Сёстры Ла Рей (гет)

Агнесс с детства отличалась от детей, которые её окружали. Ей были чужды все эти светские рауты и приёмы, которые были не обязательны в детстве. Вместо этого она с удовольствием училась, читала книги и играла на аккордеоне, который выбрала, когда родители в пять лет привели её в лавку музыкальных инструментов.

Она росла очень умным и понятливым ребёнком.

И когда прозвучала новость о помолвке сестры, она поняла несколько вещей: во-первых, их жизнь очень сильно поменяется, и, возможно, она видит сестру последние месяцы, учитывая, кто её жених; во-вторых, она никогда не выйдет замуж по расчёту; в-третьих, по лицу Катрин было понятно, что она тоже не планирует выходить замуж по расчëту.

Помолвка прошла, по мнению Агнесс, как и все прочие великосветские мероприятия, нудно, скучно и бесполезно.

Свадьба от помолвки отличалась разве что пышностью и количеством гостей.

После прощальных объятий, Агнесс подошла к сестре.

— Аделин, — тихо обратилась она, — я буду писать раз в два-три месяца, докладывать обстановку дома.

Аделин, благодарно взглянув на сестру, кивнула.

Девушки обнялись ещё раз и разошлись.

* * *

Агнесс сидела в своей комнате и настраивала аккордеон, когда к ней зашла Катрин.

— У тебя нет бумаги и пера? Бумага у меня закончилась, а перо я, похоже, потеряла.

— В ящике стола, — ответила Агнесс, перелистывая ноты.

Катрин подошла к столу, открыла ящик, достала всё необходимое и начала писать.

— Пишешь прощальное письмо родителям? — спросила Агнесс, не отрывая взгляда от нот.

Катрин кивнула, не удивившись тому, что сестра была в курсе её планов.

— Тогда, пожалуйста, объясни им, почему конкретно ты уходишь. А не просто: «Я ухожу!», а то они могут списать это на беспочвенный каприз.

Катрин кивнула, не отрываясь от письма.

Уходя, она обняла сестру и зареклась писать ей хотя бы раз в два месяца.

Как и ожидалось, утром Катрин уже не было. В доме начался переполох и бурные поиски беглянки. Агнесс смотрела на всё это и незаметно ухмылялась.

Спустя два дня Агнесс получила письмо от некой Джейн Кенсингтон. Как выяснилось из письма, Джейн Кенсингтон — это Катрин. Также в письме был указан адрес, по которому следовало отправлять ответ и все будущие письма.

Получив всю нужную информацию, Агнесс села писать письма сёстрам. Катрин она доложила о поисках и прочем. А Аделин — обо всех произошедших событиях, так как не писала ей около двух месяцев. Также она не забыла указать новые имя и адрес Катрин.

Родителям на расспросы о Катрин она отвечала, что ничего не знала и в планы сестры посвящена не была.

Как бы то ни было, через месяц после побега Катрин их отец очень серьёзно заболел, а мать, которая и так не отличалась здоровьем, сдала ещё больше.

* * *

После ухода врача, который последнюю неделю ходил в поместье Ла Рей как к себе домой, Агнесс, написав сёстрам о болезни родителей, решила, пожалуй, в первый раз за последнее время поиграть на аккордеоне.

Играя, Агнесс размышляла о том, что в свои пятнадцать лет вместо того, чтобы читать сопливые романы о любви, она была вынуждена практически одна ухаживать за больными родителями.

Сыграв пару композиций и отложив аккордеон в сторону, она бросила взгляд на стол. Заметив на нём рецепт, оставленный врачом, она решила съездить в город за лекарствами.

Она взяла рецепт, переоделась и вызвала камердинера.

Когда он вошёл, она приказала:

— Джеймс! Подайте Нукки и скажите моим родителям, что я съезжу в город за лекарствами.

— Будет сделано, мисс Агнесс.

Пока Джеймс выполнял её указания, она прошла на кухню и отдала распоряжения по поводу ужина.

— Рита, ужин должен быть к восьми часам.

— Да, мисс.

Когда она подходила к выходу из поместья, к ней подошёл Джеймс.

— Ваша лошадь готова, мисс.

— Спасибо, Джеймс.

Она забралась на лошадь и поехала в город.

* * *

За ужином мистер Ла Рей начал разговор, от которого Агнесс лишь мысленно закатила глаза.

— Агнесс, ты переписываешься с сёстрами? — спросил он, когда подали десерт.

— С Аделин — да, — ответила она, отпивая чай.

— А с Катрин?

— Я даже не осведомлена о её местонахождении. Ровно как и вы, отец, — не моргнув глазом, соврала она.

— Ты отцу-то не ври. Я же знаю, что ты им обеим пишешь.

— Даже если и так?

Агнесс вопросительно посмотрела на отца. Они оба замолчали. Миссис Ла Рей стало не по себе, и она поспешила начать разговор:

— Как дела у Аделин?

— Месяц назад было нормально.

— Понятно.

На этом беседа окончательно угасла.

Ужин закончился, все разошлись, не сказав друг другу ни слова.

* * *

Через два дня пришли ответы от сестёр. Аделин писала, что хотела бы приехать, но её не отпустят. Катрин писала, что очень сожалеет, но всё равно не приедет.

Ответам сестёр Агнесс нисколько не удивилась.

Когда она дочитывала письма, к ней зашёл лакей.

— Мисс, мистер Ла Рей просит вас зайти.

— Зачем?

— Не знаю, мисс.

— Хорошо, Бернардо. Сейчас.

Агнесс встала, поправила причёску и отправилась в кабинет отца.

Когда она пришла, отец сидел за столом и перебирал документы.

— Отец.

— Явилась, — немного насмешливо сказал отец.

— Что случилось? — проигнорировав насмешку, спросила она.

— Ты сёстрам писала?

— Да.

— Они ответили?

— Аделин пишет, что хочет приехать, но её не отпускают.

— А Катрин?

— Катрин не желает вас видеть.

— Значит всё-таки с Катрин ты переписываешься?

— Да. И что дальше?

— Ничего. Когда она закончит свои капризы и вернётся домой?

— Во-первых, она уже совершеннолетняя; во-вторых, вы прекрасно знаете причину её капризов.

— Понятно.

— Я могу идти?

— Можешь.

Агнесс вышла за дверь и ухмыльнулась.

* * *

Спустя полгода из поместья Кэрлстон пришли известия о рождении малышей.

— Аделин — молодец! — сказала мама за обедом.

— Да уж. В отличие от Катрин, — ответил отец.

Родители как-то странно переглянулись.

Агнесс, поняв их взгляды, встала из-за стола и поднялась к себе в комнату.

* * *

Так прошло два года. Бесконечные поездки в город за лекарствами, посещения врача и расспросы родителей о сёстрах.

Состояние отца не ухудшалось, но и не улучшалось.

Однажды, выходя из аптеки, Агнесс упала и выронила лекарства.

— Мисс, вам помочь? — спросил у неё проходящий мимо юноша.

— Не нужно. Я сама, — ответила она, отряхивая платье и поднимая часть лекарств.

Он, подняв остальные, отдал их ей и вновь предложил:

— Вам помочь?

— Спасибо, не надо. Меня экипаж ждёт неподалёку.

— Всё равно я вам помогу. Нехорошо, когда девушка носит такие тяжести.

— Ну что же, раз так, пойдёмте.

Дойдя до экипажа, Агнесс забрала у юноши сумки. Она хотела было сесть, но он задержал её.

— Возьмите, пожалуйста, визитку, — сказал он. — Мы сможем ещё увидеться?

— Хотя мои родители весьма строги, возможно, шанс есть, — ответила она, забирая визитку и садясь в экипаж.

— Простите, за любопытство. Можно вас спросить? — сказал он немного смущённо.

— О чём же?

— Как вас зовут?

— Агнесс Ла Рей. Всего доброго, — сказала она, кивнув на прощание.

— До свидания.

Экипаж уехал.

Вернувшись домой, Агнесс прочитала визитку. Оказалось, что юношу, который ей помог, зовут Том Риджент.

* * *

Прошёл ещё год. От двух предыдущих, лично для Агнесс, он отличался только наличием встреч с Томом и ухудшающимся состоянием отца. Отцу с каждым днём становилось всё хуже. Врач не мог ничего сделать.

А встречи с Томом случались у аптеки, где Агнесс в последнее время бывала чаще, чем дома.

* * *

В один день врач вышел из комнаты отца и подошёл к Агнесс.

— Мисс, вы ведь не одна в семье?

— Да, у меня ещё две сестры.

— Так вот, собирайте сестёр. Мистер Ла Рей хочет вас всех видеть.

— Хорошо. А что случилось?

— Вашему отцу, в лучшем случае, осталось неделя.

Агнесс будто по затылку ударило.

— Пишите сёстрам.

— Хорошо. До свидания.

Агнесс отправилась в свою комнату. Там она села на кровать и впала в оцепенение. Через пару минут по её щекам потекли слёзы, а спустя секунду она уже рыдала в голос.

Через полчаса она пришла в себя, села за стол и написала письма сёстрам.

В них она просила срочно приехать, сообщая о словах врача и желании отца.

Ещё она написала записку Тому, объяснила ему ситуацию и попросила приехать.

* * *

Через два дня к ней неожиданно зашёл камердинер.

— Мисс, там какой-то юноша. Попросил вас позвать.

— Представился?

— Нет, мисс.

— Хорошо, Джеймс. Проводи его в гостиную.

— Уже сделано, мисс.

— Хорошо, спасибо, Джеймс.

Агнесс спустилась в гостиную и увидела там того, кого и ожидала.

— Здравствуй, Том.

— Здравствуй, Агнесс, — ответил Том, беря её руки в свои и целуя пальцы. — Как ты?

— Держусь. Через пару дней должны приехать Аделин и Катрин. Если, конечно, у Аделин всё сложится, а Катрин не упрётся.

Заметив, что в её глазах появились слёзы, он сжал её руки в знак поддержки.

— Так-так, — раздался внезапно голос миссис Ла Рей.

Агнесс и Том отскочили друг от друга так быстро, будто между ними сверкнула молния.

— Ну, и кто вы, юноша? — спросила она чуть насмешливо.

— Я...

— Ладно, не надо, — сказала она, прерывая его. — Я всё знаю. Мне Бернардо рассказывал. Я не против.

— А отец? — спросила Агнесс.

— Отец тоже всё знает и тоже не против, — ответила миссис Ла Рей. — Зайдите к нему, он вас ждёт.

После похода к отцу Том и Агнесс условились, что он приедет через два дня, когда приедут Катрин и Аделин.