Возвышение Волшебников (джен)

В темном и пустынном переулке прямо за «Кабаньей головой» возникла небольшая суматоха, когда одного из сомнительных завсегдатаев паба (ну, более сомнительного, чем обычно) магически выбросил оттуда весьма решительно настроенный бармен и по совместительству владелец заведения.

— И чтобы ноги твоей здесь не было! — сказал Аберфорт Дамблдор и в последний раз взмахнул палочкой, посылая еще одно Отбрасывающее заклятие, из-за которого пьяный мужчина пролетел еще несколько футов. Спрятав палочку, Аберфорт бесстрастно наблюдал, как тот медленно поднялся и (бормоча невнятные ругательства, которые бармен прекрасно слышал) побрел прочь в темноту ночи.

Повернувшись, младший брат Дамблдора устало пошел обратно в трактир. Ему нужно было немного прибраться перед тем, как лечь спать. И хотя для выходного дня было еще относительно рано, ему очень хотелось закрыть заведение. К счастью, учитывая обстоятельства, ему не пришлось вышвыривать слишком много людей.

Он и правда становился слишком стар для этого.

Спустя несколько минут бар опустел: посетители либо ушли, либо поднялись в свои комнаты, либо были выставлены за дверь. Уставший Аберфорт собирался уйти на покой, как вдруг заметил за окном нечто, заставившее его остановиться.

На Хай-стрит, прямо перед его трактиром, стояли две фигуры. Подумав, что это люди, ищущие, где бы выпить поздней ночью, Аберфорт направился к двери с намерением сказать им, чтобы они поискали другое место. Розмерта с радостью их примет... Если, конечно, она тоже не решила закрыть свой бар на ночь.

Он остановился прямо у двери, когда узнал знакомую серебристую бороду своего брата. Нахмурившись, он взмахнул палочкой над своими грязными зачарованными очками. Когда очки сфокусировались на этих двоих, он заметил, что оба продрогли до нитки.

Аберфорт фыркнул.

— Похоже, наш мистер Гений решил немного искупаться, — сказал он себе, используя прозвище, которым обычно называл брата. Присмотревшись к другой фигуре, стоявшей над упавшим братом, он узнал Гарри Поттера.

Очевидно, его братец взял мальчишку на какую-то безрассудную вылазку. И дела пошли из рук вон плохо. Тот факт, что и мальчик, и его бессознательный брат были насквозь мокрыми, уже служил достаточной подсказкой, не говоря уже о напряжении, которое Аберфорт ясно видел в плечах юноши, склонившегося над стариком. Мальчик махал палочкой — без сомнения, пытаясь диагностировать проблему. Аберфорт готов был поставить свой месячный заработок на то, что его брат-идиот сам научил парня этому заклинанию, прежде чем отправиться туда, куда бы они ни пошли сегодня вечером. Несмотря на весь его ум, у Альбуса никогда не было много здравого смысла.

— Ба, — произнес Аберфорт про себя, отвернувшись от грязного переднего окна трактира и прекратив наблюдения. Ему не нужно было выходить на улицу, чтобы помогать этим двоим. Мистеру Гению на самом деле не требовалась его помощь. Только не тогда, когда над ним стоит его новая игрушка. Аберфорт также видел Розмерту, выходящую из своего паба. В любом случае, о его брате позаботятся.

Возможно, парнишка Поттер облажается в каком-нибудь заклинании, которое он колдует над его братом. Было бы поделом этому самодовольному придурку, если бы он в итоге загремел в больницу на долгий срок, пока целители исправляли бы ошибку. Аберфорт сомневался в этом (он был достаточно наслышан о похождениях мальчишки, чтобы знать, что тот либо очень удачлив, либо весьма способен), но он всегда мог на это надеяться.

* * *

Гарри заметил изменение в атмосфере еще до того, как поднял глаза. Запах соли и морского бриза исчез. Он стоял, дрожа от холода и стекающей воды, посреди темной Хай-стрит в Хогсмиде, пока высушивающие и согревающие чары делали свое дело. Оглядевшись, он отпустил директора, не заботясь о том, как бессознательное тело Дамблдора рухнуло на землю. Судя по всему, он аппарировал прямо перед трактиром «Кабанья голова».

Склонившись над каталептическим телом директора, он еще раз проверил, без сознания ли тот. Просто чтобы убедиться, он послал в него Оглушающее заклятие. Заклинание выдало себя лишь легкой рябью воздуха — явное доказательство того, как много времени он провел за тренировками.

Внезапно он услышал звуки приближающихся шагов. Повернувшись в ту сторону, он увидел мадам Розмерту, поспешно семенящую к ним по темной улице.

— Я видела, как вы аппарировали, когда задергивала шторы в спальне! Слава богу, слава богу, я уж не знала, что и думать... но что с Альбусом?

Она остановилась, тяжело дыша, и, широко раскрыв глаза, уставилась на Дамблдора.

— Он ранен, — наконец сказал Гарри, оторвав взгляд от пушистых тапочек на высоком каблуке и шелкового халата с вышитыми драконами, в который была одета барменша (и правда, чего только люди не носят). — Мадам Розмерта, можно его перенести в «Три метлы», пока я сбегаю в школу за помощью?

— Тебе нельзя идти туда одному! Разве ты не понимаешь... Разве ты не видел... ?

— Не видел чего? — с некоторым раздражением спросил Гарри. Ответ на его вопрос вскоре нашелся, когда он посмотрел туда, куда она указывала.

— Т-там... Черная Метка... — сказала Розмерта.

Хм, — подумал Гарри, выпрямляясь. — Похоже, Драко уже начал свою вечеринку. Он посмотрел на часы. Белые стрелки, резко выделявшиеся на черном циферблате часов Omega Seamaster, показывали, что с того момента, как они отправились в пещеру, прошло около полутора часов.

Гарри надеялся, что Драко не пришлось слишком долго ждать. Иначе он рисковал быть обнаруженным.

— Когда появилась метка? — спросил он наконец.

— Должно быть, несколько минут назад. Ее не было, когда я выпускала кошку, но когда я поднялась наверх...

Гарри обдумал сложившуюся ситуацию. Хотя он знал, что женщина находится под контролем Малфоя, он был достаточно уверен, что Розмерта сохранила свои умственные способности и будет помнить, как Гарри появился с Дамблдором. Судя по тому, что он читал об Империусе, проклятие нужно было вплести в подсознание жертвы, чтобы держать ее под контролем в течение длительного времени. Они не осознавали бы, что находятся под его воздействием, и выполняли бы приказы заклинателя, даже не понимая, что делают, пока проклятие не будет снято. Недостаток заключался в том, что после снятия проклятия жертва все равно сохраняла воспоминания о том, что она делала под воздействием заклинания. Поэтому он не мог вести себя неестественно, так как Розмерта понятия не имела о его причастности.

— Хорошо, мадам Розмерта, почему бы вам не вернуться в «Три метлы» и не отправить сообщение в Министерство? А я тем временем обеспечу профессору Дамблдору медицинскую помощь, — властно сказал Гарри.

Пока Розмерта ковыляла обратно к своему пабу, Гарри посетила случайная мысль. Он еще раз посмотрел на свои часы. Нахмурившись, он оглянулся на платье удаляющейся женщины. Не слишком ли рано она решила закрываться?

Покачав головой, он сосредоточился на настоящем. Он использовал Окклюменцию, чтобы проигнорировать чувство гнева и предательства, которое грозило прорваться в любой момент и превратить его в рыдающую развалину. Для этого будет время позже. Сейчас у него была работа.

Оглядевшись еще раз, чтобы убедиться, что он один, он наставил палочку на бессознательное и оглушенное тело своего профессора и прошептал впервые в жизни:

— Империо.

* * *

Драко пригнулся, когда мимо пронеслась струя красного света. Как только Розмерта прислала сообщение о том, что Дамблдор покинул Хогвартс, он написал Горбину, чтобы тот подготовил отряд Пожирателей смерти.

Потребовалось целых сорок пять минут, чтобы подготовить группу Пожирателей. Времени ушло бы меньше, если бы не его сумасшедшая тетка, которая тоже хотела пойти. К счастью, его матери удалось убедить эту ненормальную остаться.

Он содрогнулся от одной мысли о том, что Беллатриса Лестрейндж могла прийти в школу. Тренировки под ее руководством были достаточно ужасны, но сопровождать ее и совершать свое первое убийство на ее глазах было бы просто невыносимо.

Конечно, существовала опасность, что она решит, будто пытать невинных студентов — это лучшая идея, чем ловить Дамблдора. Драко совершенно не представлял, что творится в голове сумасшедшей ведьмы.

Вскоре команда собралась у Горбина. Оттуда они один за другим входили в шкаф, стуком давая Драко понять, чтобы он открывал на другой стороне.

Первым из шкафа вышел массивный Торфинн Роули. За ним последовали брат и сестра Кэрроу. Затем появились Яксли и Гиббон.

Но именно последний человек заставил Драко содрогнуться от страха.

Это был крупный, долговязый мужчина со спутанными седыми волосами и бакенбардами. Его черная мантия Пожирателя смерти казалась ему неудобно тесной. Возможно, дело было в хриплом лающем голосе, которым он говорил — голосе, который был больше животным, чем человеческим, — или, возможно, в запахе: от него исходила мощная смесь грязи, пота и безошибочно узнаваемого запаха застарелой крови, но этот человек излучал опасность и атмосферу угрозы, с которой большой и крепкий (а главное, чистый) Роули мог только надеяться сравниться.

— Фенрир Сивый? — спросил Драко, не в силах скрыть страх в голосе. — Ч-что ты здесь делаешь?

Мужчина ухмыльнулся, обнажив острые зубы.

— Беллатриса прислала меня вместо себя, так как сама не смогла прийти. — Он согнул свои большие грязные руки. Драко не мог не заметить длинные желтые ногти на концах его фаланг.

— Ну, давайте приступим, — сказал Амикус Кэрроу с какой-то странной, кривой усмешкой. — Поболтаем позже.

Предполагая, что Дамблдор отправился выпить в Хогсмид, Амикус, лидер группы, изложил свой план. Они запустят Черную Метку над самой высокой точкой Хогвартса, Астрономической башней, заставив Дамблдора поспешить в школу. Тем временем ударная группа будет ждать под дезиллюминационными чарами. Как только директор прибудет, они вступят в бой с ним и любыми прихвостнями, которых он приведет с собой. Не то чтобы они ожидали кого-то еще, кроме директора. Самый быстрый способ добраться до башни из Хогсмида — долететь. И хотя против этого существовали чары, эти чары были наложены самим Дамблдором.

Поэтому они полностью ожидали, что Дамблдор прибудет на башню первым. Однако директор в одиночку все еще был способен сдерживать всех шестерых. И вот тут вступал в игру Драко. В возникшей неразберихе Драко под дезиллюминационными чарами должен был убить директора. В идеале, маг был бы слишком занят, чтобы заметить проклятие и лишнего человека, пока не станет слишком поздно.

Как только это произойдет, они покинут замок. Их запланированным путем отхода было возвращение через Исчезательные шкафы. Оттуда они аппарируют в поместье Малфоев, а Драко вернется в гостиную Слизерина и снова ляжет спать. Были планы использовать его как шпиона, но это уже не имело значения.

Много времени не понадобилось, чтобы их план натолкнулся на первое препятствие.

* * *

Горбин смотрел, как последний Пожиратель смерти исчезает в шкафу. Открыв дверцу, он проверил, чтобы убедиться, что там никого нет. Обернувшись, он наложил несколько чар обнаружения и проявления на свой магазин. Убедившись, что теперь он один, он повернулся к шкафу и левитировал его, пока тот не коснулся потолка. Как только шкаф достиг максимальной высоты, он отменил заклинание. Шкаф с грохотом рухнул вниз, разлетевшись в щепки при ударе.

— О, боже, — сказал Горбин с притворной грустью. — Похоже, шкаф не смог перенести так много людей за один раз. Наверное, Малфой был не так уж хорош. Либо шкаф был слишком старым. В любом случае, мне лучше сказать им об этом. — Небрежно он достал свою монету. Это покажет маленькому ублюдку, — злобно подумал он. — Шантажировать меня вздумал?

— Проклятье, — сказал Драко, изучая сообщение на монете.

— В чем дело? — прорычал Роули.

— Шкаф на стороне Горбина развалился, — ответил Драко. Он выругался: он был уверен, что выполнил ремонт правильно!

— Блядь! — сказала Алекто. Она набросилась на Драко. — Я думала, ты починил его как следует! — обвинила она его.

— Хватит! — рявкнул Яксли. — Мы все смогли пройти, так что это никак не может быть виной Драко. Насколько мы знаем, это могло произойти потому, что шкаф в магазине Горбина был слишком старым. В конце концов, он не использовался все это время.

— Ну, ничего не поделаешь, — сказал Роули с очередным рычанием. Драко подумал, что этот человек вообще умеет только рычать. — Нам придется пробиваться через главные ворота.

Составив свои планы, Пожиратели смерти во главе с Роули покинули Выручай-комнату. Они надеялись, что поздний час гарантирует, что никто не заметит их присутствия, пока не станет слишком поздно.

И тут они столкнулись со второй проблемой.

Как только они свернули за угол, они практически врезались лоб в лоб в двух мужчин, которые явно патрулировали коридоры. Один из них был в мантии аврора.

Пожиратели смерти и члены Ордена тупо смотрели друг на друга в течение мгновения, удивленные присутствием друг друга.

Противостояние было прервано, когда аврор и рыжеволосый мужчина (Драко предположил, что это Уизли) подняли палочки, с заклятиями на губах.

— Ступе...

В этот момент Драко начал действовать. Находясь в середине группы и скрытый крупными фигурами Роули и Сивого, он быстро бросил Порошок Мгновенной Тьмы, погрузив коридор в мгновенный мрак.

— Ава... что случилось? — спросил Яксли в внезапной темноте.

— Порошок Мгновенной Тьмы, — сказал Драко. — Теперь они не смогут нас увидеть. Мы можем использовать это, чтобы добраться до башни. — Он начал рыться в карманах.

— Отличная работа, Драко! — послышался слева насмешливый голос Алекто сквозь безумные крики «Люмос!» и другие заклинания огня и освещения, доносившиеся как от Пожирателей смерти, так и от их противников. — Маленькая проблема: мы тоже ничего не видим!

— У меня все под контролем. — Драко достал свою Руку Славы и вставил свечу ей в ладонь. Свеча легко вошла в Руку, тут же зажглась и дала Драко небольшой островок желтого света в темноте. Заметив рядом с собой жалующуюся сестру Кэрроу, он схватил ее за локоть.

— Кто это... о! — удивленно воскликнула Алекто, когда полоса света протянулась к ней. Поняв в чем дело, она схватила за плечо своего брата, который в свою очередь схватил за плечо другого Пожирателя.

Держась друг за друга, Пожиратели смерти быстро выбрались из коридора. Хотя Рука Славы давала свет только своему пользователю (который привязывал ее к себе с помощью серии чар) и любому, к кому он добровольно прикасался, либо ее радиус действия был весьма ограничен, либо порошок оказался слишком мощным. В любом случае, Пожиратели смерти не могли видеть своих противников. Услышать их тоже не представлялось возможным, так как двое членов Ордена к тому времени затихли — без сомнения, пытаясь обнаружить Пожирателей смерти по звуку. Им ничего не оставалось, кроме как тихо спешить к Астрономической башне и надеяться, что враг не поднимет тревогу до того, как будет запущена Черная Метка.

Они добрались до башни без происшествий. У входа Амикус послал в Драко болевое проклятие, которое можно было считать мягким лишь по той простой и единственной причине, что это не был Круциатус.

— Идиот! Мы могли бы с легкостью одолеть их. Их было всего двое! Теперь у них есть возможность предупредить своих дружков.

Драко лишь заскулил в ответ. Ощущение было таким, словно по его спине ударил огненный хлыст.

Усмехнувшись при виде столь очевидного проявления слабости со стороны парня, Яксли поднял палочку, чтобы послать еще одно болевое проклятие, подобное проклятию Амикуса, и таким образом показать свое недовольство. К счастью для Драко, его прервали быстрые шаги, доносившиеся из конца неосвещенного коридора.

Пожиратели смерти напряглись.

— Гиббон, поднимись на башню и запусти Черную Метку, — быстро приказал Амикус. — Яксли, установи барьер на входе — ты знаешь, о чем мы говорили. Никто, кроме тех, у кого есть Черная Метка, не должен войти. Алекто, наложи на Драко дезиллюминационные чары. А ты, мальчишка, не путайся под ногами и не делай глупостей!

После того, как Алекто с излишней силой ударила Драко по голове своей палочкой, Амикус, Роули и Фенрир заняли оборонительные позиции. Мгновение спустя они вступили в яростную схватку с первыми двумя членами Ордена и Макгонагалл. Из-за позднего часа факелы в коридоре были потушены. Темнота как мешала, так и помогала сражающимся, пока струи света вылетали с обоих концов коридора. Ни Орден, ни Пожиратели смерти не имели здесь преимущества.

Посреди этой суматохи Драко оставался невидимым и старался держаться в стороне. Покончив с барьером, Яксли присоединился к остальным, так что теперь они превосходили Орден числом. Однако это преимущество вскоре сошло на нет, когда в бой вступил Люпин.

Несколько мгновений Пожиратели смерти и члены Ордена находились на разных концах коридора, обстреливая друг друга заклинаниями. Вскоре эта патовая ситуация была нарушена, когда Уизли решил пойти вперед. Благодаря своему превосходному зрению Сивый первым заметил его. Отказавшись от использования палочки, оборотень прыгнул в темноту. Вскоре они услышали крики.

Как только Фенрир убежал, Пожиратели смерти рванули вперед, используя отвлекающий маневр оборотня, чтобы отвоевать так необходимое пространство и столкнуться с Орденом лицом к лицу, тем самым усиливая битву.

Яксли послал широкий спектр темных заклинаний, сражаясь одновременно с человеком в мантии аврора и Люпином. Брат и сестра Кэрроу взяли на себя Макгонагалл, которая доказала, что более чем способна сдерживать их обоих, яростно трансфигурируя и создавая предметы.

Роули и Сивый были единственными, кто впал в неистовство. Первый начал бросать проклятия без разбора, не заботясь о том, в кого попадет, смешивая смертельные заклинания со сглазами и порчами. Не то чтобы Драко ожидал чего-то другого. Он провел достаточно тренировок с этим человеком, чтобы знать его стиль.

Фенрир, с другой стороны, сосредоточился на Уизли. Он был занят тем, что калечил рыжего, который отважно пытался навести свою палочку.

Не в силах вынести это зрелище, Драко отвернулся. Он заметил, как по лестнице с грохотом спускается Гиббон. Однако прежде чем Пожиратель смерти успел что-либо сделать, ему в лицо попало одно из шальных Убивающих проклятий Роули.

Драко замер, увидев, как мужчина рухнул. Звуки битвы словно стихли, когда он уставился на безжизненное тело Гиббона, которое, отскочив от последних нескольких ступенек, остановилось у его ног. Блондин застыл, не в силах осознать, что он только что видел, как умирает человек.

Внезапная вибрация зеркала в его нагрудном кармане вывела его из ступора.

— Да? — сказал он, держа зеркало сильно дрожащими руками.

— Тащи свою тушу на Астрономическую башню! — коротко бросил Гарри, прежде чем прервать связь.

Увернувшись от очередного шального проклятия Роули, Драко побежал к входу на Астрономическую башню. В пылу битвы дезиллюминационные чары рассеялись, и когда он выскочил на пустую смотровую площадку, он был полностью виден Гарри.

Драко дико озирался, пока не услышал голос:

— Ты один, это хорошо.

Голова Гарри появилась из воздуха прямо перед Драко.

— Где Дамблдор?

При этом вопросе по лицу Гарри скользнуло нечитаемое выражение. Молча он снял дезиллюминационные чары, отчего появился директор, прислонившийся к стене. На лице Дамблдора было странное пустое выражение, которое Драко узнал не сразу.

— Ты наложил на него Империус? Успешно? — спросил Драко, явно впечатленный.

— Да, — сказала бестелесная голова Гарри с весьма самодовольным видом.

Как только он впервые применил это проклятие, Гарри почувствовал, как его магия движется сквозь его тело в палочку и вырывается наружу в виде проклятия. Однако ментальная защита директора, хоть и серьезно ослабленная, все еще была достаточно сильна, чтобы отразить атаку.

Зарычав, Гарри посмотрел на старика. Внезапно ему в голову пришла идея. Он мог бы повторить то, что проделал с маггловским продавцом несколько месяцев назад. Естественно, это будет по-другому. Это был не какой-то простой магл, а один из самых могущественных волшебников. Сосредоточившись, он наложил заклятие Конфундус, немного усилив его. Затем, пока разум Дамблдора был отвлечен проклятием, Гарри погрузился в голову больного колдуна. Пробить брешь в ослабленных щитах оказалось достаточно просто. Достигнув скрытого внутри разума, Гарри отступил, все еще сохраняя слабую связь между собой и директором. Подготовив палочку, Гарри снова наложил Империус.

Этот метод сработал. Гарри почувствовал, как связь укрепилась и сохранилась, когда он полностью отступил.

Как только он привел его в чувство, Гарри ухмыльнулся, увидев пустой взгляд на лице директора. Однако он все еще чувствовал, как тот сопротивляется. Но пока козыри были у Гарри.

Оттуда было простым делом долететь до замка, прихватив с собой левитирующего директора. Благодаря кольцу Слизерина Гарри смог пройти сквозь чары, наложенные вокруг замка и препятствующие приближению по воздуху. Хотя эти чары были наложены Дамблдором по его прерогативе как директора, они были привязаны к защите Хогвартса, которая признавала Гарри хозяином.

— Как вы сюда добрались? — спросил Драко, оглядывая зубчатые стены. — Я не вижу метлы.

— А кто сказал, что я прилетел сюда на метле? — с вызовом спросил Гарри.

Их прервал тихий стон.

Лицо Гарри побледнело, когда он увидел, что директор приходит в себя. Он был уверен, что Империус продержится еще немного! Казалось, подсознание Дамблдора или что-то еще использовало отвлечение Гарри, чтобы сбросить проклятие.

— Добрый вечер, Драко, — наконец сказал Дамблдор, сфокусировавшись на фигуре Драко и без видимого беспокойства рассматривая вытянутую руку с направленной на него палочкой.

Гарри втянул в себя воздух. Похоже, директор не заметил его головы, висящей в воздухе! Чары Конфундус, очевидно, все еще действовали. Он подумал о том, чтобы натянуть мантию на голову, но передумал. Не имело значения, увидит ли Дамблдор, как он стоит рядом с Драко Малфоем. В конце концов, мертвецы не болтают.

Не желая смотреть, как Драко убивает Дамблдора, Гарри отвернулся, наблюдая за территорией Хогвартса. Была прекрасная, мирная ночь, если не обращать внимания на крики и звуки битвы, доносившиеся снизу. Он ждал, когда прозвучат те два слова, которые на один шаг приблизят его к свободе. Было весьма иронично, что те же самые два слова, которые поместили его под каблук старика, теперь освободят его.

Но эти два слова так и не прозвучали.

Обернувшись, Гарри увидел, что Драко застыл, глядя на директора, который спокойно смотрел на него в ответ.

— И что же, позволь спросить, ты делаешь здесь совсем один, Драко? — наконец, светским тоном поинтересовался Дамблдор.

Гарри почти ожидал, что Драко убьет старика прямо сейчас. Однако этому не суждено было сбыться.

— Нет, — сказал Драко. — У меня есть подкрепление. Сегодня в вашей школе Пожиратели смерти.

— Ну надо же, — сказал Дамблдор таким тоном, будто Малфой показывал ему амбициозный домашний проект. — Очень хорошо. Значит, ты нашел способ впустить их?

— Да, — тяжело дыша, ответил Драко. — Прямо у вас под носом, а вы и не заметили!

— Гениально, — сказал Дамблдор. — Но... прости меня... где же они сейчас? Кажется, ты тут один.

— Они наткнулись на вашу охрану. У них внизу завязался бой. Они скоро будут. ... Я пошел вперед. У меня — у меня есть задание.

— Ну тогда ты должен приступить и выполнить его, мой мальчик, — мягко сказал Дамблдор.

Гарри стоял с открытым ртом. Неужели эти двое всерьез вели этот разговор? Что это, какой-то плохой маггловский фильм?

Дамблдор, однако, не закончил. Несмотря на отчаянное положение, в котором оказался старик, он на самом деле улыбнулся Драко. Гарри задался вопросом, не свело ли заклятие Конфундус старика с ума окончательно.

— Драко, Драко, ты не убийца.

Услышав довольно ребяческий ответ Драко, Гарри понял, чего пытался добиться Дамблдор. Несмотря на то, что директор был обезоружен, отравлен и дезориентирован, у него все еще был туз в рукаве. И это было его умение говорить. Гарри мог только с растущим недоверием наблюдать, как директор умело заставил Драко говорить о планах, которые тот строил в течение года. Что было еще более невероятно — как легко магу удавалось отвлечь Драко.

Гарри смутно догадывался, к чему все идет. Вскоре Дамблдор попросит Драко бросить палочку и сдаться, возможно, пообещав какую-то защиту взамен. И к тому времени, как Дамблдор закончит, Драко сделает это с улыбкой на лице. Гарри мог посочувствовать. В конце концов, Дамблдор обрабатывал его годами!

— Времени мало, в любом случае, — сказал Дамблдор. — Так что давай обсудим твои варианты, Драко.

— Нет! — прервал их Гарри, выходя из ступора. Он видел, что Дамблдор сбавляет обороты. Готовится к удару. — Не слушай его, Драко! Он просто несет херню.

— Гарри? — сказал Дамблдор в замешательстве, впервые за несколько минут заметив второго мальчика. — Что — что ты здесь делаешь?

Внезапно пелена замешательства, казалось, спала с этих голубых глаз.

— А-а-а... — Дамблдор снова закрыл глаза и кивнул, словно собираясь уснуть. — ...Конечно... — он снова посмотрел на двух мальчиков, стоящих бок о бок. — Как давно ты ему помогаешь, Гарри?

— Догадались, да? — горько сказал Гарри, злясь на выражение предательства, которое он мог видеть в глазах Дамблдора. У этого человека не было права! Особенно после того, что он сделал! — Похоже, вы об этом и понятия не имели все это время. — Он мрачно рассмеялся. — Что ж, посмотрите-ка! Мне удалось уделать великого Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора! — Он вытер внезапно повлажневшие глаза.

— Ну, какого хрена ты ждешь? Убей его! — крикнул он, поворачиваясь к Драко.

Драко посмотрел на Гарри, пораженный свирепостью в голосе младшего мальчика. Сделав глубокий вдох, он снова посмотрел на осевшую фигуру директора, который теперь почти сидел на полу, используя стену в качестве опоры.

Судорожно сглотнув, он поднял сильно дрожащую руку, направив кончик палочки прямо в лицо волшебнику.

— Драко, — слабо произнес директор. — Смерть Салли-Энн была ошибкой, я это знаю. Ты никому не причинил вреда намеренно, хотя тебе очень повезло, что две твои непреднамеренные жертвы выжили. ... Я могу помочь тебе, Драко.

— Нет, не можете, — сказал Драко, пытаясь, но безуспешно, сохранить ровный голос. — Никто не может. Он приказал мне сделать это, иначе он меня убьет. У меня нет выбора.

— Переходи на правильную сторону, Драко, и мы сможем спрятать тебя так надежно, как ты и представить себе не можешь. Более того, я могу отправить членов Ордена к твоей матери сегодня же вечером, чтобы так же спрятать ее. Твой отец сейчас в безопасности в Азкабане... Когда придет время, мы сможем защитить и его. Переходи на правильную сторону, Драко... ты не убийца...

Гарри настороженно наблюдал за Драко. Блондин выглядел так, словно глубоко обдумывал слова Дамблдора. Он не мог отступить сейчас! Не после всего того, что Гарри узнал сегодня ночью! В ярости Гарри взмахнул невидимой рукой, подготавливая палочку. Если Драко Малфой был слишком труслив, чтобы сделать то, что нужно было сделать, тогда он сделает это сам. Ему не нужно было полагаться только на Авада Кедавру. Достаточно простого Отбрасывающего заклятия, и дело будет сделано, если Убивающее проклятие не сработает. Ни один волшебник не смог бы пережить такое падение, особенно когда он был так ослаблен. В любом случае Гарри планировал использовать Редукто. Так что если падение не убьет Дамблдора, то большая дыра в груди точно убьет.

У Редукто не было такой иронии, как у Авада Кедавры, но Гарри это устраивало. Они и так потратили достаточно времени. Гарри поднял палочку...

— Нет, это не так, — неожиданно сказал Драко.

— Что? — спросил Гарри. Его рука, все еще невидимая, указывала на Дамблдора.

— Отец больше не в тюрьме. — Впервые голос Драко не дрожал. — Он вытащил его оттуда уже давно. — Он посмотрел на директора. — Или вы этого не знали?

Одного взгляда на удивленное выражение лица Дамблдора было достаточно, и Драко получил свой ответ.

— Вы и правда этого не знали! — Он начал слегка истерически смеяться.

Но прежде чем Драко успел сказать что-то еще, на лестнице послышались грохочущие шаги.

С широко раскрытыми глазами Гарри накрыл голову мантией, отодвигаясь от Драко и на всякий случай активируя свое ожерелье. Он успел как раз вовремя. Ибо едва ли мгновение спустя Драко отшвырнуло в сторону, когда в дверь на смотровую площадку ворвались четверо людей в черных мантиях.

Грузный мужчина со странной кривой ухмылкой издал хриплый смешок.

— Дамблдор загнан в угол! — сказал он и повернулся к коренастой маленькой женщине, которая выглядела так, будто могла быть его сестрой, и которая жадно ухмылялась. — Дамблдор без палочки, Дамблдор один! Отличная работа, Драко, отличная работа!

Гарри закатил глаза. Все, что сделал Драко — это стоял там, как безмозглый идиот, и почти позволил уговорить себя сражаться за Дамблдора. Кто вытащил директора из Хогвартса? Он. Кто отравил директора? Он. Кто обезоружил Дамблдора и убедился, что тот остался без палочки? Опять же, он. И кому достаются все лавры? Этому пижону.

— Добрый вечер, Амикус, — спокойно сказал Дамблдор, словно приветствуя человека на чаепитии. — И ты привел с собой Алекто... Очаровательно...

Женщина издала злой смешок.

— Думаешь, твои шуточки помогут тебе на смертном одре? — насмешливо спросила она.

— Шуточки? Нет, нет, это хорошие манеры, — ответил Дамблдор, почему-то казавшийся снисходительным, несмотря на то, что его тон был мягким.

— Делай это, — сказал незнакомец, стоявший ближе всех к Гарри — крупный, долговязый мужчина диковатого вида в плохо сидящей мантии Пожирателя смерти.

— Это ты, Фенрир? — спросил Дамблдор.

— Именно так, — прохрипел тот. — Рад меня видеть, Дамблдор?

— Нет, не могу сказать, что рад.

Сивый ухмыльнулся, показав острые зубы. По его подбородку стекала струйка крови, и он медленно, непристойно облизал губы.

— Но ты же знаешь, как я люблю детей, Дамблдор.

— Должен ли я понимать это так, что теперь ты нападаешь даже без полнолуния? Это весьма необычно. У тебя развился вкус к человеческой плоти, который невозможно удовлетворить лишь раз в месяц?

— Именно так, — сказал Фенрир Сивый. — Тебя это шокирует, Дамблдор? Пугает?

— Ну, не могу притворяться, что это не вызывает у меня некоторого отвращения, — сказал Дамблдор. — И да, я немного шокирован тем, что Драко пригласил именно тебя в школу, где живут его друзья...

— Я этого не делал, — выдохнул Малфой. Он не смотрел на Фенрира; казалось, он даже не хотел взглянуть в его сторону. — Я не знал, что он придет...

— Я бы ни за что не пропустил поездку в Хогвартс, Дамблдор, — прохрипел Сивый. — Только не тогда, когда здесь есть глотки, которые можно перегрызть... Вкусно, очень вкусно...

И он поднял палец с желтым ногтем и поковырялся в передних зубах, злобно глядя на Дамблдора.

— А тебя, Дамблдор, я мог бы оставить на десерт.

— Нет, — резко сказал четвертый Пожиратель смерти. У него было тяжелое, жестокое лицо. — У нас есть приказ. Это должен сделать Драко. Давай, Драко, и быстро.

Но где-то в промежутке между прибытием Пожирателей смерти и нынешним моментом Драко, казалось, растерял всю обретенную им уверенность.

Фенрир зарычал на дрожащую руку шестнадцатилетнего парня.

— Я сам это сделаю, — нетерпеливо сказал он, оскалив зубы и приготовившись к броску.

— Я сказал — нет! — рявкнул Пожиратель смерти с жестоким лицом, магически отбрасывая оборотня.

Фенрир зарычал на Пожирателя смерти, но не сделал попытки приблизиться к Дамблдору.

Гарри переминался с ноги на ногу, наблюдая за этой затянувшейся сценой. Он очень надеялся, что они уже убьют Дамблдора! Какие же это свободомыслящие люди, если они все еще зациклены на выполнении приказов, несмотря на тот факт, что шансов встретить морщероногого кизляка больше, чем на то, что Драко Малфой убьет Альбуса Дамблдора. Было ли это в природе его однокурсника, или же это была работа Дамблдора, но фактом оставалось то, что юный Пожиратель смерти не был убийцей. Гарри ясно это видел. Он надеялся, что «коллегам» Драко не понадобится слишком много времени, чтобы это осознать. Иначе ему самому придется выйти из укрытия и убить Дамблдора.

В этот момент дверь распахнулась, и внутрь вошел Снейп во всем своем темном и сальном великолепии, его черные глаза окинули взглядом сцену — от прислонившегося к стене Дамблдора до четверых Пожирателей смерти, включая разъяренного оборотня, и Драко.

При одном только виде крючконосого учителя в Гарри поднялась огромная ярость. Он чуть не выхватил палочку и не послал в него проклятие. Однако он сдержался. Сейчас было не время. Снейп скоро получит свое.

— Северус... пожалуйста...

Снейп поднял палочку и направил ее прямо на Дамблдора.

— Авада Кедавра!

Струя зеленого света вырвалась из конца палочки Снейпа и ударила Дамблдора прямо в грудь, отбросив его в воздух. На долю секунды он словно завис под сияющим черепом, а затем медленно упал спиной назад, как огромная тряпичная кукла, перевалившись через зубчатую стену и исчезнув из виду.

Гарри стоял на месте, наблюдая за тем местом, где исчез Дамблдор, не в силах осознать то, что он только что видел. Похоже, Дамблдор ошибался насчет Снейпа. Легкая улыбка заиграла на невидимых губах Гарри.

Тем временем Снейп схватил Малфоя за шиворот и потащил парня наружу. Сивый и двое уродливых Кэрроу последовали за ними, тяжело дыша от возбуждения.

Наблюдая, как Пожиратель смерти с жестоким лицом покидает башню, Гарри снял мантию-невидимку и, рассеянно складывая ее в карман, обдумывал свои варианты. Что ему делать теперь? Естественно, он не мог остановить Драко, так как захваченный Малфой был бы ему бесполезен. Снейпу, к сожалению, тоже придется позволить уйти, так как сейчас он находился совсем рядом с Драко.

Однако он не мог просто позволить Ордену сражаться с Пожирателями смерти, не оказав им помощи!

Приняв это решение, Гарри бросился бежать вниз по темной лестнице. Он нагнал Пожирателя смерти с жестоким лицом как раз вовремя и расправился с ним с помощью невербального Режущего сглаза.

Сглаз попал Пожирателю смерти в заднюю часть шеи. Окатив все вокруг брызгами крови, Пожиратель смерти рухнул на землю, его голова была почти полностью отсечена сзади.

Гарри перелез через тело, не обращая внимания на то, что он только что совершил свое первое убийство. Перепрыгнув через последние десять ступенек, он приземлился в приседе с поднятой палочкой. Почти автоматически его правая рука скользнула в карман и схватила палочку Дамблдора, извлекая ее наизготовку.

Слабо освещенный коридор был полон пыли; казалось, половина потолка обрушилась; прямо перед ним бушевала битва, но даже когда он пытался разобрать, кто с кем сражается, он услышал, как ненавистный голос крикнул: «Все кончено, пора уходить!», и увидел, как Снейп скрывается за углом в дальнем конце коридора; казалось, он и Драко пробились сквозь схватку невредимыми.

Увидев отступающих Пожирателей смерти, Гарри шагнул вперед, чтобы помочь Ордену. В этом бою их дела шли не очень хорошо. Макгонагалл в особенности выглядела довольно потрепанной: ее волосы выбились из тугого пучка, пока она отбивалась от Пожирателей.

Гарри смог узнать Флёр по ее ярким светлым волосам. Французская ведьма была вовлечена в смертоносный танец с массивным светловолосым Пожирателем смерти. Гарри направился к ней, чтобы оказать помощь, когда один из бойцов вырвался из схватки.

Не раздумывая, Гарри рубанул левой рукой поперек лица наступающего врага. Язык пламени вырвался из его палочки и хлестнул Сивого по лицу, заставив оборотня отшатнуться назад с животным визгом и схватиться за лицо.

Оборотень злобно посмотрел на Гарри, открыв глубокую, но быстро заживающую диагональную рану, тянущуюся от правого виска к нижней части челюсти слева.

— А ну-ка повтори, мальчишка! — сказав это, оборотень снова бросился на Гарри, его лицо уже полностью исцелилось.

Наведя правую палочку, Гарри левитировал оборотня. Поскольку он давно не использовал эту руку для заклинаний, чары продлились недолго. Однако этого оказалось достаточно, чтобы отправить воющего оборотня в полет над его головой, заставив того врезаться в стену позади.

Развернувшись, Гарри выпустил в оборотня град серебряных дротиков, поразив поверженного человека-зверя в спину. Дротики не вонзились достаточно глубоко, чтобы убить оборотня мгновенно, но их было достаточно, чтобы вывести ликантропа из строя — тот забился на полу, воя в агонии.

В этот самый момент руку Гарри пронзила острая боль: Костеломное проклятие задело его, сломав предплечье и едва не заставив выронить палочку.

С рычанием Гарри обернулся и увидел коренастую женщину, Алекто, которая злобно ухмылялась ему с поднятой палочкой.

— Упс, промахнулась! — сказала женщина со смешком. — Жаль, я надеялась оторвать эту руку целиком.

Внезапно она выпустила шквал сглазов и проклятий. Застигнутый врасплох, Гарри едва увернулся от первых нескольких. Он вызвал свой самый сильный щит против следующего залпа, который еле выдержал последнее заклинание, оказавшееся Круциатусом. Рассеяв щит, он увернулся от еще одного Круциатуса и при этом попал под Режущее проклятие, которое распороло ему внешнюю сторону левого бедра.

Игнорируя свои раны, Гарри перешел в контратаку. Широким взмахом левой руки он отбросил обломки в сторону женщины, отвлекая ее мелкими кусками камня. Затем он выпустил два Отбрасывающих сглаза подряд, вставив между ними Пробивающее заклинание. Все еще не закончив, Гарри снова взмахнул палочкой, выпуская темное Режущее проклятие, которому он научился из записей Принца-полукровки.

Алекто удалось увернуться от первых Отбрасывающих чар, которые пролетели мимо нее и ударились в дальнюю стену. Следующее заклинание было заблокировано ее щитом, и она уклонилась от траектории третьего. Однако Режущее проклятие она поймала: оно задело ее левую руку, вызвав из нее струю крови.

Издав девчоночий визг, она развернулась и дала деру, на бегу посылая за собой несколько случайных проклятий, и присоединилась к своему брату, которого как раз одолела Макгонагалл.

В то же время Флёр удалось взять верх над своим противником, который поднимал больше всего шума своим диким колдовством, запустив огненный шар ему в лицо. Завыв в агонии, Пожиратель смерти присоединился к Алекто в ее бегстве.

Убрав палочку Дамблдора из правой руки и положив ее в расширенный карман мантии вместе со сложенной мантией-невидимкой, Гарри, хромая, бросился за ней так быстро, как только мог, игнорируя крики членов Ордена позади себя и не замечая их вздохов, когда они увидели его залитую кровью фигуру, представлявшую собой жуткое зрелище. Эта сука так за это поплатится!

Он заскользил на повороте; его кроссовки были скользкими от крови. Перейдя на хромающий бег, он обдумывал, куда могли пойти Пожиратели смерти. Возможно ли, что они уже вошли в шкаф в Выручай-комнате, или же Орден предпринял шаги, чтобы обезопасить его и не дать Пожирателям отступить этим путем? Он не слышал ничего, кроме топота собственных ног и биения собственного сердца, пока бежал по следующему пустому коридору; адреналин позволял ему не замечать жгучую боль в голени. Внезапно он заметил кровавый отпечаток ноги, который показывал, что по крайней мере один из убегающих Пожирателей смерти направлялся к входным дверям — возможно, Выручай-комната действительно была заблокирована...

Тяжело дыша и баюкая сломанную правую руку, Гарри понял, что не сможет преследовать Пожирателей смерти, особенно с такой пульсирующей болью в голени. Казалось, ему придется отпустить эту женщину. Но затем он посмотрел на противоположную сторону коридора, и на его лице заиграла жестокая улыбка.

Добравшись туда так быстро, как только мог, хромая теперь еще сильнее, Гарри подошел к горгулье, охранявшей кабинет и резиденцию директора. Горгулья отошла в сторону при его приближении. Поднявшись по движущимся ступеням так быстро, как только мог, Гарри открыл дверь, войдя в круглый кабинет.

Портреты предыдущих директоров и директрис ахнули при виде окровавленной фигуры, вошедшей в кабинет. Не обращая на них внимания, Гарри проковылял за стол и, сняв мантию, сел в кресло директора.

Положив палочку на стол, он откинулся на кожаную спинку и повернул кресло так, чтобы оно оказалось лицом к стене позади.

Гарри быстро провел пальцами левой руки по стене. Судя по тому, что он читал в дневниках Салазара, кабинет директора был еще одним командным центром, из которого можно было получить доступ к защите замка.

Наконец он нашел это. Он нажал на узел в камне, заставив небольшую панель отъехать в сторону, открывая каменную плиту, блестевшую в тусклом свете свечей. Гарри положил на нее руку, на которой было кольцо Слизерина.

Он тут же обмяк в кресле, его сознание слилось с замком, когда он взял под контроль его защиту — первый потомок Слизерина, сделавший это.

Тут же весь замок, казалось, открылся перед ним, давая ему понимание того, что происходит.

Мысленным взором он мог видеть людей из Хаффлпаффа, Когтеврана и Гриффиндора, собравшихся в своих гостиных; они проснулись от шума и гадали, что происходит и почему они не могут выйти.

Слизеринцы, с другой стороны, крепко спали. Их расположение было далеко от шума, вызванного столкновением.

Гарри сосредоточился на Вестибюле и, в частности, на воинах, которых Салазар создал много лет назад, используя тела и души крестьян, которых он убил из мести.

Гарри услышал разные голоса в своем разуме, когда он пробудил двоих из них после тысячелетнего сна.

Seadh? (Да?)

Dé'n t-òrdugh? (Каков ваш приказ?)

* * *

В Вестибюле, незамеченные убегающими Драко Малфоем и Северусом Снейпом, внезапно мерцающе засветились две каменные статуи; желтый камень вдруг стал блестящим металлически-серым, их каменные пальцы сжались на оружии, а головы едва заметно повернулись.

Глядя глазами обеих статуй, Гарри смотрел на Вестибюль сверху. Вскоре он увидел Снейпа и Драко, сбегающих по ступеням. Он подождал еще немного и увидел брата и сестру Кэрроу, за которыми следовал массивный Пожиратель смерти.

Убить их!

Ionnsaigh! (В атаку!)

Do blàr! (К бою!)

Хотя статуи отвечали на гэльском, Гарри все равно мог понять, что они усвоили его команды, произнесенные на современном английском.

Алекто Кэрроу мчалась со всех ног к дверям, ведущим наружу из замка Хогвартс; ее рука была замотана в импровизированный бинт. Внезапно она услышала предупреждающий крик брата. Заметив краем глаза какое-то движение, она едва успела осознать, что на нее летит огромное лезвие. Внезапно последовала вспышка боли, за которой пришло дезориентирующее чувство невесомости, когда мир безумно закружился вокруг. Когда она наконец остановилась, то обнаружила, что лежит на боку на полу и смотрит, как только что обезглавленное тело падает на колени. Когда ее мир померк, последней мыслью, промелькнувшей в ее разуме, было осознание того, что это было ее собственное тело.

Амикус был в нескольких шагах позади сестры, когда увидел, как справа от него от стены отделилось нечто огромное и быстро двинулось по траектории, пересекающейся с его собственной; оно двигалось так быстро, что Алекто вот-вот должна была врезаться в него, но Алекто, не сводившая глаз с парадных дверей, этого не видела.

— Алекто, берегись!

Его сестра, к сожалению, бежала слишком быстро. У нее было лишь мгновение, чтобы посмотреть направо, когда огромная двусторонняя боевая секира начисто снесла ей голову. Амикус в ужасе наблюдал, как ее тело сделало еще несколько шагов по инерции, еще не понимая, что оно лишилось головы, прежде чем рухнуло с влажным стуком, разбрызгивая кровь по всему полу. Оцепенев, он посмотрел на голову сестры. На ее лице был написан шок, глаза закатились, а неверие навсегда застыло на ее чертах.

Амикус снова перевел взгляд на фигуру, ответственную за убийство его сестры. Это была одна из тех огромных статуй, которые он видел по всему Хогвартсу, когда был студентом. Казалось, одна из них ожила.

С рычанием он направил палочку на статую, Отбрасывающее проклятие уже было на его губах.

Он так и не успел выпустить это проклятие. Именно в этот момент он услышал, как Роули выкрикивает его имя. За этим последовала пронзительная боль, когда что-то протаранило его грудь и насадило его на себя, оторвав от земли.

Посмотрев вниз, он увидел кончик меча, торчащий из его груди. Его последней мыслью перед смертью было то, что ожила не одна, а целых две из этих проклятых штук.

Роули, как и Амикус, был в ужасе от быстрой жестокости, оборвавшей жизнь Алекто. Однако, в отличие от Амикуса, он не сводил глаз с большой статуи, орудующей топором. Со своей выгодной позиции на самой нижней ступеньке он успел заметить позади Амикуса еще одну статую, которая быстро двигалась к его товарищу.

Он выкрикнул предупреждение своему товарищу-Пожирателю, посылая Отбрасывающее проклятие в движущуюся каменную фигуру. Его проклятие пролетело над головой статуи, когда та пронзила Амикуса со спины своим клеймором, подняв невысокого мужчину в воздух.

Статуя ловко вытащила меч из все еще живого Пожирателя смерти, перешагнула через умирающее тело и двинулась на Роули, угрожающе взмахивая мечом и разбрасывая капли крови и куски плоти, в то время как другая статуя подняла свой топор и зловеще провела пальцем по горлу.

Роули посмотрел на надвигающихся на него двух големов. Отступать было некуда. Если ожили двое из них, была высока вероятность, что то же самое могли сделать бесчисленные множества статуй, которые он видел по пути сюда. У него не было никаких шансов добраться до какой-нибудь гостиной, чтобы взять в заложники студента. С другой стороны, выход был совсем рядом.

Глубоко вздохнув, Роули обрушил на двух големов шквал проклятий, обегая их вокруг.

Его проклятия лишь отскакивали от статуй, ударяясь в стены Вестибюля и откалывая от них куски камня. Одно из заклинаний, проклятие Редукто, попало в гигантские песочные часы, отсчитывающие очки факультета Гриффиндор. Рубины просыпались на пол, их цвет был таким же красным, как и кровь мертвецов.

Роули добрался до парадных дверей невредимым и обернулся, чтобы совершить долгий отчаянный рывок к главным воротам, когда одна из заколдованных фигур подняла свое оружие над головой обеими руками и швырнула его в убегающего Пожирателя смерти.

Он успел сделать один шаг за двери, когда секира отрубила ему левую руку по самое плечо. Пошатываясь, огромный Пожиратель смерти увидел культю там, где раньше была его рука. Оглянувшись, он увидел, что два стража движутся к нему, быстро сокращая расстояние. Широко раскрыв глаза, Роули возобновил бегство, подхватив на ходу свою отрубленную руку.

Именно адреналин питал ноги Роули и удерживал его в равновесии, несмотря на нарушение баланса из-за потери руки. Его уши не улавливали никаких звуков позади. Возможно, стражи прекратили погоню. Не то чтобы он собирался замедляться, чтобы оглянуться назад.

Он уже видел перед собой ворота. Еще всего несколько шагов...

Почти в замедленной съемке из хижины вышла огромная фигура.

— Вы что тут... ?

Роули не стал слушать, что скажет полукровка. Сунув руку в карман, он направил палочку на существо...

* * *

Стоп.

По команде Гарри две статуи прекратили погоню, страж с секирой прошел вперед, чтобы забрать свое оружие. С мысленным ответом Mi bhitheadh (Будет исполнено) они вернулись на свои посты.

Выйдя из транса, Гарри со вздохом выпрямился в кресле.

Повернув кресло обратно к столу, он взял минутку, чтобы прийти в себя. На задворках сознания он зафиксировал, как два человека покинули пределы защитных чар. Он предположил, что это были Снейп и Драко. Однако больше всего его беспокоили семь мертвых тел и двое тяжелораненых. Больше не будучи напрямую связанным с защитой, он не мог сказать, кто именно умер. Брат и сестра, Пожиратель смерти с жестоким лицом и Дамблдор составляли четверых из семи, пятым мог быть Сивый, если он не был одним из тяжелораненых. Оставалось двое неизвестных погибших. Трое, если быть пессимистом. И учитывая шансы, он был уверен, что это потери на Светлой стороне. Он отчаянно надеялся, что это не был никто из его знакомых.

Что ж, сейчас он ничего не мог с этим поделать. Не тогда, когда у него была другая работа.

Внешняя угроза миновала, и обитатели замка, вероятно, были в безопасности в своих спальнях или укрылись в больничном крыле. Это означало, что он был совершенно один в кабинете директора, и никто не знал о его местонахождении.

Он не имел понятия, что и кому завещал Дамблдор, и, учитывая, насколько сильно Гарри доверял ему сейчас, он знал, что должен действовать немедленно.

Поэтому Гарри порылся в столе. В самом верхнем левом ящике он нашел снитч. Дамблдор поместил внутрь него кольцо с гербом Певереллов. Судя по воспоминаниям, которые видел Гарри, в этом кольце было что-то действительно особенное. Положив его в карман мантии, он встал с кресла и подошел к портрету Дамблдора. Сопротивляясь крайне жестокому желанию взорвать портрет, Гарри вместо этого потянул за край картины, распахивая ее. В скрытой нише за картиной он увидел меч Гриффиндора.

— Мое, — собственнически сказал он, беря меч и кладя его на стол рядом со своей палочкой. Взяв палочку, он обернулся лицом к шкафчику, в котором находился Омут памяти. Взмах палочки — и дверцы открылись, обнажая Омут.

Он улыбнулся, глядя на лежащий внутри артефакт. Еще один взмах палочки заставил устройство подлететь к нему. Камень, окружавший чашу, казалось, имел металлический отблеск — совсем как тот, что был на големах после их пробуждения. Гарри нахмурился, глядя на воспоминания, хранящиеся в Омуте.

Эти воспоминания, вероятно, принадлежали Дамблдору. Дамблдор был мертв. А значит, они ему больше не нужны. Омут памяти, с другой стороны, принадлежал Гарри. Подумав об этом, Гарри с безрассудной решимостью перевернул Омут, бесцеремонно выплескивая его содержимое на пол. Воспоминания хлынули наружу, словно призрачный водопад, испаряясь на полпути к полу.

Улыбнувшись, когда Омут опустел, Гарри позвал Рэндольфа.

— Возьми это и положи на стол в моем кабинете, — сказал он эльфу, заставляя Омут левитировать к столу. — И вложи меч в ножны. Ты знаешь, где они.

— Сию минуту, хозяин. — Сказав это, Рэндольф забрал предметы и исчез с ними.

— Что? — требовательно спросил Гарри, заметив неодобрительные взгляды остальных портретов. — Я не краду у Дамблдора, если вы об этом подумали. Нет, Омут памяти и меч принадлежат моей семье. Ему так и не хватило порядочности вернуть их или хотя бы сказать мне, что они у него. Поэтому я забираю их сам. — Перейдя на парселтанг, он добавил: — И вы никому не расскажете ни о чем из того, что сейчас видели. Это приказ.

Гарри поднял свою мантию-невидимку и набросил ее на здоровую руку. Заметив, что Дамблдор проснулся и собирается что-то сказать, он продолжил, по-прежнему на парселтанге:

— И ты ни с кем не будешь разговаривать: ни с живыми, ни с мертвыми, ни с нарисованными. Ты будешь спать и всегда будешь оставаться в таком состоянии.

И вот так Гарри покинул кабинет, так никогда и не узнав, что если бы он увидел воспоминания, хранившиеся в Омуте, он не ненавидел бы двух своих старейших друзей так сильно.

Как только он миновал Горгулью, тело Гарри решило напомнить о своих ранах. Поморщившись, Гарри заковылял в больничное крыло. Тайна Кольца, Палочки и Мантии подождет до лучших времен.

Войдя в больничное крыло, он увидел Макгонагалл, стоящую у дверей. На ее лице было довольно глубокие царапины, а волосы выбились из строгого пучка.

— Поттер? — настороженно спросила она.

Гарри остановился, только сейчас заметив палочку в ее подрагивающей руке.

— Это действительно я, профессор, — ответил он таким же настороженным тоном.

Пожилая ведьма долго смотрела на него.

— Что я сказала тебе перед самым твоим уходом из моего кабинета в тот день, когда назначила тебя старшим старостой?

— Вы пригрозили превратить меня в пушистого котенка, — ответил Гарри. — А что вы сказали мне после нашего первого урока Прорицаний на третьем курсе?

Губы Макгонагалл дрогнули.

— Что предсказание профессора Трелони о твоей смерти не помешает мне задавать тебе домашнюю работу, но если ты умрешь, тебе не нужно будет ее сдавать.

Они оба немного расслабились.

— А теперь рассказывай, Гарри, что случилось?

— Это долгая история, — сказал Гарри. — И у меня нет никакого желания повторяться, поэтому, профессор, если позволите, давайте зайдем внутрь.

Открыв дверь в больничное крыло, он прихрамывая вошел в палату как раз вовремя, чтобы услышать, как мадам Помфри говорит:

— Я перепробовала все, что знаю, но лекарства от укусов оборотня не существует.

— Кого укусили? — Все обернулись, внезапно услышав его голос.

Гарри видел, как члены Ордена, сражавшиеся с Пожирателями смерти, обернулись и посмотрели на него. Многие снова ахнули при виде окровавленного подростка.

— Гарри? Что...

Но Гарри не услышал Люпина, настолько сильно было его внимание приковано к неузнаваемому лицу, лежащему на кровати — настолько сильно изрезанному и изодранному, что оно выглядело гротескно. Мадам Помфри промокала его раны резко пахнущей зеленой мазью.

— Что случилось?

— Фенрир напал на Билла, — наконец сказал Люпин, поняв, на кого смотрит Гарри. — Он не был полностью трансформирован, поэтому Билл не станет полноценным оборотнем, но последствия, я думаю, будут. Шрамы... и он приобретет некоторые волчьи черты.

Гарри не знал, что и думать по этому поводу. Он понятия не имел, был ли Билл замешан в планах Дамблдора.

— Что произошло? — снова спросил Гарри, садясь на кровать и кладя мантию-невидимку на тумбочку. Мадам Помфри, заметив его до крайности окровавленный вид, засуетилась вокруг него, оставив Флёр присматривать за Биллом.

— О, боже, — закудахтала она, оглядывая его окровавленную одежду. Она взмахнула палочкой. — Сломанная рука... порез на левом бедре... Я полагаю, эта кровь не ваша, мистер Поттер? — Не утруждая себя ожиданием ответа, она заставила его рубашку исчезнуть и очистила торс от крови, бормоча о том, как грязно он выглядит и как отвратительно пахнет. Затем она постучала палочкой по его сломанной руке. Гарри поморщился от мгновенной боли, вызванной срастанием костей.

— Так, снимайте штаны, я не могу нормально добраться до раны на вашей ноге, — сказала медсестра, пока Гарри разминал исцеленную руку.

Признаком того, насколько сильно Гарри устал, было то, что он даже не покраснел от смущения, быстро стянув брюки и откинувшись на спину в нижнем белье, с джинсами на лодыжках.

— Эм, как ты весь перепачкался в крови, Гарри? — нерешительно спросил Люпин, пока Помфри бормотала что-то про довольно глубокий порез и медленно начинала с ним работать.

— Это от Пожирателя смерти, — коротко ответил Гарри, время от времени морщась, пока его плоть медленно срасталась. — Но сначала я хочу знать, как они попали в замок.

— Мы понятия не имеем, — ответила профессор Макгонагалл. — Но Билл и один из мракоборцев Министерства первыми наткнулись на пятерых Пожирателей смерти на седьмом этаже. По словам мракоборца, Пожиратели использовали Перуанский Порошок Мгновенной Тьмы, чтобы ускользнуть от них.

— В конце концов они вдвоем нашли нас с Филиусом. Я велела Филиусу пойти предупредить Северуса, а мы втроем отправились вперед, чтобы дать отпор Пожирателям смерти.

Люпин продолжил с того места:

— Филиус пробежал мимо нас с Флёр по пути в кабинет Северуса. Он сказал нам, что возле Астрономической башни находятся Пожиратели смерти. Мы вдвоем немедленно побежали туда. Я значительно опередил Флёр. Она присоединилась к нам немного позже в бою. Во время схватки трое Пожирателей и Фенрир поднялись на Башню. Мы попытались последовать за ними, но благодаря этому громиле-Пожирателю, Роули, продвигаться было трудно. Вдобавок ко всему, они установили барьер, через который было невозможно пройти. — Он снова выругался. — По крайней мере, Роули умудрился прикончить одного из своих же товарищей.

Гарри приподнял бровь. Значит, один мертвец учтен.

— Затем появился Северус, — сказала Макгонагалл. — Он пронесся мимо всех нас и просто прошел прямо сквозь барьер. — Она сделала паузу на мгновение. — Через несколько минут мы увидели, как он тащит за собой Драко Малфоя, из всех людей. Я не знаю, как мистер Малфой там оказался, или, если на то пошло, как ты там оказался. — Она окинула его пронзительным взглядом. — Да и вообще, как ты оказался весь покрыт кровью?

Гарри посмотрел на всех присутствующих. К концу рассказа Флёр тоже подняла глаза на Гарри, все еще пугающе красивая, несмотря на порез на щеке и пыль в волосах.

Гарри сделал глубокий вдох, на ходу придумывая историю.

— Ранее мы с Дамблдором отправились куда-то на ночь на задание. К сожалению, все пошло не по плану, и директор сильно пострадал. Мне пришлось аппарировать нас обоих обратно. Когда мы появились в Хогсмиде, мы увидели Черную Метку над Астрономической башней. Дамблдор не захотел ждать осмотра целителей. Он настоял, чтобы мы сначала добрались туда. Он заставил меня надеть мантию-невидимку, и мы полетели к Башне. Но это была ловушка... Профессор Дамблдор понял это, когда мы услышали приближающиеся шаги. Пожирателям смерти удалось обезоружить его как раз в тот момент, когда он обездвижил меня заклинанием. Я был вынужден наблюдать, невидимый, как они все окружили его... — Он сделал глубокий вдох, собираясь с силами. — Дамблдор мертв. — Его голос дрогнул, когда он произнес имя директора, чувство предательства захлестнуло его. Гарри сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. «Потерпи еще немного, Гарри», — мысленно сказал он себе. — «Сорваться сможешь позже».

Слушатели были ошеломлены.

— Что? — выдохнул Люпин. Он смотрел на Гарри так, словно не мог ему поверить. С полным боли стоном он словно сжался в комок, закрыв лицо руками. — Кто это сделал? — спросил он.

Повисла долгая тишина.

— Снейп, — наконец сказал Гарри, его голос дрожал от гнева при имени ненавистного человека. — Снейп убил Дамблдора. Он использовал Авада Кедавру.

Комната погрузилась в шокированную тишину.

— Дамблдор не может быть мертв, — наконец произнесла профессор Макгонагалл. — Иначе я бы почувствовала, как защита замка перешла ко мне. — Услышав это, остальные встрепенулись, в их глазах блеснула надежда.

— Вообще-то, это из-за меня, — ответил Гарри. Он поднял руку, демонстрируя кольцо Слизерина. — Это кольцо Слизерина. Поскольку я его законный наследник, защита перешла ко мне. Прежде чем мы ушли, я запер всех студентов в их спальнях. У меня было плохое предчувствие, что что-то должно произойти. Дамблдор знал об этом и согласился со мной. Он также дал мне доступ к защите, чтобы мы могли быстрее добраться до башни.

Он оглядел потрясенные лица взрослых, окружавших его.

— Я узнал об этом только этим летом... Надеюсь, вы понимаете, что пока мы должны держать это в тайне. Волдеморту не понравится тот факт, что кто-то другой, а не он, является законным наследником Слизерина.

— Мы понимаем, — сказала Макгонагалл. Возникла еще одна пауза. — Значит, он действительно мертв?

Когда Гарри кивнул, Помфри разрыдалась. Вскоре ее прервал плач Фоукса. Скорбная песнь феникса, казалось, нашла отклик в каждом. На глазах Гарри выступили слезы, пока он боролся с тем, чтобы окончательно не потерять самообладание.

— По крайней мере, мы достали некоторых из этих ублюдков, — наконец сказал Гарри, разрушая чары песни. — Я ударил Пожирателя смерти сзади Режущим проклятием. В последний момент он пошевелился и поймал проклятие шеей. Это его кровь повсюду на мне. — Он долго смотрел на свои руки.

— Ах, так вот что случилось с Яксли, — произнесла профессор Макгонагалл. Она бросила на Гарри сочувствующий взгляд. — Никто тебя не винит, Гарри. Ты сделал все, что мог.

Все еще глядя на свои теперь уже дрожащие руки, Гарри продолжил.

— Но это было еще не все. Я... я не знаю, что я сделал и как это произошло, но каким-то образом я подключился к защите. Я предупредил Хогвартс о врагах внутри замка, и... Хогвартс отреагировал.

— Что произошло? — спросил Люпин.

— Я был в Вестибюле, в нескольких шагах от убегающих Пожирателей смерти, когда внезапно ожили две статуи... — он сделал еще один глубокий вдох, все еще глядя вниз. — Если коротко, то двое из Пожирателей смерти, кажется, Алекто и Амикус Кэрроу? В общем, теперь они мертвы.

Люпин присвистнул, а профессор Макгонагалл сказала:

— Впечатляет. Не думала, что у замка есть такая грозная защита. Альбус всегда говорил, что Хогвартс хранит много тайн...

— А как же тот Garçon? — наконец заговорила Флёр. — Кажется, его звали Малфой... ?

— О, — Гарри обдумывал, что сказать. Орден явно не видел Малфоя, а Гарри мог бы использовать его в будущем. Кроме того, если ему удастся добраться до Волдеморта, Малфой будет признателен, если его сочтут невиновной стороной. — Ну, когда мы приземлились на башню, мы увидели, что он просто лежит там. Сначала мы подумали, что это их жертва. Затем мы поняли, что Малфой жив, но находится под парализующим заклятием. Именно тогда туда ворвались Пожиратели смерти. Драко не был добровольным участником от начала и до конца. Думаю, Пожиратели смерти застали его в неположенном месте и использовали.

— Значит, Драко похитили? — приподняв бровь, спросила Макгонагалл.

— Дамблдор действительно упоминал мне, что Волдеморт недоволен семьей Малфоев... — ответил Гарри. — Думаю, он планирует использовать Драко, чтобы наказать его отца.

Остальные поморщились при этих словах.

— Снейп, — наконец слабо выдавила Макгонагалл, падая в кресло. — Мы все сомневались... но он доверял... всегда... Снейпу... Поверить не могу...

Гарри наблюдал, как Люпин и Макгонагалл переваривают шокирующую новость о том, что единственный человек, которому Дамблдор доверял безоговорочно, на самом деле работал на другую сторону.

— Он всегда намекал, что у него есть железобетонная причина доверять Снейпу, — сказала профессор Макгонагалл, промокая уголки слезящихся глаз носовым платком с клетчатой каймой. — Я имею в виду... с историей Снейпа... конечно, люди были склонны сомневаться... но Дамблдор прямо сказал мне, что раскаяние Снейпа было абсолютно искренним. ... И слышать ничего не желал против него!

— Хотела бы я знать, что Снейп сказал ему, чтобы так убедить, — произнесла Помфри, вступая в разговор, как только закончила с раной Гарри.

— Я знаю, — сказал Гарри, и все повернулись, чтобы посмотреть на него. — Снейп передал Волдеморту информацию, из-за которой тот выследил моих маму и папу. Затем Снейп сказал Дамблдору, что не понимал, что делает, что он очень сожалеет о содеянном, сожалеет, что они мертвы.

Все уставились на него.

— И Дамблдор в это поверил? — недоверчиво переспросил Люпин. — Дамблдор поверил, что Снейп сожалеет о смерти Джеймса? Снейп ненавидел Джеймса...

— И мою мать он тоже ни в грош не ставил, — сказал Гарри, — потому что она была маглорожденной. ... «Грязнокровка», как он ее называл...

Никто не спросил, откуда Гарри это знает. Все они, казалось, пребывали в шоке и ужасе, пытаясь переварить чудовищную правду о том, что произошло.

— Это все моя вина, — внезапно сказала профессор Макгонагалл. Она выглядела дезориентированной, теребя в руках свой влажный носовой платок. — Моя вина. Это я послала Филиуса за Снейпом сегодня вечером, я сама послала за ним, чтобы он пришел и помог нам! Если бы я не предупредила Снейпа о том, что происходит, он, возможно, никогда бы не объединил силы с Пожирателями смерти. Я не думаю, что он знал, что они там, до того, как Филиус сказал ему, я не думаю, что он знал об их приходе.

— Это не ваша вина, Минерва, — твердо сказал Люпин. — Мы все хотели получить больше помощи, мы были рады думать, что Снейп уже в пути...

— С профессором Флитвиком все в порядке? — с тревогой спросил Гарри. Он вспомнил, что в пределах защиты Хогвартса все еще было два неучтенных мертвеца.

— Его просто оглушили, — ответила профессор Макгонагалл. — На самом деле он ушел, чтобы связаться с Молли, Артуром и Ксенофилиусом.

Гарри задался вопросом, кто такой Ксенофилиус, но не стал спрашивать.

— А что случилось с Фенриром? — наконец спросил он. Он надеялся, что оборотень и есть один из неучтенных погибших.

— Он все еще жив, — сказала Помфри. — Мракоборец забрал его в Министерство.

— Значит, Яксли — тот Пожиратель смерти, о котором вы упоминали, и Кэрроу мертвы, — пробормотал Гарри. — Счет четыре — один.

При этих словах профессор Макгонагалл обменялась с Люпином взглядом поверх головы Гарри. Она была немного ошеломлена тоном Поттера.

— Дамблдор — не единственная потеря, — наконец сказала профессор Макгонагалл. Она решила, что это шок заставил Поттера сказать такое.

— Что вы имеете в виду? — Гарри настороженно посмотрел на нее, страшась ответа.

— Мы потеряли студентку, — мрачно произнес Люпин, указав на кровать, которую Гарри раньше не замечал. На ней лежало тело, накрытое простыней.

Тот факт, что он был одет только в трусы, носки и ботинки, не зафиксировался в его сознании, когда он, словно в трансе, двинулся к неподвижной фигуре.

Подойдя к кровати, он медленно стянул простыню и глубоко вздохнул.

— Мы думаем, что она оказалась за пределами спальни во время того, как замки были закрыты. — Голос Римуса казался Гарри доносящимся издалека. — Мы нашли ее тело прямо перед одним из классов. Думаю, Пожиратели смерти увидели ее на пути к выходу и убили.

Гарри мог только кивнуть, оцепенело уставившись на неподвижное тело Луны Лавгуд.

Но это была не последняя плохая новость, которую принесла Гарри эта ночь, что стало очевидным, когда двери больничного крыла распахнулись и внутрь вбежал Филиус Флитвик.

— Я только что был на улице... — тяжело дыша, произнес невысокий профессор, остановившись. — Это Хагрид...