Маг (гет)

14 января

В зале стояла гулкая утренняя тишина, нарушаемая лишь гудением системы кондиционирования. Маг уже был готов: сегодня он сменил светло-голубой свитшот на тёмно-синий, который делал его фигуру ещё более строгой и собранной. Он стоял у борта рядом со Светланой Сергеевной, обсуждая план предстоящей работы.

Дверь скрипнула, и вошла Даша. Она быстро поздоровалась, бросив на ходу короткое «Доброе утро», и направилась к скамейке. Девушка была в чёрном комбинезоне, который спереди выглядел вполне обычно, но когда Даша повернулась спиной, чтобы положить чехлы на бортик, Маг внезапно замолчал на полуслове.

Глубокий вырез открывал безупречную линию позвоночника и лопатки, подчёркивая хрупкость и одновременно силу атлетичного тела. Мужчина на мгновение оторопел, его взгляд невольно задержался на этой неожиданной наготе среди холодного льда.

Светлана Сергеевна, не упустив ни секунды его замешательства, едва заметно улыбнулась и лёгонько коснулась его плеча:

— Маг, вы всё ещё с нами?

Тот тряхнул головой, возвращая себе самообладание, хотя в глазах читалось смятение.

— Да... да, простите, — быстро ответил он, стараясь смотреть куда угодно, кроме Даши. — Я просто задумался о... технической части.

Он наклонился к самому уху Светланы и прошептал так тихо, чтобы Даша не услышала:

— Скажите, а этот наряд... он не будет мешать выполнять упражнения в паре? В плане... надёжности захвата?

Тренер ответила ему таким же заговорщицким шёпотом, сохраняя невозмутимость профессионала:

— Успокойтесь. Ткань специальная, руки скользить не будут. Напротив, вы станете лучше чувствовать её ось и наклон спины. Это только поможет координации. Если, конечно, вы сможете сосредоточиться на работе, а не на эстетике.

Маг сглотнул, но не унимался:

— А если я... случайно зацеплюсь пальцами за край, ну и...

Светлана подавила смешок и, лукаво сверкнув глазами, прошептала в ответ:

— Ну, вы уж постарайтесь быть аккуратным. Негоже раздевать девушек прямо на льду, у нас всё-таки тренировка, а не ваше шоу.

После этих слов Маг совсем засмущался. Обычно бледный, он вдруг заметно покраснел, и даже кончики его ушей приобрели отчётливый пунцовый оттенок. Он поправил воротник свитшота, чувствуя себя крайне неловко.

Даша, завершив шнуровку, выпрямилась и, заметив их странный диалог, с любопытством спросила:

— А о чём это вы там шепчетесь? Что-то не так с планом?

Светлана Сергеевна обернулась к ней с самой невинной улыбкой:

— Маг как раз восхищался вашим нарядом, Даша. Говорит, очень вдохновляет на новые «идеи».

Даша посмотрела на Мага. Увидев его смущение, она невольно улыбнулась — тепло и искренне.

— Я рада, что вам нравится, — произнесла она с лёгкой, едва уловимой игрой в голосе. — Надеюсь, это вдохновение поможет нам сегодня с вращениями.

Маг молча кивнул, но его движения стали резче обычного. Когда они вышли на лёд, его привычная грация словно наткнулась на невидимое препятствие.

— Начнем с простых заходов на поддержки, — скомандовала Даша, делая широкий круг. — Сначала «таллиевая». Вы фиксируете меня, я ухожу в толчок. Главное — спина должна быть стальной.

Они сблизились. Когда Маг протянул руки, чтобы обхватить её, его пальцы коснулись обнажённой кожи. Даша почувствовала, как он на мгновение вздрогнул, а его ладони стали почти невесомыми, словно он боялся обжечься.

— Вы держите меня слишком осторожно, — заметила она, не оборачиваясь. — Мне нужна опора, а не лёгкое касание. Смелее.

Он снова коснулись её спины, на этот раз чуть плотнее, но в его хвате всё ещё чувствовалась скованность. Маг старался держать руки строго на краях выреза, избегая лишнего контакта, из-за чего центровка постоянно сбивалась. Каждое прикосновение отдавалось в нём коротким замыканием.

— Ещё раз, — твёрдо сказала Даша после очередной неудачной попытки.

Зашли на новый круг. Музыка сменилась на более ритмичную, и работа начала вытеснять лишние мысли. На третьем заходе он, наконец, перехватил её уверенно. Ладони плотно легли на её талию и спину, игнорируя границы ткани и кожи.

Скованность ушла. Как только он почувствовал, что Даша полностью доверяет ему свой вес, к движениям вернулась магическая плавность. Он вошёл в поток. Теперь  руки не просто держали её — они чувствовали каждое микродвижение её мышц.

Когда они выполнили первую чистую поддержку, проскользив в связке через весь каток, Маг наконец выдохнул. Его взгляд стал прежним — сосредоточенным и глубоким. Напряжение никуда не исчезло, но теперь оно работало на них.

* * *

Светлана Сергеевна дождалась, пока они откатают последнюю связку, и коротким жестом подозвала Дашу к бортику. Маг остался поодаль, восстанавливая дыхание и задумчиво глядя на следы лезвий.

Наставница оперлась локтями о борт и, дождавшись, пока фигуристка подъедет вплотную, негромко произнесла:

— Ну что ж, Даша, я вижу, контакт вы наладили. И довольно плотный. — Она на мгновение задержала взгляд на тонких полосках ткани на обнажённой спине девушки, а затем лукаво прищурилась. — Технически вы стали слышать друг друга гораздо лучше. Теперь это не два одиночника, а пара.

Даша почувствовала, как к лицу, и так разгоряченному нагрузкой, прилила кровь. Она отвела взгляд, делая вид, что проверяет затяжку чехлов на бортике. Светлана Сергеевна умела бить в самую суть. Однако тон наставницы быстро сменился на деловой. Она кивнула в сторону Мага, который в этот момент грациозно уходил на вираж в другом конце катка.

— Но давай без иллюзий, Даш, — Светлана понизила голос. — Я как профессионал должна тебе напомнить: Маг, конечно, феноменален. Его координация, чувство льда, обучаемость — всё это за рамками привычного. Но... ты ведь понимаешь, что для фигурного катания он уже, скажем так, в очень солидном возрасте?

Она внимательно посмотрела Даше в глаза, проверяя её реакцию.

— Те элементы, которые вы сейчас начали брать — поддержки, сложные прыжки — это колоссальная нагрузка на суставы и спину. У него нет того запаса прочности, который есть у восемнадцатилетних мальчиков, стоявших на коньках с пяти лет. Мы идём по тонкому льду. Ты осознаешь, что любая серьёзная ошибка может закончиться для него не просто синяком, а финалом всей его деятельности?

Даша молчала, наблюдая, как мужчина на другом конце арены бесшумно скользит по дуге. Она знала, что наставница права. В спорте тридцать лет — время, когда многие вешают коньки на гвоздь, а Маг только начинает осваивать сложнейшую парную технику.

— Я понимаю это, Светлана Сергеевна, — Даша наконец подняла взгляд, и её голос звучал твёрдо. — Понимаю лучше, чем кто-либо. Но срок моих обязательств по  пари всё ещё действует. Я обещала подготовить его и сделаю это.

Она сделала паузу и добавила чуть мягче:

— Я не собираюсь загонять его ради красивого кадра. Буду беречь, следить за каждым прыжком и связкой. И... я очень рассчитываю на вашу помощь. Вы видите то, чего могу не заметить я. Поможете мне уберечь его от травм?

Светлана внимательно вглядывалась в лицо девушки, словно пытаясь понять, что стоит за этой решимостью: верность слову или нечто большее. Наконец, она коротко кивнула.

— Хорошо. Раз ты так ставишь вопрос... Будем присматривать за ним в четыре глаза. Но помни: лёд не прощает самоуверенности. Особенно когда на кону здоровье человека.

Даша кивнула, чувствуя, как на душе стало чуть легче. Она обернулась к Магу, который уже направлялся к калитке; в её взгляде на мгновение промелькнула смесь тревоги и восхищения.

* * *

— Назначь ему время и место, — Светлана Сергеевна поправила перчатку и кивнула в сторону скамьи, где тот расшнуровывал коньки. — Потом напишешь мне, я подстроюсь.

Она сделала короткую паузу и добавила уже другим тоном:

— И кстати... у тебя же завтра день рождения. Может, возьмёшь пару выходных? Отдохнёшь от льда. Тебе полезно будет сменить обстановку.

Даша замерла. Маг сидел в паре метров, низко наклонившись над ботинками. Он продолжал молча возиться со шнурками, не подавая вида, что слышит разговор.

Светлана Сергеевна ушла, и на катке воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом шнурков. Даша подошла к скамье.

— Слушайте, — начала она, стараясь говорить по-деловому, — нам нужно внести коррективы в график на ближайшие дни. Завтра занятие придётся отменить. У меня день рождения.

Маг наконец оторвался от коньков и поднял на неё взгляд. Его лицо оставалось спокойным, в глазах мелькнула тень усмешки.

— Я знаю, что завтра у вас днюха и вам стукнет двадцать один, — произнёс он ровным голосом.

Даша на секунду онемела. Она ожидала дежурного поздравления или простого кивка, но не такой осведомлённости.

— Вы... откуда? — только и смогла выдавить она.

— Вы же помните, что я умею пользоваться интернетом? — Маг выдержал паузу, глядя ей прямо в глаза, а затем снова склонился к ботинкам. — Но только не зовите меня. Я не приду.

Девушка застыла, глядя на его затылок. Его самоуверенность граничила с грубостью, а это внезапное «не зовите меня» ударило по самолюбию сильнее, чем она ожидала.

— Я и не собиралась, — отчеканила она, чувствуя, как внутри закипает холодная злость. — Мои планы на завтра касаются только моих близких и друзей. Я просто ставлю вас в известность об отмене тренировки, чтобы вы не поцеловали закрытые двери.

Она резко развернулась, уже представляя, как с грохотом захлопнет дверь, но в спину прилетел его голос — спокойный, почти будничный:

— Дарья Викторовна... а торт будет?

Даша замерла на полушаге. Она медленно обернулась, глядя на него с нескрываемым недоумением.

— Да, — бросила она, не понимая смысла вопроса после его резкого отказа.

— Домашний? — Маг продолжал возиться с экипировкой, но в его тоне проскользнул странный интерес.

— Да. Я сама готовлю, — ответила Даша, всё еще не сбавляя оборонительного тона.

Мужчина наконец закончил со вторым ботинком, выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза. Весь его холодный пафос куда-то исчез, уступив место почти мальчишескому любопытству.

— А можно... кусочек? — спросил он, и в этом вопросе не было ни капли издевки.

Даша на мгновение зависла, пытаясь переварить эту резкую смену настроения. Секунду назад он выставлял колючки, а теперь смотрел на неё с этим странным, почти обезоруживающим вопросом про торт.

— Ну, раз уж вы так боитесь, что я вас «позову», — она выделила это слово интонацией, — то в гости я вас не приглашаю. Но... так и быть. Принесу кусочек на следующее занятие. Посмотрим, как вы будете работать после лишних калорий.

Она едва заметно улыбнулась одними уголками губ и, не дожидаясь ответа, зашагала к выходу.

* * *

Маг сидел неподвижно, глядя на дверь, за которой скрылась Даша. В тишине арены, где ещё недавно звучал её смех и хруст лезвий, внезапно ожили другие звуки. Чужой смех, звон бокалов и навязчивая музыка из того самого вечера, который он годами пытался стереть из памяти.

Это тоже был чей-то день рождения. Подруга его девушки позвала их «просто развеяться». Тогда у них была короткая передышка в бесконечном лечении её дочки, и им казалось — всего на один вечер, — что они могут быть обычной счастливой парой. Без больничных коридоров, без страха.

Он помнил, как она смеялась в тот вечер. А через несколько дней этот смех застыл навсегда.

Сначала всё списали на кондиционер в зале. Парализованная половина лица, застывший взгляд — «продуло», говорили врачи, «само пройдет, просто ждите». Тупая, неповоротливая машина медицины сожрала драгоценное время. Когда выяснилось, что ждать было нельзя, что лечить нужно было в первые часы — стало поздно. Восстановиться, полностью, так и не удалось. Последствия остались клеймом на всю жизнь.

В ту ночь в его душу закрался холод, который не мог растопить ни один луч. Он, человек, привыкший управлять реальностью, смотрел на лицо любимой женщины и чувствовал липкий, суеверный ужас. Словно кто-то там, в праздничной толпе, зацепил их завистливым взглядом. Словно они украли этот вечер радости у судьбы, и она выставила им непомерный счёт. Сглазили? Или просто случайность? Для него тогда это не имело значения — виноватым он назначил себя.

— Уходи, — шептала она ему тогда, пряча лицо в ладонях. — Посмотри на меня. Зачем я тебе такая? Найди себе нормальную жизнь. Брось меня, пока не поздно.

Он и тогда сказал «нет». Не ушёл, не бросил, не сдался. Но с тех пор любой праздник для него пах предчувствием беды. Любое приглашение — как вызов на дуэль с роком.

«Не зовите меня. Я не приду».

Он попросил кусочек торта не потому, что был голоден. Просто этот домашний, уютный торт был единственным мостиком в ту «нормальную» жизнь, которой он сам себя лишил, чтобы больше никого не подвергать опасности.

* * *

Днюха

Загородный дом встретил гостей запахом хвои и свежей выпечки. Праздник Даши проходил именно так, как она любила: только свои, никакого пафоса, только искреннее тепло.

Гостиная была завалена цветами, но среди букетов выделялась огромная корзина красных роз. Даша так и не поняла, кто из поклонников или коллег прислал такой броский «комплимент» — карточки внутри не оказалось. Она лишь мельком взглянула на них: красивые, но чужие.

Вечером, когда мороз крепко прижал к тридцати градусам, компания высыпала на крыльцо. Кто-то вынес термос с кипятком.

— Смотрите! — крикнула Даша, смеясь, и резким, выверенным движением плеснула воду над собой широким веером.

Раздался сухой треск. Кипяток, не успев коснуться земли, превратился в сверкающее облако ледяной пыли и густого пара, окутав девушку белым нимбом на фоне тёмного неба. Друзья аплодировали, а она стояла в этом мареве, чувствуя, как мороз колет щёки.

Позже, когда шум поутих и они остались на кухне вдвоем, мама, разливая чай, как бы невзначай заметила:

— Даш, я тут на днях разговаривала со знакомыми из федерации... Помнишь Артёма? И ещё один мальчик из Питера освободился, очень техничный, фактурный.

Женщина выжидающе посмотрела на дочь, ожидая привычного анализа: прыжков, роста, совместимости.

— Я присмотрела их профили, думаю, тебе стоит взглянуть. Может, после ваших «экспериментов» устроим пробы?

Даша медленно помешивала сахар, глядя в одну точку.

— Да... наверное, — вяло отозвалась она. — Посмотрим когда-нибудь. Сейчас не до этого.

Мама замерла с чайником в руке, удивленно приподняв бровь. Обычно дочь вцеплялась в любую возможность найти партнёра, а тут — полное равнодушие.

— «Не до этого»? Ты сама говорила, что время поджимает. Что-то изменилось?

— Просто устала, мам. Давай не сегодня, — Даша отвела взгляд, не желая признаваться даже себе, что все «фактурные» кандидаты сейчас кажутся ей пресными и скучными по сравнению с одним невыносимым человеком.

Мама убирала со стола, когда заметила в стороне аккуратно упакованный лоток с самым ровным куском торта.

— Даш, а это кому? — спросила она, кивнув на контейнер.

— Ученику, — коротко ответила Даша, не отрываясь от своих дел.

Мама на секунду задумалась, припоминая события последних недель, и уточнила:

— Это тому, что выступал с тобой на шоу?

Даша лишь кивнула, стараясь не развивать тему. Мама ещё раз посмотрела на контейнер, потом на дочь, которая так безучастно реагировала на профессиональных партнёров, но для этого «ученика» собственноручно отложила лучший кусок. Она промолчала, но взгляд её стал еще более озадаченным.