Женись пока молодой, Поттер (гет)

Альбус Дамблдор с трудом поднимался по тропинке, которая вилась по склону холма и вела к нужной пещере. Он думал, что этот год оказался на редкость паршивым. Дамблдор сравнивал его с летом почти столетней давности, когда умерла мать, погибла бедняжка Ариана, он поссорился с Геллертом и разругался с Аберфортом — и находил, что нынешняя ситуация даже хуже. Тогда он был молод и мог выбирать любой путь. Сейчас он был глубоким стариком, и провал всего начинания просто означал провал, без возможности что-либо исправить.

Дамблдор пытался понять, когда все пошло не так. Он прочитал воспоминания Гарри о его нечаянной встречи с Блэком, но не думал, что именно в тот момент потерял контроль над событиями. Блэк ничего не имел против директора, да и Гарри, хоть и начал после этого относиться к мудрому старику с некоторой опаской — ведь он не написал ему сразу по прибытии в «Дырявый котел», — но еще не вышел полностью из-под влияния своего учителя. Наверное, думал Дамблдор, ошибкой стало ментальное воздействие на эту маглорожденную Грейнджер. Он поторопился, не стал проверять, что известно девчонке, и в результате упустил, что она уже успела отправить второе письмо. Амелия тоже оказалась хороша — наплевала на строгий запрет и рассказала один из секретов Министерства фактически первой встречной. Он так и не понял, почему Боунс так поступила.

А потом был тот безобразный вечер, Гарри обвинил его во всех грехах, министр поддержал Мальчика-Который-Выжил, заработав себе тем самым несколько дополнительных очков на будущих выборах. А он, Альбус Дамблдор, потерял почти все. Его так и не восстановили в должности директора — не после разбирательства в Визенгамоте с Гарри и Сириусом, которые требовали ответы на очень неудобные вопросы, и приходилось прикладывать массу усилий, чтобы не сболтнуть лишнее. Эта изворотливость тоже сделала свое дело — он перестал быть и Верховным чародеем, после чего уже не мог возглавлять и Международную конфедерацию магов. Даже полетевший вслед за ним с должности Барти Крауч не поднял настроение.

Ему пришлось в страшной спешке — и без ставших привычными возможностей — изобретать способ окончательно повергнуть Тома Реддла. Было обидно, что об этой победе никто не узнает, но так даже лучше: отвечать на новые, еще более неудобные вопросы, лгать и изворачиваться уже не хотелось. Тем более что из шести крестражей Воландеморта было покончено уже с четырьмя. Дневник уничтожил Гарри Поттер, сам Дамблдор уже после отставки договорился с гоблинами и забрал Чашу Пуффендуй из сейфа Беллатрисы и нашел в хогвартской Выручай-комнате диадему Ровены Равенкло — не ставя в известность Макгонагалл, конечно же. Сложнее оказалось с медальоном Слизерина, на памятном месте в пещере его не оказалось, зато удалось и проникнуть в особняк Блэков, а потом и замести следы.

Кольцо Марволо Мракса, сейчас лежавшее в небольшом мешочке из кожи василиска в кармане мантии — обычной, черной и без блесток, которые приводили в восторг малышей и давали повод позубоскалить магам постарше, — Дамблдор пока не уничтожил, но именно оно было одним из обстоятельств, которые торопили великого мага. В хижине Мраксов в Литтл-Хэнглтоне он совершенно потерял голову, не сумел удержаться — и надел кольцо на палец, заработав очень неприятное проклятие. Пришлось разыскивать Северуса и слезно просить о помощи, и сейчас почерневшая кисть левой руки напоминала бывшему директору Хогвартса о собственной глупости и о том, что совсем скоро ему предстоит новое увлекательное приключение.

Еще Дамблдор раздумывал, стоит ли организовать Поттеру какой-нибудь несчастный случай, чтобы окончательно оборвать нити, привязывавшие душу Тома к этому миру, но потом решил, что мальчик и так слишком многое пережил и будет слишком немилосердно обрывать его жизнь в то время, когда она, наконец, наладилась. Дамблдор знал и о том, что Блэк уже оформил опеку, и о том, что старшие Грейнджеры дали согласие на помолвку. То, что Гарри и Гермиона будут счастливы вместе, он мог и сам рассказать, не хуже любой Трелони. Кроме того, существовал другой, проверенный веками путь.

Пещера обнаружилась за очередным поворотом тропинки. Дамблдор превратил один из камней в яркий светильник и, левитируя его перед собой, прошел в темное чрево. Воландеморта он увидел сразу — черный клубящийся дым вился вокруг одного из камней, густо усеянного рунами. Древняя магия, секреты которой не открылись ни любознательному Тому, ни могущественному Альбусу. Обоим было известно лишь назначение этих камней — после создания крестража именно они удерживали неупокоенные души. Таких камней в мире было немного — Дамблдор знал о трех, — и этот, албанский, был ближайшим от Англии. Тут были и другие души — бывший директор почувствовал их интерес к визитеру и закрыл сознание, чтобы отрешиться от настойчивого зова давно умерших. Квиррелл талантом к окклюменции не обладал и поплатился за это.

Старые души были не особо опасны. Они давно потеряли силу, и ни в кого вселиться не могли. На их фоне относительно молодая душа Тома Реддла выделялась — страстью к жизни и ужасом от формы своего посмертия.

— Ты должен был подумать, Том, почему не каждый маг, способный расколоть свою душу, выбирал этот способ сохранить жизнь, — мрачно сказал Дамблдор. — Это очень тяжелое испытание — и для мага, и для его души. Ты мог провести в этой пещере вечность, твои верные соратники догнили бы в Азкабане, а неверные и отрекшиеся не пришли бы сюда. Но благодаря мне вечность ты проведешь в другом месте.

Дамблдор достал из кармана небольшую медную лампу — с носиком для фитиля и богатым восточным орнаментом на крутых боках и изогнутой ручке.

— Посмотри, какое вместилище я для тебя подготовил, Том. Как для самых уважаемых джиннов. Они, правда, были недовольны, но ведь ты не демон и не жил во дворцах, так что, надеюсь, тебе понравится.

Несколько пассов волшебной палочкой, длинная фраза на забытом языке — и черный дым тонкой струйкой втекает в лампу. Его одно движение руки, два слова на том же языке, вспышка — и все.

— Вот так, Том. А теперь пойдем к месту твоей следующей жизни, мой лучший ученик.

Несмотря на свой внешний вид, Дамблдор никогда не был эксцентричным чудаком, которым он представлялся большинству магов. Кроме того, он очень внимательно следил за тем, что происходит у маглов и знал о них очень много, настолько много, что в ту войну всерьез подумывал о замене бесполезного по большей части Ордена Феникса на небольшой отряд вооруженных винтовками сквибов, выросших в немагическом обществе. Но потом, по зрелому размышлению, решил не брать на душу грех убийства.

Он и сейчас не убивал. Маглы, добывавшие энергию из атома, очень боялись всего, с этим атомом связанного. И потому прятали все, что подверглось невидимому излучению, очень надежно. И сейчас Дамблдор аппарировал в Южную Африку, на край огромного котлована, заставленного круглыми бетонными контейнерами. Несколько рабочих краном грузили в них бочки, а потом накрывали толстыми крышками. И никто не заметил, как в одном из контейнеров оказался дополнительный груз — небольшая красивая лампа и простая одежная щетка. Дамблдору показалась забавной идея трансфигурировать Питера Питтегрю именно в одежную щетку. Бывший директор еще долго стоял под скрывающими чарами на краю котлована, он внимательно следил, как неспешно заполняются все контейнеры, а потом огромные автомобили привозят бетон и заливают яму. И только когда все разошлись, он аппарировал обратно в Англию.

Методика поимки джиннов предполагала, что лампа не разрушится никогда, а заключенный в ней дух сможет обрести свободу только после определенных манипуляций. Но если поверить маглам, что это захоронение радиоактивных отходов не будет вскрыто в ближайшие полторы тысячи лет, шансов на возрождение у Воландеморта немного. К тому времени уже не останется ни одного сторонника бывшего Темного Лорда, да и имя Воландеморта сгинет в архивной пыли. Особенно был удовлетворен Дамблдор судьбой Петтигрю — правда, ему не очень нравилось, что тот погибнет фактически от его руки, когда через пару лет спадет трансфигурация. Но Питер был истинным предателем, так что за свою душу Дамблдор не опасался.

А ко времени вскрытия захоронения Воландеморт лишится и последнего крестража. Гарри Поттеру директор желал долгой и счастливой жизни, но искренне надеялся, что мальчик не пойдет путем Тома Реддла в поисках бессмертия. Да и мисс Грейнджер удержит его от столь опрометчивого поступка. Но воспитывать героя ей придется самой. Старый маг уже не успеет. Он достал из кармана кольцо Мраксов, царапнул его клыком василиска. Затем превратил ценную побрякушку в портал и отправил куда подальше.

От автора: у меня еще при чтении канона было подозрение, что Дамблдор точно знал, где находятся все крестражи, но почему-то хотел, чтобы Гарри сам додумался до местоположения этих важных для сюжета "Даров смерти" предметов. Ну и раз этот Дамби гад, то и Петтигрю у него где-то под рукой болтается.