Мальчик-который-в-деле (джен)

К просьбе главы Отдела Тайн Северус Снейп отнесся более чем серьезно и с начала года методично обшаривал слизеринские подземелья, не пропуская ни одного укромного уголка. Но ни медальоны, ни чаши, ни диадемы ему не попадались. Тетрадей хватало, но это было не то, Метка на всю эту канцелярию не реагировала. Куда Темный Лорд мог засунуть свои треклятые крестражи? Даже думать не хотелось о том, что будет, если эту гадость найдет кто-то из учеников.

Крестраж по определению являлся темномагическим артефактом, и никто не проводил исследований, что будет, если он попадет в шаловливые руки студентов. Запросто можно получить одержимого подростка, как будто Квирелла им мало было. А это очень опасно. Кто знает, как долго будет длиться это состояние, даже если крестраж найти, отобрать и ликвидировать. Одержимость вообще была мало изучена.

А в Хогвартсе между тем происходили очень странные события. И Снейп был уверен, что виноват во всем этом Поттер. И хотя подтверждения этой версии, на первый взгляд, не нашлось, своей интуиции декан Слизерина доверял.

Очень подозрительным было поведение Грейнджер. В прошлом году эта гриффиндорская зараза его достала до печенок своими выкриками с места. И мантию зимнюю сожгла, не надо об этом забывать. А тут вдруг резко взялась за ум и стала вместо непрошеных ответов задавать вопросы. Строго по делу. Один за урок. Но такие заковыристые, что оставить их без внимания Снейп просто не мог! Баллы за это снять тоже рука не поднималась, ведь студентка Грейнджер честно признавалась, что знает не все и обозначала, что конкретно ей непонятно. И что уж там, в глубине своей черствой души Снейп даже радовался ее интересу к зельеварению. Но не признался бы в этом и под угрозой Авады.

Глядя на это безобразие, с вопросами стал выступать и Драко. Ну спасибо, крестничек! Хотя сам учил, куда деваться. Но теперь эти двое соревновались, у кого вопрос интересней. Добавлять Слизерину баллы за незнание тоже не выходило. Впрочем, ответы Снейпа Грейнджер и Малфой старательно конспектировали.

В итоге Снейп пришел к выводу, что можно оставить как есть, норму по снятию баллов с Гриффиндора за урок с успехом выполняют Поттер и Лонгботтом. Один так и таскал в кармане иглы дикобраза, а второй, хоть и меньше стал трястись при виде Снейпа, обладал феноменальным уровнем косорукости. Но Спраут была в восторге от этого взрывника-самоучки.

Кислая физиономия Минервы МакГонагалл тоже доставляла Северусу немало удовольствия. Гриффиндор так и не мог до сих пор выбраться из ямы, в которую рейтинг факультета уронили Поттер и Уизли своим опозданием на поезд. Количество баллов стабильно держалось на уровне "—47". Как понял Снейп из разговоров за столом преподавателей во время обеда, у Минервы была надежда на мисс Грейнджер. Но гриффиндорка отныне на всех занятиях применяла ту же тактику вопросов по теме урока, что и на зельеварении. И добавлять ей баллы было не за что! Гриффиндору оставалось уповать только на квиддич.

Когда Минерва пожаловалась на поведение своей студентки Дамблдору, тот, лукаво улыбаясь, утешил декана Гриффиндора. Мол, девочка переживает первую любовь, ей же тринадцать, самый возраст. А вы заметили, что мисс Грейнджер общается с Роном Уизли? Ах, эти юные робкие чувства.

Слышавший это Снейп окончательно решил, что Уизли без умной невестки обойдутся, а вот Джону Смиту девчонка подойдет. И надо будет с него что-нибудь стрясти за такого будущего сотрудника.

Мелкие странности в поведении студентов, которым Снейп поначалу не придал значения, нарастали как снежный ком. И было непонятно, как так вообще получилось. И что со всем этим делать.

Началось все с Рона Уизли.

Он был в таком восторге от приключения со своим лучшим другом Гарри Поттером, что просто не мог не поделиться впечатлениями. И если маглорожденные и полукровки на его рассказы только плечами пожимали, мол, подумаешь, невидаль, то для чистокровных путешествие Рона в мир маглов было откровением. Они слушали Шестого Уизли, открыв рот. И задавали вопросы.

Рон охотно отвечал. Визуальная память у него была хорошая, не зря же он в шахматы играл. И врать, в отличие от близнецов, не умел, сразу краснел как помидор.

Почти две недели Рон был в центре внимания младших курсов Хогвартса. Результат был неожиданным.

Шестой Уизли незаметно для себя стал общаться... со слизеринцами.

Это как-то совершенно случайно вышло. Сначала Блейз Забини услышал его рассказ про пиццерию и, как итальянец, вставил свои пять кнатов. Оказалось, что итальянские волшебники пиццу тоже уважают. Но вот такого разнообразия начинок, как у маглов, у них точно не было! А Рон запомнил меню и довел Забини до истерики сообщением о пицце с ананасами. Тот возмущался, махал руками, обвинял маглов в извращениях, но дискуссия на эту тему захватила всех. Рон рассказал про колу — и тут уже маглорожденным гриффиндорцам было что сказать, всем загорелось тоже попробовать, а Симус и Дин помчались в совятню отправлять матерям письма с просьбой прислать угощение для друзей. Деньги на покупку кока-колы, жвачек и шоколадок они одолжили у Поттера. И взяли его в долю, куда денешься.

У Гарри были какие-то дела с Малфоем, которого Рон терпеть не мог. К сожалению, мнение друга Поттер игнорировал и обсуждал со слизеринцем свои вопросы. Ну и ладно, зато вот Крэбб и Гойл были нормальными ребятами, чо. И поговорить с ними было интересно, они слушали про магловскую еду каждый раз как в первый. Ну не с Грейнджер же ему разговаривать о всякой зауми! Она такая зануда, хоть и симпатичная.

Дальше — больше.

Мода на магловское в Хогвартсе разливалась весенним половодьем.

Это было обычное подростковое любопытство, вот и все. Интересно же попробовать шоколад, который от тебя не сбежит. Или надуть пузырь из жвачки. Или вот это магловское коричневое зелье с пузырьками.

С музыкой не вышло, плееры в Хогвартсе не работали. Зато семикурсники Гриффиндора, по традиции поставлявшие в Хогвартс спиртное, предложили клиентам пиво в жестяных банках. Почему раньше до этого не додумались? А просто так получилось. Маглокровки всеми силами пытались влиться в магический мир и доказать, что они равноправные волшебники. И пили сливочную гадость, пунш и огневиски. Но теперь кого стесняться?

Нет, такой уровень Поттеру был пока не по зубам. Идиотом Гарри не был и прекрасно понимал, что семикурсники на свою поляну его просто не пустят, выступят единым фронтом. Но он решил не расстраиваться по этому поводу, вспомнил дона Корлеоне, который учил быть терпеливым и решил, что ему не всегда будет двенадцать лет.

Даже на Слизерине, в оплоте чистокровных волшебников, через пару месяцев устоялось мнение, что маглы, конечно, полные маглы, а грязнокровки не ровня и вообще фу, но при чем тут магловское пиво? Или вот эти дымящиеся палочки, как их, да, сигареты. Это же просто модно. И можно с шиком покурить на Астрономической башне. Правда, рядом стоят и курят грифы, но они не очень мешают.

Кстати, о моде. Теперь и не вспомнить, кто из полукровок приволок этот журнал. Но знаете, было что-то в этих изящных магловских костюмах. Да что вы говорите? А Крауч носит спокойно, я сам видел, когда с отцом был в Министерстве. Мантии, конечно, мантиями, но... Да все мы слышали, что Поттер их ночнушками называет! Или платьями, хотя вот совсем не похоже! Ну что вы от него хотите, сейчас уже все перестали вздрагивать, когда видят в полутемном коридоре светящийся череп. Это не Пивз шалит, это Поттера куда-то дракклы понесли. Что этот второкурсник понимает в приличной одежде? Но всё-таки, всё-таки...

И знаете... по секрету... у маглов не только про одежду есть журналы. Но и совсем наоборот. С девушками, конечно, какие могут быть вопросы. Надо с грифами пересечься, только осторожно.

Пока юноши рассматривали журналы, в которых текста не было совсем, зато с картинками был полный порядок, чистокровные девицы открывали для себя любовные романы. Те самые маленькие книжечки с целующейся парой на обложке, отпечатанные на серой бумаге, с названиями типа "Омут страсти" или "Трепет его сердца". О, это был поистине волшебный мир чувств! Магия? Да этой магией они на уроках сыты по горло! А вот про любовь...

Романы заказывались, продавались, покупались, их одалживали подругам и обсуждали шепотом. Снейп, первым из деканов обнаруживший на своем факультете эту вакханалию, любовную дрянь испепелял на месте, стоило только найти. Нет, против классики, даже магловской, он бы не стал возражать, читай они "Джейн Эйр" или что-то подобное, но это! Инсссссендио!

Не помогало абсолютно.

Великий и Светлый волшебник Альбус Дамблдор, как любой директор школы, о тенденциях в Хогвартсе узнавал последним. И теперь, накануне Хэллоуина, осознав вот это все, пребывал в полной растерянности. Как? Почему? Куда подевалось противостояние темных хитрых слизеринцев и светлых храбрых гриффиндорцев? Где чистокровные спесь и презрение? Где, простите, маглорожденные революционеры, в борьбе за свои права сметающие устои косного магического сообщества? Битва Добра и Зла — это вам шуточки, что ли?

У него мелькнула мысль, что может, Избранный Герой Гарри Поттер не такой уж и герой, но Дамблдор с негодованием ее отбросил. Гарри добрый и бескорыстный мальчик! Настоящий рыцарь Света. Будущий член Ордена Феникса. Его судьба предначертана.

Мерлин, но если так дальше пойдет, у него не останется другого выхода, кроме как запретить приносить в Хогвартс вещи из магловского мира! Ему! Да он был известен как самый стойкий борец за равенство маглорожденных, даже предлагал объединение с маглами (не всерьез, конечно, не совсем же выжил из ума)! И как теперь на него посмотрят политические противники?

Может, Том пораньше возродится? Тогда еще не все потеряно. Пророчество исполнится и все будет хорошо

И это Дамблдор еще не знал, что кухонные домовики собирают коллекцию пустых пивных банок.