Сёстры Ла Рей (гет)

В семье Ла Рей было три дочери: Аделин, Катрин и Агнесс. Они были дружны и помогали друг другу. Но, несмотря на это, они были разными. Аделин всегда слушалась родителей и исполняла любой их наказ, стараясь угодить. Катрин, слабая на вид, обладала сильной и несгибаемой волей, но не показывала этого. А Агнесс была тиха и рассудительна, всегда имела свою точку зрения, но, понятное дело, не высказывала её. Она жила по принципу: «Больше слушай, меньше говори».

* * *

Семья Ла Рей была аристократической, а как заведено в аристократии, наследовать могут только мальчики.

Но даже учитывая это, когда первым ребёнком в семье Ричарда и Карлин стала девочка, Ричард вопреки опасениям Карлин не был расстроен и даже сам дал ей имя. Так на свет появилась Аделин Ла Рей. Спустя два года после рождения Аделин родилась вторая дочь — Катрин. А когда спустя ещё три года снова родилась девочка, Карлин посмотрела на мужа, а он, погладив её по волосам, сказал:

— Как назовём нашу третью красавицу? Может, Агнесс?

Карлин согласно кивнула и заметно расслабилась.

Даже несмотря на то, что наследника до сих пор не было, Карлин и Ричард приняли решение больше не заводить детей. Здоровье жены и дочерей было для Ричарда важнее всех этих устоев и правил. Он ведь прекрасно знал, что роды с Агнесс были слишком тяжёлыми, чтобы подвергать Карлин риску.

Так в семье Ла Рей росли три прекрасные дочери: Аделин, Катрин и Агнесс.

Обычное утро самого обычного дня началось для Аделин со слёз и ссоры с родителями.

Казалось бы, завтрак в настолько дружной семье, как семья Ла Рей, априори не мог предвещать что-либо плохое. Но это плохое случилось.

— Аделин, помни, что мы с матерью тебя любим, — начал Ричард.

— Отец, к чему ты ведёшь?

— В общем, через месяц твоя помолвка с Кристианом Кэрлстоном.

— Что?!

— Через месяц в поместье Кэрлстонов будет званый ужин в честь вашей помолвки. Это не обсуждается, Аделин. Это достойная партия для тебя.

— Как вы могли?!

— Мы твои родители, Аделин, и ты должна нас слушаться, — сказал отец твёрдо.

Аделин в слезах выбежала из столовой.

— Аделин Марлена Ла Рей! Вернись немедленно! — прокричала мать ей вслед, но Аделин уже захлопывала дверь в свою комнату.

Там она, зарывшись в подушки, плакала и думала: «За что ей всё это? Как родители могли её предать? Ладно другие аристократические сынки — они хотя бы чувства умеют испытывать. А этот... Он чёрств и холоден. Ему не знакомо чувство сострадания и жалости. На его лице вряд ли углядишь хоть какую-нибудь эмоцию. Ну почему именно он?!»

Она проревела так до обеда, а потом явился слуга и передал ей слова отца: «Если ты не спустишься к обеду, через месяц будет не помолвка, а свадьба». Аделин ничего не оставалось, как спуститься, выдержать упрёки родителей и согласиться на брак без любви.

* * *

Через месяц во время помолвки было объявлено, что свадьба состоится через три месяца.

Аделин, проигноривав это объявление, сидела, опустив взгляд в тарелку. Рядом сидел Кристиан Кэрлстон — её теперь уже жених. Он ни на что не реагировал, как обычно, не проявляя ни одной эмоции.

Все подходили к ним и поздравляли, но Аделин даже не заметила. Она была погружена в свои отнюдь не весёлые мысли.

Вскоре помолвка закончилась. Вернувшись домой, сёстры собрали совет.

— Девочки, давайте договоримся, — начала Катрин.

— О чём? — спросила Агнесс.

— О том, что как бы ни сложилась наша судьба, мы всегда будем дружны, будем переписываться и помогать друг другу, — ответила Катрин.

— Аделин, — обратилась она чуть позже к сестре, — помни, что у тебя есть мы.

Аделин заплакала и обняла обеих своих сестёр.

* * *

В течение трёх месяцев до свадьбы Аделин сводила общение с родителями к минимуму. Она была обижена на них. Ведь они прекрасно понимали, за кого выдают дочь, но всё равно не стали менять своего решения, хотя первые дни после помолвки Аделин буквально на коленях умоляла отца о расторжении. Подкрепляла она это тем, что Кристиан — бесчувственный и чёрствый человек, которого интересуют только деньги. Но Ричард Ла Рей был непреклонен, он не собирался менять своего решения и не внимал просьбам и мольбам дочери.

Да, несмотря на то, что он любил дочерей и не жалел, что у него нет сыновей, он всë равно чтил традиции.

* * *

Свадьба состоялась в срок. Это была самая обыкновенная аристократическая свадьба с кучей родственников и состоятельных людей. Аделин откровенно скучала. Она тосковала, сидя за богато накрытым столом в не менее богато украшенном зале. Её отчаяние достигло той точки, когда на всё уже становится просто плевать, и ты стараешься вообще ни о чём не думать. В этот момент ей было важно одно — сёстры, которых она видела, возможно, в последний раз, ибо поместья Ла Рей и Кэрлстон находились на приличном расстоянии. Она очень хотела их обнять.

Момент выдался, лишь когда торжество подходило к завершению. Перед тем как отправиться в поместье Кэрлстон, ей удалось найти минутку и обнять сестёр. Они стояли в объятиях и плакали.

С этого дня еë жизнь изменилась бесповоротно.

* * *

Жизнь в поместье Кэрлстон была на редкость скучна и однообразна.

Аделин ходила по коридорам поместья и не знала, чем себя занять. Она перебрала книги в библиотеке и прочитала всё, что показалось интересным. Последние две недели ей было совершенно нечем заняться.

С одной стороны — хорошо, когда к тебе никто не лезет, но с другой — смертельно скучно.

Единственной отдушиной в этом замке уныния для неё была скрипка.

Дело в том, что в семье Ла Рей была традиция: наследников учили играть на каком-либо музыкальном инструменте по их выбору. И когда в шесть лет перед Аделин поставили такой выбор, она выбрала скрипку. И ни разу за всю жизнь не пожалела об этом выборе.

Она брала свою вечную подругу, заходила в пустующую комнату подальше от посторонних ушей и играла какую-нибудь мелодию. И в этом действительно находила утешение.

* * *

Спустя год после свадьбы Аделин родила двойню. Девочку назвали Мэри, а мальчика — Калеб, в честь прадеда. Жизнь Аделин практически не изменилась. Она буквально воевала со служанками, которые пытались забрать у неё детей. Она сама хотела за ними ухаживать. Кристиану было как обычно всё равно.

За время беременности из поместья от Агнесс пришло несколько вестей. Катрин примерно через полгода после свадьбы Аделин собрала вещи и под покровом ночи ушла, оставив Агнесс записку.

Спустя три месяца после побега Катрин отец очень сильно заболел, а мать сдала. И Агнесс была вынуждена в пятнадцать лет помогать матери и с хозяйством, и с отцом.

Аделин, услышав о болезни отца, хотела сорваться и поехать домой, чтобы помочь Агнесс и матери. Но, разумеется, её никто не отпустил.

* * *

Когда двойняшкам исполнилось три года, Аделин получила из дома дурные вести: отец стал совсем плох, и врач говорил, что ему осталось недолго, максимум дней пять.

Аделин засобиралась домой увидеться с отцом в последний раз. Но во время её сборов к ней заглянула служанка.

— Госпожа, хозяин желает вас видеть.

Аделин удивилась и отправилась в кабинет к мужу. Когда она вошла, Кристиан без предисловий начал:

— Аделин, собирай вещи — свои и Мэри. Вы отправляетесь домой, в поместье Ла Рей. Ты мне больше не нужна. Ты родила мне сына, вырастила его. Теперь он может существовать без тебя. — Кристиан говорил это таким тоном, будто сообщал о погоде.

Аделин молча вышла. Она не была расстроена. Отчасти она догадывалась о подобном раскладе. Она собрала вещи, села в экипаж, подготовленный для них, и уехала из поместья Кэрлстон навсегда.

К тому же её ждали дома.

Катрин, слушая разговор о помолвке сестры, вяло ковыряла ложкой в тарелке. Она твёрдо понимала, что рано или поздно это коснётся и её.

А учитывая её темперамент, такие мысли не радовали, лишь вводили в уныние. Она размышляла о том, что будет, если её принудят к замужеству.

После вечернего договора сестёр она долго думала о помолвке Аделин.

«На ней, скорее всего, объявят дату свадьбы. Если она состоится нескоро, то у меня будет возможность что-то придумать до тех пор, пока родители не займутся вопросом моего замужества».

* * *

После прощальных объятий с сестрой Катрин твёрдо решила, что уйдёт из дома при первой возможности, и начала придумывать план. Она уже решила, где будет жить и работать, — осталось только подгадать нужный момент и уйти.

Дело было ещё и в том, что она услышала разговор родителей: они обсуждали, что Катрин тоже нужно уже подыскивать жениха. Это и стало последней каплей.

* * *

Нужный момент выдался через полгода после свадьбы. Она написала записку сестре о том, что будет поддерживать связь настолько, насколько это возможно, что, даже уйдя, они всё равно останутся сёстрами. Родителям она написала, что не хочет повторять судьбу Аделин. Потом, собрав вещи, сбежала под покровом ночи.

Она пошла по направлению к монастырю святого Петра. Там утром она подошла к настоятелю и попросила работу, кров и пищу. Настоятель, не задавая лишних вопросов, спросил лишь её имя. Катрин представилась Джейн Кенсингтон.

Теперь она жила в монастыре, стирала, готовила и убирала. Несмотря на то, что она была аристократкой, мать научила её и сестёр вести хозяйство и готовить.

Изредка она играла на флейте, которую взяла с собой. А иногда она плакала, запершись в комнате, которую ей выделил настоятель.

* * *

Через неделю она получила письмо от Агнесс. Та писала о том, что их отец сильно болен.

Через полгода от Аделин пришло известие о том, что у неё родились двое детей. Катрин была рада за сестру и отправила ответное письмо с поздравлениями.

* * *

Так прошло три с половиной года. Всё это время она переписывалась с сёстрами. По письмам Аделин она следила, как растут племянники. По письмам Агнесс она узнавала обстановку дома.

И в один прекрасный день пришли вести: отцу осталось недолго, и он желал увидеть всех своих дочерей.

Катрин собрала вещи, сказала смотрителю, что, возможно, больше не вернется и что ей нужно домой. Настоятель, высказав понимание, выделил ей повозку, на которой Катрин отправилась домой.

Агнесс с детства отличалась от детей, которые её окружали. Ей были чужды все эти светские рауты и приёмы, которые были не обязательны в детстве. Вместо этого она с удовольствием училась, читала книги и играла на аккордеоне, который выбрала, когда родители в пять лет привели её в лавку музыкальных инструментов.

Она росла очень умным и понятливым ребёнком.

И когда прозвучала новость о помолвке сестры, она поняла несколько вещей: во-первых, их жизнь очень сильно поменяется, и, возможно, она видит сестру последние месяцы, учитывая, кто её жених; во-вторых, она никогда не выйдет замуж по расчёту; в-третьих, по лицу Катрин было понятно, что она тоже не планирует выходить замуж по расчëту.

Помолвка прошла, по мнению Агнесс, как и все прочие великосветские мероприятия, нудно, скучно и бесполезно.

Свадьба от помолвки отличалась разве что пышностью и количеством гостей.

После прощальных объятий, Агнесс подошла к сестре.

— Аделин, — тихо обратилась она, — я буду писать раз в два-три месяца, докладывать обстановку дома.

Аделин, благодарно взглянув на сестру, кивнула.

Девушки обнялись ещё раз и разошлись.

* * *

Агнесс сидела в своей комнате и настраивала аккордеон, когда к ней зашла Катрин.

— У тебя нет бумаги и пера? Бумага у меня закончилась, а перо я, похоже, потеряла.

— В ящике стола, — ответила Агнесс, перелистывая ноты.

Катрин подошла к столу, открыла ящик, достала всё необходимое и начала писать.

— Пишешь прощальное письмо родителям? — спросила Агнесс, не отрывая взгляда от нот.

Катрин кивнула, не удивившись тому, что сестра была в курсе её планов.

— Тогда, пожалуйста, объясни им, почему конкретно ты уходишь. А не просто: «Я ухожу!», а то они могут списать это на беспочвенный каприз.

Катрин кивнула, не отрываясь от письма.

Уходя, она обняла сестру и зареклась писать ей хотя бы раз в два месяца.

Как и ожидалось, утром Катрин уже не было. В доме начался переполох и бурные поиски беглянки. Агнесс смотрела на всё это и незаметно ухмылялась.

Спустя два дня Агнесс получила письмо от некой Джейн Кенсингтон. Как выяснилось из письма, Джейн Кенсингтон — это Катрин. Также в письме был указан адрес, по которому следовало отправлять ответ и все будущие письма.

Получив всю нужную информацию, Агнесс села писать письма сёстрам. Катрин она доложила о поисках и прочем. А Аделин — обо всех произошедших событиях, так как не писала ей около двух месяцев. Также она не забыла указать новые имя и адрес Катрин.

Родителям на расспросы о Катрин она отвечала, что ничего не знала и в планы сестры посвящена не была.

Как бы то ни было, через месяц после побега Катрин их отец очень серьёзно заболел, а мать, которая и так не отличалась здоровьем, сдала ещё больше.

* * *

После ухода врача, который последнюю неделю ходил в поместье Ла Рей как к себе домой, Агнесс, написав сёстрам о болезни родителей, решила, пожалуй, в первый раз за последнее время поиграть на аккордеоне.

Играя, Агнесс размышляла о том, что в свои пятнадцать лет вместо того, чтобы читать сопливые романы о любви, она была вынуждена практически одна ухаживать за больными родителями.

Сыграв пару композиций и отложив аккордеон в сторону, она бросила взгляд на стол. Заметив на нём рецепт, оставленный врачом, она решила съездить в город за лекарствами.

Она взяла рецепт, переоделась и вызвала камердинера.

Когда он вошёл, она приказала:

— Джеймс! Подайте Нукки и скажите моим родителям, что я съезжу в город за лекарствами.

— Будет сделано, мисс Агнесс.

Пока Джеймс выполнял её указания, она прошла на кухню и отдала распоряжения по поводу ужина.

— Рита, ужин должен быть к восьми часам.

— Да, мисс.

Когда она подходила к выходу из поместья, к ней подошёл Джеймс.

— Ваша лошадь готова, мисс.

— Спасибо, Джеймс.

Она забралась на лошадь и поехала в город.

* * *

За ужином мистер Ла Рей начал разговор, от которого Агнесс лишь мысленно закатила глаза.

— Агнесс, ты переписываешься с сёстрами? — спросил он, когда подали десерт.

— С Аделин — да, — ответила она, отпивая чай.

— А с Катрин?

— Я даже не осведомлена о её местонахождении. Ровно как и вы, отец, — не моргнув глазом, соврала она.

— Ты отцу-то не ври. Я же знаю, что ты им обеим пишешь.

— Даже если и так?

Агнесс вопросительно посмотрела на отца. Они оба замолчали. Миссис Ла Рей стало не по себе, и она поспешила начать разговор:

— Как дела у Аделин?

— Месяц назад было нормально.

— Понятно.

На этом беседа окончательно угасла.

Ужин закончился, все разошлись, не сказав друг другу ни слова.

* * *

Через два дня пришли ответы от сестёр. Аделин писала, что хотела бы приехать, но её не отпустят. Катрин писала, что очень сожалеет, но всё равно не приедет.

Ответам сестёр Агнесс нисколько не удивилась.

Когда она дочитывала письма, к ней зашёл лакей.

— Мисс, мистер Ла Рей просит вас зайти.

— Зачем?

— Не знаю, мисс.

— Хорошо, Бернардо. Сейчас.

Агнесс встала, поправила причёску и отправилась в кабинет отца.

Когда она пришла, отец сидел за столом и перебирал документы.

— Отец.

— Явилась, — немного насмешливо сказал отец.

— Что случилось? — проигнорировав насмешку, спросила она.

— Ты сёстрам писала?

— Да.

— Они ответили?

— Аделин пишет, что хочет приехать, но её не отпускают.

— А Катрин?

— Катрин не желает вас видеть.

— Значит всё-таки с Катрин ты переписываешься?

— Да. И что дальше?

— Ничего. Когда она закончит свои капризы и вернётся домой?

— Во-первых, она уже совершеннолетняя; во-вторых, вы прекрасно знаете причину её капризов.

— Понятно.

— Я могу идти?

— Можешь.

Агнесс вышла за дверь и ухмыльнулась.

* * *

Спустя полгода из поместья Кэрлстон пришли известия о рождении малышей.

— Аделин — молодец! — сказала мама за обедом.

— Да уж. В отличие от Катрин, — ответил отец.

Родители как-то странно переглянулись.

Агнесс, поняв их взгляды, встала из-за стола и поднялась к себе в комнату.

* * *

Так прошло два года. Бесконечные поездки в город за лекарствами, посещения врача и расспросы родителей о сёстрах.

Состояние отца не ухудшалось, но и не улучшалось.

Однажды, выходя из аптеки, Агнесс упала и выронила лекарства.

— Мисс, вам помочь? — спросил у неё проходящий мимо юноша.

— Не нужно. Я сама, — ответила она, отряхивая платье и поднимая часть лекарств.

Он, подняв остальные, отдал их ей и вновь предложил:

— Вам помочь?

— Спасибо, не надо. Меня экипаж ждёт неподалёку.

— Всё равно я вам помогу. Нехорошо, когда девушка носит такие тяжести.

— Ну что же, раз так, пойдёмте.

Дойдя до экипажа, Агнесс забрала у юноши сумки. Она хотела было сесть, но он задержал её.

— Возьмите, пожалуйста, визитку, — сказал он. — Мы сможем ещё увидеться?

— Хотя мои родители весьма строги, возможно, шанс есть, — ответила она, забирая визитку и садясь в экипаж.

— Простите, за любопытство. Можно вас спросить? — сказал он немного смущённо.

— О чём же?

— Как вас зовут?

— Агнесс Ла Рей. Всего доброго, — сказала она, кивнув на прощание.

— До свидания.

Экипаж уехал.

Вернувшись домой, Агнесс прочитала визитку. Оказалось, что юношу, который ей помог, зовут Том Риджент.

* * *

Прошёл ещё год. От двух предыдущих, лично для Агнесс, он отличался только наличием встреч с Томом и ухудшающимся состоянием отца. Отцу с каждым днём становилось всё хуже. Врач не мог ничего сделать.

А встречи с Томом случались у аптеки, где Агнесс в последнее время бывала чаще, чем дома.

* * *

В один день врач вышел из комнаты отца и подошёл к Агнесс.

— Мисс, вы ведь не одна в семье?

— Да, у меня ещё две сестры.

— Так вот, собирайте сестёр. Мистер Ла Рей хочет вас всех видеть.

— Хорошо. А что случилось?

— Вашему отцу, в лучшем случае, осталось неделя.

Агнесс будто по затылку ударило.

— Пишите сёстрам.

— Хорошо. До свидания.

Агнесс отправилась в свою комнату. Там она села на кровать и впала в оцепенение. Через пару минут по её щекам потекли слёзы, а спустя секунду она уже рыдала в голос.

Через полчаса она пришла в себя, села за стол и написала письма сёстрам.

В них она просила срочно приехать, сообщая о словах врача и желании отца.

Ещё она написала записку Тому, объяснила ему ситуацию и попросила приехать.

* * *

Через два дня к ней неожиданно зашёл камердинер.

— Мисс, там какой-то юноша. Попросил вас позвать.

— Представился?

— Нет, мисс.

— Хорошо, Джеймс. Проводи его в гостиную.

— Уже сделано, мисс.

— Хорошо, спасибо, Джеймс.

Агнесс спустилась в гостиную и увидела там того, кого и ожидала.

— Здравствуй, Том.

— Здравствуй, Агнесс, — ответил Том, беря её руки в свои и целуя пальцы. — Как ты?

— Держусь. Через пару дней должны приехать Аделин и Катрин. Если, конечно, у Аделин всё сложится, а Катрин не упрётся.

Заметив, что в её глазах появились слёзы, он сжал её руки в знак поддержки.

— Так-так, — раздался внезапно голос миссис Ла Рей.

Агнесс и Том отскочили друг от друга так быстро, будто между ними сверкнула молния.

— Ну, и кто вы, юноша? — спросила она чуть насмешливо.

— Я...

— Ладно, не надо, — сказала она, прерывая его. — Я всё знаю. Мне Бернардо рассказывал. Я не против.

— А отец? — спросила Агнесс.

— Отец тоже всё знает и тоже не против, — ответила миссис Ла Рей. — Зайдите к нему, он вас ждёт.

После похода к отцу Том и Агнесс условились, что он приедет через два дня, когда приедут Катрин и Аделин.

Через два дня вся семья собралась в комнате мистера Ла Рей. По одну сторону кровати расположились Аделин, Катрин и Агнесс, по другую — миссис Ла Рей, а Том сел в кресло в углу комнаты. Мэри была на руках у Аделин.

— Как у вас дела, дети мои? — спросил мистер Ла Рей, когда все расселись.

— Пап, ты прости меня, пожалуйста, — вместо ответа сказала Катрин, чуть не плача.

— Ничего, доча. У тебя характер весь в мою мать. Она за деда твоего вышла только из большой любви, а так ни за что, — сказал он.

— Дедуль, а чей характер у моей мамы? — спросила Мэри, глядя на деда.

— У неё мой характер, — ответила миссис Ла Рей.

— Да, и единственное отличие от Аделин в том, что ты любишь папу, а она Кристиана терпеть не может, — сказала Катрин, обращаясь к матери.

— Да уж. Казался нормальным интеллигентным юношей, а на деле выгнал жену с дочерью, — сказал Том.

— Тут ты прав, — сказал мистер Ла Рей. — Надеюсь, ты не такой.

— Мистер Ла Рей, в отличие от Кристиана, я люблю Агнесс. А обычно, если любят человека, с ним так не поступают.

— Кстати, об этом. Когда вы свадьбу планируете, молодёжь? — спросил мистер Ла Рей, обращаясь к Тому.

— Ричард! — недовольно сказала миссис Ла Рей.

— Что, Ричард? Через полгодика после похорон и играйте.

— Папа! Зачем ты так? — сказала Агнесс, вытирая слёзы.

— Это мое последнее желание: чтобы ты, Агнесс, вышла замуж за Тома. Понятно?

Агнесс не ответила. Вместо этого она бросилась на шею отцу и заплакала.

Они проговорили до самой ночи, а потом разошлись спать.

На следующее утро мистер Ла Рей не проснулся. Аделин, Катрин, Агнесс и миссис Ла Рей плакали до вечера. А потом собрались в гостиной, куда выходили двери их комнат. Аделин и Катрин с матерью вспоминали, каким был мистер Ла Рей, а Агнесс тихо играла на аккордеоне. Том сидел рядом с ней, обняв её за плечи.

А ещё Агнесс думала о том, что у них точно всё будет хорошо. Главное — верить.

Миссис Риджент стояла у портрета своей матери с дочерью на руках. На портрете её мать была изображена именно такой, какой она её помнила. Высокая статная женщина с пронзительным взглядом и лёгкой усмешкой смотрела на неё с холста длиной во всю стену.

Каждый раз, когда Агнесс проходила мимо этого портрета, она погружалась в воспоминания о событиях последних пяти лет. Этот раз не стал исключением.

Четыре с половиной года назад умер её отец. Похороны прошли со всей положенной торжественностью. И хотя Агнесс любила отца, она откровенно презирала всех этих разодетых аристократиков с их лицемерными соболезнованиями и постоянными перешёптываниями на тему причины смерти мистера Ла Рей.

Спустя полгода после похорон состоялась свадьба Агнесс и Тома. Свадьба по желанию невесты прошла скромно, а спустя год появились двойняшки Линдси и Ричард. Дочь была названа в честь матери Тома, а сын — в честь отца Агнесс.

Спустя ещё год неожиданно скончалась миссис Ла Рей — она просто не проснулась. Похороны были быстрыми и поспешными, но это не значит, что они обошлись без слёз. Аделин, Катрин и Агнесс проплакали три дня, буквально не переставая.

А буквально неделю назад родилась малышка Карлин. Было принято решение назвать её в честь бабушки, ведь она была буквально её копией.

Оторвавшись от воспоминаний, Агнесс заметила, что Карлин заснула. Она направилась в комнату, покидая гостиную, в которой в это время находилась вся её семья: Аделин и Катрин, сидя на диване, обсуждали последние сплетни и новости, рядом Мэри что-то увлечённо рисовала, за письменным столом в углу комнаты Том перебирал какие-то бумаги.

Вернувшись и увидев эту картину, Агнесс улыбнулась. Несмотря на всё пережитое, они были счастливы.