Щит и Меч Огня (джен)

Меч.

Я не думала, что вспомню о словах Меча Огня так скоро.

В тот день, после очередного боя, оказавшись наконец в своей комнате, я, делясь впечатлениями с Рэем, упомянула:

— Рэй, а ты видел на Барьере Меч Земли? Я ее раньше почему-то не замечала. Она такая красивая, высокая и стройная, а в своем белом платье с зелеными листочками так похожа на березку!

— Би…реску?

— Ну, на березу! — я нетерпеливо отмахнулась. — У вас что, нет берез?

Встретив недоуменный взгляд своего Щита, я поняла, что и правда нет.

— Понимаешь, — начала я, — береза — это такое дерево с белой корой, по которой расплываются черные полосы…

В голове что-то болезненно щелкнуло. Комната поплыла перед глазами, а я упала грудью на стол, за которым сидела.

— Что с тобой, госпожа? — голос Рэя, полный беспокойства, проникал сквозь гул в ушах.

— Береза! — я вцепилась в плечи своего Щита. — Береза, Рэй! Под моим окном росла береза! Из окна я могла видеть ее верхушку, потому что жила на седьмом этаже!

Шум в ушах стихал, а головокружение слабело. От радости нахлынувших на меня воспоминаний я рассмеялась:

— Рэй, я вспоминаю! Вспоминаю, слышишь?! Это дерево — один из символов моей страны. Стихотворение даже есть: «Белая береза под моим окном…». Как раз про мою березу! Зимой она покрывалась инеем и была такой красивой…

Не справляясь с нахлынувшими эмоциями, я заметалась по нашей небольшой комнате.

— Я это помню! Еще немного, и я вспомню, как называлась моя страна, кто написал эти стихи… Вспомню свое имя, наконец!

Я бросилась к медленно поднимавшемуся из-за стола Рэю и от избытка чувств крепко его обняла, прижавшись к нему всем телом. Мой Щит стоял, неловко растопырив руки, и, видимо, не знал, что ему делать.

— Госпожа, ты… — он говорил как-то немного напряженно и хрипло. — Ты правда вспомнила?

— Да! — подпрыгнула я, не отрываясь от Рэя, от чего тот покачнулся, но устоял. — Этот проклятый Каэль, кажется, так и не смог полностью стереть мне память!

Мой Щит мягко отстранил меня:

— Это, конечно, хорошо, госпожа, но не напрягайся слишком, пытаясь вспомнить.

— Я и не напрягаюсь! — хихикнула я. — Постепенно я все-все вспомню.

В ту ночь я уснула таким спокойным и счастливым сном, каким не спала с самого моего появления на Несмуа.

А на следующий день, после тренировок, наставница Беатрис передала нам приказ Каэля явиться к нему. В Верхний Мир.

Это выглядело подозрительно. Обычно этот псих-доктор предпочитал приходить сам. Но сейчас я была не в том положении, чтобы спорить.

Во время подъема на орбиту я поняла, что Рэй знает причину вызова. Он молчал, как и всегда, но я все лучше начинаю различать оттенки его молчания. И сейчас оно было явно нехорошим. Мы опять что-то сделали не так, чем вызвали недовольство Каэля? Или, вернее, я, как обычно, вызвала. Он хочет наказать нас за тот случай с Лораном? Рэю опять придется из-за меня страдать?

Но мой Щит уверял меня, что ничего не знает. А я ему не верила.

Все тот же водитель Жан, по какой-то причине недолюбливающий «нижних», ругаясь вполголоса на то, что ему приходится иметь с нами дело, довез нас до клиники. На его ворчания я не обращала внимания: мое сердце сжимало нехорошее предчувствие. Мрачный вид моего Щита, его опущенная голова и это тяжелое молчание только подтверждали это.

Каэль встретил нас в каком-то кабинете, полном медицинской аппаратуры. И среди этих сверкающих медицинской сталью машин и кучи проводов одиноко стояло кресло. С ремнями.

Мне стало дурно.

Доктор, собранный и подтянутый, в белом халате, указал мне на это самое кресло:

— Садись, Меч Огня Сорана.

— З-зачем?

Нет, я определенно не хотела туда садиться. От этого предмета мебели прямо веяло чем-то жутким.

— Садись, Сорана! — настойчиво повторил Каэль. — Это приказ. Не бойся, это просто проверка твоего здоровья.

Я замотала головой и попятилась к двери. Умом я понимала, что сбежать я не смогу, но ноги сами несли меня подальше от этого места.

И тут произошло то, чего я меньше всего ожидала. На моем локте крепко сжались пальцы, годами натренированные обращаться с оружием. Это была рука Рэя.

Я повернулась к нему, но мой Щит смотрел в пол, а его рука по-прежнему не давала мне двинуться.

— Рэй…

Оказывается, мой голос может быть таким слабым и жалким.

Другую руку что-то кольнуло — Каэль, воспользовавшись заминкой, воткнул в нее шприц, и я, теряя сознание, повалилась на руки Рэя.

Очнулась я уже на этом проклятом кресле. Каэль возился с аппаратурой, а Рэй стоял у двери, не глядя на меня. Заметив мое шевеление, доктор обернулся ко мне:

— Уже очнулась? Мне жаль, что пришлось прибегать к таким мерам. Села бы сама — ничего страшного бы не случилось.

— Что вы хотите со мной сделать? — от недавно введенного препарата язык еще плохо меня слушался, и фраза вышла невнятной.

Но Каэль понял:

— Ты слишком много вспомнила, Сорана. Сначала это были мелкие и безобидные вспышки памяти: буква И не на своем месте, фразы-идиомы из твоего мира и прочее. Но вчера ты вспомнила свой дом. Триггером этому послужила какая-то «бирёса», но память уже начала раскручиваться. Я не могу и дальше рисковать. Поэтому сегодня я снова подкорректирую твою память.

Буква И… Береза… Откуда Каэль об этом знает? Я ведь рассказывала это только Рэю. Неужели…?

— Рэй, ты… — мой голос дрожал. — Ты все время доносил Каэлю?

Мой Щит у двери так и не посмотрел на меня, только еще ниже опустил голову.

— «Господину Каэлю», — поправил меня доктор, размещая на моей голове какие-то датчики и провода. — Наказать бы тебя потом за неуважение, да ведь ты назавтра все забудешь. И то, что я с тобой сделал, и то, что сделал твой Щит. И все станет по-прежнему.

Казалось, эти последние слова относились не только ко мне.

Но я не успела об этом как следует подумать. Каэль нажал кнопку на панели, и весь мир залило ослепительно ярким белым светом. И я погрузилась в абсолютную пустоту.