Без спешки (гет)

Мы будем бежать и кричать, Ты будешь танцевать со мной, Они исполнят наши мечты, И мы станем свободны. Мы будем теми, кто мы есть, И они исцелят наши шрамы, А печаль останется далеко. Не дай моей непрочной плоти пропасть понапрасну, Ведь в ней находят приют мое сердце и душа, И я буду любить, не медля, но и не спеша.

* * *

8 августа 1996 года

— Гарри, ну же! — крикнула Дафна снизу.

Гарри поспешно наложил на кожу чары, защищающие от солнца, и бросил палочку — Бузинную палочку — на кровать. Здесь, на острове, принадлежавшем семье Сириуса, она не понадобится.

Он сбежал по лестнице к выходу из небольшого дома для отдыха, стоявшего всего в сотне метров от берега. Там его уже ждали Дафна с Сириусом, а рядом стоял Кикимер с корзиной еды и напитков.

На Сириусе были рубашка и легкие льняные брюки. Волосы, которых он так и не стриг со времен Азкабана, собраны в узел на затылке, загорелое лицо озарено улыбкой. С тех пор как его объявили свободным человеком, он, казалось, с каждым днем становился все здоровее.

После окончания учебного года Гарри переехал к нему на площадь Гриммо, и Сириус устроил бесчисленные поездки из страны в страну. «Наверстываем упущенное», — объявил он. Гарри был счастлив путешествовать и проводить время с крестным, но скучал по Дафне.

Ее родителей пришлось долго уговаривать. В конце концов обещания Сириуса, что все будет под присмотром и никаких вольностей он не допустит, а также известие о поимке почти всех оставшихся Пожирателей смерти сделали свое дело: Дафне разрешили поехать с ними. Сегодня шел четвертый день из десяти, которые они собирались провести на частном острове, и до сих пор Гарри наслаждался каждой минутой.

— Как тебе удается вечно опаздывать? — возмутилась Дафна, стоявшая возле его крестного.

Гарри ответил обворожительной улыбкой, над которой Сириус заставлял его работать. Она закатила глаза, однако хмуриться перестала.

— Нужно было наложить защиту от солнца. Ты же видела, как я обгораю.

Пока он говорил, его взгляд задержался на Дафне: до чего же она была хороша в свободной вязаной кофточке поверх купальника и магловских шортах, которые ему так нравились.

— Видела. Потому что ты неестественно бледный, — с напускной грубостью ответила она.

Гарри изобразил обиду, а Сириус прыснул.

— Между прочим, я пытаюсь это исправить, — проворчал Гарри.

— Меня не смущает, что без рубашки ты слепишь мне глаза. — Дафна шагнула вперед и обняла его. — Не всем же дано загорать так легко и красиво, как мне. Я все равно тебя люблю.

Гарри лишь фыркнул в ответ.

Отпустив его, Дафна взяла его за руку, и они пошли к воде. У кромки прибоя сбросили сандалии; под ногами был теплый песок, прохладные волны плескались у щиколоток. Дафна расстелила рядом два полотенца, сняла кофточку и легла. Гарри старался не пялиться на нее: вместо этого снял собственную рубашку, устроился рядом, взял Дафну за руку и раскрыл учебник Защиты на следующий год.

— Не верится, что ты уже занимаешься Защитой, — рассмеялась она, доставая свой том «Двух башен» и открывая на заложенной странице.

— Я должен быть готов, — улыбнулся Гарри.

Дафна закатила глаза.

— Гарри, ты первый в истории сдал СОВ по Защите с абсолютно безупречным результатом. Ты получил бы «Превосходно» даже на ЖАБА — экзаменатор сам тебе это сказал.

— А у тебя лучший результат в школе по Древним рунам, но ты все равно занимаешься, — парировал он с улыбкой.

Она подняла руку, собираясь возразить, и снова опустила.

— Справедливо, — признала она после паузы.

Все же Гарри отложил книгу и откинулся на полотенце, наслаждаясь теплом солнца. Через несколько минут Дафна зашевелилась рядом, и ее ладонь легла ему на левое плечо, коснувшись выпуклого рубца — одного из немногих следов, оставленных Волдемортом в этом мире.

Гарри открыл глаза и посмотрел на склонившуюся над ним Дафну, стараясь унять участившийся пульс.

— Я в порядке, Даф, — мягко сказал он.

— Я так испугалась, когда ты появился с портключом в ту ночь. — Она улыбнулась. — Дыра в плече, кровь…

Она обхватила его лицо ладонями, наклонилась, быстро поцеловала шрам на лбу и провела по нему пальцами.

— Но ты вернулся.

— Благодаря тебе. — Гарри накрыл ее руку своей.

Дафна снова наклонилась и поцеловала его в губы — сначала один раз, потом еще. Гарри уже собирался задержать поцелуй, когда чуть дальше по берегу раздалось нарочито громкое покашливание. Лицо вспыхнуло; Дафна поспешно отпрянула, сама краснея до шеи.

— Прости! — крикнул Гарри крестному.

— Ничего тебе не стыдно! — донеслось в ответ.

— Ага, ты прав! — улыбнулся Гарри.

— Гарри! — ахнула Дафна и шлепнула его по руке, хотя тоже улыбалась.

Он посмотрел в ее прекрасные глаза, почти совпадавшие цветом с прозрачной морской водой, затем на крестного, оживленно разговаривавшего с Кикимером. Посмотрел на свою жизнь и подумал: возможно, все действительно будет хорошо.

* * *

1 июля 1998 года

На Дафне была традиционная черная мантия выпускницы Хогвартса, остроконечная шляпа чинно сидела на голове. Она отыскала взглядом родителей на трибунах: те устроились рядом с Сириусом и Грейнджерами. Почувствовав ее взгляд, они улыбнулись и помахали. Дафна сияла, отвечая им.

Она не ожидала такого восторга, но едва могла его сдержать. Они справились, они окончили школу. И вдобавок она, Гарри и Гермиона получили «Превосходно» по всем ЖАБА.

На шестом и седьмом курсах не было ни чудовищ, ни Волдеморта, ни безумных преподавателей Защиты. Последнее, правда, зависело от того, что считать безумием, но Тонкс хотя бы не пыталась убить Гарри. Два последних года состояли из учебы, экзаменов и бесчисленных долгих прогулок у озера, где они целовались, спрятавшись за своим камнем.

Дафна осталась старостой и два года работала с Блейзом Забини, сменившим лишенного значка Нотта. Гарри и Гермиона стали старостами школы. Гриффиндор продолжал выигрывать в квиддич, а Трейси все чаще приходилось носить золотое и алое.

Рон с Гермионой попытались встречаться, но решили, что друзьями им лучше, тогда как у Невилла с Трейси все по-прежнему было прекрасно, чему никто не удивлялся. В целом эти два года дали Дафне все, о чем она могла мечтать, и главное — Гарри был рядом.

Из раздумий ее вывел Дамблдор, поднявшийся на сцену.

— Здравствуйте, дорогие друзья! И особое приветствие — выпускникам Хогвартса 1998 года! — радостно произнес он под вежливые аплодисменты. — Прежде чем мы начнем церемонию, хочу еще раз повторить несколько важных слов. Вот они: «Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!» Благодарю вас. А теперь поприветствуем нашу старосту школы Гермиону Грейнджер!

Под новые аплодисменты сияющая Гермиона подошла к кафедре. Дафна закатила глаза из-за речи Дамблдора, но не смогла сдержать улыбки. Этот пожилой человек был одной из главных причин, по которым Гарри сегодня жив, и за это она его любила.

Она рассеянно слушала, как Гермиона рассказывает об их школьных годах, о том, чему они научились на уроках и вне их. Речь была длинной и хорошо отрепетированной, но Дафна перестала различать слова, заметив, как Гарри, сидевший на сцене, повернулся к директору и что-то тихо сказал. В глазах Дамблдора мелькнуло веселье; он улыбнулся и шепнул в ответ несколько слов, заставив Гарри рассмеяться. Глядя на них и на их отношения, Дафна невольно улыбнулась тоже.

— И в заключение, — донесся спустя несколько минут голос Гермионы, возвращая Дафну к происходящему, — я хочу поблагодарить маму и папу, которые были чудесными родителями и всегда меня поддерживали. Хочу сказать спасибо друзьям: Рону, Дафне, Трейси, Невиллу, Джинни и всем остальным, кого не могу перечислить. И наконец — моему лучшему другу и старосте школы Гарри Поттеру, который тоже скажет несколько слов.

На этот раз аплодисменты прозвучали гораздо громче. Направляясь к кафедре, Гарри немного смущенно опустил голову. По дороге он встретил возвращавшуюся на свое место Гермиону, обнял ее и пошел дальше. Хлопки постепенно стихли; все приготовились слушать.

— Не ждите такой же продуманной речи, как у Гермионы, — начал Гарри, и Дафна рассмеялась вместе с остальными.

Ей не терпелось его услышать: о своих планах он ничего не рассказывал.

— Как и большинство из вас, я приехал в Хогвартс испуганным одиннадцатилетним ребенком. Смотрел вокруг с удивлением и хотел как можно больше узнать о магии. И узнал. За семь лет мне посчастливилось учиться у одних из самых выдающихся преподавателей в мире, и я не могу в полной мере выразить благодарность за время и силы, которые они вложили в нас, чтобы не только я, но и все мы стали волшебниками и ведьмами, достойными звания выпускника Хогвартса.

— Но в этих древних стенах мы учились не одной магии. Мы узнавали, кто мы такие. Росли, раскрывались, из перепуганных одиннадцатилетних детей становились взрослыми людьми, по пути усваивая множество жизненных уроков. Учились быть друзьями, понимать ценность мелочей и коротких мгновений. А некоторые из нас именно здесь узнали, что такое любовь.

Он улыбнулся Дафне и подмигнул, заставив ее покраснеть.

— Нам пришлось пережить больше, чем следовало бы школьникам. В ту пору я злился, что жизнь постоянно подбрасывает новые испытания, но теперь понимаю: даже будь у меня возможность, я бы ничего не изменил. Эти испытания сблизили нас, превратили из учеников, которые просто ходили в одну школу, в по-настоящему сплоченное сообщество.

— Я смотрю на вас и горжусь каждым, кто сегодня сидит здесь. О лучших одноклассниках и друзьях я не мог бы и просить. Уходя из Хогвартса, давайте помнить еще две вещи. Во-первых, вместе мы сильнее. Если мы объединимся и продолжим делать то, что делали до сих пор, то обязательно изменим волшебный мир к лучшему. А во-вторых, как однажды сказал человек, у которого я многому научился: «Счастье можно найти даже в самые темные времена, если не забывать обращаться к свету».

Гарри улыбнулся директору.

— Спасибо моим лучшим друзьям — Рону, Гермионе, Невиллу и Трейси. Спасибо всем, с кем я за эти годы играл в квиддич, и моему крестному Сириусу. Но прежде всего я хочу поблагодарить мою девушку Дафну Гринграсс, без которой меня бы сегодня здесь не было. Я люблю тебя, Даф.

Она снова покраснела, но послала ему воздушный поцелуй и одними губами ответила: «А я тебя еще сильнее».

Гарри помахал рукой, и зрители разразились бурными аплодисментами. Когда шум улегся, выпускники стали по очереди выходить на сцену за дипломами, пожимать руки директору, его заместительнице и деканам. Каждому также разрешили объявить, какую профессию он намерен выбрать.

Трейси с достоинством приняла диплом и уверенно заявила:

— Еще не решила.

Следующей из их компании была Гермиона, с гордостью произнесшая:

— Защита прав маглорожденных и волшебных существ.

Дафна вышла сразу за подругой и улыбнулась Гарри, ожидавшему дальше в очереди. Пожала руки профессорам, посмотрела на гостей и с тихой уверенностью сказала:

— Целительство.

Лица многих выразили удивление. Большинство ожидало, что она займется юриспруденцией, но с той ночи, когда помогала мадам Помфри спасать Гарри, что-то внутри нее изменилось.

Следом из их друзей вышел Невилл. Под громкие приветствия он негромко объявил, что станет учеником профессора Спраут. Гарри, как никто и не сомневался, намеревался вступить в Аврорат. Последним из их компании к кафедре подошел Рон. Улыбнувшись семье, он с хитрой усмешкой произнес:

— Бизнес.

Фред с Джорджем зааплодировали особенно рьяно. После церемонии все отыскали друг друга и собрались фотографироваться на фоне озера и замка. Дафна нашла руку Гарри и не отпускала, пока знакомые бесконечно подходили обнимать их и хлопать по спине.

Они справились, а впереди оставалась целая жизнь. Дафне не терпелось ее начать.

* * *

27 ноября 2001 года

Гарри улыбался, наблюдая, как Дафна спешит к нему, ожидавшему у дорогого ресторана, который он выбрал для свидания. Он встретил ее самодовольным взглядом; она ответила сердитым.

— Ты опоздала, Гринграсс, — ухмыльнулся Гарри.

— Эй, это моя реплика! — Дафна прищурилась и надула губы. — И вообще, старший целитель Джейкобс задержал меня после смены, чтобы поговорить, так что не считается.

— Еще как считается, — рассмеялся Гарри, ведя ее внутрь. — Что же такого срочного ему понадобилось, раз ты заставила бедного своего парня ждать?

Дафна закатила глаза, не оценив представления.

— Ну, раз уж тебе так необходимо знать, — высокомерно начала она, — он сообщил, что мое заявление одобрено и из начинающего целителя меня переводят в целители-мастера.

Сказано было небрежно, с попыткой сохранить невозмутимое лицо, однако Гарри видел готовую выплеснуться радость.

— Дафна, поздравляю!

Он развернулся прямо посреди заполненного ресторана и обнял ее, заслужив несколько недовольных взглядов от посетителей.

— Спасибо, Гарри, — улыбнулась она и быстро поцеловала его. — Без тебя я бы не справилась.

— Еще как справилась бы, — рассмеялся он, когда они заняли столик.

— Я ведь вообще передумала изучать право и занялась целительством из-за тебя. — Но Дафна вдруг посмотрела на него совершенно серьезно. — А ты помогал на каждом шагу: от подачи заявления в больницу Святого Мунго до проверки работы, которую я представила комиссии. Когда после тяжелой смены или неудачного дня я приходила на площадь Гриммо, у тебя всегда был готов ужин, и ты выслушивал все мои жалобы. Хотя во время подготовки в Аврорате твои дни были ничуть не легче, а иногда и тяжелее.

— Капля в море по сравнению с тем, что ты сделала для меня, любимая. — Гарри улыбнулся ей. — Но спасибо. Мне приятно это слышать.

Дафна явно собиралась спорить, однако подошел официант. Гарри с улыбкой слушал, как она заказывает спагетти. Они продолжали говорить о ее повышении и о прочих делах, а его волнение все росло.

После десерта Гарри взял ее за руку и вывел из ресторана на почти пустые улицы Косого переулка. Дойдя до «Всевозможных волшебных вредилок», он спросил, не возражает ли она заглянуть к Рону. Дафна заверила, что нисколько, и они открыли дверь магазина.

Едва дверь закрылась за ними, свет погас, а вокруг вспыхнули фейерверки — маленькие, изящные, складывавшиеся в движущиеся картины, словно мультипликационный фильм. В них появлялись крошечные Гарри и Дафна, переживавшие свои приключения.

Он смотрел на ее улыбку, пока их маленькие двойники встречались в зале суда, а потом бродили по коридорам Хогвартса. Вместе они наблюдали, как те заходят в Выручай-комнату, гуляют вокруг озера, взмывают на метле в небо, где Гарри пикирует, а Дафна визжит. Перед ними разворачивалась история их любви. Последняя сцена угасла, и вместо нее появились слова:

«Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ДАФНА ГРИНГРАСС».

«ТЫ ВЫЙДЕШЬ ЗА МЕНЯ?»

Дафна повернулась, прикрыв рот ладонью, но Гарри уже стоял перед ней на одном колене и улыбался снизу вверх.

— Дафна Гринграсс, согласишься ли ты сделать меня…

— ДА! ДА! ДА! — восторженно выкрикнула она.

Гарри улыбнулся еще шире.

— Можно я хотя бы задам вопрос как положено? — пожаловался он, и даже сам услышал, сколько в его голосе любви и нежности.

Дафна закатила глаза, но кивнула.

— Спасибо, — проворчал Гарри. — Дафна Гринграсс, согласишься ли ты сделать меня самым счастливым человеком на свете и выйти за меня замуж? Пожалуйста?

Она постучала пальцем по подбородку, будто задумалась, а потом снова подпрыгнула от радости.

— Абсолютно, безоговорочно, без малейших сомнений — да!

Гарри поднялся и надел ей на палец кольцо — кольцо своей матери. Дафна обхватила его лицо ладонями, притянула к себе и поцеловала, долго и горячо.

— Я люблю тебя, Даф, — сказал он с улыбкой, все еще касаясь ее губ.

— И я тебя люблю.

Свет в магазине зажегся, и Дафна увидела радостно приветствующих их родных и друзей. Она тут же бросилась к Трейси с Гермионой, восторженно показывая кольцо; обе подруги завизжали в ответ.

Гарри смотрел на нее с нежностью и думал: «невеста» звучит прекрасно, но «жена», наверное, будет еще лучше. А потом к нему подошел Рон и крепко обнял.

* * *

8 февраля 2002 года

Дафна держала в руке малярную кисть и смотрела на стену. После помолвки Гарри решил, что пора съезжать с площади Гриммо, и купил дом. «Для нас», — сказал он с улыбкой.

Дом был большим, стоял в уединенном лесистом месте и прежде принадлежал другой волшебной паре. Он нуждался в заботе, но был прекрасен: викторианская архитектура, просторная библиотека, которую Дафна сразу полюбила, и поле для квиддича в саду, возле лесной поляны и ручья.

Друзья и близкие без устали помогали привести дом в порядок до свадьбы, и благодаря магии работа шла быстро. Однако стены Гарри настоял красить вручную, чем они и занимались уже несколько часов.

Когда Дафна спросила зачем, он пожал плечами:

— Красящие чары со временем блекнут, да и выбор оттенков невелик.

Так они и стояли над ведром с краской, с кистями в руках, медленно, мазок за мазком покрывая стену. Дафне пришлось признать, что цвет чудесный: светло-голубой, выбранный Гарри потому, что напоминал ее глаза. Услышав это, она постаралась не растаять и почти преуспела.

— В детстве я много чего красил у тети с дядей. — Гарри посмотрел на нее и поморщился. — Не помню, чтобы это было так тяжело.

— Это была твоя идея, Поттер. Тебе жаловаться нельзя, — усмехнулась Дафна.

Он надулся, а она рассмеялась, сняла пальцем немного краски с кисти и мазнула ему по носу.

— Эй! — возмутился Гарри, скосив глаза в попытке рассмотреть голубое пятно.

Дафна смеялась от души, как часто бывало рядом с ним, но смех быстро перешел в визг, когда он потянулся к ней, а она бросилась бежать.

— Нет, Гарри!

Он гнался следом, размахивая капающей краской кистью словно мечом, и хохотал. Наконец загнал ее в угол и, несмотря на новый вскрик, провел кистью по ее носу. Теперь надула губы Дафна.

— А тебе идет, — нежно сказал Гарри, откладывая кисть. — И правда замечательно подходит к глазам.

— Ты тоже неплохо выглядишь. — Дафна улыбнулась ему в ответ.

— Пойдем, — через мгновение предложил он, беря ее за руку и даже не пытаясь стереть краску с их носов.

— Куда мы идем? — с улыбкой спросила Дафна, охотно следуя за ним.

— Хочу ненадолго отдохнуть от стен и показать, над чем я работал.

Он вывел ее на улицу и сразу наложил согревающие чары, отгоняя февральский холод. Дафна вздохнула, когда по коже прокатилась волна знакомой магии и тепла. Держась за руки, они пересекли сад и остановились у старой теплицы в углу участка. Совсем недавно она стояла пыльная, с выбитыми стеклами, а теперь выглядела совершенно новой.

Гарри повел Дафну внутрь, и она ахнула. В теплице цвели растения всех мыслимых оттенков, форм и размеров; воздух наполнял сладкий аромат. Она восхищенно оглядывалась по сторонам.

— Ничего себе… Невилл помог тебе все это устроить?

— Нет. — Гарри усмехнулся. — Ничего волшебного я пока не посадил.

— Ты сделал это сам? — Она изумленно посмотрела на него.

— Для тебя, — улыбнулся Гарри. — Когда-то из меня получался неплохой садовник. Пойдем, покажу любимые цветы.

Он потянул ее за руку, и Дафна позволила увести себя в дальний конец теплицы, где среди красивых зеленых листьев распускались дивные розовые соцветия. Она наклонилась, вдыхая их аромат.

— Как они называются?

Гарри улыбнулся.

— Дафны, — прошептал он.

Не успев даже подумать, она уже целовала его, а их носы размазывали еще не высохшую краску по лицам. Наконец Дафна чуть отстранилась.

— На свадьбе будут эти цветы.

Гарри просиял. Она улыбнулась в ответ и вновь потянула его к себе. Этот человек вырастил для нее целый сад — и сейчас Дафна собиралась показать, насколько ему благодарна.

* * *

27 апреля 2002 года

Гарри нервно мерил шагами комнату, пытаясь успокоиться. Рон и Невилл стояли рядом, ухмыляясь ему, и от этого он хмурился еще сильнее.

— Приятель, — с улыбкой начал Рон, — сегодня твоя свадьба. Дафна уже согласилась выйти за тебя, незачем доводить себя до паники.

Гарри нахмурился еще больше, но затем лицо смягчилось.

— Я выходил против василиска с одним только мечом, против сотни дементоров, несколько раз сражался с Волдемортом, — признался он. — И все-таки, кажется, никогда еще так не нервничал.

Невилл подошел и хлопнул его по плечу. На безымянном пальце левой руки блеснуло золотом обручальное кольцо.

— Когда мы с Трейси женились прошлой осенью, я чувствовал себя точно так же, будто крыса изнутри прогрызала мне живот. Помнишь, что ты тогда сказал?

— Я спросил, любишь ли ты ее и хочешь ли быть с ней. — Гарри вздохнул и закрыл глаза.

— Так ты любишь Дафну? Хочешь быть с ней?

— Больше всего на свете, — искренне ответил Гарри, пока Рон тихонько посмеивался.

— Сегодня ты делаешь к этому первый шаг, — улыбнулся Невилл. — К тому же, когда будешь стоять у алтаря и увидишь, как она идет к тебе, как смотрит только на тебя, как улыбается, будто освещая всю Англию, ты забудешь, что волновался. Да черт, ты собственное имя забудешь. Я свое забыл, когда увидел Трейси.

— Ты прав, Нев. — Гарри посмотрел на него, улыбнулся и глубоко вдохнул. — Спасибо.

— Просто возвращаю долг, — добродушно ответил Невилл. — А теперь пойдем: кажется, они готовы. Если заставим Молли ждать еще дольше, она сама сюда придет и вытащит тебя.

Рон поморщился, но согласился, и они вышли, сообщив, что можно начинать. Свадьбу устроили в «Норе». Гарри хотел провести ее у себя, в новом доме, однако Молли с Артуром настояли на своем. Оказалось, они начали подготовку едва ли не в день помолвки.

Сад был чудесно украшен белыми и светло-голубыми тканями и занавесями. Стулья стояли полукругом перед алтарем на небольшом возвышении. Повсюду виднелись цветы: ярко-розовые дафны и амаранты, гипсофила и гвоздики, георгины и маргаритки и, конечно, прекрасные розы с лилиями — все из сада Гарри.

Он оглядел гостей. Каждый был ему дорог, каждый улыбался с радостью на лице. Гарри взял под руку ожидавшую Молли Уизли, и они пошли между рядами под медленную светлую мелодию, которую сами собой выводили виолончели, скрипки и другие струнные инструменты. Впереди, у алтаря, стоял Дамблдор в ярко-зеленой мантии и улыбался ему.

Гарри улыбнулся в ответ.

Он занял свое место, а Молли села к гостям. Музыка стала изящнее; первыми прошли, держась за руки, Трейси и Невилл, за ними — Рон с Гермионой, потом Астория и ее парень Томас.

Мелодия вновь замедлилась, и все сказанное Невиллом оказалось слишком слабым описанием того, что произошло.

К Гарри шла Дафна под руку с отцом, не отрывая от него взгляда. Он видел красивую высокую прическу, тонкие пряди, обрамлявшие прекрасное лицо, платье без рукавов, плотно облегавшее сверху и плавно расширявшееся книзу, за которым тянулся длинный шлейф.

Косметика подчеркивала ее красоту, но прекраснее всего была улыбка — та особенная улыбка, которая появлялась редко, лишь когда она была по-настоящему счастлива и оставалась с ним наедине. При виде этой улыбки все вокруг померкло.

Внезапно не осталось никого, кроме нее, ничего, кроме этой улыбки и голубых глаз, смотревших с любовью и нежностью. Мир мог бы рухнуть, а Гарри не заметил бы: настолько он был очарован женщиной, приближавшейся к нему.

Когда Дафна подошла, Гарри очнулся лишь от хлопка Сайруса по плечу. Он обнял будущего тестя и прошептал ему на ухо:

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, Гарри. — Сайрус отстранился с улыбкой. — Береги мою девочку.

Гарри твердо кивнул. Глаза Сайруса затуманились; он улыбнулся, развернулся и занял место рядом с женой и Уизли. Гарри взял Дафну за руки и посмотрел на нее с совершенно влюбленным видом. Она улыбнулась.

— Вполне приемлемая реакция, — заметила она.

Впрочем, улыбка ясно показывала, насколько она на самом деле довольна. Гарри не успел ответить: над садом разнесся голос Альбуса Дамблдора.

— Дорогие друзья, мы собрались сегодня перед лицом людей и магии, чтобы стать свидетелями соединения Гарри Джеймса Поттера и Дафны Гринграсс священными узами брака.

Дамблдор продолжал, вплетая в обряд волшебные элементы, которые всегда так интересовали Гарри на магических свадьбах. Закончив, он мягко посмотрел на них.

— Насколько мне известно, жених и невеста приготовили клятвы и хотят произнести их, прежде чем мы продолжим церемонию.

Оба кивнули. Дафна повернулась к Трейси; та поспешила вперед, держа сложенный лист бумаги. Дафна поблагодарила подругу и развернула лист. Гарри заметил, что ее руки дрожат, и бережно забрал у нее клятву, чтобы подержать, пока она читает. Дафна благодарно улыбнулась и начала:

— Одна из прекрасных загадок жизни — как совершенно чужой человек становится самым важным для тебя на свете. Когда мы с Гарри познакомились по-настоящему, а не просто встречались в школе, причиной стало то, что его арестовали и отдали под суд.

Гости рассмеялись, и Дафна улыбнулась ему.

— С тех пор неприятностей у него только прибавилось, — добавила она, и Гарри засмеялся вместе со всеми. — Но за это время он научил меня столь многому, что словами не выразить. И все же я попробую.

— Он научил меня тому, что мальчики — одни из самых непробиваемых существ на земле. Сколько ни намекай, зачастую до них все равно ничего не доходит.

Гарри закатил глаза, но смотрел на нее с нежностью.

— Он показал мне, как выглядят настоящий труд и преданность делу, как много можно достичь, если всей душой стремиться к цели. Показал, что такое по-настоящему бескорыстная любовь: любовь, которая ставит другого человека на первое место, независимо от обстоятельств и последствий. Научил делать то, что хорошо и правильно, даже ценой собственной жизни.

Дафна подняла на него глаза, блестевшие от слез.

— Но самое главное — он научил меня любить и быть любимой. Показал, что значит заботиться о человеке и уважать его. Научил не соглашаться ни на что меньшее, чем совершенство, потому что именно таков он сам. Гарри Поттер, сегодня я люблю тебя сильнее, чем вчера. Каждый день мне кажется, что сильнее любить уже невозможно, но я знаю: завтра ты снова сумеешь доказать, что я ошибалась.

— Я люблю тебя всего, до последней черточки, даже твои опоздания, от которых ты так и не избавился за все эти годы.

— Я с нетерпением жду, когда смогу всю оставшуюся жизнь напоминать тебе, что ты опоздал. — Гости вновь засмеялись, хотя кое-где уже всхлипывали. — Я люблю тебя, дорогой.

Закончив, она дрожащими пальцами забрала у Гарри листок.

Гарри улыбался ей сквозь слезы. Он достал собственный лист из кармана пиджака, хотя слова были настолько знакомы, что он смог бы произнести их с закрытыми глазами. Зато теперь было куда смотреть, пока он собирался с духом.

— Дафна, — начал он, улыбаясь стоявшей перед ним женщине. — Когда мне было пятнадцать, произошли три важнейших события в моей жизни. Я хочу перечислить их по значимости — от третьего к первому. Третье: я решил измениться и всерьез взяться за учебу и за все остальное. Второе: я сразился с Волдемортом, закончил войну прежде, чем она успела начаться, и едва не погиб. Но первое и, без малейших сомнений, самое важное событие моей жизни — встреча с тобой.

— Ты права: я был непроходимым тупицей и не замечал намеков. И все же первые месяцы того учебного года до сих пор остаются одними из самых счастливых моих воспоминаний. Мы встретились, узнали друг друга; ты стала подругой, в которую я безумно влюбился, потом моей девушкой, а теперь — моей лучшей подругой и целым миром. Наша история любви достойна вечности.

Он вздохнул, оторвался от листка и посмотрел на Дафну, которая ласково ему улыбалась.

— Даф, позволь рассказать, что ты для меня сделала и продолжаешь делать до сих пор. Ты любила меня, когда я еще не понимал, что такое любовь. Ставила меня выше себя — столь доброго и бескорыстного человека я не встречал. Не позволяла уходить от ответственности: говорила, когда я неправ, и помогала понять, когда прав. Поддерживала меня. Когда все вокруг рушилось и мне хотелось лишь упасть вслед за ним, ты удержала меня на ногах. Я и сегодня опираюсь на твою силу. Ты никогда меня не оставляла, никогда во мне не сомневалась и никогда не причиняла мне боли.

— Люди называют меня героем за последнюю дуэль с Волдемортом, но правда в том, что без тебя я бы в ту ночь умер. Дафна Гринграсс, ты спасла мою жизнь, когда мне было пятнадцать, и с тех пор каждый день остаешься причиной, по которой я продолжаю жить. Нет Гарри Поттера без Дафны Гринграсс. Я люблю тебя больше жизни, больше всего на свете и хочу провести всю оставшуюся жизнь, объясняя словами и поступками, как много ты для меня значишь. Любить тебя так, как ты сказала много лет назад: не медля, но и не спеша. Я люблю тебя, Дафна, и всегда буду любить — с этого дня до последнего и еще долго после него.

Дафна плакала. Гарри бережно стер ее слезы; они улыбались, потерявшись в своем маленьком мире, пока голос Альбуса Дамблдора не вернул их обратно.

— Гарри Поттер, призывая магию в свидетели, согласен ли ты взять Дафну Гринграсс в жены — ныне и навеки?

— Согласен, — твердо ответил Гарри.

В тот же миг его оплела золотая нить магии.

— Дафна Гринграсс, призывая магию в свидетели, согласна ли ты взять Гарри Поттера в мужья — ныне и навеки?

— Согласна, — тихо произнесла она.

Еще одна волна магии окутала ее и переплелась с той, что окружала Гарри.

Невилл с Трейси подошли и подали им обручальные кольца, которые жених и невеста надели друг другу на пальцы.

— Тогда с величайшей радостью и честью объявляю вас соединенными священными узами брака! — громко произнес Дамблдор.

Магия на мгновение вспыхнула ослепительным светом, наполняя Гарри неведомым прежде теплом, обволакивая его со всех сторон, а затем рассеялась прекрасной дымкой. Родные и друзья вокруг восторженно закричали.

Гарри улыбнулся Дафне; та сияла в ответ.

— Можешь поцеловать невесту, — сказал Дамблдор сквозь аплодисменты.

Повторять не пришлось. Гарри обхватил Дафну за талию, закружил, затем плавно наклонил назад и поцеловал под оглушительные приветствия гостей. Где-то на краю сознания он услышал, как Дамблдор представляет их мистером и миссис Поттер, и подумал: «жена» действительно лучше, чем «невеста».

* * *

24 июля 2005 года

— Гарри, я в порядке. — Дафна смеялась, пока Гарри в панике ходил взад-вперед. — Волшебники уже несколько столетий назад практически довели роды до совершенства. Ни боли, ни осложнений. Все будет хорошо.

— Прости, любимая. — Он посмотрел на нее виновато. — Просто хочется, чтобы все прошло безупречно. Принести еще кусочков льда?

— Нет, милый. — Дафна закатила глаза, но все же улыбнулась. — Мне ничего не нужно. Иди лучше обними меня.

Гарри послушно подошел к кровати. Дафна рожала дома, как было принято в волшебных семьях, а в соседней комнате мать и Астория терпеливо ждали, когда их с Гарри дочь наконец объявит о своем появлении.

Он забрался к ней и осторожно обнял. Дафна снова закатила глаза и придвинулась сама, гораздо решительнее. Гарри понял намек, прижал ее к себе и принялся ласково перебирать волосы; от его прикосновений она довольно вздохнула.

— Я так счастлив, Дафна. Дочь. Представляешь? Наша маленькая семья, — проговорил он ей в волосы.

— Это все, чего я когда-либо хотел. — Она глубоко вдохнула, чувствуя его знакомый запах. — Но мне так страшно. Вдруг я все испорчу? У меня ведь не было отца, который показал бы, что значит быть хорошим папой.

У Дафны сжалось сердце.

— Пусть у тебя и не было примера, ни в ком я не уверена так, как в тебе, — улыбнулась она. — И потом, я всегда буду рядом. Во всем разберемся вместе.

Гарри расслабился, прижимаясь к ней.

— Вместе, — повторил он и нежно поцеловал ее в макушку.

Внезапно Дафна ощутила короткий приступ боли и глубоко втянула воздух.

— Гарри, позови маму и Асторию. Кажется, она готова появиться на свет.

Он снова поцеловал жену и осторожно выбрался из ее объятий, побежал в соседнюю комнату и через считаные секунды вернулся с ее матерью и сестрой. Еще несколько минут спустя Гарри держал младенца на руках. Девочка плакала; он тихонько уговаривал ее и бережно покачивал.

Мать с Асторией все еще обнимали Дафну и хлопотали вокруг нее, но она смотрела только на мужа и дочь. Видела, как Гарри склоняется и целует малышку. На ее голове топорщился пучок светлых волос, а глаза пока оставались по-младенчески серыми. Дафна надеялась, что со временем они станут такими же прекрасными зелеными, в какие однажды влюбилась она сама.

— Как ее зовут? — спросила мать, проследив за взглядом Дафны и с обожанием посмотрев на внучку.

— Вайолет, — ответил Гарри. — Вайолет Дафна Поттер.

Астория умиленно заворковала, а мать улыбнулась.

— Вайолет, — благоговейно повторила она.

Гарри принес им уже затихшую девочку и положил в объятия Дафны.

— Привет, мама, — произнес он, глядя на жену с такой любовью, что Дафна едва не лишилась чувств.

— Привет, папа, — улыбнулась Дафна.

Спустя несколько часов дом затих. Мать и Астория ушли, позволив им отдохнуть, хотя прежде обе успели вдоволь подержать Вайолет на руках. Теперь все трое лежали в своей кровати. Гарри устроил дочь у себя на груди, а Дафна прижалась к его плечу.

Она наблюдала, как он смотрит на малышку: столько было в этом взгляде любви, что, казалось, он не сможет ее вместить.

— Кажется, ты мне солгал, — сказала Дафна.

Гарри изумленно взглянул на нее.

— Когда?

— В день нашей свадьбы. Ты сказал, что любишь меня больше всего на свете. Но, по-моему, ты никогда не смотрел на меня так, как сейчас смотришь на Вайолет.

— На тот момент это была правда. — Гарри улыбнулся.

Он негромко рассмеялся, и Дафна усмехнулась вместе с ним.

— А теперь?

— А теперь я люблю ее так же сильно, как тебя.

— Хороший ответ, Поттер.

— Это правда, Поттер.

Дафна позволила себе целиком раствориться в этом мгновении. Она думала только о том, как сильно любит свою маленькую семью.

* * *

31 августа — 1 сентября 2016 года

Гарри сидел за обеденным столом Гринграссов, пока трое его маленьких бедствий носились вокруг, устраивая хаос.

— Вайолет! Перестань гоняться за Далией с новой палочкой, тебе до завтра вообще нельзя ею пользоваться. А ты, Джеймс, вытащи это изо рта!

Он поднялся, подхватил двухлетнего сына и строго посмотрел на дочерей — одиннадцатилетнюю и семилетнюю. Сайрус усмехнулся во главе стола.

— Я с двумя-то едва справлялся. Не знаю, что на тебя нашло, когда ты решил завести третьего.

— Не мне решать. — Гарри рассмеялся. — Если Дафна говорит, что хочет еще одного, я всегда за. По мне, пусть их хоть десять вокруг бегает.

При этой мысли глаза Сайруса округлились от ужаса, и Гарри снова засмеялся. За столом оставались только они двое: остальные постепенно переместились в гостиную, продолжая разговоры. Дафна и Трейси обсуждали новую осеннюю коллекцию Трейси, которая скоро должна была появиться у мадам Малкин, а Невилл пытался — судя по всему, безуспешно — поговорить о травологии с очередным парнем Астории.

— Не нравится он мне, — сказал Сайрус, проследив за взглядом Гарри.

Тот пожал плечами, хотя был согласен. Молодой человек играл в квиддич где-то в низших лигах, зато самомнение имел размером с Хогвартс.

— Может, еще привыкнете?

Сайрус недовольно проворчал что-то и добавил:

— Знаешь, по-моему, ты усложнил жизнь и мне, и Астории.

— Простите, сэр? — Гарри удивленно повернулся к нему.

Сайрус рассмеялся.

— Сколько раз просить, чтобы ты не называл меня сэром? И я вовсе не упрекаю. Просто ты такой замечательный муж Дафне и отец вашим детям, что все мужчины, которых Астория приводит домой, меркнут рядом с тобой — и в моих глазах, и в ее собственных.

Гарри покраснел от похвалы и опустил голову, вызвав у Сайруса новый смешок.

— Ну что, ждешь новую работу? — сменил тему тесть.

— Больше, чем готов признаться. — Гарри улыбнулся. — Не подумайте плохого, я любил Аврорат, да и возглавить Отдел магического правопорядка было здорово. Мне казалось, я действительно что-то меняю. Но после рождения Джеймса захотелось немного отойти от дел и чаще быть с детьми.

— И то, что Вайолет завтра отправляется в Хогвартс, никак не повлияло на твое решение пойти преподавать?

— Во всяком случае, не помешало. — Гарри улыбнулся, не пытаясь отрицать очевидное. — К тому же Тонкс уже не терпится вернуться к настоящей аврорской работе. Я удивлен, что она столько продержалась в школе, даже с учетом Тедди и Нэнси.

— Из тебя выйдет прекрасный преподаватель, — сказал Сайрус.

— Спасибо. — Гарри благодарно улыбнулся. — Я правда жду не дождусь, когда начну. И будет здорово работать вместе с Невиллом.

Он кивнул на светловолосого друга, который все еще пытался поддерживать неловкую беседу.

— А ведь мог бы стать министром.

— Не хотел. — Гарри пожал плечами. — Предоставим это Гермионе.

Ответ заставил Сайруса улыбнуться.

— Что бы ты ни утверждал, а Слизерин Распределяющая шляпа тебе точно не предлагала.

Они оба рассмеялись. Гарри опустил глаза и увидел, что Джеймс заснул у него на груди. Сайрус тоже заметил это и поднялся.

— Пора вам домой. Завтра важный день.

Гарри встал следом и посмотрел на Дафну. Она поймала его взгляд, увидела спящего сына и улыбнулась, затем начала прощаться, одновременно собирая двух остальных маленьких ураганов. Гарри тоже пожелал всем доброй ночи, и семья отправилась домой через камин, где детей вскоре уложили спать.

Дафна спросила, не посмотрят ли они перед сном фильм, и Гарри со смехом согласился. С тех пор как Уизли научились зачаровывать электронику, чтобы та не взрывалась в волшебных домах, жена просто помешалась на кино. Она побежала в гостиную ставить диск в проигрыватель, а он отправился на кухню за чем-нибудь вкусным.

Через минуту донеслось:

— Поторопись, Гарри! Фильм начинается, опять опоздаешь!

Гарри рассмеялся, вернулся и устроился на диване, прижимая к себе жену. Поцеловал в макушку, и она подняла на него глаза.

— Мне нравилось, когда дома было трое детей, — тихо сказала Дафна.

— Мне тоже, — ответил он с печальной улыбкой. — Но Вайолет нужно отпустить в Хогвартс.

— Я знаю. — Дафна кивнула. — Но, может быть, заведем еще одного? Пусть пока дома по-прежнему будет трое.

— По-моему, прекрасная мысль, миссис Поттер. — Гарри рассмеялся и поцеловал ее.

— Хорошо, но после фильма. Я хочу узнать, что там дальше.

Гарри снова засмеялся и поцеловал ее в волосы. Наутро его разбудила суматоха, которую он успел полюбить: дочери уже играли, а Джеймс требовал из своей кроватки, чтобы его к ним пустили. Гарри поднялся, взял сына и поцеловал пошевелившуюся во сне Дафну.

— Я ими займусь, любимая. Поспи еще немного.

Она сонно поблагодарила, а он наложил на дверь Заглушающие чары.

Сменив сыну подгузник, Гарри спустился на кухню и охнул, когда дочери налетели на него, словно самонаводящиеся ракеты, обхватывая со всех сторон. Он взъерошил светлые волосы Вайолет и черные волосы Далии и спросил, чего они хотят на завтрак.

— Торт! — хором выкрикнули обе.

Гарри пожал плечами: день все-таки особенный. Правда, сначала нарезал свежих фруктов и дал им каши, но затем надел передник и принялся доставать яйца, муку, сахар и все остальное для торта.

Когда минут через сорок пять на кухне появилась Дафна, Гарри и все трое детей были перепачканы шоколадом, а мука и прочие продукты покрывали едва ли не каждую поверхность. Она закатила глаза и попыталась нахмуриться, но улыбка ее выдала.

— Стоило мне хоть раз поспать подольше — и вот что я вижу, — возмутилась она. — Что вы вообще здесь делаете?

— Торт на завтрак. — Гарри обворожительно улыбнулся.

Дочери восторженно закивали, а Джеймс запустил ладонь в шоколад и, пытаясь ее облизать, перемазал и лицо, и столешницу.

— А, тогда все в порядке, — объявила Дафна.

Вайолет с Далией радостно закричали. Через час торт был готов, а вскоре после завтрака Гарри отправил Вайолет за вещами.

Почти сразу из камина вышла Трейси. Гарри обнял ее и поблагодарил за то, что она присмотрит за младшими, пока он с Дафной провожает дочь на платформу девять и три четверти. Трейси отмахнулась.

— Я обожаю проводить время с любимыми племянниками. За это меня благодарить не надо.

Джеймс тут же подбежал к ней на пухлых ножках, протягивая руки к любимой тете; черные, такие же непослушные, как у отца, волосы подпрыгивали на голове. Она с улыбкой подхватила его и закружила.

— Как жаль, что ты так похож на папу, — проворковала Трейси. — А то я бы решила, что ты самый прелестный малыш на свете.

— Ну, я не согласна. — Гарри закатил глаза, а вошедшая в кухню Дафна рассмеялась. — По-моему, он очень даже хорош собой.

Она обняла Гарри, и тот показал Трейси язык. В ответ получил сердитый взгляд.

— Все такой же несносный, — пробормотала она.

Гарри рассмеялся.

В комнату вошла Вайолет, и втроем они отправились через камин на вокзал. Алый паровоз уже стоял у платформы, ученики поднимались в вагоны. Гарри держал дочь за руку, не обращая внимания на взгляды и перешептывания, которые сопровождали его даже спустя столько лет.

Он наклонился и тихо сказал ей:

— Не забывай очищать карту, когда не пользуешься ею, милая. И помни: тетя Минни в школе гораздо строже, чем у нас в гостях, так что постарайся вести себя хорошо.

Дочь понимающе кивнула. Дафна улыбнулась и тоже наклонилась к ней.

— Заместитель директора Снейп может показаться страшным, но на самом деле он добрый. Главное — не опаздывай и не болтай без спросу.

— И подружись с кузеном Тедди, — добавил Гарри. — Он староста и поможет тебе освоиться в замке.

Дочка переводила взгляд с одного на другого, впитывая советы и усердно кивая. Гарри усмехнулся.

— А самое главное — радуйся жизни и старательно учись. Пора идти. Только хорошо подумай, какое выбрать купе: я познакомился с дядей Роном и тетей Гермионой в поезде, и мы стали лучшими друзьями. Никогда не знаешь, как такая поездка изменит твою жизнь.

— Я вас люблю. — Вайолет еще раз обняла их обоих.

— Ты сегодня вечером придешь? — Она с надеждой посмотрела на отца.

— Обязательно, малышка, — улыбнулся Гарри.

Она сразу расслабилась, снова обняла родителей, затем повернулась и с багажом в руках поднялась в вагон. Гарри заметил, как у Дафны заблестели глаза, и обнял ее за плечи.

— Пойдем, дорогая. Пора домой.

Дафна прижалась к нему, а Гарри повел ее обратно к каминам. Он шел, обнимая любовь своей жизни; старшая дочь отправлялась в Хогвартс, двое младших играли дома под присмотром дорогой подруги. И вспоминал пятый курс.

Вспоминал, как ему повезло столкнуться с Дафной Гринграсс после суда. Как повезло, что Нотт оказался распускающим руки мерзавцем и вместо него дежурить с ней стал Гарри. И как невероятно повезло, что самый замечательный человек из всех, кого он встречал, почему-то полюбил его в ответ.

Пусть в детстве судьба и сдала ему паршивые карты — жизнью, подаренной теперь, она возместила все сторицей. Гарри притянул Дафну ближе и поцеловал в висок. Она улыбнулась сквозь слезы, чувствуя, что он задумался о чем-то важном.

— Я люблю тебя, — шепнула она.

— А я тебя еще сильнее, — шепнул Гарри в ответ.

— Даже не мечтай, Поттер.

* * *

Примечание автора. На этом «Без спешки» заканчивается, а напоследок — немного нежности и уюта. Расскажите, какой эпизод понравился вам больше всего. Я особенно люблю рождение Вайолет :) От всего сердца спасибо каждому, кто читал, оставлял отзывы и комментарии или просто поддерживал меня. В работе еще несколько историй; надеюсь начать публиковать следующий большой фанфик о Гарри и Дафне примерно на Хэллоуин, так что следите за новостями.

P. S. Если вам понравилась форма этого эпилога, на моей странице есть три ваншота о Гарри и Дафне, написанные в похожей манере. А концовка этого немного позаимствована из Inkpots and Inkblots. Еще раз всем спасибо!