Только не в Гриффиндор (джен)

Третий курс начинался иначе, чем первый. Это просто факт, без ностальгии.

Два года назад Перси ехал в Хогвартс на нервах, сжимая учебник с силой, которая не давала ничего, кроме измятой обложки. Сейчас он сидел в том же поезде, в том же четвертом вагоне, в том же тихом купе, которое, кажется, его помнило, — и читал спокойно. Это работало как мышца — привычка, выработанная за два года.

Хиггс сидел напротив и спал с открытым ртом. Пьюси смотрел в окно. Уоррен ел что-то из бумажного пакета и молчал. Нормально.

За два года Перси научился многому — не только трансфигурации и зельеварению, которые давались ему и без того хорошо, но и чему-то другому. Как стать незаметным, когда нужно. Как задать вопрос так, чтобы звучало как утверждение. Как слушать разговор за соседним столом, не поворачивая головы. Слизерин учил этому не словами, просто атмосферой и примером, и Перси, привыкший наблюдать молча, схватил это быстрее большинства.

Старостой его назначат не раньше пятого курса — это он понимал. Но к пятому курсу он твердо намеревался стать единственным очевидным выбором. Методично. Без спешки.

Сейчас его больше занимало другое.

В этом году в Хогвартс ехали близнецы.

* * *

Он увидел их на Распределении.

Вернее, услышал раньше, чем увидел: узнаваемые голоса, два сразу, они всегда говорили одновременно, когда волновались, — но к тому моменту, как первокурсники вошли в зал, Перси уже смотрел туда. Вот они. Оба рыжих, оба широких в плечах, Фред чуть выше или Джордж — Перси так и не разобрался до конца. Идут в середине цепочки и переговариваются — что при всей серьезности момента выглядело вполне ожидаемо.

Фред сел под Шляпу первым.

Шляпа помолчала секунды три — меньше, чем с Перси, значительно меньше, — и:

— ГРИФФИНДОР!

Гриффиндорский стол взорвался — с воплями, с хлопками, с топаньем. Чарли на шестом курсе вскочил, что-то кричал. Фред бежал к столу и на бегу ухитрился поклониться в сторону Слизерина. Несколько слизеринцев засмеялись — не злобно, скорее в духе «ну что поделаешь».

Потом Джордж. Тоже три секунды. Тоже ГРИФФИНДОР. Тоже вопли.

Перси допил суп. Взял следующее блюдо.

За гриффиндорским столом теперь сидели три Уизли. Исторически беспрецедентно.

* * *

Чарли поймал его после ужина, в дверях зала. Это стало традицией, хотя ни тот, ни другой не называл это словом «традиция».

— Ну, — сказал Чарли. — Видел?

— Видел.

— Им понравится здесь. — Он говорил с абсолютной уверенностью, и Перси в целом соглашался. Близнецы везде создавали свое место — это была их особенность. — Ты как?

— Нормально.

Чарли кивнул. Помолчал. Был вид человека, которому еще много надо сказать, но он не уверен, стоит ли. Потом:

— В этом году занят, смотрю, что нужно для заявки в Румынию. Буду занят.

— Понимаю.

— Если что-то с ними, — кивок в сторону гриффиндорского стола, — я разберусь. Но ты тоже... ну. Ты понимаешь.

Перси понял: просьба не жаловаться маме раньше времени, если близнецы что-нибудь устроят.

— Договорились.

Чарли хлопнул его по плечу и ушел к своим.

* * *

Первую неделю близнецы его не трогали — осматривались, обустраивались, изучали территорию. Перси знал по опыту: первая неделя у всех первокурсников уходит на то, чтобы сориентироваться, не опоздать на урок и найти туалет на правильном этаже. Но потом они освоились.

Это случилось во вторник второй недели, в коридоре между библиотекой и Астрономической башней.

Перси шел один — он вообще предпочитал ходить в одиночку, что давно стало нормой, — и, прижимая к боку книги, думал о задании по Зельеварению. И вдруг сзади, громко, на весь коридор:

— Перси!

Остановился. Не от испуга — просто это был тот тип голоса, который требует остановки.

Оба. Бежали к нему с довольными лицами, в гриффиндорских галстуках, которые уже успели как-то съехать набок, хотя прошла неделя. Народу в коридоре человек десять, все посмотрели.

— Вот ты где прячешься! — сказал Фред. — Мы тебя два дня искали.

— Меня не нужно искать, — сказал Перси ровно. — У меня есть расписание.

— Да мы знаем твое расписание, мы его летом с твоего стола переписали, — сообщил Джордж с невозмутимым видом.

Перси посмотрел на него. Потом на первого.

— Зачем?

— Ну, чтобы знать, где ты.

— Это... ладно. — Продолжать смысла не было, он это знал еще с пяти лет. — Чего вы хотели?

Они хотели, как выяснилось, примерно ничего. Просто нашли, просто поговорить, просто:

— Ну ты же наш брат, хотя и слизеринский! — и произнесено это было достаточно громко, чтобы ближайшие пятеро услышали.

Слизеринский.

— Я опаздываю, — сказал Перси. — Увидимся.

И пошел дальше. Спиной чувствовал их взгляды, но они не побежали следом — нашли другое интересное занятие, с ними это случалось каждые несколько минут.

* * *

На Слизерине к этому отнеслись по-разному.

— Твои братья сегодня запустили в Большом зале бумажного дракона, — нейтрально заметил вечером Хиггс. — Летал минут пять, пока Флитвик не поймал.

Перси ответил:

— Знаю.

Хиггс больше ничего не добавил.

Пьюси молчал, но с той недели смотрел на Перси чуть иначе. Не враждебно — скорее, как на человека, у которого обнаружился неожиданный атрибут. Немного перестраивает картину мира.

Хуже было другое.

В октябре Флинт бросил в столовой мимоходом, не зло, а просто так:

— Уизли, это что, твои братья из Гриффиндора устроили вчера с лягушками на лестнице?

Перси ответил:

— Без понятия.

Флинт пожал плечами, ушел.

Но это было начало. Теперь все громкое, что делали близнецы в Хогвартсе, каким-то образом становилось немного проблемой Перси — не напрямую, не жестко, просто как фоновый шум. Каждый раз, когда Фред и Джордж что-то устраивали — а устраивали они примерно каждые четыре-пять дней, — кто-нибудь в слизеринской гостиной смотрел на Перси. Без слов. Просто смотрел.

Перси никак на это не реагировал. Это тоже был выбор — не самый простой, но правильный.

* * *

В ноябре в библиотеке он услышал случайно. Сам не хотел — просто сидел за стеллажом и работал с книгами, а они оказались за соседним.

Джордж увлеченно рассказывал кому-то:

— ...у нас брат на Слизерине, он однажды дома составил расписание для кошки. Для кошки! С указанием времени кормления до минуты.

Смех.

Перси убрал книги стопкой. Встал. Вышел из-за стеллажа — Джордж запнулся на полуслове. Перси кивнул коротко, прошел мимо и пошел к выходу.

Вечером написал маме. Коротко: учеба идет хорошо, близнецы устроились в Гриффиндоре, у Чарли последний год. Четыре предложения. Запечатал, отправил.

* * *

Чарли в этом году был занят всерьез.

Не так чтобы срочно — просто заявка в Румынию требовала рекомендаций от нескольких преподавателей и портфолио по драконологии, которое он кропотливо собирал, кажется, еще с тринадцати лет. Ничего обязательного, просто огромный объем работы. Он давно нацелился именно на это и с тех пор не менял своего решения. Программа в Румынии, единственная нормальная в Европе, брала человек двадцать в год и смотрела на оценки строго.

В библиотеке они теперь пересекались часто. Чарли занимал большой стол в дальнем углу, раскладывая книги в каком-то одному ему понятном порядке, иногда ронял, иногда засыпал прямо там. Перси однажды разбудил его в десять вечера перед закрытием — просто тронул за плечо. Чарли вскочил с видом человека, который спасается от дракона, увидел Перси, выдохнул.

— Сколько времени?

— Библиотека закрывается через десять минут.

— Спасибо. — Чарли потер лицо, посмотрел на страницу, которую читал, закрыл книгу. — Как ты?

— Нормально.

— Близнецы не...?

— Всё в порядке.

Чарли кивнул. Пауза.

— Знаешь, — сказал он, — они не специально. Просто они вот такие. Ты понимаешь?

— Понимаю.

— Ты всегда понимаешь. — Это прозвучало не ехидно, просто задумчиво. — Это иногда, наверное, сложно. Когда всё понимаешь — а тебе всё равно достается.

Перси не ответил. Не тот тип разговора, который требует ответа.

Чарли собрал книги и ушел. Перси тоже ушел.

В подземельях было тихо, огонь в камине почти догорел, Хиггс спал за столом над пергаментом. Перси взял плед, накрыл его молча — Хиггс не проснулся — и пошел в спальню.

* * *

Перси постоял немного у окна с видом на озеро. До конца года оставалось три дня. Первого июня близнецы запустили в коридоре первого этажа что-то самодвижущееся и вывели из строя лестницу на полдня. Флитвик ругался, Макгонагалл вычла у Гриффиндора пятнадцать очков. Близнецы выслушали, кивнули, вышли, и в их глазах было выражение людей, которые уже придумывают следующий раз.

Шесть лет. Перси убрал руки в карманы и пошел паковать чемодан.

* * *

Примечания автора:

Три момента по третьей главе:

— «У Чарли последний год» в письме маме. Да, по расчётам это шестой курс, не седьмой — выпускной у Чарли будет на четвёртом году Перси. Но это не ошибка в тексте, это ошибка Перси в письме. Он пишет маме четыре предложения на автомате после насыщенного дня и считает Чарлины курсы приблизительно — знает, что тот скоро заканчивает, и округляет. Перси гиперточен в том, что касается его самого: расписания, планы, тетради. Чужие годы он считает небрежно. Это намеренно — тот же человек, который точно знает, когда ему сдавать С.О.В., в частном письме сбивается на один курс. Прямо в том же разделе написано «на шестом курсе вскочил» — вот там правильно, а в письме Перси ошибся.

— Пьюси. Всё то же, что я объяснял раньше, — взял имя из слизеринского списка, не сверившись с квиддичным таймлайном. В этом тексте это другой человек с той же фамилией.

— Кошка. Джордж рассказывает эту историю незнакомым людям в библиотеке, чтобы было смешно. Джордж — перформер, он адаптирует истории под аудиторию. Реальное животное в Норе — крыса, но крыса в анекдоте звучит хуже, чем кошка. Кошка абсурднее, комичнее, лучше работает на публику. Он её заменил. Перси, стоя за стеллажом, слышит версию для зрителей, а не то, что было на самом деле.