Щит и Меч Огня (джен)

Меч.

Я открыла глаза. Да, это уже со мной было. Тот же самый потолок, те же стены, та же палата. И снова я не могу шевелиться. То есть не то чтобы не могу, мне страшно: бок напоминает о себе какой-то глухой, еле ощутимой болью, но угрожающей стать невыносимой, если я пошевелюсь. Кажется, Каэль все же успел меня подлатать. Ну да, он не захочет так скоро лишаться породистой кобылы. А где же Рэй? Что с ним?

— Рэй! — позвала я и сама удивилась своему слабому голосу.

Но меня услышали.

— Ты проснулась, госпожа?

Передо мной появилось лицо Рэя. Как хорошо, что он здесь. Только почему он такой бледный?

— Рэй, ты как? — прошептала я. — Что с тобой?

— Ничего, госпожа, все хорошо, — он слабо мотнул головой. — Я пойду позову господина Каэля.

Рэй повернулся к двери, но как-то странно и страшно пошатнулся, оперся плечом о стену и… сполз по ней на пол.

— Рэй!!!

Но мой Щит не отзывался.

— Кто-нибудь! Господин Каэль! Помогите!

Никого. Мой голос, видимо, слишком слаб. Меня никто не услышал.

Я сама не заметила, как меня смело с кровати. Боль в ране ослепительной вспышкой мелькнула, и сразу стало не до нее. Мой Рэй, мой Щит! Что с ним?

Сидя на полу, я попыталась было развернуть его лицом к себе, но почувствовала, что одежда на спине Рэя была какой-то странной на ощупь. А это что на моей ладони? Кровь?! И на стене, кажется, тоже… Небольшой, но такой заметный на белой больничной стене кровавый след. Там, где Рэй прислонился плечом.

Что этот гад с ним сделал?!

— Каэль Ланье! — закричала я так громко, как могла в таком состоянии, срывая голос.

В палату вбежала Лавиния и, увидев нас на полу, всплеснула руками:

— Сорана, тебя же только-только подлечили! Тебе пока нельзя двигаться!

— Плевать сейчас на меня, — просипела я. — Посмотрите, что с Рэем.

Лавиния наклонилась к Щиту, тихо ойкнула и скрылась за дверью. Спустя минуту она вернулась уже с Каэлем. При виде этого психа меня охватила такая ярость, что я уже не могла здраво рассуждать. Я подняла руку, и в моей ладони сформировался огненный шар. Нет, не шар, шарик, на большее моих сил не хватило, но и этого было бы достаточно, чтобы подпалить проклятому доктору шевелюру.

Он же, бросив на нас Рэем внимательный взгляд, холодно проговорил:

— Научилась выпускать дар сама? Видимо, и боль отдачи привыкла терпеть. Что ж, похвально. Но против меня использовать не советую. Поднимешь руку на господина — твоему Щиту не жить. Тебе, возможно, тоже.

— Он и так умирает, — прошипела я, но Огонь погасила. Я не могу больше рисковать жизнью Рэя.

Каэль распорядился:

— Лавиния, приготовьте вторую кровать.

Затем, обратившись ко мне, бросил:

— Не бойся, не умрет. Я поставлю его на ноги.

— Ага, — не сдавалась я, — вы сначала избиваете человека до полусмерти, а потом лечите. Как благородно! А еще врач!

Несильная, но обидная пощечина прервала мои упреки. Пользуясь моментом, пока я, схватившись за щеку, замолчала, Каэль сказал:

— Твой Щит, конечно, заслужил наказание, но, вынужден признать, что я… перегнул палку. Мне надо было бы проверить его позже, но у меня случилась срочная операция. Я только что освободился.

Ничего себе «перегнул палку»!

Доктор продолжил:

— Но ты все равно не в праве меня осуждать. А угрожать мне — тем более. Сейчас ты отделалась пощечиной, в следующий раз поблажки не будет.

Я стиснула зубы и удержала в себе все, что хотела сказать этому психу. В конце концов, кроме него, никто нас с Рэем лечить не будет.

Ночью я не спала. Смотрела в темный потолок и думала о жизни, которой я вынуждена теперь жить. Неужели я так и умру здесь, на этой проклятой Несмуа? Умру не как человек, а просто сломаюсь, испорчусь, как инструмент. И меня сначала выкинут на Барьер, а потом, выжав остатки дара, закопают где-нибудь в прибрежных песках. Не очень заманчивая перспектива.

А еще этот случай в бою. Что-то мне подсказывает, что разлучили меня с Рэем не случайно. Неужели это продолжение того конфликта, о которой рассказывала Сабина?

— Рэй, — шепотом позвала я.

— Да, госпожа? — отозвался он с соседней кровати, где лежал на животе, обложенный регенерирующими повязками. Каэль обещал, что через три дня не останется даже шрамов. Все-таки медицина здесь на очень высоком уровне.

Видимо, мой Щит тоже не спал.

— Рэй, тот бой… Векс сделал это нарочно, да?

Немного помолчав, Рэй проговорил:

— Не беспокойся, госпожа, я с этим разберусь.

— А что все-таки произошло между вами? — я не собиралась отступать. — Почему он так тебя ненавидит?

Рэй молчал. Упрямства ему было не занимать. И что-то мне подсказывало, что никакие плети не заставят его говорить о том, о чем он не хочет.

Я вздохнула:

— Рэй, пока это касалось только тебя, я в ваши отношения не лезла. Но теперь, — я показала на свой бок, — теперь я имею право знать, ты так не думаешь?

Спустя несколько мгновений молчания Рэй все же заговорил:

— Нас было трое. Кор, Векс и я. Трое лучших в корпусе Щитов по всем результатам. Мы соревновались друг с другом, но обычно места распределялись так: лучшим практически везде был Кор, ему на пятки наступал Векс, а я был третьим. Но, несмотря на соперничество, мы дружили. И часто говорили о том, какой будет наша жизнь, когда у нас будут Мечи. Мы уже довольно давно договорились, что первый Меч должна достаться Кору, затем Вексу, а потом уже и мне…

— Но разве не господа выбирают? — удивилась я.

— Да, наш договор был… наивен.

Я почувствовала, как Рэй слегка улыбнулся в темноте. Он продолжил:

— Выбор, конечно же, за господами, но у Щитов все же спрашивают их согласия. Хотя это простая формальность. Если Щит откажется, у него будет гораздо меньше шансов обрести другого господина. Но мы договорились не на отказ. Мы планировали, что тот, кого будут выбирать вне очереди, хотя бы посоветует господину обратить внимание на другого. Я же этого не сделал, хотя меня и выбрали первым…

— А почему? — я заинтересовано подалась вперед.

После недолгого молчания Рэй прошептал:

— Госпожа, разве ты не знаешь господина Каэля?

Что ж, споры с Каэлем и правда чреваты. Но почему меня не покидает ощущение, что Рэй мне что-то не договаривает?