Истории, рассказанные шёпотом (джен)

Горетобер, день пятнадцатый: пытки. Канон: Махабхарата

«Несправедливо», — думает Драупади. Что несправедливо — мыслей на точный список катастрофически не хватает.

Её странное замужество? Жизнь, сломанная нечаянными словами царицы Кунти и братской привязанностью, перед которой меркло всё остальное? Любовь к Арджуне, занимавшая полнеба и сердце целиком и отгоревшая, как тысячи погребальных костров?

Уже не имеет значения.

Горе — тяжкая ноша. Они, пять её мужей, тоже горюют. Драупади знает. Чувствует. Но…

Она слишком устала, чтобы принять чье-либо утешение или кого-то пожалеть.

Рядом всхлипывает Субхадра. У Драупади слёз не осталось. Всё же глаза почти нестерпимо жжёт. Наверное, из-за пепла. Ведь на поле Куру пало больше воинов, чем в землю падает семян.

Драупади не любит Субхадру: сколько сил ей когда-то стоило сохранить приветливое выражение лица, когда Арджуна привёз в Индрапрастху новую жену, формально — вторую, на деле — ту, кого ему не нужно было с кем-то делить.

Поэтому да, Драупади не любит Субхадру.

Ненавидеть её она, однако, тоже не может.

Ведь Субхадра — сестра Кришны, а Драпупади зовёт его другом. Слово не вполне подходит: то, что их связывает, сильнее любых дружеских уз, но это не страсть и не вожделение. Кришна просто есть.

И когда он и Драупади смотрят друг другу в глаза, ей кажется, что она вот-вот поймёт что-то очень важное. Например, узнает секрет сотворения мира, его поддержания и разрушения.

Драупади очень хочется взять Кришну за руку и попросить: можно, я больше не буду перерождаться? Я пришла сюда из огня, а теперь позволь мне вернуться домой.

Субхадра обнимает её за плечи. Кришна безмолвной тенью возникает за спиной.

Кусая губы, Драупади смотрит на догорающие угли и молчит.