Щит и Меч Огня (джен)

Меч.

Потянулись дни выздоровления. Я исправно выполняла упражнения, Рэй делал мне массаж, и в туалет (счастье-то какое!) я уже ходила сама. Кое-как, с поддержкой и по стеночке, но ходила. «Господин доктор» навещал меня каждый день и с удовлетворением отмечал прогресс. Мы с Рэем вели себя как примерные орудия, и Каэль больше не кидался ни на кого с побоями и не размахивал плетью. Но она теперь была у него всегда с собой, оттягивала глубокий карман белого халата, торчала оттуда кончиком украшенной золотом рукояти. И нервировала меня.

Лекарство доктора, кстати, помогло — синяк с лица Рэя сошел уже на второй день. Не знаю, как бы он сам смог обработать свою спину, но я попросила Лавинию с этим помочь. Ярко-алые полосы потускнели после первого же мазка этого снадобья. Интересно, что это за чудо-средство, настолько усиливающее регенерацию? И почему оно было не в пластиковом контейнере, а не в тюбике и не в склянке, в конце концов, а в фарфоровой бутылочке? Так оно лучше сохраняет свои свойства? Но спросить об этом мне не удалось, потому что после ухода Лавинии мой Щит сказал, что я не должна называть мою сиделку просто Лавинией, а должна «госпожой Лавинией». Ее статус, оказывается, не намного ниже, чем у Каэля, ведь она тоже из «Верхнего Мира». И что мне повезло, что она не такая принципиальная, как «господин доктор», чтобы плетью учить меня этикету, и достаточно добра, чтобы не обращать внимания на мои оплошности.

Но все мои попытки расспросить подробнее об устройстве этой планеты терпели крах. Мой Щит безупречно вежливо склонял голову и твердил, что без разрешения «господина Каэля» он ничего не скажет. Сам же «господин Каэль» отмахивался, говоря, что скоро я сама обо всем узнаю, не стоит торопить события. И вообще ему некогда.

А я тем временем привыкала, что от меня полностью зависит чья-та жизнь. Мне нужно было помнить, что, если я поела сама, мне нужно отправить в столовую Рэя. Если я ложусь спать, то нужно хотя бы ткнуть пальцем на свернутое на стуле одеяло, чтобы эту ночь Рэй провел не на голом каменном полу. Одеяло, кстати, принесла тоже «госпожа Лавиния» по моей просьбе.

И вот наконец настал день, когда я под внимательным взглядом доктора прошлась по больничному коридору твердой и уверенной походкой. Его надежд на ускоренное восстановление я не оправдала, но в указанный срок — до конца недели — уложилась.

— Что ж, мое задание вы выполнили, — одобрительно кивнул «господин доктор». — Сегодня же спускаемся в Нижний Мир!

Мой Щит поклонился в знак того, что принимает приказание. Мне тоже пришлось покорно склонить голову. Этот псих доктор сумел доходчиво мне объяснить, чем чреваты мои попытки сопротивления.

— Вот, надевай! — «госпожа Лавиния» положила на постель стопку одежды. — Снимай свою пижаму, я помогу тебе одеться по правилам Нижнего Мира.

Я бросила взгляд на Рэя. Тот понял меня без слов и вышел за дверь. Лавиния начала меня одевать.

— Это нижнее белье, — с этими словами она протянула мне короткие белые штаны, больше похожие на шорты. У них не было ни застежки, ни резинки. Они держались… на завязочках!

Далее шла белая же майка из простой ткани на тонких бретельках — ленточках, которые тоже завязывались. Затем мне вручили черные свободные штаны из такой же ткани, что и Рэя. Черное длинное, почти до самых щиколоток, платье-халат опять-таки на завязках, расшитое алыми языками пламени. И наконец черные матерчатые сапоги, снова такие, как у Рэя. Мои волосы заплели в косу, вплетя в нее красную ленту. У нас с Щитом явно были парные наряды.

Моему Щиту не было нужно было готовиться, он и так был одет соответствующе.

— Госпожа, ты не забыла свой жетон?

Вместо ответа я вытащила свой «документ» из-за широкого алого пояса. Металлический жетон-подвеска прикреплялся к поясу за неимением карманов.

Наконец нарисовавшийся «господин доктор» тоже разоделся, как в каком-то фэнтэзи. Его одежда была такой же, как у Рэя, но из очевидно более богатой и качественной ткани фиолетового цвета, расшитой золотыми цветами. За поясом у него торчала та самая плеть и белый складной веер из слоновой кости, инструктированный золотом. Золото — явно признак здешней «элиты». По-современному короткие его волосы были спрятаны под какую-то матерчатую шапочку в тон костюму.

— Это тебе, — он протянул мне простую плеть с обтянутой черной кожей рукоятью.

Зачем мне она? Но, видимо, надо взять.

— Благодарю, господин…. Ай! — я потянулась за «подарком», но получила им же по руке. На запульсировавшей ладони проступил красный след.

— Подарок от господина Щиту следует принимать на коленях, а Мечу — на одном колене. И двумя руками. Запомни на будущее.

Делать нечего — впервые в жизни я встала перед кем-то на колено и протянула обе руки, в которые Каэль вложил плеть. Краем глаза я заметила, что Рэй позади меня тоже опустился на колени. Или за компанию, или же Щиту нельзя оставаться на ногах, пока его госпожа на коленях. Второе, кстати, вероятнее.

— Благодарю, господин Каэль, — повторила я.

— Можешь встать, — разрешил мне «господин Каэль». — Твой подарок — символ твоего статуса в Нижнем Мире. Да, ты оружие, но ценное оружие, и ты владеешь собственностью — Щитом. Ты можешь делать с ним, что хочешь, но не имеешь права лишать его ценности и полезности в качестве инструмента. Не калечить и не убивать, другими словами. Заставлять голодать днями тоже относится к запретам.

Это он мне прошлый случай припомнил. И своих слов тоже не забыл: обещал мне плетей после моего выздоровления — вот они, рука все еще пульсирует и болит.

— Пошли, — бросил Каэль и направился к лифту.

Я заткнула плеть за пояс и двинулась было за ним, как почувствовала, что в мою руку что-то вложили. Фарфоровая бутылочка!

— Используй это, госпожа, — еле слышно прошептал Рэй за моей спиной. — Там мало осталось, но тебе хватит.

Доктор шел, не оборачиваясь. Не заметил ли он или же просто не подает вида, но я воспользовалась этим шансом и на ходу вылила на ладонь несколько капель снадобья. Боль утихла почти сразу же, а отметина побелела. И правда, работает.

Спустившись на лифте, мы вышли из здания госпиталя. Здания, машины, фонари — все было знакомым и в то же время чужим. Думаю, развитие этого мира приблизительно соответствует моему миру, раз меня тут ничего, кроме диких правил, не удивляет. Итак, это Верхний Мир. Каков тогда Нижний?

Каэль подошел к припаркованной у крыльца черной машине. Автомобиль тоже не выглядел каким-то «инопланетным», просто он был немного чужим. Из него выскочил водитель, который угодливо распахнул перед доктором переднюю дверь пассажирского сиденья. Усаживаясь, «господин доктор» махнул рукой, указывая на задние сиденья. Очевидно, это наше разрешение сесть. Только я потянулась к ручке дверцы, как меня опередил Рэй, проявив точно такой же подобострастный жест, который только что проделал водитель для доктора. Когда наконец и мой Щит сел в машину, Каэль коротко распорядился:

— Жан, едем к Переходу №12.

— Понял, господин Каэль, — ответствовал водитель, и машина тронулась.

Интересно, кто такой Жан, раз он тоже называет Каэля «господином»? Такой же, как и мы с Рэем? Щит, Меч или, может, …. Копье? Или Топор? Я тихонько хихикнула собственной шутке — надо же мне было как-то сбросить нервное напряжение. Неизвестность, чужеродность и жестокость этого мира слишком долго давили на меня, а теперь еще и в какой-то Проход и Нижний Мир едем.

Я хихикнула и тут же осеклась: Жан уставился на меня во все глаза, а Рэй ощутимо напрягся. Каэль же, не оборачиваясь, спросил:

— Чему смеешься, Меч Огня Сорана?

— Я…

И как ему объяснить? Я с ума сойду в этом проклятом мире!

— Просто нервы. Простите, господин.

— Что ж, после копания в мозгу психика и правда может быть нестабильна. Но в будущем держи себя в руках, Сорана.

Видимо, мне это сошло с рук. Только что я выучила еще один урок: в присутствии «господина» смеяться нежелательно.