Истории, рассказанные шёпотом (джен)

Горетобер, день двадцать шестой: убийство/попытка убийства Каноны: Шримад Бхагаватам, Шива-пурана

Кто мнит себя воителем достойным,

Законы боя свято соблюдает:

В ночи как вор ко храму не крадётся,

Не атакует раненых и спящих.

А если кто оставил поле брани,

То не преследует усталого иль труса.

Однажды бился Шива с Джалангхаром,

Царём асуров, сыном Океана.

И видя — Махадева побеждает —

Шумбха с Нишумбхой, испугавшись, побежали.

Нахмурив грозно брови, молвил Шива:

«Мою жену посмели оскорбить вы.

Убить вас не могу — ведь вы покинули сраженье.

Но не останетесь вы, подлые, без кары.

От Парвати придёт вам воздаянье,

Вы оба от руки её умрёте».

И наложив проклятье на асуров,

Продолжил Шива битву с Джалангхаром,

Который ждал, пока закончится беседа.

Так бог и царь те правила почтили,

Что были установлены для боя.

Но позабыл коварный Ашваттхама

О том, что делать воину пристало.

Прокрался ночью в стан Пандавов, злобный,

И головы срубил сынам их спящим.

Пять юношей во цвете лет погибли,

Не вздоха не успев издать, ни стона.

Безумным смехом рассмеялся Ашваттхама,

Главами убиенных потрясая:

«Свершилась месть. И пусть мы проиграли,

Плодом победы враг не насладится!

Арджуна, Юдхиштхира, Бхимасена,

Тот Бхима, что в бесчестном поединке

Тебе бедро сломал, и выпил крови

Твоей бесценной, друг мой Дурьодхана,

Они отныне улыбаться перестанут,

И Сахадев с Накулой зарыдают,

А их жена сама в огонь вернётся!

Чтоб род прервался их, я позабочусь:

Убью я нерождённого ребёнка

Во чреве их единственной невестки,

В него пустив стрелу — оружье Брахмы!»

В бреду твердил всё это Ашваттхама,

Не зная, что злодейство не удастся

И что накликал на себя преступник

Ту участь, что намного хуже смерти…