Противоядие (гет)

— Отлично смотритесь.

Юлиана погладила страницу глянцевого журнала, раскладывая его перед Катей.

— Тебя это смущает? — Катя протянула руку и придвинула журнал поближе.

В свете прожекторов стояла она сама, а Воропаев легко и непринужденно обнимал ее за талию. Она улыбалась.

— Нет, меня удивляет, что вы до сих пор не перегрызли друг другу глотки.

— Ты же знаешь, он умеет держать себя в руках, когда хочет.

Юлиана рассмеялась и внимательно посмотрела на Катю.

— Я говорю не о вашем романе напоказ. Как он ведет себя, когда вы вдвоем?

— С чего ты взяла, что мы проводим время вдвоем? Он составил список мероприятий, на которых нам следует появиться, познакомил меня с нужными людьми. Благодаря ему о Zimaletto снова заговорили в тех кругах, куда мне одной было бы сложно попасть.

— Не заговаривай мне зубы. Ты всегда уходишь от темы, но не в этот раз. Воропаев тебя не обижает? Он тот еще фрукт.

Их "роман" длился уже почти три месяца. За это время Екатерина успела привыкнуть к постоянному присутствию Александра на деловых мероприятиях, совместным фотографиям для прессы и бесконечным слухам, гулявшим по Zimaletto.

— Не обижает.

— Этого мало. Какой он? — допытывалась Юлиана.

— Спокойный. Предупредительный. Иногда пафосный, — покачала головой Катя в такт своим словам.

— Пафосный он по делу, это я тебе как пиарщик говорю. Я даже взглянула на Воропаева по-новому. — Юлиана вернулась на свое место.

— Увидела в нем мужчину? — рассмеялась Катя.

— Может быть, — загадочно улыбнулась Юлиана. — Не переживай, отбивать его у тебя я не собираюсь.

Катя закатила глаза. Чтобы кого-то у кого-то отбить, нужно, чтобы этот кто-то ему принадлежал.

— Жаль, что рядом с Мишей у тебя так не светятся глаза, как рядом с этим снобом. Кто бы мог подумать, что у тебя настолько, — Юлиана не сказала "дурной", но громко подумала, — своеобразный вкус на мужчин.

— Миша очень хороший. Правда, — вздохнула Катя.

Ей действительно было жаль, что милый и перспективный ресторатор не смог покорить ее сердце. Рядом с Михаилом она постоянно ловила себя на мысли, что должна быть счастлива.

Он говорил правильные слова. Делал правильные вещи.

Но от этого почему-то становилось только обиднее. Он словно напоминал — вот так бывает. Так должен был вести себя рядом с тобой Жданов.

И это злило.

Умом она все понимала, но все чаще старательно избегала встреч с Михаилом.

Рядом с Александром ей никогда не приходило в голову сравнивать.

— Я знаю, что Михаил хороший. И вы отличная пара. Но ты у нас любишь трудности, а лучше задачи со звездочкой, и вот мы уже обсуждаем твой постановочный роман с Воропаевым!

— Я бы не назвала это романом, — отмахнулась Катя. — Он просто сопровождает меня, не больше.

— Главное, что его присутствие бесит Жданова, и тот не достает тебя своими глупостями.

Катя помрачнела. Упоминание об Андрее все еще причиняло боль.

— Ему давно до меня нет дела, — тихо проговорила она. — И не будет.

— Тут я бы поспорила, — Юлиана постучала пальцами по подлокотнику. — Но да ладно.

— Что?

— Ничего. Лучше скажи, ты готова к следующей неделе?

Катя поморщилась.

— А у меня есть выбор?

— Нервничаешь из-за совета директоров? — Юлиана понимающе улыбнулась. — И что-то подсказывает мне, что переживаешь ты совсем не из-за отчета.

— Воропаев приедет в офис впервые после презентации.

Катя посмотрела на раскрытый журнал. На снимке Александр что-то говорил ей на ухо, а она смеялась. Она невольно провела пальцем по глянцевой странице.

— Только сопровождает, говоришь? — усмехнулась Юлиана.

— Не выдумывай... — отмахнулась Катя.

* * *

— Екатерина Валерьевна...

Стук в дверь заставил Катю обернуться. Все готово, пора идти. Вдох-выдох, как учила ее Юлиана, и вперед!

Впрочем, действительно вперед. Если все пройдет как задумано. Совет директоров, пока не в полном составе, ждет ее с отчетом о ее работе.

— Да, Маша, иду, спасибо.

Она взглянула на себя в зеркало, поправила и так отличную прическу и направилась в конференц-зал.

* * *

— Всем добрый день.

Она улыбнулась и заняла свое место во главе стола, поймав себя на мысли, что никогда не сможет чувствовать себя комфортно в окружении этих людей.

Жданов сидел ближе к концу стола рядом с Малиновским и о чем-то негромко с ним переговаривался. Кира листала документы, всем своим видом демонстрируя, что происходящее ее не слишком интересует. Зорькин уже приготовил папку с финансовым отчетом и сверял цифры в своих записях. Александр расположился напротив и, встретившись с ней взглядом, улыбнулся. Катя машинально кивнула в ответ и открыла свою папку.

Пора было приступать.

— Думаю, начнем с финансовых показателей. Николай, вам слово.

Зорькин поднялся со своего места.

— Благодарю, Екатерина Валерьевна...

Катя слушала вполуха. Этот отчет они с Зорькиным готовили вместе, и все цифры она знала почти наизусть. Рост продаж, снижение кредитной нагрузки, новые контракты, увеличение прибыли — Николай уверенно перечислял показатели, подкрепляя их таблицами и расчетами.

Она наблюдала за присутствующими. Жданов выглядел непривычно спокойным, даже отстраненным. Малиновский откровенно скучал. Кира несколько раз задала вопросы по цифрам и вновь уткнулась в документы. Александр слушал внимательно, изредка делая пометки на полях отчета.

В какой-то момент она поймала себя на том, что наблюдает именно за ним. Раньше она старательно избегала его взгляда, предпочитая вовсе не замечать его присутствия, но теперь...

Катя невольно усмехнулась.

Этот сноб и нахал смог стать ее союзником. Воропаев — на ее стороне. Звучало почти абсурдно, однако другого слова она подобрать не могла.

— ...на конец квартала чистая прибыль компании выросла на...

Катя заставила себя вернуться к докладу Зорькина.

— ...ключевые финансовые показатели остаются в пределах запланированных значений. Компания своевременно обслуживает кредитные обязательства и сохраняет положительную динамику продаж, — закончил Зорькин и закрыл папку. — У меня все.

Катя поднялась со своего места.

— Подводя итог, хочу сказать, что компания движется в соответствии с утвержденным планом.

Она сделала небольшую паузу.

— Таким образом, при сохранении текущей динамики компания Zimaletto окончательно выйдет из кризиса максимум через девять месяцев. Мое же присутствие на посту и.о. президента потребуется на срок не более трех месяцев. За это время совет директоров сможет выбрать нового президента компании, а я полностью введу его или ее в курс дела.

Несколько секунд в зале стояла тишина.

— Павел Олегович в курсе вашего решения? — нарушил молчание Жданов.

Катя перевела взгляд на Андрея.

— Мы еще об этом не говорили.

Жданов едва заметно нахмурился.

— Понятно.

— Я верно понимаю, — подала голос Кира, — что сейчас, когда компания только-только поднимается на ноги, вы решили оставить ее в самый ответственный момент? Довести дело до конца должен тот, кто его начал, и вы это прекрасно понимаете.

— Понимаю, — спокойно ответила Катя. — Но я не должна работать здесь пожизненно. К тому же в компании достаточно людей, которые заинтересованы в этой должности.

— Возможно.

Кира держала себя в руках, но ее усилия были заметны. Катя удивленно посмотрела на нее.

— Я думала, вы обрадуетесь.

— Чему именно?

— Моему уходу.

Кира несколько секунд молчала, словно подбирая слова.

— Единственное, чего я хочу, — медленно заговорила она, — это сохранить дело моего отца. И на сегодняшний день, Екатерина Валерьевна, я не вижу человека, который справился бы с этой задачей лучше вас.

В конференц-зале стало совсем тихо.

— Хм... — Катя посмотрела на Киру. — Я все рассчитала. Трех месяцев достаточно, чтобы подготовить преемника и передать дела.

— Вы сами только что сказали, что компании потребуется еще девять месяцев, чтобы окончательно выйти из кризиса, — не отступила Кира.

— Компании потребуется девять месяцев, — Катя расправила плечи и окинула взглядом всех. — Не мне.

— Не вижу разницы, — сухо ответила Кира.

— А я вижу, — впервые за весь разговор в голосе Кати прозвучала усталость. — И именно поэтому хочу уйти.

— На мой взгляд, Екатерина Валерьевна права, — неожиданно произнес Александр.

За столом сразу стало тихо.

— Компания не должна зависеть от одного человека. Если через три месяца мы не сможем найти достойного президента, проблема явно не в Пушкаревой.

Жданов усмехнулся.

— Надо же. Я думал, вы первым начнете уговаривать ее остаться.

— Зачем? — пожал плечами Александр. — Она имеет право самой решать, что делать дальше.

— Вот как? — Жданов скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на соперника. — А мне казалось, в последние месяцы вас куда больше интересовал ее пост президента. Или планируете предложить свою кандидатуру, Александр Юрьевич?

— А вы — свою? — тут же парировал Воропаев.

— Нет, — спокойно ответил Жданов. — Я уже был президентом компании и считаю, что это место Екатерины Валерьевны.

— Какая трогательная самокритика, — ухмыльнулся Воропаев.

— Вам бы тоже этому поучиться, — подался вперед Жданов.

Воропаев несколько секунд молча смотрел на него.

— В отличие от вас, Андрей Павлович, я хотя бы готов уважать чужой выбор.

— Вот как?

— Именно так. Если Екатерина Валерьевна считает, что выполнила свои обязательства перед компанией, никто из нас не вправе требовать от нее большего.

Он перевел взгляд на Катю.

— В сложившейся ситуации Екатерине Валерьевне работать здесь крайне непросто. И мы не имеем права удерживать ее против воли дольше, чем того требуют интересы компании.

— Как легко защищать ее интересы, когда они полностью совпадают с вашими, не так ли? — откровенно завелся Жданов. — А потом и убедить ее рекомендовать вашу кандидатуру на ее место. Уверен, что при этом вы не потрудитесь сообщить Екатерине Валерьевне настоящую причину вашего ухода с поста президента.

— Боюсь, вы забываетесь, Андрей Павлович.

— Боюсь, вы оба забыли, где вы и что мы сейчас обсуждаем. — Катя оперлась руками о стол. — Сейчас не время...

— Нет уж, Екатерина Валерьевна, — перебил ее Жданов, подскочив с места. — Раз уж речь зашла о будущем компании, думаю, некоторые вещи стоит прояснить сейчас.

Воропаев медленно поднялся.

— Сядьте, Андрей Павлович, — холодно произнес он.

— Почему? Боитесь, что Екатерина Валерьевна узнает правду? — кипятился Жданов.

— Какую правду? И с чего вы решили, что я собираюсь как-то влиять на Екатерину Валерьевну?

— Ну не просто же так вы таскаетесь за ней по всем мероприятиям.

Вот оно. Жданов произнес то, что явно грызло его со дня презентации коллекции. Катя почувствовала, как ее бросило в жар, а щеки медленно заливает краска.

— А вы предпочли бы, чтобы она ходила туда одна? — Воропаев скривил губы в усмешке. — Или проблема в том, что рядом с ней оказались не вы?

— Александр Юрьевич, пожалуйста... Не надо. — Катя переводила тревожный взгляд с одного на другого и обратно.

— Нет, Екатерина Валерьевна, мне тоже интересно, — тот прожигал взглядом Жданова. — Продолжайте, Андрей Павлович. Кажется, вы хотели рассказать что-то очень важное.

— Андрей, прекрати. — Кира в ужасе смотрела то на Жданова, то на брата. — Что вы здесь устраиваете?

— А что, Кира Юрьевна, — усмехнулся Малиновский, — наконец на совещании мы дошли до чего-то действительно стоящего.

— Роман! — резко одернула его Кира.

— Прекратите сейчас же, — повысила голос Катя. — Займите свои места.

Жданов и Воропаев зло посмотрели друг на друга, но подчинились.

Лишь убедившись, что оба снова сели, Катя тоже опустилась на кресло и продолжила:

— Да, как вы успели заметить, Александр Юрьевич сопровождает меня на светских мероприятиях и иногда на деловых переговорах. Это проблема? — Она с вызовом оглядела собравшихся.

— Вы не знаете о нем самого главного. — зло выдохнул Жданов. — Он...

— Андрей Павлович, — перебила его Катя. — Если вы имеете в виду долг Александра Юрьевича перед казино, то я в курсе. Как и того, каким образом он лишился должности президента компании.

В конференц-зале стало тихо.

— Более того, мне прекрасно известно, что об этом знают все присутствующие. Как знают и о моей собственной истории.

Она медленно обвела взглядом собравшихся.

— Поэтому не нужно пытаться открыть мне глаза или объяснить, кому я должна доверять. Я достаточно взрослая, чтобы принимать подобные решения самостоятельно.

Жданов дернулся, словно хотел возразить, но так и не нашелся с ответом.

— И мои отношения с Александром Юрьевичем никого здесь не касаются. Это понятно?

— Отношения, — присвистнул Малиновский.

Катя устало выдохнула.

— Да, Роман Дмитриевич. Отношения. Так бывает.

Она захлопнула папку.

— Совещание объявляю закрытым. Все свободны.

Несколько секунд никто не двигался.

Первым поднялся Малиновский.

— Что ж, это было познавательно, — пробормотал он и направился к двери.

Зорькин поспешно собрал документы и исчез.

Кира наградила брата таким взглядом, что на месте Александра любой другой предпочел бы провалиться сквозь землю.

— Идиот, — бросила она Жданову и вышла следом.

В конференц-зале остались только трое.

Катя собрала свои вещи и только после этого подняла взгляд на мужчин.

— Андрей Павлович...

Тот стоял как вкопанный.

— Прошу вас больше не...

— Катя! — он подскочил к ней и хотел было схватить за плечи, но остановился. — Да очнись ты! Это же Воропаев. Он лицемер и лжец. Он использует тебя, понимаешь?

Она стояла и смотрела в его глаза. Такие родные когда-то. Его. В них она когда-то жаждала увидеть любовь. Но сейчас... Глаза Жданова горели. Он пылал, пытаясь донести до нее свою правду.

Катя усмехнулась.

Зачем?

Ей от Жданова уже ничего не нужно.

Слишком поздно.

— Знаете, Андрей Павлович, — она вздернула голову, — я давно не наивная дурочка и могу постоять за себя. Я научилась видеть, когда меня используют. Учителя были хорошие.

— Ты пожалеешь, — обреченно отступил он. — Это же Воропаев.

— Никто не сможет обидеть или унизить меня больше, чем сделали вы. Я справлюсь, не переживайте.

Катя шагнула к двери и только тогда рискнула взглянуть на Воропаева. Страшно было увидеть самодовольство на его лице. Неприкрытое торжество. Победу.

Он имел на это право. Она сама только что открыто встала на его сторону.

Но Александр стоял, сложив руки на груди, и молча наблюдал за ней. Не смотрел на Жданова. Не улыбался. Не наслаждался своей победой.

Словно его вообще не интересовало, что только что произошло.

Он просто ждал.

Ее.

Когда они наконец останутся вдвоем и смогут поговорить.

— Идем. — Катя поравнялась с ним и направилась к выходу.

Воропаев молча кивнул и последовал за ней.

* * *

В кабинете было тихо. Они вошли, заперли дверь, но никто так и не заговорил.

Катя чувствовала, как ее накрывает дрожь. Как к глазам подступают слезы. Но нельзя дать волю эмоциям — она не одна.

Александр стоял рядом и внимательно всматривался в ее лицо.

— Катя...

Он впервые назвал ее так. Но сейчас это прозвучало так естественно, что у нее перехватило дыхание.

— Ты молодец, — прошептал он и сделал шаг вперед, встав почти вплотную. — Ты справилась.

Катя сама подалась навстречу и уткнулась лбом ему в плечо.

На несколько секунд мир перестал существовать.

Александр осторожно обнял ее, словно боялся спугнуть. Его ладонь медленно скользнула по ее спине.

— Знаешь, я давно не испытывал гордости за другого человека, — проговорил он. — До сегодняшнего дня. Оказывается, это потрясающее чувство.

Она усмехнулась, но головы не подняла. Наоборот, робко протянула руки и обняла его за талию.

Александр шумно выдохнул и прижал ее к себе крепче, словно ждал этого очень давно.

— Поговорим? — Катя подняла голову и улыбнулась ему.

— Если хочешь. — Он увлек ее к диванчику у стены кабинета.

Она не знала, как начать. Александр заговорил первым.

— Я должен был тебе все рассказать.

Он не смотрел на нее. Сидел прямо, глядя перед собой. Таким Воропаева она не видела никогда. Человечным.

— Да.

— Давно ты знаешь?

— Я президент компании. Реальные отчеты и положение дел я увидела в первый же день. А сложить два и два и узнать детали...

— Значит, ты все знала с самого начала. Тогда почему?..

— Почему не прогнала? Ты сам сказал, что не позволишь им меня сожрать. И не позволил.

Александр молчал.

— Намного проще иметь дело с человеком, мотивы которого тебе известны. По крайней мере, я понимала, зачем ты рядом. Ты не лгал о любви.

— И это перевесило все остальное? — Александр медленно повернулся к ней.

— Инструкцию Малиновского я нашла задолго до того злосчастного совещания и несколько недель наблюдала, как Жданов четко следовал ей. Вручал выбранные не им подарки в указанный срок. Оставлял написанные не им признания в любви. И смотрел мне в глаза, только не было в них ни любви, ни искренности.

— Ничтожество, — процедил Александр.

— Ты держал слово. И был рядом. А еще...

Он весь обратился в слух.

— Ты никогда не смотрел на меня с омерзением. Даже тогда, до всего. Ты мог смеяться надо мной, фыркать, но вот этого чувства брезгливости его не было.

— Не было, — подтвердил он, вероятно, впервые подумав об этом.

— Вот поэтому ты здесь.

Он смотрел на нее несколько секунд.

— Почему ты поддержал мой уход? Без кресла президента я буду не нужна тебе.

— Не говори глупостей.

Он протянул руку и накрыл ее ладонь.

— Ты сказала, что я не лгал о любви, и это правда. И сейчас не буду. Но ты дорога мне. — А еще. — Он помедлил. В глазах мелькнул знакомый озорной блеск, который нравился ей все больше. — Мы отличная команда.

— Zimaletto не единственная в этом городе.

Она усмехнулась и положила вторую руку на его ладонь.

— Буду рад составить тебе компанию, — улыбнулся он.

Катя смущенно поерзала, но взгляд не отвела.

— Ты можешь рассчитывать на меня. — Он подхватил ее кисть и поднес к своим губам. — Даю слово.

Катя ничего не ответила.

Просто придвинулась ближе и снова уткнулась ему в плечо.

Александр обнял ее и прижал к себе.