Свой выбор - 3 (джен)

— Магометр, — фыркнул Снейп, вертя в руках увесистый предмет. — Вот так просто? Магометр!

— Да нет, что вы, — отмахнулся Гарри, — это только один из первых образцов. До создания реального артефакта еще, наверное, годы и годы работы.

После этих слов к предмету в своих руках профессор отнесся куда серьезней и рассматривал уже внимательнее.

— И в чем идея? — спросил он.

— Идемте к окну, сэр, — предложил Поттер. — Тут я закончил.

От чая зельевар отказался, а юноша, очистив руки, с удовольствием водрузил себе на колени тарелку с крохотными сэндвичами с огурцом и холодной говядиной. Между укусами он принялся рассказывать о своем проекте.

— Еще на первом уроке трансфигурации меня царапнуло то, что в учебнике и в материале, который дает профессор МакГонагалл, указаны единицы измерения магии, но это уточнение совершенно бесполезно для первогодок, которые едва ли умеют хоть как-то взаимодействовать с колдовством. Вот уже середина второго года, а то самое приложение силы первого уровня так и остается непонятной величиной.

На это Снейп мог лишь кивнуть.

— По идее, если у мага получается действие, для которого необходим какой-то определенный уровень магии, то… — сказал Гарри.

— Это совсем не означает, что маг показывает свой максимум. Так можно выявить лишь нижнюю границу, но не верхнюю, — довершил профессор, поняв, что именно имеет в виду юноша. — Все верно. Но в быту это для многих единственный способ хоть что-то понять.

— Да, — вздохнул подросток, — если что-то не выходит и после сотой попытки, а ты выжат как лимон, то можешь понять, что твой уровень ниже того заклинания, которое не выходит.

Гарри запихнул в рот сразу два сэндвича и принялся хмуро жевать, пока Северус Снейп любовался игрой света на крохотных кусочках стекла, вделанных в металлическую основу.

— Но проблема еще и в том, что не все заклинания правильно описаны, — продолжил Поттер, глотнув чаю. — Ошибку сделали сотни лет назад, и никто не берется ее исправлять, например. Или… вот есть заклинания-исключения. Традиционно считается, что сложные заклинания, требующие высокого уровня силы, настолько мощны, что их луч виден даже в немагическом спектре. Но чтобы проявить в реальности одно из обычных и доступных всем заклинаний, например… Экспелиармус, нужно вложить в заклинание гораздо больше силы, чем в любое из сложных. Но при этом Ректусемпра, луч которого виден, все еще считается простеньким заклинанием.

Снейп обдумал эту мысль с секунду и сказал:

— Уж не знаю, чему учат сейчас, но резвее Флитвик не объясняет на занятиях, что необходимо правильно рассчитывать магический импульс? Привычка соизмерять силу в каждом конкретном случае просто приходит с опытом, натренированностью.

— Верно, нам говорят об этом, профессор, — кивнул Гарри. — Правда руку набивать не все хотят… Да и не об этом речь. Я говорю о том, что во всем и везде, не имея конкретного способа измерения, мы ориентируемся лишь на что-то приблизительное, ни капельки не точное.

— В этом вы правы, Поттер, — невесело усмехнулся Снейп.

— Так мало того! — продолжил увлеченно изливать душу юноша. — Какая система измерения правильная? У нас труды по трансфигурации и чарам пишут с использованием разных измерительных шкал. Хотя уровни называют одинаково. И кто прав? Сколько всего уровней? Четыре? Пять? Семь? Девять? Или двенадцать? А единица измерения! Одно и то же название, но подразумевается совершенно разный реальный объем магии.

Северус улыбнулся, наблюдая за увлеченным подростком.

— Профессор МакГонагалл упоминала, что в Министерстве Магии есть артефакты, способные определить уровень магической силы мага. Хотелось бы взглянуть. Но вряд ли меня подпустят к чему-то подобному.

— Как и всех остальных, — утешил профессор. — Я интересовался этой темой когда-то. Доступ к артефакту имеют только работники Отдела Тайн.

Гарри скривился и качнул головой.

— Не любите Отдел Тайн? Вы хоть знаете, что это такое? — спросил старший маг.

— Много читал о данном отделе, — ответил Поттер. — И слышал.

— И от кого же?

— От предков, — ответил юноша. — Они очень не рекомендовали связываться. Отдел Тайн только кажется дверью ко всем секретам. На деле же они не только прячут все необычное и странное… а мы ведь маги! Магия сама по себе необычна и удивительна! Прячут от общественности и даже от самих себя. Лишь старшие маги в сложной иерархии Отдела Тайн могут прикоснуться к знаниям, остальные просто слепо выполняют приказы.

— Будто где-то все иначе, — тихо пробормотал зельевар.

— Не хочу выяснять, — честно признался Гарри. — Не хочу ни от кого зависеть. И что-то отдавать даже за самые большие тайны мира. Лучше уж тернистая и темная, но своя дорожка, чем вымощенная желтым кирпичом прямая дорога, за проход по которой нужно расплачиваться.

Этот выбор Снейп мог лишь приветствовать. Он ожидал ощутить горечь или обиду, ведь сам когда-то не смог принять столь взвешенное и взрослое решение. Но душа его пребывала в покое.

— Еще одной проблемой является система деления людей, — вздохнул юноша. — Магглы, сквибы, магглорожденные, полукровки, чистокровные. Даже тут не хватает точности.

— Разве? — недоуменно вздернул брови Северус.

— Конечно, профессор.

— И в чем же, по-вашему, проблема? Я ее как-то не вижу, — сказал зельевар.

— Ну смотрите, — взмахнув руками, подвинулся вперед Гарри. — Оставим в покое спорный вопрос полукровок. Хотя… вот и вас и меня некоторые назовут именно полукровками.

Снейп поморщился, но Поттер, уже увлекшийся интересной для него темой, не заметил реакцию мужчины.

— Другие считают меня чистокровным, раз моя мать хоть и магглорожденная, но все же ведьма. В общем, спорный момент. Но это не важно. Меня больше интересуют магглы и сквибы.

— И что же конкретно тут для вас не ясно? — вздернул брови профессор.

— Да все! — ответил Поттер. — Магглом считается человек, не обладающий магическими способностями, родители которого также были магглами. А сквиб — человек, не обладающий магическими способностями, но рожденный в семье магов или сквибов.

— И что вас смущает?

— А то! — воскликнул Гарри. — Рождение магглорожденного мага показывает, что не все магглы одинаковы.

— Ну здесь все довольно просто, — пожал плечами Снейп.

— Да, я читал целое исследование одного колдомедика, — покивал юноша. — Он какое-то время работал в разных школах магии на континенте, а в начале прошлого века перебрался в Соединенное Королевство, став в конечном итоге целителем при Хогвартсе. Он наблюдал много детей-магов и увлекся исследованием «гена магии». Так вот, он пришел к выводу, что магические способности людей — генетическая мутация. Но не все люди являются носителями нужного гена. И вовсе не все обычные люди с подобным геном, встретив себе подобного, произведут на свет мага. Возможно, имей этот целитель доступ к маггловским исследованиям по генетике, он бы смог все разложить по полочкам, но нам в наследство достались лишь предположения. Другие так называемые магглорожденные — это на самом деле потомки сквибов, которые полностью забыли о своем происхождении, не пытались вернуться в магическое сообщество, но в какой-то момент мозаика генетического кода сложилась в той последовательности, что на свет появился маг.

— Надо все же чаю, — хмыкнул декан Слизерина.

— Я вас утомил? — уточнил Гарри.

— Нет-нет, продолжайте, — ответил Снейп.

Поттер с прищуром изучил его лицо, а потом заказал эльфам чай и продолжил, боясь, что от его рассуждений отмахнутся, если он надолго замолчит:

— Так вот… Но исследования этого мага не дали определенности по многим вопросам. Так, например, он не выяснял, не были ли родители, дедушки и бабушки магглорожденного мага и сами магами, но очень слабыми.

— Даже слабые маги — это маги, — не согласился Северус, кивнув при виде подноса с чайником и чашками на столике рядом с собой. — Это нельзя не заметить.

— Можно, сэр, — уверенно ответил юноша. — Если способность пользоваться магией является единственным критерием, по которому человека можно назвать магом, то любой, кто способен даже на минимальное магическое действие — маг.

— Например, — решил выслушать доводы студента Снейп.

— Магия удивительна и многогранна. Магическим действием может быть даже то, что даже со всех сторон обычный человек не назовет магией. Например, удивительная удачливость. Или сильный дар убеждения.

— Это только домыслы, — покачал головой зельевар.

— Хорошо, а если вот что, — ни капли не расстроившись, продолжил Гарри. — Вы ведь знаете, что в Министерстве есть целый отдел… Сектор по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов.

— Да, конечно.

— Название, конечно, очень странное, — усмехнулся Поттер. — Само по себе использование вещей, которые изобрели магглы, не запрещено. Как и не запрещено продавать обычным людям то, что произвели маги даже при помощи магии, оно лишь должно быть немагическим. Отдел решает последствия ситуаций, когда маги заколдовывают какие-либо предметы, а те потом попадают к магглам. Официально, конечно, подобные деяния приписывают шутникам, которые желают поразвлечься. Мол, маги заколдовывают вещи магглов. Как-то сомнительно.

Снейп усмехнулся.

— Думаете, шутить могут только подростки, а они ограничены в колдовстве вне школы и магических поселений? Заверяю, маги способны на совершенно ребяческие поступки.

— Верю, — сказал Гарри. — Просто… Шутки? Серьезно? И столько шуток, что хватает работы целому отделу?

— Кажется, там всего несколько человек. И порой маги на самом деле создают что-то, что может навредить магглам. Среди нашего племени довольно много мошенников.

— Да, я кое-что читал о подобных случаях, но они составляют лишь небольшой процент от общего числа ситуаций, — кивнул Поттер. — Но большинство происшествий выглядят довольно банально: магглы покупают на аукционе или блошином рынке какую-нибудь вещь, приносят ее домой, а уже там начинается свистопляска. Речь не о временной трансфигурации или о предметах, которые чудят с самого начала. Я говорю о предметах, проявляющих свою магическую природу спустя некоторое время.

— Но без хотя бы минимального магического импульса магический предмет останется неподвижен, — произнес Северус задумчиво. — Самопроизвольно вещи не активируются.

— Ну вообще-то есть такие артефакты, но они вряд ли часто попадают в руки обычных людей, — уточнил Поттер. — Но да, магические предметы срабатывают только в руках магов. Не магглов. Кто-то приносит домой вещь, там ее случайно трогает тот, у кого потенциал магии выше нуля — и чайники начинают плеваться кипятком, а книги кусаться.

— Интересная мысль, — сказал Снейп. — Но в той же Книге Душ такие маги не отмечаются, потому что их уровень ниже того минимума, который позволяет обучаться магии. А что не так со сквибами?

— Традиционно считается, что у сквибов нет магической силы. Они, как и магглы… именно магглы! Не видят магию. Но они же могут с ней контактировать! Рядом с моими дядей и тетей живет сквиб миссис Фигг, у которой дома действующий камин. Зачем он ей, если она не может им пользоваться? Хотя… подождите! Я ни разу не видел сову, кружащую над моим городком, но каким-то образом эта женщина то и дело сообщала директору Дамблдору о том, как я живу с Дурслями. — Гарри криво усмехнулся. — Наш мистер Филч тоже считается сквибом. И он на самом деле не может использовать магию. Но видит ее прекрасно! Ему не повезло, он стал жертвой ритуала откачки магии в раннем детстве. А родился магом. Сквибы бывают разные.

— Считается сквибом… — повторил за юношей Снейп. — Вы его таковым не считаете?

— Ну… — Гарри задумчиво пошевелил пальцами. — Его магическое сердце не бьется. Но оно есть. Как есть и магические каналы. В теории… В теории ему можно помочь. Целитель Сметвик тут сказал как-то, что если уж леди Блэк не сегодня завтра на ноги встанет…

Поттер задумчиво пожал плечами.

— Не буду загадывать, но ситуация мистера Филча не безнадежна. Как и миссис Норрис.

— В смысле? — опешил Снейп. — Причем здесь кошка завхоза? Вы о ее нынешнем состоянии? Ее оживят вместе со студентами, не переживайте.

— Да я не о том, — отмахнулся Гарри. — Просто… она не совсем животное.

— Анимаг? — не поверил зельевар. — Не шутите. Этого не может быть. Все давно бы знали.

— Не анимаг, — ответил подросток. — Что-то другое… У нее есть магическое ядро. У животных его нет, даже у волшебных.

Профессор ошарашено покачал головой.

— Вы сказали об этом Аргусу?

— Нет, что вы?! Как можно? Нужно сначала разобраться. Я и о том, что ему можно вернуть магию, не говорю. Мистера Филча уже один раз обнадежили и… обманули. Зачем издеваться над человеком? А вдруг ничего не выйдет?

Снейп кивнул. Он был рад, что юноша с уважением относится к чувствам завхоза.

— Так вот… Некоторые сквибы вовсе и не сквибы. А невероятно слабые маги. Но ни одна из нынешних систем определения магического уровня этого не покажет, — сказал Гарри. — Но случайный опыт с грозовым стеклом дал понимание, что этот материал прекрасно улавливает даже очень слабый импульс. И вот как раз на основе грозового стекла я и пытаюсь создать артефакт, который будет улавливать даже очень слабые показатели магии. Можно?

Забрав у Северуса артефакт, Гарри любовно провел пальцами по кристалликам, будто проверяя подушечками надежность крепления.

— У меня тут сотня делений. Грозовое стекло… над сплавом еще, наверное, работать и работать. И опыты проводить, конечно. Собирать статистику. И динамику прироста магии… от рождения и до одиннадцати — сложно, а вот от одиннадцати до семнадцати лет, например, проще простого! Мы же в школе. И от семнадцати до двадцати одного или двадцати пяти неплохо бы... А там и до сорока! Как жаль, что первый образец не был готов, когда мы вам снимали Обеты! — с искренним сожалением воскликнул Поттер. — Было бы интересно посмотреть, что показал бы артефакт тогда и сейчас.

— Будто что-то изменилось… — прошептал Снейп.

— Изменилось, конечно, — заверил Гарри, различивший слова мага. — Я же вижу!

Северус удержал лицо, но в душе он чувствовал самодовольство. Он и сам замечал перемены, но боялся их признавать.

— Ну и как работает этот ваш… магометр, — спросил профессор не без усмешки.

— Нужно нажать вот тут, сверху, — прокомментировал Гарри, надавливая на небольшой выступ, к которому у настоящих часов крепилась бы цепочка. — И немного подождать. Это данные магического уровня в покое. С теми, у кого магическое ядро нестабильно, не развито до конца, нужно вообще три замера делать… Но это все потом.

Пока юноша говорил, кристаллики на артефакте постепенно загорались от вершины и по часовой стрелке. Через несколько минут сияло больше трети.

— Процесс не самый быстрый, но… как есть.

— Позволите? — спросил зельевар, протягивая руку.

— Секунду, — произнес Гарри, перевернул луковку и вдавил расположенную на обороте круглую кнопку. — Сброс значений.

— Вы даже это придумали? — опешил декан Слизерина.

Гарри лишь хихикнул и пожал плечами.

В руках Снейпа на артефакте вспыхнуло довольно много делений, оба мага даже залюбовались получившейся радугой, занявшей почти три четверти круга.

— Надо нанести отметки, — покачал головой Поттер. — Десятки, а то замучаюсь считать. Сорок пять, сорок шесть…

— Шестьдесят восемь, — сказал Северус. — Что у вас с настройками, Поттер? Я не настолько сильный маг.

— С подбором связок и заклинаний мне помогали предки, — даже чуть обиделся юноша. — Артефакт должен показывать уровень силы от самого минимума и до доступного человеку максимума.

Снейп недоверчиво покачал головой, сам сбросил значение и снова нажал на выступ. Кристаллики медленно вспыхнули и замерли на том же значении, что и прежде.

— Да не переживайте вы так, — отмахнулся Поттер. — Я после каникул проведу оценку всех студентов и буду попутно записывать внешние размеры ядра… Так и выясню, как точно все работает. Можно же сравнить, прикинуть, высчитать. Нет, подождите.

Зельевар усмехнулся, наблюдая за юношей.

— Сначала загадка Тайной комнаты, а потом уже исследования! Да, именно.

Профессор лишь головой покачал и попробовал снова измерить собственный уровень магии. Все три раза артефакт показал одно и то же значение.