Щит и Меч Огня (джен)

Щит Воды.

На каждого в этом недобром мире есть свой рычаг давления. И у каждого есть якорь, помогающий не сойти с ума и остаться собой.

У Кора тоже был такой якорь. Когда их, семи-восьмилетних мальчишек начали готовить к роли Щитов, им всем пришлось его найти. Ведь тех, кто не справлялся, не выдерживал суровых тренировок, не выражал полного послушания и готовности следовать приказам... Тех вышвыривали из Академии, а их семьям предъявляли счёт за содержание. И часто нищие семьи Нижнего Мира не находили другого выхода справиться с долгами, как отдать в Академию второго ребенка. Естественно, уже без вознаграждения и компенсации. А если и второй не тянул... То судьба таких детей была незавидна: путь им открывался только на Барьер.

Из пятнадцати рекрутов их набора до выпуска добрались десять. Кор знал "якоря" пятерых. Ну, почти.

Вот он, например, всегда стремился к идеалу. Быть лучше всех, быстрее, сильнее. Сначала это была необходимость, ведь еще в самом начале его пути наставник Себастьян прямо ему сказал:

— Ты сирота, Кор, а сирот господа разбирают не очень охотно. Понимаешь, им не хватает дополнительной гарантии твоего послушания. Значит, ты должен взять чем-то другим.

Значит, нужно было сделать так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в его идеальности. Оступись он, покажи слабость — и все, Барьер.

И Кор нашел свой якорь — быть лучшим во всем, тогда он станет нужным. Почти таким же ценным, как Меч. Это должно было гарантировать понимающего господина, который будет дорожить таким превосходным инструментом.

Но эти убеждения начали давать трещину, когда первый господин, пришедший за Щитом, выбрал не его. Наставник Себастьян держал его наготове в соседней комнате, когда пришел господин Каэль Ланье. Привел, чтобы выгодно продать. Именно «продать», теперь Кор уже не боялся этого слова. Тогда же он был уверен, что выберут его. Но в итоге выяснилось, что золотой аристократ даже не смотрел ни его досье, ни досье других Щитов. Казалось, он целенаправленно пришел именно за Рэем.

Кор тогда хотя и удивился, но не обиделся, в отличие от Векса. Он всегда считал их «договор трех» детской игрой. Он отлично знал, что итоговое решение всегда за господином и наивные надежды на «предложение» — надежды напрасные. В тот раз он даже порадовался за Рэя. А потом, узнав слухи о характере господина Каэля, эгоистично порадовался уже за себя. Тогда Кор не знал, что судьба ему готовит участь намного хуже.

Но недоумение усилилось, когда и второй господин, Адриан Вальмонт, им пренебрег*. Их встреча длилась меньше пяти минут. Господин Адриан с выражением брезгливости на лице перебрал толстыми пальцами листы его досье, окинул Кора презрительным взглядом и бросил:

— Слишком правильный, аж до тошноты. Даже удивительно, почему Каэль не взял тебя. Вы с ним поразительно похожи: оба неукоснительно следуете правилам. Это невероятно скучно, — и, обратившись в наставнику, проговорил: — Себастьян, приведите ко мне другого. Кого-то… более неправильного.

Узнав, что третий господин выбирает его, Кор наконец почувствовал облегчение. Его якорь снова работал. Он был нужен и ценен, пусть его и поставили в пару к Мечу Воды. Кор вообще не делил Мечей на какие бы то ни было ранги в зависимости от их способностей, а Дельфина ему даже нравилась: он видел ее несколько раз в Академии, и ее улыбка и легкий характер были ему приятны.

Но все то, на чем он строил свою жизнь, было разрушено за одну ночь, когда он стоял под дверью, выполняя приказ своего господина. Он знал, что происходит за той дверью, но понятия не имел, что ему делать. Его, идеального Щита, к такому не готовили.

Вся его ценность оказалась ничем перед прихотью золотого аристократа. Одно желание Жюльена Сен-Клера, и вот он, Кор, уже не идеальный Щит, а его Меч — больше не Меч. Они оба — игрушки в руках золотого. Все то, чем он жил больше десяти лет, рассыпалось в прах. Его якорь больше его не держал.

Нужно было выбирать другой. И сейчас, вернувшись со своим Мечом в их комнату в Академии, Кор вспоминал, какие якоря держали его товарищей.

Дорн, вечно угрюмый и ворчливый, изначально таким не был. Просто в один не очень прекрасный день он, видимо, понял, что лучше уже не будет, и принял жизнь такой, какая она есть, со всеми ее недостатками. Если не ожидаешь ничего хорошего, то и разочаровываться не придется. А дополнительным якорем для него стала грубоватая забота о товарищах, которую он выражал в своей ворчливой манере. Можно сказать, что Дорн добровольно взял на себя роль старшего брата, хотя был им всем ровесником.

Кор лишь в одном не смог обойти Дорна — в стрельбе из арбалета. У них у всех это получалось неплохо (а если бы получалось плохо, не быть бы им Щитами), но у Дорна это выходило лучше всех. Наставник Себастьян был тогда очень доволен:

— Без Меча, Дорн, не останешься: у нас как раз есть специальный заказ на стрелка.

Участь была предрешена. Все три якоря крепко держали Щита Воздуха Дорна.

Векс, очевидно, брал пример с него, с Кора. Он тоже хотел быть лучшим во всем, но не из страха потерять ценность, а из тщеславия. По его мнению, лучшему Щиту должен был достаться лучший Меч и лучший господин. Это было невероятно наивно и даже отчасти глупо. Но это было персональным якорем Векса, и никакие убеждения в обратном не смогли его переубедить. И когда Рэй, по его мнению, его обошел, Векс пустился во все тяжкие, найдя, видимо, новый якорь — соперничество с Рэем, переходящее в грязную игру.

Зиг выбрал самый простой и в то же время самый сложный путь — смех. Кажется, он давно решил для себя, что, если смеяться над плетьми и ксигами, будет не так больно и страшно. И хотя такое поведение, по мнению наставника Себастьяна, было серьезным препятствием к обретению господина, ко всеобщему удивлению, именно Зигу повезло больше всех. Следовательно, его якорь тоже был надежным.

Рэй… Вот тут Кор не мог однозначно сказать, что держало молчаливого Щита Огня. Во время обучения Рэй выполнял ровно столько, сколько от него требовалось. Прикажут пробежать пятьдесят кругов — пробежит пятьдесят, ни больше и не меньше. Не как Векс, пятьдесят один, чтобы показать, что он лучше Рэя. Не как он, Кор, пятьдесят пять, чтобы показать, что он лучше всех. Рэй ничем не выделялся ровно до того момента, когда его неожиданно выбрали в пару к редчайшему Мечу Огня. Именно тогда Кор по как-то но-новому загоревшимся глазам Щита Огня заметил, что и у Рэя появился свой якорь, только вот какой?

В комнате небоевой пары Воды была темнота и тишина. Госпожа Дельфина, вернувшись после встречи с господином Жюльеном там, в Верхнем Мире, как всегда, рухнула на кровать и отвернулась к стене. За все время пребывания Кора в звании Щита его Меч не сказала ему ни слова после той первой ночи. Казалось, она прекратилась в сломанную куклу, и Кор, как и всегда, не знал, что ему делать и как вести себя.

Погрузившись в размышления и воспоминания, Щит Воды не сразу заметил легкое движение у своей подстилки. Приподнявшись на локтях, он увидел нависающую над ним фигуру, завернутую в одеяло. Меч Воды Дельфина.

— Я знаю, чего они боятся, — сказала она, и ее зеленые глаза, казалось, горели в полумраке. — Они боятся нашего дара.

Кор, впервые услышав слова госпожи, обращенные к нему, боялся даже шевелиться. Дельфина продолжила:

— Значит, надо развивать дар!

Она наклонилась ниже над своим Щитом и громким шепотом произнесла:

— Я пыталась смириться! Наставница Ирэн сначала было убедила меня, что быть ручной лисичкой золотого аристократа лучше и безопаснее, чем сражаться за Барьером. И я хотела в это верить! Но сегодня, там, в комнате… пока другие сражались…

Из глаз Меча Воды брызнули слезы. Она усилием воли сдержала плач и неожиданно твердым голосом спросила:

— Ты же знаешь, как пользоваться силой? Тебя же учили, что делать, да?

— Д-да, госпожа, — наконец выдавил оправившийся от неожиданности Кор. — Я знаю… теоретически.

— Сегодня начнем практически! — приказным тоном произнесла Дельфина. — Я заставлю их пожалеть. Мне терять уже нечего. Тебе ведь тоже?

Кор перекатился на колени:

— Да, госпожа. Как пожелаешь.

Якорь был найден.

*Глава 7 первой части (Кор вначале отсутствует на тренировочной площадке из-за встречи с Адрианом Вальмонтом).