Аз воздам или Круги на воде (джен)

Они все аппарировали разом — уж что-что, а Лондон они знали — и оказались возле высокого дома с тремя подъездами. Робардс уверенно указал на левый и не менее уверенно сказал:

— Шестой этаж.

Долиш и Гор остались ставить антиаппарационный и антипортальный купола, остальные же подошли к дверям подъезда. Покуда взломщики возились с чарами у двери, Робардс прокомментировал негромко:

— И это только подъезд. Мы до утра не проберёмся.

— Нам нельзя, — ответил Лестрейндж, и Робардс огрызнулся:

— Накажи нас.

С дверью взломщики управились минут за пять, но внутрь авроров не пустили — и когда Робардс поинтересовался, когда они попадут в квартиру, рыжий заявил весьма меланхолично:

— Ну к утру, пожалуй.

— Тогда взламывайте, — решил Робардс. — Как угодно — просто чтобы мы прошли.

И он был прав — потому что до утра ждать было нельзя. Если Воспер до сих пор и не раскрыл Мальсибера, то это ненадолго: каким бы сильным менталистом ни был тот, а Уэлсли он всё же не знал толком. А когда Воспер его расколет, то убьёт — а сам исчезнет. Ну, или возьмёт в заложники, что для Мальсибера сейчас фактически можно было приравнять к убийству, и смерть его ждала тяжёлая.

— Да идёмте, — сказал через пару минут рыжий. — Там сигналки в основном, но очень хитрые. Вы после нас.

До шестого этажа дошли довольно быстро — и, поскольку смысла в том, чтобы скрываться, больше не было, Робардс просто вышиб одну из выходящих на площадку дверей Бомбардой. Взломщики остались на площадке, а авроры ворвались в квартиру и попали в длинный узкий коридор, на две трети заставленный шкафами — так, что пройти можно было лишь по одиночке. Двери в комнаты — Гарри насчитал их три, одна за другой по коридору — были закрыты, так что аппарировать внутрь было невозможно, да и вряд ли это вышло бы, потому что чар здесь стояло столько, что их, кажется, можно было кожей ощутить.

— Не советую, — раздался громкий мужской голос. — У меня тут целых два заложника.

Это мог быть блеф — но это всё-таки была надежда.

— Уйти хотите? — спросил Робардс, пока Лестрейндж возился с чарами.

— И уйду, — ответил голос. Довольно низкий и холодный. — Сейчас вы все выходите — и…

За средней дверью раздался шум, стоящий впереди Робардс бросил в неё какое-то незнакомое Гарри заклинание, от которого та пролилась вниз, словно состояла из густого сиропа, а потом рассыпалась пылью. Но сунувшегося было туда Робардса откинуло волной — правда, отлетел он недалеко, подхваченный заклятьем Гарри, но его оглушило, и первым в комнату вошёл не он, а Лестрейндж. Гарри шагнул за ним — и они оба остановились от пронзительного:

— Стойте!

В голосе Уэлсли… верней, конечно же, Мальсибера было столько предостережения и требовательности, что и Лестрейндж, и Гарри остановились, даже не успев обдумать, что делают, и потом уже увидели Мальсибера, стоящего, раскинув руки в стороны и так загораживая комнату. Причём увидели они, конечно же, Уэлсли, потому что зелье ещё действовало, но сейчас этот облик казался до того ненастоящим, что не обманул бы, даже если бы Гарри ничего не знал об оборотном.

— Просто слушайте, — заговорил Мальсибер быстро. — Воспер оглушён и связан твоими эльфами, но ваш друг мёртв. Но…

Мёртв? Так значит Праудфут был жив, всё это время жив, и Воспер убил его только когда понял, что его нашли. И выходит, пробирайся они сюда тихо, он, возможно, выжил бы — по сути, за жизнь Мальсибера они заплатили его жизнью.

Гарри понимал, что они сделали всё верно, и сам повторил бы те же действия, но ему хотелось закричать, закричать и что-нибудь разбить — но вместо этого он тут стоял и слушал, что ему говорила эта милая полная женщина с совершенно невозможными для неё интонациями:

— …пока никто не знает, всё можно поправить. У вас же есть хроноворот?

— Что? — переспросил Гарри.

— Хроноворот, — повторила она. Он. Мальсибер. — Нужно просто оказаться здесь чуть раньше и вытащить его, и что-нибудь в него трансфигурировать. И отгородить нас с вами, чтобы вы не видели… но только быстро. Эльф убил его пару минут назад, когда вы стали подниматься.

— У нас нет хроноворота, — напряжённо проговорил Лестрейндж. — Есть в ОТ, но сейчас ночь — мы не успеем. У меня дома тоже нет, и я не знаю никого…

— У меня есть, — перебил его Мальсибер. — У нас дома есть лабораторный — вполне законно. Часовой. Его достаточно. Аппарируй со мной, я тебе отдам. Давайте же, не стойте! — воскликнул он, увидев, как очухавшийся Робардс к ним подходит.

— Так, — Лестрейндж сделал шаг назад, выталкивая Гарри и вытаскивая за руку Мальсибера из комнаты. — Гавейн, — он подошёл к Робардсу. — Я тебя очень прошу: просто поверь мне и сделай, я чуть позже объясню. Сделаешь?

— Ну говори, — Робардс начал растирать голову и стряхивать с волос нападавшую пыль.

— Не входи и не пускай туда никого, пока мы с Гарри сами оттуда не выйдем. Это будет очень скоро… сделаешь?

— Вы с Гарри? — переспросил Робардс — и Гарри понимал его: звучало это странно.

— Нет, ты прав — покуда я не выйду, — поправился Лестрейндж, восстанавливая уничтоженную дверь и плотно закрывая за собой её. — Ждите здесь, — велел он, и они с Мальсибером быстро пошли по коридору, а Робардс посмотрел на Гарри и велел:

— Рассказывай.