Аз воздам или Круги на воде (джен)

Мальсибер с Лестрейнджем вышли на площадку, где на верхних ступенях лестницы на следующий этаж сидели взломщики в ожиданье распоряжений.

— Домой идите, — сказал им Лестрейндж, поглядев на свои — тоже наручные, как и у Гарри — часы. — Мы тут сами дальше. И спасибо. — Те аппарировали, и когда они исчезли, Лестрейндж сказал: — Жди здесь, я возьму портал и с ним вернусь. Хотя лучше спустись вниз и стой у подъезда — быстрее будет. Я аппарировать через пролив не буду.

Он аппарировал отсюда, а Мальсибер, поддерживая широкую юбку, спустился вниз — и как раз когда вышел из подъезда, вернулся Лестрейндж.

— Надеюсь, ты выдержишь, — сказал он. — Я забирать тебя не буду — точно не сейчас.

— Придётся, — Мальсибер усмехнулся, и эта усмешка на мягком полном лице Уэлсли выглядела неестественно. — Я должен показать тебе, что делать и где. Ничего, переживу. Давай, — он сам взял его под локоть, и Лестрейндж активировал портал.

Они оказались у хорошо знакомых обоим ворот, сейчас закрытых. Мальсибер тяжело осел на землю, и Лестрейндж, присев с ним рядом, спросил:

— Позвать кого-нибудь?

— Я дойду… сейчас, — Мальсибер сделал несколько глубоких вдохов. — Ничего, — он вновь схватился за руку Лестрейнджа. — Помоги мне встать и пожалуйста, давай сделаем вид, что со мною всё в порядке, — попросил он. — Иначе меня могут и не выпустить отсюда.

Его голос прозвучал вроде бы шутливо, но Лестрейндж воспринял его слова серьёзно. Да, конечно, Кустодини не имели права здесь удерживать Мальсибера наперекор приказу аврората — но это был их дом и их земля. И Лестрейндж не был готов здесь с ними воевать — и точно не сейчас.

— Не скажу, — Лестрейндж помог Мальсиберу подняться. — Скажем, дело в той личине, что ты носишь, потому что выглядишь ты скверно.

— Идём, — Мальсибер подошёл к воротам и просто приложил ладони к стыку створок, а затем что-то очень тихо прошептал. Замок щёлкнул, и они открылись — а в доме тут же вспыхнул свет. — Нас могут встретить не совсем дружелюбно, — предупредил он. — Ты представься сразу.

— Британский аврорат! — усилив голос Сонорусом, сказал Лестрейндж, идя по дорожке к вилле. — Старший аврор Радольфус Лестрейндж. Я прошу прощения за вторжение!

— Стойте там, — раздался мужской голос с заметным итальянским акцентом. Мальсибер что-то сказал по-итальянски, и покуда они с Лестрейнджем шли, продолжал обмениваться репликами со своим невидимым собеседником.

Зато когда они подошли к дому, их встретили стоящие в проёме распахнутых дверей сама синьора Кустодини и один из дядей Мальсибера — Лестрейндж, как ни старался, так и не научился различать их.

— Готов выпить антидот к оборотному, — сказал Мальсибер по-английски. — Но очень не хотелось бы. Я и так зельями накачан. И мы очень торопимся.

— Подойди, — велела Кустодини, и когда он послушно подошёл, о чём-то очень тихо его спросила. И когда он ответил, спросила уже вслух: — Целители уже разрешили использовать порталы?

— Разрешили, — подтвердил Мальсибер, даже не солгав: те ведь и вправду разрешили. Не международный и не через воду, разумеется, но разрешили ведь. — Нам нужен хроноворот.

— Что? — она подняла брови.

— Хроноворот, — нетерпеливо повторил Мальсибер. — Я верну.

— Мы обязательно вернём, — подтвердил Лестрейндж.

— Что, ближе не нашлось? — спросил с иронией мужчина.

— Решили дать тебе возможность пошутить, — немедленно откликнулся Мальсибер. — Так я возьму?

— Принеси, — велела Кустодини своему сыну, а когда тот послушно пошёл в дом, сказала: — Хроноворот я дам. Но тебя сейчас не отпущу.

— Мне нужно, — Мальсибер шагнул к ней и быстро и тихо заговорил по-итальянски. Лестрейндж вежливо сделал пару шагов назад, давая им поговорить, и несколько подчёркнуто отвернулся, глядя на темнеющие вдали виноградники.

— Вот что я скажу тебе, старший аврор Радольфус Лестрейндж, — сказала наконец Кустодини, подходя к тому и отгораживая их от внука звукозащищающим заклятьем. — Я дам хроноворот — но под условием.

— Каким, мадам? — почтительно и вежливо спросил Лестрейндж.

— Я получу право навещать моего внука в Британии, — ответила она. — По крайней мере в то время, пока он болен. Не только сейчас, но и всегда. Или так — или ищите в другом месте.

— Разумеется, — Лестрейндж даже поклонился. — Мне потребуется некоторое время, чтобы оформить все бумаги, но я обещаю вам успеть до послезавтра.

— Слово прозвучало, — проговорила она веско — воздух возле них на миг похолодел и колыхнулся — и, сняв заклятье, вернулась к присевшему на скамью у входа внуку.

И Лестрейнджу меньше всего хотелось проверять, что будет, если он нарушит обещание.