Положительный результат (джен)

Я натянул худи, отыскал кроссовки, приоткрыл дверь комнаты, убедился, что тётя и Дадли уже спят, и торопливо покинул дом.

Надеюсь, что Снейп сможет мне помочь. В противном случае… даже не знаю, что делать.

Снейп уже дожидался меня у знакомой скамейки. Вид у него был усталый.

— Что случилось, Гарри? — спросил он, после того, как поздоровался. — Ты встревожен.

— И тебе здоровья и счастья, Северус, — отозвался я. — Да, дело действительно серьёзное. До сих пор я думал, что моей главной проблемой является Дамблдор.

— А это не так? — насторожился Снейп.

— Скажем так, — вздохнул я, — Дамблдор продолжает оставаться одной из моих главных проблем.

— Наших, Гарри, наших, — вздохнул Снейп. — И сколько ещё объявилось… подобных проблем?

— Пока только одна, — ответил я, — но лично мне за глаза хватало и того, что уже имеется в наличии…

— Так… — протянул Снейп. Лицо его стало жёстким и суровым. — А вот с этого момента желательно поподробнее.

Я вздохнул и как можно подробнее рассказал то, что передал мне Мистер Хохолок. Снейп слушал мой рассказ внимательно, совершенно не заморачиваясь по поводу источника информации. Повадки книззлов, а также их ум и полезность ему явно были хорошо известны.

— Вот как… — высказался он, когда я закончил. — Ты прав, Гарри, это серьёзная проблема. Есть идеи насчёт того, кто это может быть?

— Есть, — ответил я. — Первое — это кто-то из уцелевших Пожирателей, жаждущих возрождения Волдеморта.

— Чушь! — прошипел Снейп. — Прости, Гарри, но ты даже не представляешь, КАКИМ был Тёмный Лорд перед своим развоплощением. Возвращения этого не желает никто.

— Да? — хмыкнул я. — Разве у Лорда не было настолько преданных последователей?

— Беллатрикс Лестрейндж. Барти Крауч-младший, — ответил Снейп. — Других альтернативно одарённых по этому поводу я не помню. Но Белла в Азкабане, а Барти… Барти умер там же и довольно давно. Некому заниматься этой чушью.

— На твоём месте я бы не расслаблялся, — вздохнул я. — Но ладно, проехали. Тогда… Даже не знаю. Гриндевальд? Фламель? Воскресший Мерлин?

— Гарри! — поднял бровь Снейп. — Мерлин-то здесь при чём?

— Мерлин всегда причём, как евреи у магглов, — хмыкнул я.

Снейп фыркнул:

— Это хорошо, что ты шутишь. Но не думаю, что всё это связано с Мерлином. Гриндевальд… Он в Нурменгарде, а оттуда просто так не сбежишь.

— А то, что Нурменгард — это родовые земли Гриндевальдов — это так, семечки? — невинно поинтересовался я.

— А ты откуда это знаешь? — настороженно спросил Снейп.

— Оттуда, — неопределённо ответил я. Странно, но Снейп не стал настаивать.

— Ладно, предположим, что Гриндевальд каким-то образом покинул свою тюрьму, — вздохнул Снейп. — А Фламель? Думаю, что он прожил достаточно долго, чтобы потерять вкус к интригам.

— Кто его знает… — пожал плечами я. — Может, напротив, он только вошёл во вкус.

— В общем, — подытожил Снейп, — толковых предположений у тебя нет.

Я пожал плечами:

— Я не всевидящий оракул, а всего лишь маленький мальчик. И говорю только о том, о чём слышал или знаю.

— Тоже верно, — согласился Снейп. — Придётся отрабатывать все три версии, других пока нет. Но кое-что рациональное ты всё-таки сказал. В самом начале беседы этот таинственный гость миссис Фигг упомянул гоблинов.

— Да? — удивился я. — Не помню.

Снейп покачал головой:

— Будь внимательнее. В самом начале разговора…

Я прокрутил в памяти воспоминание. А ведь точно! Визитёр сказал Фигг: «Если он договорится с го… (неразборчиво), то сможет получить фамильные амулеты. Он будет недосягаем тогда…»

Конечно, слово полностью Мистер Хохолок не передал, а я не обратил внимания. А Снейпу постарался по памяти воспроизвести разговор максимально точно. Вот он и уцепился за это «го…». Два мне. С минусом. Мог и сам догадаться, тем более что дальше речь идёт о фамильных амулетах.

Снейп продолжал выжидательно смотреть на меня.

— Да, — согласился я. — Теперь я вспомнил. Речь шла о фамильных амулетах. О том, что я буду недосягаем.

— Молодец, — улыбнулся Снейп. — И думаю, что речь идёт не только о Роде Поттер, но и о Роде Певерелл.

— Северус… — вздохнул я, — я не реинкарнация кого-то из Певереллов. Могу поклясться.

Снейп в ответ только рукой махнул:

— Конечно! — сказал он. — Но на данный момент из всех потомков Певереллов ты являешься самым близким по крови. Был ещё Тёмный Лорд… но это уже не актуально. Так что формально ты можешь претендовать на наследство Певереллов. Но я сильно сомневаюсь, что там ещё хоть что-то осталось. Род раздробился, раздробились и его богатства. Единственное, что могло остаться — те же амулеты. Для большинства современных британских магов они бесполезны, нужно иметь достаточно большое родство с Певереллами, чтобы их носить без ущерба для себя.

— Да? — вздохнул я. — А я уж размечтался о подземельях с золотом и родовом замке, построенном на костях врагов.

Снейп расхохотался.

— Ради Мерлина, Гарри! Все эти досужие байки про Певереллов — не более чем байки. Костяные замки, слуги-скелеты, охранники-инферналы, кубки из черепов… Певереллы были некромантами — это чистая правда. Певереллы были богатым и могущественным Родом — это тоже чистая правда. А всё остальное — просто страшные сказки. Вот сам посуди — будь ты даже десять раз некромантом — доставили бы тебе эстетическое удовольствие слуги-скелеты?

— Мне — точно нет, — ответил я. — И горничные-зомби — тоже вряд ли. Так ведь я и не некромант.

— Открою тебе страшную тайну, — усмехнулся Снейп. — Маги, как и магглы, любят уют, комфорт и собственную безопасность. В плане безопасности охранники-инферналы, конечно, актуальны, но способны ли доставить уют и комфорт кубки из черепов и интерьеры из костей? Даже если у Певереллов и было что-то подобное, то лишь в плане нагнетания жути на незваных и званых гостей. А в их личных покоях всё было совершенно по-другому… но туда посторонние не попадали. Так что разочарую тебя — не было замка, выстроенного на костях врагов. Золото было, но оно уже давно растрачено многочисленными наследниками по кривой, косой и боковой. Но зачем тебе Певерелловское золото? Тебе и своего достаточно. А вот артефакты — это совсем другая тема. Ради них стоит договориться с гоблинами.

— И как ты себе это представляешь? — вздохнул я. — Если я появлюсь в Гринготтсе и назову своё имя, гоблины тут же донесут моему официальному опекуну. Разве не так?

— Этот вариант возможен, — нехотя признался Снейп. — Но есть немалая вероятность, что они этого не сделают. Хотя гоблины и не вмешиваются в дела волшебников, но все существующие расклады в Магической Британии им известны, ты уж поверь.

— Разумеется, — ответил я. — Они ведь цепко держат под контролем большую часть волшебных финансов. А значит, у них есть финансовые аналитики. А то, что финансы и политика тесно связаны между собой — это, уж извини, азы. И в волшебном мире, и в обычном.

— Ты прав, — согласился Снейп. — Но не всё измеряется деньгами. В противном случае Магической Британией уже правили бы гоблины.

— А ты можешь поручиться, что это не так? — парировал я.

— Не так, — отрезал Снейп. — В противном случае гоблины вернули бы себе возможность иметь палочки и жить в наземных, а не в подземных анклавах. Но они не могут добиться этого. И в первую очередь из-за политики Визенгамота.

— А Визенгамот возглавляет Дамблдор, — задумчиво сказал я.

— Да, — кивнул Снейп. — И редкого мага гоблины не любят больше, чем его.

— Соответственно, — мрачно заметил я, — если они будут считать меня «человеком Дамблдора», то и меня они будут любить не больше.

— Это так, — согласился Снейп. — Но они могут и совершенно по-другому думать о тебе, точнее, ты можешь сам создать положительное мнение.

— Северус, — вздохнул я, — ночь на дворе, перестань говорить загадками. Что делать-то?

— Воспользоваться многочисленными связями уважаемого Лорда Люциуса Малфоя, конечно же, — ответил Снейп. — По крайней мере, тебя выслушают и, даже если откажут, то Дамблдору не выдадут.

— Хорошо, — согласился я. — Я воспользуюсь связями Лорда Малфоя. Но мне не хотелось бы попадать от него в зависимость.

— Ты спас жизнь Драко, — спокойно отозвался Снейп. — Люциус Малфой, конечно, человек сложный и думающий прежде всего о своей выгоде. Но его жена и его сын для него дороже всех сокровищ мира. Так что, поверь, он будет благодарен тебе до конца своих дней.

Тут высокопарный тон Снейпа сменился ехидной улыбкой:

— Ну, и слава Избранного ему тоже не помешает. В Британии есть много магов, помнящих о его Пожирательском прошлом. Отчего бы не соединить приятное с полезным?

Я перевёл дух. Вот такие резоны я понимаю. Вот пусть меня расстреляют у стены, но полный одних только благих побуждений Люциус Малфой — это нонсенс. А так… всё понятно. К тому же у меня ещё сохранилась визитка гоблина, который менял мне фунты в Гринготтсе в моё первое и пока единственное посещение этого заведения.

— Хорошо, — сказал я. — Когда мы посетим Гринготтс?

— В идеале чем быстрее, тем лучше, — ответил Снейп. — Но следует всё подготовить, сам понимаешь. Мы можем прибыть в Гринготтс только инкогнито, в противном случае я не дам за наше с тобой благополучие и ломаного кната. Буду откровенен, Гарри… Ты в безопасности, пока директор уверен, что тебе живётся плохо. И что со смертью Дурсля тётка не стала относиться к тебе лучше.

— Да не вопрос, — ответил я. — С книззлами я договорюсь, Старуха Фигг будет уверена, что я круглосуточно пашу, как раб на галерах. Проблема в самой миссис Фигг. Ты ведь понял уже, что она связана с тем самым таинственным врагом. И она сама заинтересована в моей гибели, Северус. Теперь я уверен, что Фигг имеет какое-то отношение к Роду Поттер. Она будет претендовать на наследство в случае моей гибели. И она сделает всё для того, чтобы эту самую гибель приблизить. Как тебе такой расклад?

— Отвратительно, — согласился Снейп. — Но бывает и хуже, поверь. Пожалуй, стоит отправить милую старушку в больницу ещё разок. Но до этого… до этого я загляну к ней в гости.

— Это опасно, — вздохнул я. — Если Дамблдор посмотрит её память…

— Гарри… — снисходительно улыбнулся Снейп. — Я же не идиот. Приму Оборотное, представлюсь работником социальной службы, посещу её не первой… и посмотрю её память. Надо же узнать, что эта милая леди против тебя имеет.

— Так просто? — хмыкнул я.

— А зачем усложнять? — усмехнулся Снейп. — Как менталист я сильнее Дамблдора. Он не сможет найти следы моего проникновения в разум старухи. Тем более, что изменения будут незначительными, но после этого она больше не будет нацелена на твоё устранение. Надеюсь, года на два этого хватит, а когда ты будешь в Хогвартсе, миссис Фигг перейдёт из разряда актуальных проблем во второстепенные. А уж если тебе удастся заполучить защитные амулеты Певереллов…

— Понятно, — сказал я. — Спасибо, Северус, ты столько делаешь для меня…

— Я всего лишь пытаюсь исправить ошибки, — несколько резко отозвался Снейп.

— Всё равно спасибо, — повторил я.

Снейп в ответ пробормотал что-то неразборчивое, а потом добавил, чтобы я внимательно следил за своим блокнотом. Он, дескать, даст знать, когда договорится с гоблинами о встрече.

— Хорошо, — покладисто ответил я. — Прости, Северус, но у меня есть ещё одна просьба. Возможно, она будет тебе неприятна, но…

— Говори уже, — вздохнул зельевар. — Я надеюсь сегодня ещё поспать пару часов.

— Прости, — кротко вздохнул я. — Но ты не мог бы узнать подробности суда над Сириусом Блэком и точную формулировку его приговора?

— Так и знал, что ты рано или поздно спросишь об этой блохастой псине! — сквозь зубы прошипел Снейп. Кстати, а чего он не удивлён, что я вообще знаю, кто такой Сириус Блэк? Впрочем, если Снейп продолжает считать меня некоей реинкарнацией Лили, то удивляться тут нечему. Лили-то Блэка знала прекрасно.

— Северус… — укоризненно вздохнул я. — Неужели ты не понимаешь? Сириус Блэк — мой крёстный, разве не так?

Больше всего я боялся, что Снейп скажет «не так», потому как в этой ветке реальности Джеймс не стал делать лепшего кореша крёстным сына. Но тот угрюмо кивнул:

— Так…

— А теперь сам подумай — значит ли что-нибудь опекунство Петуньи Дурсль в магическом мире? А вот Блэк… Его право стать моим опекуном не сможет оспорить никто. Не потому ли он отправился обживать Азкабан?

Снейп уставился на меня с выражением глубочайшего потрясения на лице:

— А ведь верно! К тому же он не мог причинить тебе вред… ни в каком случае! Он просто потерял бы магию! Неужели… Да нет, это слишком подло даже для…

— Что «слишком подло», Северус? — поинтересовался я.

— После смерти Поттеров… тебя должен был взять на воспитание именно Сириус Блэк, — глухо произнёс Снейп. — Он, конечно, сволочь и придурок, каких свет не видел, но ребёнка… крестника и сына лучшего друга… не бросил бы, и постарался бы воспитать… пусть и в меру своей испорченности. Мог, между прочим, и с семьёй помириться ради этого. Мать его, Вальпурга, тогда ещё была жива. Ты рос бы в магическом мире. В чистокровной семье. В очень богатой чистокровной семье.

— Но такой герой кое-кому был не нужен, — глухо произнёс я. — И, возможно, невиновный человек загремел в Азкабан. Действительно, это слишком подло. Не знаю, каким воспитал бы меня Сириус Блэк… но он не хотел бы моей смерти. И я был бы в безопасности.

— За исключением самих Блэков, — к Снейпу начал потихоньку возвращаться сарказм. — Весьма своеобразное семейство.

— Это лучше, чем находиться в положении человека в тёмной комнате, не знающего, с какой стороны его ткнут ножом, — парировал я.

Снейп неопределённо хмыкнул, а потом грустно сказал:

— Знаешь, я уже начинаю думать, что самым лучшим для тебя будет где-нибудь скрыться. Беда в том, что скрыться тебе негде. Если бы можно было взять тебя и удрать из этого дурдома, именуемого Магической Британией, я бы это уже сделал.

Вот так. Довели мужика до цугундера.

— А что мешает? — поинтересовался я.

— Я связан клятвой. Не могу покинуть Хогвартс. Вынужден подчиняться Дамблдору. Каких трудов мне стоит хотя бы частично эту клятву обходить… даже не представляешь. Наделал в своё время глупостей. Теперь расхлёбываю.

Да уж. Как я его понимаю. Снейп пытался спасти Лили и угодил в кабалу к Дамблдору. И клятва наверняка была какая-нибудь хитро… вымудренная, поскольку своего обещания спасти Лили Дамблдор не исполнил, а зельевар на крючок всё равно угодил. И я не могу ему ничем помочь, потому что не могу перестать быть Поттером. Смерть послал меня сюда именно как главного героя. Как Поттера. На меня тут всё завязано… только вот окружают меня не книжные персонажи, а живые люди. Им плохо и больно. Они страдают и совершают ошибки. Для них этот мир не вымышленный, а единственный из возможных. Такие дела.

Я опустил голову и Снейп уже привычным жестом погладил меня по волосам. На сей раз он ничего не сказал, зато высказался я:

— Ты помнишь, Северус, как сказал мне, что я не один?

— Помню, — отозвался Снейп.

— Ты тоже не один, Северус. И мы выщипаем ещё одному старому козлу его поганую бороду. Чтобы не смел больше играть чужими жизнями и судьбами. У нас всё получится, вот увидишь.

— Надеюсь, — чуть приподнял уголки губ Снейп. Вероятно, это у него обозначало улыбку. — А теперь беги домой, Гарри. Я и впрямь надеюсь поспать хотя бы пару часов. Тебя проводить?

— Сам дойду, — отмахнулся я, и Снейп аппарировал.

Как выяснилось позже, я оказался излишне самонадеянным.