Женись пока молодой, Поттер (гет)

После этих слов тишина стала абсолютной. Вряд ли поголовно все школьники понимали, что именно сказала Боунс, но большинство имело представление о судебном производстве, и знало, что нельзя отправить человека в тюрьму простым решением трех человек, пусть и представляющих высшую власть. Остальные просто прониклись торжественностью момента — один из сотрудников Министерства только что раскрыл всем студентам и преподавателям секрет, который очень бережно хранил сам Дамблдор. Секрет, ради сохранения которого он не погнушался проклясть третьекурсницу.

Гарри понимал, что дело сейчас не в Гермионе, что многие — особенно Малфой — могли бы поддержать Дамблдора. Грязнокровкам тут не место, они всегда будут в магическом сообществе людьми второго сорта, всегда под ударом, и только их далекие потомки могут почувствовать себя среди магов как дома. Основное дело было в Блэке. Дамблдор по каким-то своим соображениям участвовал в произволе, в результате которого невинный человек был оклеветан и провел среди дементоров долгие двенадцать лет. Гарри не представлял, какие оправдания могли бы его сейчас удовлетворить — неоспоримые доказательства, что Блэк собирался убить всех людей? Если такие существуют, конечно.

— Господин Дамблдор, если вы сейчас скажете, что стерли память Гермионе только чтобы скрыть вот эту информацию, я уйду из Хогвартса и не вернусь, пока вы остаетесь директором. Хагрид называл вас «великим человеком», я был с ним согласен, но сейчас я перестал видеть это величие. Вы посадили невиновного человека в страшную тюрьму и забыли о нем, пока он сам не напомнил о своем существовании. Вы назвали его правой рукой Воландеморта, — Гарри почувствовал, что сейчас не время для иносказаний, — назвали предателем моих родителей, назвали убийцей. Он не был ни тем, ни другим, он ничего не совершал из того, в чем его обвиняли. Это я знаю точно. Еще я знаю, что вы умеете читать мысли, глядя в глаза — смотрите на меня, прочитайте, что я думаю. Пока вы здесь, ноги моей в Хогвартсе не будет. И помогите уже кто-нибудь, Гермионе очень плохо.

Как ни странно, первым к ним подскочил Снейп. Он практически вырвал из рук Гарри девушку, провел над ней палочкой, а потом аккуратно уложил Гермиону на наколдованные и висящие в воздухе носилки.

— С ней все в порядке, Поттер, — эти слова профессор почти выплюнул. — Она просто устала и спит, а когда проснется, пусть выпьет укрепляющее зелье.

Снейп отвернулся, намереваясь вернуться на свое место, но в Большом зале появились новые действующие лица. Министра Фаджа Гарри узнал, еще было несколько человек в одинаковых красных мантиях и несколько — в обычных, черных.

— Альбус, добрый вечер, — заулыбался Фадж, идя по проходу между столами. — Амелия, что за тревога? Я как узнал, сразу поспешил сюда, а заодно оповестил членов Попечительского совета Хогвартса. Думаю, они понадобятся в случае каких затруднений.

Гарри подумал, что еще несколько месяцев назад среди попечителей был бы и Люциус Малфой.

— Альбус, чего же вы молчите?

Фадж приблизился к преподавательскому столу, поглядел на профессоров, застывших в самых разнообразных позах, на Дамблдора, который уже даже не пытался казаться добрым. Посмотрел на Гарри, коротко кивнув ему, его взгляд задержался на лежащей на носилках бессознательной девушке и вернулся к мадам Боунс.

— Амелия, что все это значит?

— Тут было нападение на студентку, — Боунс указала на Гермиону. — К ней применили заклятье памяти, лишив части воспоминаний. И, кажется, это сделал Альбус Дамблдор.

— Альбус, это же не может быть правдой? — Фадж еще раз посмотрел на директора. Тот ничего не ответил, лишь грузно подался назад, вжавшись в спинку кресла. — Так не бывает, это же Хогвартс, профессора не могу нападать на студентов без причины. Амелия, может, была какая-то причина?

— Корнелиус, не было никакой причины, — устало сказал наконец Дамблдор. — Вернее, сейчас этой причины уже не существует. Я просто пытался защитить секреты Министерства.

— Но это же меняет дело! — радостно воскликнул Фадж. — Секреты Министерства следует охранять!

— Не меняет! — прервал его Гарри. — Этот секрет кната ломанного не стоит, и уж не стоит того, чтобы ради него обливиэйтить студентов. Я уже сказал профессору Дамблдору, что в его присутствии не могу чувствовать себя в Хогвартсе в безопасности и покидаю школу. Вернусь только если его уволят.

— Амелия, а что за секрет-то такой? — министр повернулся к Боунс. — А то, я чувствую, тут все в курсе, кроме меня и прибывших со мной господ.

— Это касается Сириуса Блэка, — прогудела Боунс. — Он сидел в Азкабане по записке, подписанной Багнольд, Краучем и Дамблдором. Следствия не было и суда над ним не проводилось. Думаю, Министерству стоит отозвать дементоров от Хогвартса и отменить приказ о немедленному поцелуе Блэка при поимке.

— Но как же так? Мы все были уверены, что он самый верный соратник Вы-Знаете-Кого, но если такие обстоятельства открылись, то да, конечно... Нужно все тщательно изучить! — нашелся Фадж.

— Я намереваюсь исправить ошибку, допущенную в отношении Сириуса Блэка, — продолжила Боунс. — Хотя бы допрошу его, а то в его деле даже протокола допроса нет, только акт о задержании. И что вы собираетесь делать дальше? Мы не можем позволить, чтобы Поттер ушел из Хогвартса, пока Блэк на свободе. Он еще не оправдан и, возможно, все же в чем-то виновен. Да и двенадцать лет Азкабана могут дать о себе знать.

— Альбус, — сказал Фадж, — думаю, тебе надо пока сдать свои дела заместителю. Ну, пока все не образуется. Надеюсь, господа попечители со мной согласны, — те выразили полную поддержку министру. Фадж подошел поближе к столу преподавателей и тихо добавил: — А ведь я тебя предупреждал, старый интриган. Тебя уже в прошлом году отстраняли, и вот теперь снова. Теряешь хватку.

Он вернулся к Гарри и ласково спросил:

— Вас это удовлетворит, мистер Поттер?

Гарри и сам не знал, удовлетворит его это или нет. Он плохо представлял себе Хогвартс без Дамблдора, но с Дамблдором школа перестала бы быть для него домом, каким была предыдущие два года. Наверное, стоило дать Гермионе прийти в себя и спросить у нее совета, но решения от него ждали уже сейчас.

— Да, вполне, — сказал Гарри.

От автора: это не дамбигад в привычном понимании, но что-то очень на него похожее. Все же без «Тайного плана Дамблдора» объяснить все несуразности канона довольно сложно. Я, например, так и не смог сформулировать приемлемую и логичную теорию, по которой Сириус оказывался заперт в тюрьме, но никто у него за все 12 лет так и не поинтересовался, почему он предал Поттеров. У меня он оказался в Азкабане исключительно благодаря руководителям магического мира, которые решали какие-то свои проблемы. Например, какую версию происшедшего в Годриковой впадине скормить магическому миру, чтобы никто не ушел обиженным. Блэк просто попался под руку.