Положительный результат (джен)

Мне было прохладно и тихо, но не долго. Я пришёл в себя от осторожных похлопываний по щекам и встревоженного голоса:

— Гарри... Гарри... Очнись...

Какой, нафиг, Гарри? Я же Олег... Меня Олег зовут. Причём здесь какой-то Гарри? Что со мной? Я в больнице? Что случилось-то?

— Положи ребёнка на кровать, Петтигрю, — вмешался второй голос. Тоже мужской. Яда в нём хватило бы, чтобы положить на месте табун лошадей. — Довёл парня до стихийного выброса, хорошо хоть погасить догадался.

— Я... это не я... Он сам попросил... — испуганно отозвался первый голос.

— Довести до стихийного выброса попросил? — ядовито осведомился второй.

— Северус... пожалуйста... — вздохнул первый.

— Что — Северус? — возмутился второй. — Гарри — ребёнок! Да, он очень умный, развитый не по годам, и мозгами явно пошёл не в папашу, но это — ребёнок! У него и так проблем достаточно — то одно, то другое! Да ещё ты припёрся! Какого лысого драккла? Сидели бы у Фенрира в стае, там хоть безопасно!

О чём это они? Северус? Петтигрю? Где я?

«Хозяин, — возникла в голове посторонняя мысль, — очнись, Хозяин, пожалуйста...»

Здрасьте вам! А это ещё что? Некоторое время я пребывал в ступоре, но потом что-то в голове словно щёлкнуло, и память вернулась.

Уффф... Ой-ой... Кажется, у меня был стихийный выброс, а Петтигрю как-то сумел это дело погасить. Или ему Северус помог? Неважно, похоже, что всё обошлось без жертв и разрушений. И то хлеб. Кстати, не слишком ли спокойно общаются Снейп и Петтигрю? Похоже, хитрый слизеринский змей далеко не так сильно враждовал с Мародёрами, как это казалось со стороны... Или его только Поттер с Блэком так сильно раздражали? И вообще — похоже, Снейп в курсе многих вещей, которые прямо или косвенно касаются меня, а просвещать меня не спешит... Хотя, если это вещи из разряда «Перед прочтением — сжечь!», то всё понятно. Кто у нас один из сильнейших легиллементов Магической Британии? Динь-динь...

Залезет этот «динь-динь» в головушку неподготовленного к таким действиям мальчишки — и всё, пишите письма мелким почерком. С другой стороны — Снейп уже достаточно помог мне, чтобы стать в глазах Светлейшего персоной нон грата. Или Снейп не хотел выдавать Люпина и Петтигрю?

Впрочем, Снейп, кажется, стал отходить от того, что я являюсь реинкарнацией Лили — впрочем, я сам ему на это не раз намекал. А раз я Гарри, которому всего десять лет, то всеми планами, знаниями и чаяниями он со мной делиться не будет. И это нормально с точки зрения позиции «взрослый — ребёнок». Так что без обид, Снейп пока единственный маг, кто намерен реально мне помогать. А это дорогого стоит.

Между тем, Снейп и Петтигрю продолжали свариться между собой.

— Какого лысого драккла я припёрся? — возмущённо прошипел Петтигрю. — Римус велел мне всё разведать и при случае просто забрать Гарри.

— Куда забрать? — прошипел Снейп. — В стаю? К оборотням? Ты соображаешь, что говоришь?

— А что — стая? — вроде как обиделся Петтигрю. — Нормально стая. Они там все адекватные, Фенрир их, знаешь, как держит? Они даже в полнолуние, когда перекидываются, разум сохраняют. Ну, побегают по лесу, зайцев половят... или какую другую дичь, но чтобы людей кусать... Ни-ни. Им лишние неприятности не нужны. Нормально они живут. Бедно только. И вообще — у них даже школа есть.

— А бедно-то почему? — слегка удивился Снейп. — Они же редкие ингредиенты собирают, а за них аптекари втридорога дерут. Эх...

— Дерут, — согласился Петтигрю. — Только вот оборотням платят сущие кнаты. А тем деваться некуда, соглашаются. Сам знаешь — оборотень не может ни лавку открыть, ни аптеку... И пожаловаться некому — кто ж тёмных тварей послушает? Приходится им головой рисковать задёшево.

— О как... — в голосе Снейпа появился интерес. — А не сведёшь меня кое с кем из стаи? Платить буду... скажем, половину цены Малпеппера. И мне хорошо, и оборотням выгоднее будет мне продавать.

— Отчего бы не свести? — элегически вздохнул Петтигрю. — Сведу.

— Но ты всё-таки не ответил, — Снейпа было сложно сбить с намеченного курса. — Зачем тебя именно сейчас принесло?

— Мы искали Гарри, — ответил Петтигрю. — Искали все эти годы. Только сейчас нашли.

— А что так плохо-то? — ядовито спросил Снейп. — Вы оба неслабые маги. Поисковые заклятья позабыли? Или про сестру Лили не знали?

— Не позабыли, — холодно ответил Петтигрю. — Только вот поисковые заклятья не работали до недавнего времени. А насчёт сестры Лили... Знаешь, как отрезало. Не рассматривали мы этот вариант до недавнего времени. Просто не рассматривали — и всё. Только недавно Римуса словно осенило...

Оппачки! Получается, что на оригинального Гарьку всё же было что-то понакручено, и это отнюдь не Материнская защита. А стоило появиться мне... Ой, товарищи, что-то мне нехорошо... Получается, что Дамблдор всё-таки очень даже приложил руку к тому, чтобы Гарри никто не мог найти. Будто мне без него врагов недостаточно. Миссис Фигг, визитёр этот странный... Тут одной мнимой Избранностью не объяснишь, тут что-то ещё накручивается нехорошее. И над этим стоит поразмыслить. А пока...

Я открыл глаза и мрачно уставился на Северуса и Петтигрю. Они отреагировали на мой взгляд оба, но по-разному.

— Слава Мерлину, Гарри, ты очнулся, — торопливо сказал Петтигрю. — В какой-то момент я опасался, что ты весь дом спалишь стихийным выбросом...

— Мистер Поттер, — язвительно произнёс Снейп, — вот как вы умудряетесь превращать мою жизнь в сплошной праздник?

— Не знаю, — пожал плечами я, — повезло, наверное... Простите, профессор Снейп, оно само.

— Само так само... — вздохнул зельевар. — Если ты ещё хочешь побеседовать со старым другом своего отца, Гарри — беседуй. А мне пора. У меня там зелье важное, знаешь ли...

— Изви... — начал я.

— Не извиняйся. Магический выброс — не та вещь, за которую стоит извиняться, тем более что мистер Петтигрю сумел его успешно купировать. Но постарайся сегодня больше не устраивать сюрпризов. Зелье у меня сложное, ингредиенты дорогие. Кстати... — тут Снейп достал откуда-то из-под мантии парочку флаконов с хорошо притёртыми пробками. Один он протянул мне, а второй — Петтигрю.

— Выпейте. Поможет обоим.

А когда мы взяли флаконы, Снейп эффектно развернулся, взмахнув мантией, и растворился в воздухе.

— Силён... — завистливо вздохнул Петтигрю, откупорил флакон и в два глотка осушил его до дна, после чего мечтательно улыбнулся. — Хорошая штука. Выпей, Гарри, не медли. Вкус, правда, специфический...

Да уж, вкус был тот ещё. Даже не знаю, с чем сравнить. Как я смог это в себе удержать — сам не знаю. Но слабость и некоторая заторможенность пропали практически сразу. Да, Снейп действительно Мастер...

— Если всё в порядке, может, я тоже пойду? — неожиданно спросил Петтигрю. — Поздно уже, а тебе спать надо. В следующий раз всё расскажу. Хорошо?

— Нехорошо, — отрезал я. — Недосып я как-нибудь переживу, а вот знать, как всё было на самом деле — очень хочу. Так что... дядя Питер... давай, рассказывай.

Петтигрю вздохнул, но понял, что просто так от меня не отвяжется, и начал-таки излагать.

— Видишь ли, Гарри, часто прошедшую Магическую войну описывают, как противостояние официальной власти и возглавляемых Волдемортом Пожирателей Смерти. В то время Дамблдор возглавлял так называемый Орден Феникса, в состав которого входили твои родители и Сириус Блэк. Вроде как этот Орден тоже выступал против Пожирателей и поддерживал Министерство, но на самом деле всё было не так просто. Но об этом позже. Дело в том, что далеко не все аристократы поддерживали Волдеморта. Более того, большинство старых волшебных семей заняло нейтральную позицию. Среди них были Поттеры, Шаффики, Брауны, Маккинноны, Сметвики, старый Лорд Принц и некоторые другие. Некоторые семьи разделились... Вальпурга Блэк, к примеру, поддерживала Волдеморта, а твой крёстный, Сириус, выступал на противоположной стороне. Так же вышло и с Лонгботтомами — молодой Лорд Фрэнк Лонгботтом, как и его жена, были сторонниками Дамблдора, а старая Леди Августа соблюдала нейтралитет. Это после того, что случилось с её сыном и невесткой, она примкнула к сторонникам Дамблдора... В общем, как ты понимаешь, на политической арене тогда царила полнейшая неразбериха.

— Понимаю, — спокойно сказал я. — Волдеморта поддерживали, в основном, аристократы, Дамблдора — молодые идеалисты и магглорожденные, а третью сторону те знатные или богатые семьи, кто не хотел войны, понимая, что это — сплошное разорение и смерть. Плюс непонятна роль Министерства, которое оказалось не в силах справиться с сильной, организованной, но бандой. И это несмотря на наличие силовых структур — ДМП и аврората.

— Красиво излагаешь, — восхитился Петтигрю. — Гарри, тебе точно десять лет? И вообще — откуда у тебя такие сведения, если ты с магглами рос?

Упс... Спалился. А у крыса-то с логикой всё в порядке... в отличие от большинства. Будем выкручиваться.

— Северус считает, что я — реинкарнация Лили Поттер, — скучным голосом произнёс я.

Петтигрю тонко улыбнулся:

— Снейп всегда был немного сумасшедшим. Впрочем — он гений, ему можно. Да и идея достаточно неплохая... Но — нет. Тут он неправ. Видишь ли, Гарри... Твоя матушка была замечательной женщиной... Умной, сильной, верной. Знания впитывала — как губка воду. Потенциал у неё был... Огромный. Но... Кое в чём она была неисправимо магглорожденной. Это не оскорбление. Это — констатация факта. Есть вещи, которые ребёнок, выросший в Магическом мире, воспринимает как данность и не пытается оспаривать или сомневаться. Просто потому, что знает, что они — непреложная истина. Лили же всегда пыталась достичь этого умом и логикой. Хороший подход... но не всегда правильный.

— То, что британские маги не в ладах с логикой, я уже понял, — язвительно усмехнулся я.

— Погоди! — протестующе взмахнул рукой Петтигрю. — А вот ты, Гарри, хоть и вырос с магглами, но...

— Но? — переспросил я.

— Твои реакции. Ты реагируешь не как магглорожденный. Лили бы действовала совершенно по-другому. Такое чувство, что тебя всё-таки воспитывали маги, Гарри. И я не понимаю, как так. Я чувствую, что ты говоришь правду и до недавнего времени с магами не общался вообще. Разве что эта старая сквибка рядом...

— Эта сквибка меня бы заживо закопала с большой охотой и на могиле джигу-дрыгу сплясала бы, — мрачно отозвался я. — Но о ней — позже. Да, я с магами не общался до недавнего времени. А знания... Знания... Оттуда.

— Откуда? — не понял Петтигрю.

— Просто меня убили, — буднично пояснил я. — А Смерти, видимо, это не понравилось. И вот я снова здесь. Так понятнее?

— Да не особо... — начал было Питер, но потом хлопнул себя по лбу. — Певерелл! Поттеры — потомки Певереллов! Да, пожалуй, госпожа Смерть вполне могла тебя вернуть, если смерть твоя была безвременной. И знания... Сириус что-то такое рассказывал... давно. Память предков.

— Конечно, я получил далеко не всё, — кивнул я. — Всё-таки возраст имеет свои ограничения. А мне — всего десять лет Так что мои знания напоминают сейчас лоскутное одеяло — тут одно, здесь другое, тут — помню, там — не помню... Впрочем, и это неплохое подспорье. Я только вернувшись, понял, сколько на самом деле народу мечтает сжить меня со света или использовать в личных целях. Ментально... Думаю, что ментально меня раскачали до возможного предела, но взрослым я так и не стал. Но лет четырнадцать-пятнадцать мне ментально есть, вот и поведение кажется более взрослым... Как-то так. Теперь понятно?

— Да, — голос Петтигрю стал каким-то больным, бесцветным. — Это Дурсли тебя убили? То есть, пока мы жили в покое и относительной безопасности, тебя убили твои же родственники?

Я пожал плечами:

— Вернон был виновен — Вернон заплатил. Петунью и Дадли я простил. Они были под ментальным воздействием. Во всяком случае, всё сложилось, как сложилось. Поздно переживать. И я бы хотел узнать, что всё-таки произошло в ночь на Хэллоуин.

— Да, — согласился Питер и покосился на смутно проясняющееся небо. — Скоро рассвет, прости.

— Так будь краток, ради Мерлина! — буркнул я.

И Питер заговорил. Быстро и чётко. Не прерываясь. Я услышал о том, что нейтралы поняли, какую опасность представляет Дамблдор, когда вроде бы вменяемый молодой политик, глава Вальпургиевых рыцарей вдруг начал вести себя нелогично и непонятно. Когда пресса вовсю затрубила о Новом Тёмном Лорде. Когда начались необъяснимые исчезновения и смерти. И нейтралы решили попробовать сыграть в свою игру. И на острие этой игры оказались два молодых шалопая — Сириус Блэк и Джеймс Поттер, едва окончившие к тому времени Хогвартс и безоговорочно считавшиеся «людьми Дамблдора».

На самом деле и тот, и другой были совсем не таковы, какими их помнили однокашники. То есть, конечно, были и многочисленные проказы, и квиддичные победы, и репутация записных повес... Два молодых, красивых и богатых Наследника двух сильных Родов. Никто не удивлялся, что им многое сходило с рук. К тому же Джеймс Поттер начал показательно ухаживать за Лили Эванс и гнобить её прежнего друга — Северуса Снейпа. В общем, всё это было ярко, зрелищно, напоказ...

Никто и не догадывался, что Джеймс и Сириус были не просто парой богатеньких шалопаев. Они оба были наследниками чистокровных Родов, а своих наследников аристократы всегда обучали на совесть. Оба создавали себе репутацию недалёких мотыльков, которыми легко будет управлять, если втереться в доверие. И все годы учёбы эту репутацию никто не подвергал сомнению. В том числе и Дамблдор. Кстати, их вражда со Снейпом тоже была одним из слоёв дымовой завесы, которую они вокруг себя создавали.

Джеймс Поттер, вопреки широко распространённому в узких кругах мнению, совсем не плохо разбирался в людях. Римус Люпин и Питер Петтигрю были ему преданы, в отличие от канона, и если после Хогвартса их пути показательно разошлись, то только потому, что Джеймс не хотел подвергать своих друзей опасности — в отличие от него и Сириуса они были слишком уязвимы. Пушистая проблема Люпина и низкое социальное положение семьи Петтигрю делало их таковыми. Увы, Джеймс просчитался по поводу своей собственной защищённости... и заплатил за это слишком дорогую цену. Две жизни — свою и Лили. И свободу Сириуса Блэка.

Что же касается Лили Эванс... Джеймс, безусловно, её любил. И сделал своей женой, заключив полный магический брак. Но дело было не только в любви. Лили Эванс была Обретённой — такая невеста, сильная магически, свободная от родовых проклятий, была бы для любого чистокровного Рода сущим даром небес. Она бы в любом случае вышла замуж за чистокровного — мимо такого сокровища не прошёл бы ни один вменяемый Наследник. Просто Джеймс успел раньше прочих. И не пожалел об этом. Лили была хорошей женой, любящей матерью, а со временем стала бы превосходной Леди Рода. Увы, но этому случиться было не суждено...

Возвращаясь к Северусу Снейпу, могу сказать, что для него противостояние с Мародёрами было... работой. Да-да, работой, не больше и не меньше. Обучение в Хогвартсе стоит дорого для чистокровных, вполовину дешевле для полукровок и якобы бесплатно для магглорожденных. Якобы, потому что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, но об этом нюансе стоит рассказать позже. Так вот, Снейп считался полукровкой, но даже вполовину сниженная плата была непосильным бременем для его матери, изгнанной из Рода Эйлин Принц. Да, хорошо зарекомендовав себя, он мог бы рассчитывать на именную стипендию Попечительского совета, но таковую назначали не раньше третьего курса. Уж не знаю, как Эйлин Принц сумела оплатить первый курс, но она сумела это сделать. Возможно, она действительно зарабатывала варкой зелий и надеялась это делать и впредь, но после того, как Северус уехал в Хогвартс, муж Эйлин, Тобиас Снейп, совершенно распоясался, и здоровье женщины стало стремительно ухудшаться. Так что вопрос с оплатой второго курса оставался открытым.

Уже неизвестно, как Джеймс Поттер узнал об этой пикантной ситуации — но узнал. И предложил Снейпу поиграть в войнушку — но не просто так, а за хорошие деньги. Снейп согласился. Быть нищим сиротой-полукровкой на благородном Слизерине ой как нелегко. А деньги, которые предложил Джеймс позволяли вовремя внести оплату за обучение на втором курсе и купить несколько редких ингредиентов для задуманной им модификации одного довольно сложного зелья. К тому же выросший с отцом-алкоголиком Снейп был той ещё заразой сам по себе и возможность навалять холёным аристократам вроде Джеймса и Сириуса грела ему душу.

И та самая войнушка началась, причём её размах только нарастал от курса к курсу. Снейпу доставалось от Мародёров... но и Мародёры тоже били все рекорды по попаданию в Больничное крыло. Правда, Римус и Питер там появлялись не так часто, как Джеймс и Сириус, поскольку участвовали в этих проказах лишь постольку-поскольку, создавая в глазах окружающих образ спаянной дружеской четвёрки. Щепетильного Люпина Джеймс в своё время еле уговорил на участие в подставе с Визжащей хижиной. К тому же Люпину, уже научившемуся договариваться со своим внутренним волком, претило играть мерзкую, кровожадную, теряющую разум тварь. Но Джеймс его убедил.

— Понимаешь, Римус, Дамблдор должен решить, что мы перешли черту. Что теперь мы ему обязаны. Что ему будут подчиняться целых два наследника чистокровных Родов. Нужна достаточно гадкая и грязная выходка... Прости, но без тебя никак.

— Сомнительный комплимент... — проворчал Люпин, но всё-таки согласился.

Всё прошло без сучка, без задоринки, правда, язвительные комментарии Снейпа по этому поводу запомнили все четыре Мародёра. Однако свою реакцию на нападение оборотня Снейп разыграл в кабинете Дамблдора так, что Питер готов был аплодировать ему стоя.

В общем, Мародёрам довольно долго удавалось водить Дамблдора за нос, но старый интриган всё-таки сумел подставить всех четверых. Для чего же они так рисковали? Что было их целью? Отчего Поттер-старший согласился, чтобы его сын подвергался такому риску? Увы, ответить на этот вопрос полно Питер не смог, он знал только то, что Мародёры должны были отыскать в Хогвартсе нечто важное. Нечто связанное и с делами Дамблдора. Нечто, что позволило бы развенчать его Светлейший образ.