Щит и Меч Огня (джен)

Щит.

Сидеть на полу больничной палаты и ждать пробуждения своего Меча уже входило в привычку. Рэй невесело усмехнулся. Господин Каэль сказал, что «все будет по-прежнему», но Щит знал, что это не так. По-прежнему не будет. Никогда.

Даже если его Меч и правда все забудет…

Да, Рэй трусливо надеялся, что процедура господина доктора сработает, и госпожа забудет, как с ней поступил ее Щит. Надеялся и презирал себя за это.

Но даже если она не будет помнить, ему самому уже не забыть.

Докладывать о вспышках памяти Меча было его обязанностью с самого начала. Обязанностью и условием, которое поставил ему господин Каэль в их сделке. Именно поэтому Щит решил не привязываться к своему Мечу. Она должна была стать лишь средством для выполнения условий. Но это оказалось не так просто, как он думал. Ее искренность, сочувствие, стремление его защитить во что бы то ни стало уничтожили все его первоначальные намерения.

И тогда он решил не доносить о «мелких» случаях воспоминаний. Буква не на том месте, «коптеры»… Это ведь еще не возвращение памяти, верно? Тогда еще была какая-то надежда, что этими «мелочами» все и ограничится.

Но он недооценил господина Каэля.

Тогда господин в первый раз пришел в Академию, чтобы осведомиться об их прогрессе*. И после их тренировки приказал Рэю следовать за ним…

Разговор за закрытой дверью.

Как только Рэй закрыл за ними дверь, Каэль вынул из-за пояса плеть. Щит быстрыми движениями разделся до пояса и опустился на колени, перекинув длинные волосы через плечо. Первый удар не заставил себя долго ждать.

— Щит Огня Рэй, ты знаешь, за что я тебя наказываю?

— Нет, господин. Простите за невежество.

— Нет?! — в голосе Каэля прибавилось холода. — Ты что, заразился недогадливостью от своего Меча? Что ж, я объясню. Ты нарушил мой приказ. Перед передачей тебя с Сораной в Академию я приказывал тебе докладывать обо всех странностях, что она вспомнит или скажет. Но служащие Переходов не передавали от тебя никаких записок. Прошло уже несколько недель, а она совсем ничего не вспомнила? Это маловероятно. Ты от меня что-то скрываешь?

Спину Рэя обожгло второй раз.

— Я бы не посмел, господин. Просто… просто я подумал, что это мелочи, не стоящие вашего внимания.

Третий удар был явно ощутимее предыдущих. Доктор наклонился к Рэю и, приподняв рукоятью плети его подбородок, отчеканил:

— А с каких пор, Щит Огня Рэй, у тебя есть право решать, что стоит моего внимания, а что — нет?

— Простите, господин, это было дерзко с моей стороны.

— Мне напомнить тебе условия нашей сделки? Думаю, ты прекрасно понимаешь, что она остается в силе, только пока ты мне всецело подчиняешься. Мне ничего не стоит вернуть все обратно. И всех. А теперь хорошо подумай, может, все же вспомнишь те «мелочи», что говорила Сорана.

Щит тихо вздохнул и, глядя в пол, проговорил:

— Госпожа Сорана утверждала, что алфавит должен начинаться с буквы А, а не с И.

— С буквы А? Интересно. Что еще?

— Еще госпожа в первое время после посещения бани и отхожих мест возмущалась, что это «дикость и Средневековье».

— «Средневековье»? Что это?

— Я не знаю, господин. Госпожа Сорана говорила, что не помнит, что это такое. Но добавляла, что, видимо, «все это оно и есть».

— Понятно. Что-то еще?

— Клянусь, это все, господин.

— Что ж, думаю, повторная процедура стирания памяти пока не требуется. Следи за ней дальше. Можешь идти.

— Да, господин.

Щит.

Именно тогда он предал в первый раз. Дальше было проще.

Господин Каэль получал через служащих Перехода записки, которые не содержали ничего важного. Так продолжалось до того дня, когда госпожа вспомнила уже не «мелочь». В глубине души Рэй надеялся, что этот день так и не настанет. Но надежды не сбылись.

Когда он услышал ее слова о доме, «березе» и прочем, он испугался. Испугался, потому что ему нужно было сделать выбор: или госпожа Сорана, или тот рычаг давления, который когда-то он сам вручил господину Каэлю. И что бы Рэй ни выбрал, он знал, что потом об этом пожалеет.

Той ночью, когда его Меч спала крепко и счастливо, Щита терзали муки выбора. И совесть. Но к утру решение было принято.

Господин Каэль выполнял свои условия сделки, пока Рэй выполнял свои. И все зашло слишком далеко, чтобы разрушить все в одночасье. Слишком много было вложено в это с обеих сторон. Слишком крепкой была связь Щита и его господина.

А госпожа Сорана… не умела притворяться. Рано или поздно все бы раскрылось, и тогда все, чего добился Рэй, пошло бы прахом. Ему было, что терять. И не только ему.

В предрассветной тишине того утра он выскользнул за дверь, и вскоре господин Каэль получил донесение. Пути назад уже не было.

Рэй уткнулся лбом в колени. Память и совесть не давали ему покоя, представляя перед его мысленным взором растерянное лицо его Меча, а в ушах звучал ее слабый и дрожащий голос:

— — Рэй, ты… Ты все время доносил Каэлю?

Да, все время. С самого начала. Просто тогда он еще на что-то надеялся.

Теперь надежды уже нет. Он своими руками разрушил те отношения, что между ними были. То его чувство, которое тогда он боялся назвать, а теперь уже и не смел... Было ли оно, если в итоге он сделал такой выбор? И даже если господин Каэль успешно справился, ничего не будет по-прежнему.

Конец первой части.

*Глава 11.