Мальчик-который-в-деле (джен)

Из гостиных теперь никого не выпускали, говорили, что опасно. Скука была невыносимая, да еще и зубрежка, не жизнь, а кошмар.

— Гарри, дай зелья списать, — попросил Рон.

Опять с него Снейп стружку снимет, да и фиг с ним. Гарри кивнул и, повторяя про себя параграф по ЗОТИ, полез в сумку.

— Вот черт, — сказал он. — Я тетрадку у Снейпа не забрал.

Джинни Уизли, которая делала уроки рядом с ними, посмотрела на него и покраснела.

— Какую тетрадку? — не понял Рон.

— Да я ее нашел. Вернее, поймал. Ей в меня Миртл, зараза, бросила. Прикинь, вокруг воды было по колено, а тетрадь сухая. Может, чары такие есть? Было бы круто. И Снейп у меня ее на уроке отобрал, помнишь? Так у него на столе и осталась.

— Завтра заберёшь, она же не убежит,— Рон проблемы не видел никакой, поэтому быстро схватил свиток и стал переписывать домашнюю работу.

Джинни собрала свои учебники и тихо ушла.

— По-моему, ты ей нравишься, — Рон пихнул Гарри локтем, но тот только отмахнулся. На младшую сестру Рона он внимания не обращал. Ну есть и есть. Молчит, краснеет, иногда ведет себя странно, что с девчонки возьмешь? Да и говорить с ней было не о чем.

На следующий день Хогвартс кипел от сплетен, что кто-то разгромил класс зельеварения и Снейп пообещал пустить виновника на ингредиенты. Сам Снейп сидел за преподавательским столом и сверлил взглядом всех, кто пришел в Большой зал на завтрак.

— Эх, знать бы кто это сделал, я бы сам ему помог, — тихо сказал Рон.

После занятий Перси Уизли, староста факультета, сказал, что собирается в Больничное крыло навестить окаменевших. Фред и Джордж тут же стали его подкалывать, намекая на то, что Перси встречался с Пенелопой Клируотер. Гарри сказал, что тоже пойдет навестит Гермиону, Джинни захотела увидеть, как там Колин, а Рон пошел за компанию.

Возле Больничного крыла Перси, который шел впереди, оглянулся и спросил:

— А где Джинни?

Рон поскреб в затылке:

— Да вот только что тут была. В туалете?

Перси уже хотел его отчитать, но тут мадам Помфри открыла дверь.

— И какой смысл их навещать, — проворчала она. — Ладно, проходите. Только недолго.

Перси ушел к своей девушке, Гарри и Рон подошли к Гермионе.

Она лежала на койте такая холодная, спокойная и безжизненная, что становилось не по себе.

Гарри отвел взгляд от ее лица и посмотрел на правую руку, лежащую поверх одеяла, пальцы были сжаты в кулак, из кулака что-то торчало. Он наклонился и увидел клочок бумаги.*

Не сомневаясь, что мадам Помфри где-то рядом, он молча указал на него Рону.*

— Постарайся вытащить, — шепнул Рон, передвинув свой стул, чтобы заслонить Гарри. И стал следить за дверью — вдруг кто войдет.*

Дело оказалось довольно трудным. Пальцы Гермионы крепко держали бумагу, Гарри потянул кончик, боясь оторвать. Отпустил, потянул одну сторону, потом другую, опять отпустил, и, наконец, после долгих усилий высвободил бумажку из окаменевших пальцев.*

Это была страница, вырванная из какой-то очень старой библиотечной книги. Гарри торопливо разгладил ее. Рон, сгорая от любопытства, тотчас навалился ему на плечо.*

«…из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…»*

Под этими строками рукой Гермионы — Гарри сразу узнал ее почерк — выведено всего одно слово «Трубы». И тут для них как будто во тьме вспыхнул свет!*

— Охренеть, — прошептал Гарри. — По замку ползает василиск.Так вот оно какое, чудовище Слизерина. Я же слышал голос из стены! А больше никто не слышал. Я понимаю змеиный язык. Все сходится: пауки сбежали, петухов кто-то душил. Но никто не погиб, только окаменели. Колин, наверное, пытался его снять, его камера сгорела как раз при мне. Джастин... Рядом с ним привидение болталось. А возле Гермионы нашли зеркало, в которое они с Пенелопой смотрели. Значит, в отражении взгляд не убьет.

Они с Роном смотрели друг на друга, наконец Рон отмер и прошептал:

— Джинни. Она не пришла с нами. И ее до сих пор нет.

Они выскочили из Больничного крыла как ошпаренные.

— Она же не знает! А если она наткнется на василиска? — паниковал Рон.

— Мы ее найдем! — скомандовал Гарри. — Ты налево, я направо, она далеко отойти не могла.

Гарри обошел пару этажей, заглядывая в каждый кабинет и не пропуская ни одного туалета. Джинни нигде не было. Он уже хотел идти в башню и посмотреть там, вдруг она вернулась, но по замку разнесся усиленный заклинанием голос профессора МакГонагалл:

— Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни! Всем преподавателям срочно собраться в учительской!

В коридоре послышались чьи-то шаги. Гарри нырнул в нишу за гобеленом и прижался к стене.

Судя по голосам, Снейп и МакГонагалл. Но выходить он точно не будет.

— Это снова случилось, Северус. Монстр напал на ученика и утащил в Тайную комнату. Надпись на стене яснее ясного.

— Кто на этот раз, Минерва?

— Джинни Уизли. И похоже, Рон Уизли хотел ее спасти, но... Боюсь, он теперь тоже там.

— Откуда такие сведения?

— Пивз сказал.

— Ты ему веришь?

— Приходится. Я объявляю немедленную эвакуацию, сообщение для машиниста Хогвартс-экспресса я уже отправила.

— Как только в школе никого не останется, я вызову Отдел Тайн. Это их работа. Давно надо было так сделать.

— Но Дамблдор говорил ..

— Дамблдор, Минерва, очень много чего говорил. А решать эту проблему придется нам. Слизерин будет готов через полчаса. Я провожу их на поезд и вернусь.

Они прошли мимо ниши, в которой прятался Гарри. Дальнейшего разговора он уже не слышал.

Гарри вернулся в башню Гриффиндора и поднялся к себе в спальню. В гостиной собрался весь факультет, все орали, строили предположения, не слушали друг друга и эвакуироваться, похоже, не собирались. На Поттера никто и внимания не обратил. Не до него было.

Гарри сел на свою кровать и крепко задумался.

Василиск — змея Слизерина. А он, Гарри — наследник этого самого Слизерина. И василиск его послушается! Да куда он денется! Кто его просил вылезать? Уж не Гарри точно.

Он не может просто так уехать и не попробовать. Не может, и все. Рон считал его своим лучшим другом. Его сестру Гарри почти не знал, но и ее бросать на произвол судьбы душа не лежала. И еще. Рон был его. Выполнял поручения, косячил, иногда выручал, да и они вместе столько пережили, один клуб чего стоил... И эльфу вместе помогали, Рон мог вообще в этом не участвовать, но ведь пошел и чистил потом котлы.

Тут Гарри вспомнил, что в туалете Плаксы Миртл раковина скрывала большую трубу. Очень большую. Как раз для... а Миртл ныла, что умерла, увидев два больших желтых глаза. Все сходится. Вход в эту проклятую комнату точно там.

Гарри медленно вытянул из чемодана мантию-невидимку. Если он сможет помочь — надо попытаться.

Так было правильно.

По понятиям, да?

Ну откуда ему было знать правду о криминальном мире? А в кино своих всегда выручали. И д'Артаньян тоже.

Всегда.

Он засунул мантию-невидимку в карман и вышел из спальни. Мдаааа. Гриффиндор, как говорит хогвартский Черный плащ, это диагноз.

Выход из гостиной держал своим телом Перси Уизли. И орал до хрипоты, пытаясь навести хоть какое-то подобие порядка. Но ему никак не удавалось приструнить взбудораженную толпу студентов, всех пересчитать и сверить со списком, чтобы никого не забыть.

Гарри посмотрел на этот бардак и решил, что выйдет вместе со всеми. А потом наденет мантию-невидимку и пойдет в туалет Плаксы Миртл. Дальше — по обстоятельствам. Хрен кто заметит среди этого галдежа.

Наконец Перси всех выстроил, открыл дверь и повел к выходу из Хогвартса, где их должна была встретить декан и сопроводить на поезд. Стоило ему отвернуться, ряды гриффиндорцев снова смешались и дальше они шли кучей. Гарри держался в задних рядах, на повороте отстал и накинул на себя мантию. Никто даже не спохватился.

До туалета Плаксы Миртл было недалеко.

Было ли ему страшно? Еще как было. Но Гарри Поттер отступать не собирался. Он вам тут потомок дона Салазара или Бобик недомытый? То-то же!

Северус Снейп, проводив свой факультет на перрон, шел по притихшему Хогвартсу. Стадо буйных гриффиндорцев, ругаясь и толкаясь, покинуло замок. Какое счастье. Он дошел до стены с надписью и задумчиво посмотрел на огромные красные буквы.

""Ее скилет будит вечно в Комнате!"

"Неграмотная рыжая скотина", — проворчал про себя Снейп. Он узнал почерк.

Внизу зеленым было выведено:

"Мой отец узнает об этом!!!"

"Грамотная белобрысая скотина", — отметил Снейп.

Да, он не любил детей. И вообще людей. Более-менее лояльно он относился к слизеринцам, потому что отвечал за них. И еще к талантливым ученикам, хотя они сами ни за что бы об этом не догадались. Уизли номер шесть и Уизли номер семь для него никакого интереса не представляли.

На стене моргнула и пропала надпись:

"Поступайте в Незримый университет! Лучшее магическое образование!"

"Спам", — догадался Снейп.

Прежде чем вызвать Джона Смита через зеркало, он активировал поисковое заклинание. Просто чтобы убедиться лишний раз, что Поттера наконец-то, наконец-то нет в замке. Имеет он право на маленькие радости?

И тут же грязно выругался

Проклятое отродье долбанного очкарика! Годрик и его дебильный факультет! Срань Салазарова!!!

Он домчался до чертова сортира так быстро, словно за ним гналась смерть. Распахнул дверь и увидел, как Поттер стоит на краю ямы. Через долю секунды мальчишка сделал шаг вперед и ухнул вниз.

Что ему оставалось?

Северус Снейп прыгнул следом.

*Это не я, да. Это Роулинг.