поттер, что вряд ли найдётся материал, который подошёл бы мисс Грейнджер лучше, чем вы. Видите ли, у неё сродство с сердечной жилой дракона.

— То есть вы хотите, чтобы я вырвал себе сердце? — прорычал Гарри.

— Не говорите глупостей, мистер Поттер, нужной длины из этого всё равно не выйдет, — пожурил его Олливандер, протянул руку к голове Гарри и потеребил его вихры. — Любопытно, — проговорил он, совершенно не замечая, как неуютно Гарри от его действий.

— Ах, если бы у всех драконов были волосы, насколько доступнее была бы их суть, — посетовал он. — Может получиться, но всё ещё коротковато. Не удастся ли мне уговорить вас принять зелье для роста волос? — наконец спросил он.

— Подождите, вы хотите сделать мне палочку из волос Гарри?

— Разумеется! Это было бы великолепно, не правда ли? — воодушевился Олливандер.

— И вы думаете, она мне подойдёт? — настороженно спросила Гермиона, сморщив нос. — То есть каковы шансы…

Олливандер не желал ничего об этом слышать.

— Гарантирую. Более того, если палочка не будет работать идеально, я отдам вам и её, и ту, которая вас выберет, бесплатно.

— А сколько, если сработает? — вмешался Гарри.

Олливандер, казалось, даже растерялся от вопроса, будто об этой части сделки он ещё и не задумывался.

— Ах, ну да, это, наверное, важно. Ведь сердцевину вы принесли сами, а я так давно не делал палочек на заказ… Пять галлеонов?

— По рукам! — воскликнула Гермиона, улыбаясь и уже прикидывая, как уговорить остальных ненадолго заглянуть в книжный.

Олливандер радостно потёр руки.

— Ну что ж, мистер Поттер, сбегайте пока к мадам Барберри за зельем для волос, а мы с мисс Грейнджер подберём подходящую древесину.

— Сбегал бы, если бы знал, где это, — ответил Гарри, не имея ни малейшего понятия.

— Ты же наверняка её видел, она прямо рядом с магазином квиддичных товаров! — возмутилась Гермиона. Тонкс громко расхохоталась, когда Гарри смущённо потупился, избегая смотреть на Гермиону, а та изумлённо покачала головой.

— Я прослежу, чтобы он дошёл туда без отвлечений и купил то, что нужно, — предложила Тонкс, всё ещё посмеиваясь.

— Спасибо, — ответила Гермиона, по-прежнему метая в Гарри взгляды-кинжалы. — И раз уж будете там, возьмите мне флакон «Простоблеска», ладно?

— Будет сделано, — шутливо козырнула Тонкс. — Слушай, а он правда такой хороший, как говорят? Мне он никогда не был нужен, но я слышала, что творит чудеса, — спросила она.

Гермиона улыбнулась до ушей.

— Он потрясающий, у меня раньше на голове было воронье гнездо! Капля утром — и локоны, горсть — и волны. Однажды я даже добилась прямых волос, но на это ушло почти полфлакона, — рассмеялась она.

Тонкс довольно кивнула.

— Отличный подарок для мамы. Пошли, Гарри, надеюсь, деньги у тебя с собой. Купим себе средств для красоты.

— А заодно, может, маску и маникюр, а? — поддразнила она Гарри, выпроваживая из лавки почти перепуганного подростка.

* * *

— Хватит шуток. Раз уж мы одни — что с тобой случилось? — спросила Тонкс почти сразу, как они вышли.

Когда Гарри начал мямлить, она резко его оборвала:

— Хватит чепухи. Даже не пытайся, вы оба и вполовину не такие хорошие лгуны, как думаете. Что с тобой не так, Гарри? Я следила за вашими лицами — вы оба уже всё знали!

Гарри обеспокоенно на неё посмотрел.

Тонкс захихикала.

— Да ладно тебе, обещаю, никому не скажу. Ты мне родня и помог освободить кузена Сириуса. Я тебе за это обязана. А что ты, похоже, отчасти дракон, я уже поняла по намёкам Олливандера. Знай я всю историю, может, смогла бы помочь тебе это скрывать, — предложила она.

Когда Гарри уставился на неё, она затряслась от смеха.

— Да брось, приятель, ты что, думал, что у меня — у меня-то! — будут проблемы с тем, что кто-то не такой, как все? Да я каждый час практически другой человек!

— В общем, я предлагаю помощь, а принять её или нет — тебе решать, идёт? — повторила она своё предложение как раз в тот момент, когда показалась лавка. Гарри всерьёз поразился, как он умудрялся не замечать её все эти годы. Если бы такое слово годилось для описания здания, лучше всего подошло бы «рюшечное». Витрины ломились от мыла, тюбиков и флакончиков, а между ними громоздились щётки, гребни и разные инструменты откровенно опасного вида.

— Давай-давай, не стесняйся, — поддразнила Тонкс, когда Гарри замешкался у двери, и подтолкнула его вперёд. — Если поторопимся, ещё и брови выщипать успеем!

* * *

Когда они вернулись к Олливандеру, Гарри всё ещё пребывал в одурманенном парфюмерией ступоре.

На стук дверь открыла Гермиона.

— Заходите, он вырезает палочку, — сказала она, впуская их и запирая за ними дверь.

— А, уже вернулись. Прекрасно, в таком случае сделайте хороший глоток и позовите меня, когда отрастут до лопаток, — сказал Олливандер, лишь на миг высунув голову из двери. Гарри едва поверил своим ушам, но мастер исчез в мастерской прежде, чем он успел возразить.

— Тебе так же любопытно, как мне? — весело спросила Тонкс у Гермионы. — Спорим, с длинной гривой он будет выглядеть сущим разбойником.

Гарри недостойно насупился.

— С моими-то вихрами? Я буду похож на швабру! Ладно, покончим с этим — будем здоровы! — воскликнул он и залпом осушил полфлакона.

Поначалу ничего не происходило, но примерно через минуту у него зачесалась голова. Потом он почувствовал, как волосы ползут по шее и падают на лицо. Раздражённо мотнув рукой, он откинул их назад. Закатив глаза, он подождал, пока странное ощущение прекратится, и с лёгким неудобством привыкал к новой тяжести гривы.

Он снова откинул волосы, когда они защекотали уши, и только тогда осознал их длину.

— Наконец-то! Кажется, всё. Я выгляжу нелепо, да? — фыркнул он.

— Вовсе нет, — откашлявшись, ответила Тонкс. — Неплохо, Поттер. Под этим бардаком и правда прятались волосы.

Когда Гарри посмотрел на Гермиону в поисках поддержки, он обнаружил, что она не сводит с него глаз и, кажется, только что сглотнула.

— Что тут за шум? — донёсся из-за двери голос Олливандера, и вскоре дверь открылась. — Вы что… Ох, ничего себе… — проговорил он, обходя Гарри сзади, провёл рукой по его длинным, чуть волнистым чёрным прядям и принялся перебирать то одну, то другую. Гарри застыл, как олень в свете фар.

— Вам определённо идёт, мистер Поттер, а если их собрать в хвост, может, будет ещё лучше, — сказал Олливандер, теребя очередную прядь. — Вот эта подойдёт. Прошу прощения, — добавил он и ловко дёрнул.

— Ай! — ахнул Гарри, машинально съёжившись и схватившись за голову. — Чертовски больно! Кто бы мог подумать, что один волосок так больно выдирать, — хмыкнул он. Ровно до тех пор, пока не увидел, что Олливандер выдернул целую прядь. — Так я и думал, — проворчал он, потирая голову.

— Мне ужасно жаль, но человеческий волос гораздо тоньше волоса единорога. Нужна целая прядь, чтобы это восполнить, — извинился Олливандер. — А теперь прошу меня извинить, мне надо спешить. Если всё пойдёт по плану — а обычно так и бывает, — мне понадобится не больше часа, ну, двух!

И с этими словами он снова исчез. Гарри ещё раз потёр голову и откинул волосы.

— Ладно, пора это всё отрезать, — сказал он и потянулся за палочкой, но Гермиона его удержала.

— Не так быстро, подожди минутку, — выпалила она, заметно раскрасневшись. — Не стоит торопиться, — сказала она ему.

— Ты про то, что вдруг он что-то напортачит? Сомневаюсь, — ответил Гарри и снова потянулся за палочкой, и снова безуспешно.

— Всякое бывает! Не повредит подождать, правда ведь? — сказала она, облизнув вдруг пересохшие губы. — Можно пока завязать их, как он и предлагал, чтобы не слишком мешали, — почти невинно предложила она, но нос Гарри уже дёрнулся.

— И это единственная причина? — поинтересовался он, постучав себя по носу.

Гермиона густо покраснела.

— Зануда. Ладно, поймал. Никогда не думала, что скажу такое, тем более мужчине, но тебе правда очень идёт. Я бы убила за такие мягкие волны! Это так нечестно!

— Правда? — удивился Гарри и завертелся во все стороны в поисках зеркала. Гермиона застонала. — Они ещё и переливаются, — пожаловалась она.

— Вот, попробуй это, — вмешалась Тонкс, протягивая им бархатную ленту, которую только что наколдовала. Гарри уставился на неё с совершенно пустым выражением, пока Гермиона не фыркнула и не взяла ленту сама, что-то бормоча.

— Повернись, — скомандовала она, подсунула ленту под гриву, подтянула её вверх и завязала. — Вот, так это делается. Потренируйся, теперь тебе это понадобится.

— Зачем?

— Затем, что было бы обидно позволить тебе снова их отрезать, балда! — фыркнула Тонкс. — В следующий раз непременно скопирую, — пообещала она.

— Э-э, а можно это сделать сейчас? — неловко попросил Гарри. — Тут нет зеркала, а вы меня очень заинтриговали.

* * *

Когда они наконец вернулись в Хогвартс, уже стемнело.

— Вон там, — Гарри указал на Невилла, который занял для них несколько мест за столом.

— Привет, хорошо, что вы наконец вернулись, я уже начал волноваться, — встретил он их, когда они сели.

— Да, задержались немного, — уклонился Гарри. — Ну, знаешь, девушки и магазины, — пошутил он и лишь слегка поморщился, когда Гермиона шлёпнула его по плечу.

— Балбес!

— Эй, он еле на ногах стоит, а ты уже его колотишь, — ухмыльнулся Невилл. — А наша… подруга… не вернулась? — осторожно добавил он.

— Что? Кто? А, она! Нет, её смена закончилась, но завтра она вернётся, сердцеед ты наш, — поддразнила его Гермиона, сообразив, о ком речь.

— Заткнись, ты… Стоп! Гарри, что у тебя с волосами?

— А? А, это. Девчонки уговорили меня попробовать зелье, которое купили мне в шутку. Оказалось, так лучше, чем было, вот я и оставил, — ответил Гарри, повернув голову, чтобы Невилл получше рассмотрел его хвост.

— Сначала глаза, теперь волосы… Что дальше? Модная одежда? — рассмеялся Невилл. — Странно видеть тебя без птичьего гнезда на голове, но неплохо — ты теперь прямо как хулиган из кино. И, похоже, не я один так считаю, — кивнул он куда-то Гарри за спину.

Когда Гарри обернулся, он увидел лишь мелькнувшие девичьи головы, поспешно отвернувшиеся. Выдавал их только румянец.

— Вы закончили обсуждать причёски? Я думала, речь о моей новой палочке, — проворчала Гермиона с притворным раздражением, пытаясь сменить тему.

— Прости! Ну, показывай! — ухмыльнулся Невилл.

Гермиона с готовностью достала новую палочку и, держа её за оба конца, медленно повернула.

— Красивая. Из чего?

— Кипарис и дракон, — ответила Гермиона, опустив кое-какие подробности.

— Красивая. Хотя странно. Я бы скорее ждал для тебя палочку умника, а не бойца.

— Ну, Олливандер сказал, что это дерево подходит людям, готовым встретить смерть ради других, так что я понимаю почему, — с улыбкой сказал Гарри, и Гермиона, убирая палочку, покраснела.

Невилл согласно хмыкнул.

— Да, по-моему, в точку. И пахнет даже приятно! Я бы тоже хотел новую. Бабушка заставляет меня пользоваться старой папиной.

— Правда? Насколько я знаю, палочки плохо работают, если не подходят идеально, — потому Олливандер так долго и подбирает, он сам говорил, — ответила Гермиона и помедлила, прежде чем взять копчёного лосося.

— Ага, — отозвался Гарри, выбирая из горки самые поджаристые бараньи котлеты. — Я перепробовал кучу, прежде чем он нашёл мою. Некоторые, как я теперь понимаю, не подходили мне просто опасно. А тогда я лишь удивился, когда от одного взмаха взорвалась полка.

— Хм-м. Надо поговорить с бабушкой, — сказал Невилл, задумчиво тыкая вилкой в еду.

* * *

— Бонжур, — поприветствовал Гарри чей-то голос, когда он снова спозаранку спустился по лестнице. Он резко остановился, увидев Тонкс во вчерашнем облике: она сидела, прислонившись к залившемуся краской Невиллу, а рядом с крайне довольным видом устроилась Гермиона.

— Не хочу знать. Я голодный, — сказал он, обречённо покачав головой, и направился прямиком к выходу. Гермиона и Тонкс захихикали и пошли следом, причём Тонкс чуть ли не волокла за собой Невилла.

— Опять не спал? — спросила Гермиона, повиснув у Гарри на руке. Гарри, не сбавляя шага, наклонился и поцеловал её в щёку.

— Немного, но я в порядке. Вздремну в обед — и продержусь, — вздохнул он, поведя плечами. — А ты?

— Пару часов поспала. Ты правда не хочешь знать? — Гермиона кивнула на двоих, шедших за ними.

— Не особенно, но, полагаю, всё равно придётся выслушать, да? — снова вздохнул он.

Тонкс ткнула его в плечо сзади.

— Я всё слышу, Поттер. Просто я сообразила, что мне будет проще ходить за вами по пятам, если я притворюсь девушкой Невилла, — сказала она и показательно прижалась к его плечу.

— То есть ты не просто получаешь удовольствие, мучая бедного парня, — ответил Гарри, ткнув большим пальцем в сторону всё ещё пунцового Невилла.

Тонкс отмахнулась.

— Бедный парень сам согласился, и ему это пойдёт только на пользу. Я поставила себе задачу излечить его от застенчивости, какой бы милой она ни была. Когда я с ним закончу, он сможет нормально разговаривать с девушками, — ответила она и захихикала, когда у Невилла чуть не загорелись уши.

— Вот видишь — ещё пара таких замечаний, и он перестанет краснеть. Его врождённый талант очаровывать девушек плюс моя муштра — он будет неудержим! — похвасталась она.

— Особенно с той репутацией, которую он себе заработает, — согласилась Гермиона, оставив Гарри в полном недоумении.

— А?

Гермиона закатила глаза и толкнула Гарри плечом.

— Просыпайся! Честное слово, разве не очевидно? Невилл — четверокурсник, а у него на поводке, судя по всему, светловолосая красавица-француженка семнадцати лет. Девчонки передерутся, чтобы его заполучить!

— Зачем? У него же уже есть девушка, — растерянно ответил Гарри.

— Милый, ты совсем не понимаешь, как устроены девушки, — рассмеялась Тонкс, когда они свернули в ещё почти пустой Большой зал.

* * *

Как девушки и предсказывали, Гарри с изумлением обнаружил, что флирт Тонкс принёс Невиллу почти столько же внимания, сколько сейчас доставалось самому Гарри. Невилл понемногу привыкал к выходкам Тонкс и начинал выбираться из своей скорлупы, иногда даже поддразнивая её в ответ, не замечая, что это привлекает к нему ещё больше внимания. К своему удивлению, Гарри обнаружил, что некоторые девочки уже заливаются краской при виде Невилла.

Всё ещё гадая, поймёт ли он когда-нибудь женщин, Гарри вдруг оказался под градом писем: прилетели совы.

— Ну вот ещё, — простонал он, когда одна сова уронила письмо прямо ему в кашу.

Выудив его, он снова застонал.

— И надушенное. Прекрасно! Теперь каша окончательно испорчена.

— Как будто эту бурду можно испортить ещё сильнее, — пошутил Невилл с другой стороны стола. — А что такое с надушенными письмами?

— Ведьмы, которые хотят за меня замуж или просто горят желанием «кое-чему меня научить», — со вздохом ответил Гарри, вытирая письмо салфеткой.

Невилл поперхнулся яичницей, Тонкс истерически захихикала, а у Гарри порозовели уши.

— Приятель, тебе помочь с ответами на почту? — окликнул его Симус через несколько мест. Дин смеялся вместе с ним, а Рон, судя по лицу, разрывался между тоской и завистью.

— Не надо изображать сочувствие, Симус. Ты никого не обманешь, — огрызнулся Гарри.

— Можно было бы и раздать эти письма всем желающим, — вдруг громко сказала Гермиона из-за газеты, удивив всех. — А что? Так им и надо — они знают, что у него есть девушка. Я! Эти предложения — гнусные попытки увести чужого парня, — фыркнула она и откусила от лепёшки.

— Ты такая безжалостная, — заметила Тонкс, снова войдя в роль Папийон.

— Если ради урока надо выставить их на всеобщее посмешище — я только за, — ответила Гермиона, грубовато сортируя почту Гарри.

— Эй, а это от Сириуса, — воскликнула она и протянула Гарри посылку. Гарри тут же разорвал обёртку и нашёл внутри письмо и что-то тщательно упакованное. Распаковка отвлекла его настолько, что он кое-что пропустил.

— Великий Поттер опять получает письма от поклонниц? — протянул Малфой у Гарри за спиной, в очередной раз пытаясь испортить ему завтрак. Поначалу Гарри хотелось только наорать на назойливого придурка или стереть кулаком его ухмылку, но Тонкс снова вмешалась.

— О, бонжур, — прощебетала она, повиснув на руке Невилла.

— Опять ты, — ответил Драко куда менее приветливо, чем она, скорее наоборот. — Серьёзно? С Лонгботтомом? Такая девушка, как ты, могла бы найти кого-то получше, — протянул он, сообразив, что к чему.

— Шери, ти ничего не понимаешь в любви. У Невилля есть всё, что может хотеть дьевушка, — громко, чтобы все слышали, похвалила она. То, что Невилл при этом ярко покраснел, породило изрядное количество слухов.

Драко с мгновение смотрел на неё, потом покачал головой и решил полностью проигнорировать эту тему.

— Значит, Поттеру шлют неприличные предложения, — попробовал он ещё раз, но на этот раз Гарри не растерялся и был готов дать отпор.

— Да, и не надо умолять, Драко. Твоё письмо я сжёг и, повторяю, твоё предложение не приму, — ответил Гарри так громко, что услышала половина Большого зала, и снова даже не обернулся. Даже Тонкс уставилась на него в полном изумлении.

— Что? Нет! Что? Это не… — опешив, забормотал Драко под хохот всех, кто был в пределах слышимости.

— Нет? Значит, ты пришёл от имени Паркинсон? — ответил Гарри, радуясь, что наконец нашёл, чем помучить Малфоя. Разумеется, весь зал снова расхохотался — пока Паркинсон вдруг не ахнула и не побледнела! Не успел никто удивиться, как она метнулась вперёд и выхватила из кучи на столе конверт с характерным гербом. Гарри не успел и глазом моргнуть, как она уже убежала с ним, а все взгляды в зале проводили её до дверей.

Драко несколько мгновений стоял, изображая рыбу на берегу не хуже самого Гарри, а потом просто развернулся и ушёл.

— Кажется, это его сломало, — почти с жалостью заметила Тонкс.

Невилл горячо согласился.

— Точно. Меня этот номер тоже сломал. Паркинсон? Она-то? О чём она думала?

— Сомневаюсь, что это была она. Мне пришло немало писем от людей, которые пытаются устроить брак со своими дочерьми, племянницами и внучками. Как минимум три из этих девушек сейчас в Хогвартсе, — ответил Гарри.

— Правда? Кто?

— Не скажу, — ухмыльнулся Гарри.

— Вредина. Ну, какие планы на сегодня? Есть интересные уроки, на которых можно поспать? — с ухмылкой спросила Тонкс.

— Интересные? Ну, например, зельеварение? — поддразнил Гарри, уже вернувшись к письму и наливая себе тыквенного сока.

— Ой, чёрт! Вы же понимаете, что за то, что мы сейчас сделали с Малфоем, Снейп поджарит нас на вертеле, — уныло заметил Невилл.

— Оно того стоило, — ответил Гарри. — Тем более что отыграется он на тебе, а не на мне, — добавил он с широкой ухмылкой.

Тонкс растерялась.

— Правда? Насколько я слышала на своём выпускном курсе, он тебя здорово травил. Что изменилось?

— Скажем так, у нас было состязание умов, и он оказался не на высоте, — ухмыльнулся Гарри, потянувшись к блюду с беконом, который сегодня выглядел восхитительно хрустящим.

— Ух ты! Снейпа проучил Поттер? — восторженно воскликнула Тонкс, насколько позволял приглушённый шёпот.

— Ты и половины не знаешь, девочка, — с недоброй улыбкой ответил Гарри и всерьёз принялся за завтрак, а остальные последовали его примеру. Услышав это, Гермиона так неприлично фыркнула от смеха, что чуть не разорвала газету.

— Правда, Снейп несколько недель провалялся в больничном крыле, — подтвердил Невилл. Тонкс, наливавшая себе чай, оживилась и пролила его на стол. Тихо чертыхаясь, она быстро убрала лужу палочкой. Мысленно отметив, что к этому разговору стоит вернуться позже, она ограничилась тем, что бросала на Гарри странные взгляды.

* * *

— Знаете, у меня всё ещё в голове не укладывается, — немного погодя заметила Тонкс. Помедлив, она огляделась по сторонам и наложила под столом заклинание.

— Так говорить будет проще — я замаскировала наш разговор. Официально мы сейчас обсуждаем французскую моду. Так вот, я хотела сказать: это бессмыслица. Паркинсоны довольно богаты и прямо-таки славятся стремлением повысить своё положение. Всем известно, что они пытались обручить дочь с малфоевским сынком чуть ли не с рождения. Может, ты и состоятельный, но Поттеры никогда и близко не были так богаты, как Малфои. С чего бы им вдруг охотиться за тобой? — размышляла она, а Гарри начал посмеиваться.

— А насколько богаты были Блэки? — небрежно поинтересовался Гарри.

— Легендарно, — ответил Невилл. — Чтобы с ними сравниться, пришлось бы сложить пару других состояний. Половина богатства Малфоев — приданое Нарциссы.

Гарри озадаченно нахмурился.

— И они живут в такой развалюхе?

— Развалюхе? В какой развалюхе? — переспросила Тонкс, едва удерживаясь, чтобы не повысить голос и не раскрыть маскировку.

— В их доме, он же руины, — ответил Гарри, и ни Невилл, ни Тонкс не могли в это поверить.

— Гарри, особняк Блэков — жемчужина, одно из самых дорогих владений в Лондоне. Ты ведь шутишь? — настаивал Невилл.

— Невилл, так было до того, как он стоял пустым и заброшенным, сколько, лет десять? — вступилась за Гарри Гермиона. — Когда мы впервые там побывали, он чуть ли не гнил, и всюду кишели вредители.

— Правда? Мама всегда так восхищалась его красотой, — грустно ответила Тонкс. — Но к чему ты клонишь? Ты ведь не просто так заговорил о Блэках?

— Да ничего особенного, просто Сириус написал, что собирается усыновить меня как наследника, — небрежно ответил Гарри.

— Правда? Ну вот тебе и причина, почему Паркинсоны передумали. Если он действительно тебя усыновит, ты будешь купаться в деньгах, даже если он начнёт соперничать с Уизли по количеству детей.

— Простите, что перебиваю, но почему наследство Блэков вообще досталось Сириусу? Разве родители от него не отреклись? Я точно помню, как он однажды об этом говорил, — спросила Гермиона. — Понимаете, прятаться в родительском доме — одно, но официально наследовать?

— Это вообще-то довольно забавно. Как рассказывала мама, когда Сириуса выгнали, его отец, Орион, так официально от него и не отрёкся. Он был уверен, что мальчишка очень скоро приползёт обратно. Он никак не ожидал, что Сириус сможет поселиться у Поттеров. Вальбурга годами донимала его, чтобы он оформил бумаги, а Орион всё откладывал, надеясь, что сын одумается. А когда пропал младший брат Сириуса и Сириус остался последним наследником мужского пола, у Ориона не осталось выбора: либо оставить Сириуса наследником, либо род Блэков угаснет.

— У Сириуса был брат?

— Да, Регулус. Он был Пожирателем Смерти, но в семьдесят девятом пропал. После этого Орион помешался на защите особняка. Говорят, превратил его в смертельно опасную крепость, — объяснила Тонкс. — Когда он наконец умер, где-то в восьмидесятых, Вальбурга тут же захотела оформить документы, но к тому времени, по уставу рода Блэков, Сириус уже стал главой рода, хоть и не собирался этим пользоваться.

— То есть к тому времени, когда она попыталась от него отречься, он уже всё унаследовал, хотя она была ещё жива? Запутанные какие-то правила, — высказал свои мысли Гарри.

Невилла это удивило меньше.

— Знаешь, это вполне обычное дело. Например, формально всё, чем владеют Лонгботтомы, по закону принадлежит мне, а бабушка лишь распоряжается этим как опекун, пока я не стану совершеннолетним. При этом по уставу рода я не могу ни выгнать её, ни урезать её содержание ниже определённой суммы в год, пока она жива. С матерью Сириуса было бы так же. Скорее всего, ей разрешалось жить в этом доме до конца жизни и распоряжаться немалым содержанием.

— Всё равно запутанно, — подключилась Гермиона. — У маглов принято, что всё наследует жена, а дети получают наследство только после её смерти.

— Правда? — поразился Невилл. — Но ведь тогда семейным состоянием распоряжался бы человек, который в эту семью не родился, а если она снова выйдет замуж, всё получит её новый муж, а настоящие наследники останутся ни с чем!

— Не уверена, что разделяю представления о ролях, которые стоят за этими словами, но в чём-то ты прав, пожалуй, — согласилась Гермиона.

— Каких ролях? — спросил Невилл.

— В газетах что-нибудь интересное? — перебил Гарри, пока спор не свернул не туда.

— Кое-что об арестах. Фадж по-прежнему молчит как рыба, Крауч-старший после всего пережитого чуть ли не в коме, а куда делся Крауч-младший, никаких зацепок.

— Да, мы знаем, что он там был, но он ушёл в неизвестном направлении. Сейчас дом переворачивают вверх дном в поисках подсказок, где он может быть, — заметила Тонкс.

Гермиона задумчиво кивнула.

— А его кабинет обыскивали? Он ведь почти всё время проводил здесь, в Хогвартсе.

— Конечно, — ответила Тонкс. — Там куча вещей Грюма, мы до сих пор пытаемся снять чары с некоторых, чтобы как следует их изучить.

* * *

— Гермиона, я в душ. Очищающие чары — это хорошо, но я весь день чувствую себя липким, — сказал Гарри, когда ближе к вечеру они вошли в гостиную.

— Очищающие чары? — переспросил Невилл, с брезгливым изумлением подняв бровь.

— Спина у меня после того проклятия ободрана и болит, я не мог терпеть на ней воду. Надеюсь, сейчас уже лучше, — нахмурившись, объяснил Гарри.

— Я тоже надеюсь, — ответила Гермиона. — А я попробую собрать конспекты с сегодняшних уроков, хорошо? Увидимся позже?

— Конечно, — ответил Гарри и чмокнул её в щёку. — Вернусь через десять, ну, может, через двадцать минут, — сказал он, и хвост упал ему на щёку.

Коротко хихикнув, Гермиона ушла, а Гарри с Невиллом поднялись по лестнице.

— Ещё подарок? — заметил Невилл, войдя в спальню, и указал на кровать Гарри. На ней лежал свёрток с карточкой «Для Гарри». Гарри вздохнул, подошёл и потянул за обёртку.

— Фу! Котелковые кексы, — поморщился он. — Терпеть их не могу. Хочешь? — спросил он Невилла, бросив карточку и обёртку на пол и протянув ему коробку.

— Почему бы и нет, спасибо, — ответил Невилл и взял один.

— Бери все, — настаивал Гарри.

Невилл подумал.

— Ладно, возьму вниз, будет что пожевать за домашкой. Не против, если я поделюсь? Мне одному слишком много, а жалко, если пропадут.

Гарри фыркнул.

— Да на здоровье. Видеть их не могу, — сказал он, скидывая ботинки и расстёгивая рубашку.

* * *

Гарри морщился под колючими струями душа, но без этого было никак.

Он осторожно повернулся так, чтобы горячая вода не била прямо по ранам, прислонился головой к холодной кафельной стене и на мгновение замер. Мылить рану ему не особенно хотелось, но с новой причёской этого было не избежать. Вздохнув, он потянулся за шампунем и принялся мыть гриву.

Выйдя из душа, он осторожно промокнул ноющую спину, а потом вытерся как следует. Надёжно обмотав полотенце вокруг пояса, он вышел из ванной в спальню и сразу почувствовал: что-то не так. Здесь кто-то был, и, если только кто-то из ребят сильно не изменился за каникулы, это был не один из них. Цветочный аромат ни с кем из них не вязался.

Беглый взгляд по сторонам подтвердил: все остальные ещё были внизу, в гостиной, или бродили по замку. Гермиона наверняка охотилась сейчас за конспектами сегодняшних уроков и переписывала их.

И всё же у него было ощущение, что здесь кто-то есть, — просто он не мог ни увидеть, ни услышать, ни учуять этого человека.

И тут он заметил вокруг своей кровати лёгкое мерцание воздуха, которого раньше не было. Стараясь не показать, что он что-то заметил, он подошёл ближе, к своему сундуку. Делая вид, будто собирает одежду, он шёпотом наложил несколько беспалочковых «Фините». Первое сняло какой-то незнакомый ему охранный барьер, а второе дало ему услышать, что на его кровати кто-то дышит. Очевидно, заглушающие чары. Последний отблеск был Гарри знаком: маскирующие чары. На его на вид пустой кровати.

Приготовившись к худшему, он наложил ещё одно «Фините», и оказалось, что полог задёрнут. Глубоко вдохнув, он раздвинул его.

На его кровати, в одной ночной рубашке, сидела третьекурсница Ромильда Вейн — черноволосая девочка, которую он едва знал. Она хихикнула, заявила, что заколдовала постель так, что их никто не увидит и не услышит, и принялась уговаривать его забыть «эту зубрилку». Когда Гарри так и остался стоять, не веря своим глазам, она потянулась к нему.

— Убирайся, — прорычал он, к её большому удивлению.

Но Ромильда не унималась, и это стало последней каплей. Гарри стряхнул её руки, схватил её за запястье и рывком поднял на ноги. Едва удерживаясь, чтобы перед глазами всё не залило красным, он просто пошёл к выходу, таща Ромильду за собой вниз по лестнице.

— АЙ! Гарри, НЕТ! Отпусти! Мне больно! — завизжала она, когда они миновали третий этаж спален, но Гарри был слишком зол, чтобы слушать. К тому времени, как они спустились ещё на этаж, она уже умоляла отпустить её, а когда он протащил её мимо первого, она превратилась в рыдающую развалину: спотыкалась и пыталась хоть как-то прикрыться, а за ними с хохотом и улюлюканьем увязались несколько второкурсников.

Гарри было всё равно. Затуманенный гневом рассудок был так занят тем, чтобы тащить её дальше, что Гарри не только забыл, что сам он в одном полотенце, но и не замечал ни свиты, ни шума из гостиной.

* * *

— Эй, ты, наложи на него ещё верёвок — он вырывается, — командовала в гостиной Димаджио, отчаянно жестикулируя.

— А Лонгботтом как, в порядке? — спросила она, и тут её окликнул один из близнецов Уизли:

— Аврор, у нас ещё один — он схватил Вейн!

— Гарри, приятель, погоди! — Фред шагнул Гарри наперерез, останавливая его. — Я знаю, ты её любишь, но ты же делаешь ей больно! Отпусти её!

Гарри растерянно на него посмотрел.

— Люблю? Кого? Эту дуру? НЕТ! — возмутился он, а Ромильда навзрыд рыдала, пытаясь прикрыться. К этому времени подоспела Димаджио и быстро наколдовала вокруг девочки одеяло.

— Что? Нет? Тогда какого чёрта ты с ней делаешь? — опешил Фред, а Димаджио было не до слов.

— Отпустите её, мистер Поттер, НЕМЕДЛЕННО! — рявкнула она, направив на Гарри палочку.

Помедлив, Гарри наконец отпустил руку Ромильды.

— Ладно, разбирайтесь с этой дурой сами.

Димаджио внимательно посмотрела на Гарри, а потом на Ромильду, которая осела на пол, прижимая к себе одеяло и рыдая навзрыд.

— Что здесь произошло?

— Она пряталась в моей кровати и пыталась меня соблазнить, — прорычал Гарри. — Где Гермиона? И почему они связаны? — спросил он, указывая на пятерых мальчиков, лежавших в ряд у входа. Среди них был Невилл.

— Я здесь, — откликнулась Гермиона, протискиваясь сквозь толпу. — Э-э, Гарри? А почему ты в полотенце?

— Ой. Я только из душа и не переоделся, — смущённо сказал Гарри, вдруг почувствовав, как ему холодно. Закатив глаза, Димаджио наколдовала одеяло и для него.

— Эти мальчики подрались между собой из-за мисс Вейн, — задумчиво ответила Димаджио. — Полагаю, вам есть что нам рассказать, не так ли, мисс Вейн? — спросила она, и в этот момент портрет отъехал в сторону, впустив профессора МакГонагалл и нескольких старост.

— Что здесь происходит? — немедленно потребовала ответа МакГонагалл.

— А, профессор, хорошо, что вы здесь. Ситуация под контролем, я как раз пытаюсь во всём разобраться. По какой-то причине вот эти мальчики начали драться из-за мисс Вейн. Я была в гостиной, когда это началось, но к тому времени, как я смогла вмешаться, в ход уже пошли палочки, а двое сцепились врукопашную. Когда мы наконец их утихомирили, мистер Поттер притащил мисс Вейн в гостиную, вне себя от того, что она пыталась его соблазнить, спрятавшись в его кровати, когда он вышел из душа, — доложила она и почти небрежно поймала Гермиону, которая, услышав это, бросилась на Ромильду.

— Мистер Поттер, будьте любезны, придержите свою девушку, я сама с этим разберусь, — сказала она, проявляя недюжинную силу и удерживая разъярённую, сыплющую проклятиями Гермиону, которая пыталась дотянуться до Ромильды и пнуть её.

— Вот и хорошо, спасибо, — продолжила она, когда Гарри забрал у неё эту ношу. — Как и мисс Грейнджер, я полагаю, что эти происшествия связаны. Тем более что у всех пятерых мальчиков признаки воздействия приворотного зелья, особенно у мистера Лонгботтома.

— Котелковые кексы! — ахнул Гарри.

— Мистер Поттер? — потребовала МакГонагалл, пытаясь взять ход событий в свои руки.

— Я… я нашёл на кровати коробку котелковых кексов… перед тем, как пойти в душ. Я отдал их Невиллу, — ответил он, совершенно ошеломлённый тем, насколько близко он был к катастрофе. Хватило бы просто других сладостей…

Тем временем Димаджио опустилась на колени рядом с Вейн.

— Зелье было в кексах, да? — мягко спросила она. И со вздохом поднялась, когда Вейн покраснела, но кивнула.

— Можно попытаться восстановить картину полностью, профессор, но дело ясное. Для суда она слишком мала, но ей всё равно грозит исключение, — сообщила Димаджио МакГонагалл, и лицо той стало крайне удручённым. Вейн на секунду уставилась на них, не веря своим ушам, а потом забилась в истерике. Почти сразу рядом с ней оказались третьекурсницы и ещё несколько девочек, утешая её.

Как это уже почти вошло в обычай, именно в этот момент вошёл Дамблдор, а за ним ещё несколько старост и мадам Помфри, которая тут же бросилась осматривать связанных мальчиков.

— Не думаю, что за такую мелочь стоит кого-то исключать, — заметил он.

— Мелочь? Эта дрянь пыталась изнасиловать Гарри! — ахнула Гермиона и попыталась вырваться из рук Гарри, чтобы наброситься на Вейн. Гарри, конечно, без труда её удерживал, но взглядом буквально сверлил Дамблдора.

— Не говори глупостей, Грейнджер, девушка не может изнасиловать парня, только парни могут кого-то изнасиловать, — громко сказала Лаванда.

— Это неверно, мисс, — откликнулась Димаджио. — Подлить человеку приворотное зелье и воспользоваться его одурманенным состоянием — это изнасилование, независимо от пола. И при всём уважении, директор, решение не за школой. Если мистер Поттер решит заявить об этом, закон своё возьмёт, каким бы ни было ваше мнение.

Дамблдор не отвёл взгляда от Гарри, отвечая:

— Разумеется, аврор, но я верю, что мистер Поттер не станет раздувать из такой мелкой истории невесть что. Незачем выносить сор из избы, — мягко улыбнулся он.

Гарри в ответ прищурился. Гермиона тоже перестала вырываться и с отвращением уставилась на директора.

Тем временем даже Вейн сообразила, что её судьба теперь целиком в руках Гарри. Протолкавшись сквозь стену подруг, она подползла к нему и распростёрлась у его ног.

— Пожалуйста, Гарри, прости. Я сделаю всё, что угодно, пожалуйста, только… Пожалуйста… — умоляла она, всхлипывая. — Грейнджер, пожалуйста, помоги мне. Я знаю, я дура, но пожалуйста. Я поклянусь, дам Непреложный обет, что угодно, только сжальтесь, — обратилась она к Гермионе, потому что Гарри продолжал смотреть на Дамблдора, не обращая на неё внимания.

— Да ладно тебе, Гарри, приятель, имей сердце, — вступился Фред.

— Ага, — согласился Джордж. — Мы… То есть кое-кто, — поправился он, — творил и похуже. Считай, что это розыгрыш очень дурного вкуса. Она глупа как пробка, но ты правда хочешь сломать ей жизнь из-за этого?

— Пожалуй, можно было бы спустить всё на тормозах, если она публично признается и извинится за обедом и получит заслуженное наказание, — осторожно предложила Гермиона. Гарри нахмурился, но кивнул, не сводя глаз с Дамблдора.

— Будьте уверены, так и будет, мисс Грейнджер, я об этом позабочусь. И спасибо вам, мистер Поттер, — ответила МакГонагалл с каменным лицом, сверля взглядом девочку, рыдавшую от облегчения у ног пары. — Идёмте, мисс Вейн, оденемся как следует, а я тем временем обыщу ваши вещи на предмет прочей контрабанды, — рявкнула она.

Дамблдор ещё пару секунд выдерживал взгляд Гарри, потом кивнул и откланялся.

* * *

На следующее утро Гермиона снова нашла Гарри в гостиной, на этот раз втиснувшимся между спинкой и сиденьем дивана так, чтобы спина оказалась над образовавшейся щелью.

— Всё ещё так плохо?

— Ага, а ещё моя кровать провоняла этой Вейн, я не выдержал, — сонно фыркнул Гарри. — Надо попросить эльфов поменять бельё. Ты тоже рано встала. Всё ещё кошмары? — спросил он в ответ, заметив круги у неё под глазами.

— Полно. И парочка новых, спасибо ей. Вздремнём ещё? До завтрака целых два часа, — предложила Гермиона.

— Почему бы и нет, здесь я всё равно не усну. Только на этот раз поставим будильник, — согласился Гарри, перекатился на живот и поднялся.

* * *

— Можно войти? — вскоре после того, как Гарри предупредил Гермиону, что кто-то стоит у двери, окликнул знакомый голос.

— Можно, — отозвался Гарри.

Тонкс в своём уже привычном облике вошла, а следом за ней Невилл.

— Я хотела забрать вас на завтрак, чтобы вы его опять не пропустили.

— Мы как раз собирались идти, когда вы пришли, — ответила Гермиона. — Нам просто нужно было немного побыть вдвоём.

— Знаю, я слышала, что случилось, — ответила Тонкс и ткнула Невилла локтем в бок, отчего тот фыркнул и запротестовал.

— Я был под зельем!

— Дело скорее в том, сколько зелья в тебе было. Пять кексов? Тебе правда надо поменьше налегать на сладкое. Неудивительно, что ты сломал из-за неё нос младшему Уизли, он отстал от тебя всего на один кекс.

— Ты сломал Рону Уизли нос? — переспросила Гермиона и звонко расхохоталась, когда Невилл кивнул, лишь слегка смутившись.

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — хихикала Гермиона, повиснув у Гарри на шее.

* * *

— Что ж, вот вам и хотя бы один день без интересных событий. Сейчас станет интересно, — заметил Невилл, отпивая из кубка. — Похоже, к нам направляется Виктор Крам, — пояснил он, отодвигая пустую тарелку.

— Может, хочет спросить у тебя совета, как знакомиться с девушками? — поддразнила Гермиона, всё ещё разбирая с Гарри сегодняшнюю почту.

Невилл в ответ закатил глаза.

— Похоже, тебе в лосося попалась рыба-клоун, — фыркнул он, не обращая внимания на тихое хихиканье Тонкс.

— Доброе уттро, — сказал Крам, подходя к столу, и по очереди кивнул каждому, начиная с Гермионы.

— И тебе доброе утро, Виктор. Как дела? — ответил Гарри среди приветствий остальных.

— Ох, много учить к третьему заданию. Но я тумаю, это лутше, чем фаша неделя, — отмахнулся Виктор, сел рядом с Гермионой и потянулся за кубком.

— А?

— Ну, тебья похитили и чуть не убили, и, как пишут фаши газеты, ты ещё ранен. Глаза у тебья правда такие, как там написано. Интересный эффект. И фолосы тоже поменялись, я фижу.

— Это меня так разыграли, а Гермиона велела так и оставить, — уклонился от темы Гарри.

— Хороший фид для сильного мужчины. У мьеня так не выйдет, мало фолос, — рассмеялся Виктор, потирая почти бритую голову.

— Так фот, фчера в Большом зале было немало громофещателей. Кричали, что ты обманщик и лжец, так что, наферное, и почта у тебья была интересная. Половина фаших однокурсников шарахается от тебья, будто ты сам Тёмный Лорд, а другая половина изображает лутших друзей. Приятно иногда не быть центром фнимания, — сказал он, наливая себе сока и время от времени спотыкаясь на словах.

— Про громовещатели я не знал. А почта — да, интересная, — фыркнул Гарри. — Хоть сладостей прислали за победу над Тёмным Лордом.

— Сладости? Фот это было бы приятно для разнообразия. Мне присылают только ношеное дьевичье бельё да приглашения на сфидание с его бывшими хозяйками, — ответил Виктор, отпив из кубка, и Дин, подслушивавший через несколько мест, прыснул соком через весь стол.

Гарри сморщил нос и помахал розовым конвертом, благоухавшим духами.

— И не говори, половина моей почты — предложения руки и сердца! — выплюнул он и швырнул конверт в кучу.

— Да, это фторая половина моей почты, — с широкой зубастой ухмылкой ответил Виктор, наслаждаясь их реакцией.

— Потом газеты пишут, что тфоё похищ… ение? Так правильно? Да? Что тфоё похищение прифело к аресту министра Фаджа и этого Крауча, а ещё один челофек теперь сфободен, потому что ты доказал, что он не финоват.

Гарри не мог этого отрицать.

— Ну да, были и кое-какие приятные побочные эффекты, — ухмыльнулся он.

Виктор хрипло, сухо рассмеялся шутке Гарри.

— А потом эта дьевушка пробралась к тебе в постель… В газете подробностей не было, но… — Виктор помахал рукой, присвистнул и поиграл бровями.

— Это уже попало в газеты? — ахнул Гарри, а Гермиона схватилась за свой «Пророк». — Как они так быстро пронюхали? — ахнула она, пробегая глазами статью на четвёртой странице. — Имя совершенно не то, но факты почти верные.

— Я же гофорю, хорошо не быть центром фнимания, мне хотя бы не надо сейчас опасаться зелий в еде, — ухмыльнулся Виктор.

— Да, неделя выдалась тяжёлая, а ведь она ещё и до середины не дошла, — вздохнул Гарри. — Пасхальные каникулы едва закончились, а мне уже нужен ещё один длинный отпуск.

— А знаешь что? — вдруг воскликнул Виктор. — Я ещё до того, как узнал, что фы фстречаетесь, приглашал Гермиону приехать ко мне летом, знаешь. Ты гофоришь, тебе нужен отдых — у нас дома достаточно места! Фы оба должны приехать, — сказал Виктор, которого вдруг осенило.

— Виктор, это замечательное предложение, но мои родители… — попыталась вставить Гермиона, но у неё не было ни шанса.

— Конечно, фаши родители тоже могут приехать. И тфои тоже, Гарри. Места у нас достаточно. Я настаиваю, — не оставил ей Виктор ни малейшей лазейки.

— Мы просто не хотим вас стеснять, — снова попыталась Гермиона, а Гарри пропустил эту неловкость мимо ушей. Виктор просто был взволнован, а Дурслей Гарри ни на какой отдых точно не повёз бы.

— Глупости, не стесните. Будет здорово, если фокруг будут люди, которые не фанаты. Я покажу фам Болгарию, у нас красифая страна, замки, отличные музеи. А еда, я фам скажу… — сказал он, с лёгким отвращением глядя на расставленные на столе блюда.

— Позвоним фашим родителям?

— Ты знаешь, что такое телефон? — удивилась Гермиона.

— А почему нет? Они ферь уже, сколько, лет сто сущестфуют? — хмыкнул Виктор.

Гарри пожал плечами.

— Невилл, ты знаешь, что такое телефон?

— Какое-то магловское устройство, чтобы разговаривать на больших расстояниях. Кажется, это часть телевизора, но я не уверен. Хотя я бы с удовольствием на него посмотрел, — ответил Невилл. Гарри посмотрел на Крама и виновато пожал плечами.

— Понятно. Британские фолшебники, похоже, жифут обособленно, — согласился Виктор. — Я пошлю им официальное приглашение, хорошо? — сказал он, достал из жилетного кармана свою фотографию и маленькую булавку. Встряхнув булавку, он превратил её в перо, а фотографию перевернул, чтобы писать на обороте.

— Дай мне их адрес, пожалуйста, — попросил он Гермиону, и та настороженно взглянула на Гарри. Гарри улыбнулся в ответ.

— А почему бы и нет, может, будет весело, — с улыбкой пожал он плечами. Гермионе ничего не оставалось, кроме как подчиниться.