Положительный результат (джен)

Итак, бывшие дружки Дадли впервые в жизни серьёзно огребли от родни за глупое враньё. Но, увы, им так и не хватило ума остановиться. Честно, я не хотел обострять ситуацию и надеялся, что гадёныши поймут, что мы с Дадли им не по зубам. Увы, это были слишком достойные кандидаты на премию Дарвина.

Нет, после крепкой выволочки от родных четвёрка малость попритихла, так что многие школьники вздохнули с облегчением. Но через неделю страх наказания выветрился из пустых голов, а маячащий перед глазами вполне довольный жизнью Гарри Поттер действовал на Пирса, Малькольма, Гордона и Денниса почище мулеты матадора на разъярённого быка. И они стали тайно обдумывать Страшную Месть.

Нет, я вовсе не следил за ними специально. И мысли читать тоже не научился. Но постоянные перешушукивания четвёрки на переменах, таинственные выражения их лиц и явная угроза во взглядах, когда они смотрели на меня, рассказали мне всё. Я лишний раз удивился человеческому идиотизму — ведь получили уже, два раза получили… Или Бог троицу любит?

И в один прекрасный день я получил полное подтверждение своим мрачным мыслям. Дадли в этот день в школе не было, он был официально освобождён от занятий в связи с выездными соревнованиями, и, когда мы пошли в столовую, я быстро взял свой обед и устроился так, чтобы меня не было заметно. На тот момент я не горел желанием с кем-нибудь общаться — на предыдущем уроке миссис Чизвик выводила меня из себя очень старательно и умело. Не преуспела, конечно. Но настроение испортила.

Школа в Литтл-Уингинге, хоть и была хорошо отремонтирована, но быть одним из самых старых зданий города от этого не перестала. Это я к тому, что в ней встречались сюрпризы, отличные от стандартной планировки современных школ. Одним из таких сюрпризов был небольшой закуток со столом и двумя стульями, расположенный за изгибом стены и из зала практически незаметный. Уж для какой надобности он был сделан, я не знаю, но обычно никто из школяров им не пользовался. А я там обедал, когда Дадли по каким-то причинам не было в школе, желая отдохнуть от общения с одноклассниками, и направлялся туда, предварительно накинув на себя заклинание рассеянного внимания. Надзора я не боялся, ибо делал это без палочки — заклятие было простеньким.

В этот закуток я и отправился, получив свою порцию «фиш-энд-чипс» и пакет апельсинового сока. Закуток этот открыл, как я понял, ещё прошлый Гарри, уж больно спокойно я там себя чувствовал. Другие детишки отчего-то это местечко не замечали, впрочем, они принимать пищу предпочитали в компаниях. Смеясь и болтая. Это Гарри был всегда один… но благодаря этому местечку он хотя бы школьный обед мог проглотить без помех.

А потом я открыл ещё одно интересное свойство этого закутка — слова детей, сидевших за столиком с другой стороны стены, были слышны мне довольно отчётливо. А в этот день тот самый столик по какому-то капризу богов заняла дарвиновская четвёрка. Так что я невольно погрел уши и смог узнать об их планах на моё дальнейшее существование.

— …делать с Поттером? — раздался тонкий голос Пирса Полкисса. Вот именно на этих словах я и начал прислушиваться к происходящему за стеной.

— А с ним что-то надо делать? — пробасил в ответ то ли Малькольм, то ли Деннис. — Может, хватит уже? И так нам за него влетело.

Вот именно, ребятки, кажется, в вашей компании появился голос разума. Прислушайтесь к нему, а? Ну не хочу я вам всерьёз жизнь портить, вы же просто дети, глупые и жестокие, но дети… А я не хочу воевать с детьми, правда…

«Глупые и жестокие дети вырастают в глупых и жестоких взрослых, — пронеслось вдруг в голове. — Глупых и жестоких взрослых, портящих жизнь хорошим, честным людям».

Но я пока эту мысль отверг и продолжил прислушиваться.

— Да, вот именно, что влетело! — возмутился… кажется, Гордон. — А этот урод ходит как ни в чём не бывало! Неужели мы так всё ему спустим? Мы должны отомстить!

— Вот-вот, — проверещал Полкисс. — Меня с души воротит от этой очкастой рожи! Удавил бы!

— Так удави, — хмыкнул тот, кто предлагал оставить меня в покое. — Или в одиночку слабо? Или боишься, что Большой Дэ тебе за кузена наваляет?

— Ничего я не боюсь! Это ты, Дэн, трус! И вы все трусы! Боитесь одного слабака-очкарика!

— Пирс прав, Ден, — вмешался четвёртый, судя по всему — Малькольм. — До сих пор нас все боялись. А Поттер — не боится. Пора ему показать, кто в этой школе главный.

— Отлупить — не получится, — задумчиво произнёс Пирс. — Пробовали уже. Мне так от отца влетело…

— И мне…

— И мне…

— Идиоты, — проворчал Малькольм. — Не надо его лупить. Но можно устроить несчастный случай. Или запереть где-нибудь на недельку. Без еды. А потом и отлупить можно. Поставим его на место — как шёлковый будет.

— А он нас не сдаст? — с испугом в голосе поинтересовался Пирс. — Отец сказал, что если я ещё хоть раз доставлю ему неприятности — отправит меня в школу святого Брутуса. А там одни отморозки учатся. Самые настоящие бандиты.

— Хи-хи-хи, — гаденько засмеялся Гордон. — Милашка Пирс трясётся за сохранность своей попки?

Ого… а деточки-то продвинутые. В десять лет рассуждать о нетрадиционных отношениях в учреждении тюремного типа? Я таким точно не был. Но Пирс себя в обиду давать не собирался.

— Дурак ты, Гордон, — высказался он. — Если застукают меня — застукают и вас. Так что за сохранность наших… эээ… переживать придётся всем. От всех отморозков не отобьёмся.

— Логично, — согласился Деннис, явно не настроенный обострять ситуацию. — Так, может, всё-таки оставим Поттера в покое?

Ответом миротворцу было дружное:

— Нет!

— И где вы тогда его держать собираетесь? — спросил Деннис. — Поттерова тётка сразу полицию на уши поставит, и его будут искать. Даже не сомневайтесь.

— Пусть ищут, — заговорщически прошептал Малькольм. — Я придумал. Старый дом… ну тот… про который говорят, что там — привидение. Туда никто лишний раз не суётся — ни дети, ни взрослые. Затащим Поттера в подвал, свяжем и запрём. Искать замучаются.

— Думаешь, полицейские привидений боятся? — иронически спросил Гордон. — Они же именно там искать и будут.

— А мы слух пустим, будто Поттер сбежать собирался, — неожиданно проявил креативность мысли Пирс. — И полиция будет искать… совсем не там.

— Ты думаешь, что Поттер будет молчать? — спросил Деннис. — Когда вы его отпустите.

— Будет, — с неожиданной уверенностью сказал Гордон. — Посидит недельку один в подвале — на всё готов будет, лишь бы его отпустили.

Что-то в голосе Гордона подсказало мне, что у меня лично хэппи-энда в этой истории не будет. Вот тебе и детишки… Они же, похоже, самое настоящее убийство задумывают. И правда — если я неделю пробуду в подвале без еды и воды — загнусь однозначно. Насколько я помню, без еды человек может выдержать довольно долго… но при наличии воды. А вот насухую в организме уже на третий день начнутся необратимые изменения. Ай да детишки! Просто чудо…

— И вообще, Ден, — продолжил Гордон, — почему это ты говоришь — «вы»? Ты что, не с нами?

— Предать нас решил? — злобно спросил Пирс.

— Не собираюсь я никого предавать, — пошёл на попятную Деннис. — И да, с вами я, с вами…

— То-то… — прошипел Гордон. — А Большой Дэ тоже расплатится за своё предательство. Дай только срок. Ты ведь нас знаешь…

— Знаю, — голос Денниса прозвучал как-то обречённо. — Короче, парни, я всё понял. Я с вами.

— Вот и хорошо, — заявил Пирс. — Значит, завтра идём на разведку. После уроков.

— На какую… разведку? — туповато спросил Малькольм.

— Пойдём в заброшенный дом, — злобно хихикнул Пирс. — Надо же кое для кого местечко приготовить.

— А… а привидение? — снова спросил Малькольм.

— Ты дурак или как? — вмешался Гордон. — Привидений не бывает! А если и бывают — то что они тебе сделают? Это же просто пар! Помнишь, миссис Чизвик рассказывала?

— Ну да… — пробурчал Малькольм. — А вдруг?..

— Чепуха! — уверенно заявил Пирс. — Если что — убежать успеем. И вообще — нас же четверо будет! Это Поттер пусть боится, когда будет в подвале сидеть. Связанный.

Отчего-то эти фразы вызвали кучу смешков у малолетних поганцев, они перешли на обсуждение того, что стоит потрясти первачков на предмет карманных денег, а потом и вовсе закончили обед и ушли в самом хорошем настроении. А я доел «фиш-энд-чипс», попутно пытаясь переварить их мерзопакостный план. И что теперь делать с этой мелкой шелупонью?

Хорошо, что после обеда у нас был спаренный урок искусства и вела его не миссис Чизвик, а молодая преподавательница мисс Флайершип, устроившаяся в школу только в этом году. Мисс Флайершип была молодая и симпатичная по любым меркам, а уж для англичанки — так просто записная красавица с причёской в стиле девятнадцатого века (волосы собраны сзади, а по обеим сторонам лица выпущены вьющиеся локоны) и с нежным бело-розовым лицом. Все девчонки в классе восхищались её красотой, а мальчишки просто влюбились. А ещё мисс Флайершип была доброй и говорила со всеми ласково, так что дисциплину у неё на уроках не нарушали даже самые отъявленные хулиганы. К тому же все знали, что она вроде как встречается с тренером мальчиков мистером Спарксом, а с ним связываться дурных не было — он любил показывать один простой фокус — сгибал монету в трубочку двумя пальцами.

Так что весь класс дружно старался порадовать мисс Флайершип, столь же дружно рисуя кривобокие амфоры и косые фронтоны, и собирая материал для докладов об античных статуях, готических соборах и прочих архитектурных изысках.

Вот и сейчас мне предстояло прочесть доклад о «жемчужине французской готики», то есть о Нотр-Дам-де-Пари. Я подготовился добросовестно и даже, вспомнив роман Гюго, изобразил Собор Парижской Богоматери и танцующую перед ним девушку в цыганской одежде с бубном в руке, рядом с которой кружилась беленькая козочка с золочёными рожками. То есть Эсмеральду и её козочку Джали.

Доклад понравился, тем более, что я не поленился и сделал несколько вставок из романа — Гюго мастер описаний, а уж знаменитый Нотр-Дам он описывал так, словно это здание действительно обладало собственной душой. По сути, собор в книге был единственным, кто любил беднягу Квазимодо и защищал его. Но что-то я отвлёкся.

Я прочитал доклад, получил от мисс Флайершип высокую оценку, но тут учительница сказала:

— Гарри. С тобой всё в порядке? Что-то ты бледный…

— Голова немного болит, — ответил я и отправился на своё место.

— Знаешь, я тебя отпускаю. Сходи к школьной медсестре, пусть даст тебе лекарство и иди домой. Ведь у вас больше нет занятий…

Я хотел было отказаться, но потом подумал, что мне стоит заглянуть к Юдит и сообщить ей о новой развлекухе. А ближе к вечеру стоит выбраться и пообщаться с миссис Роузвелл, поскольку эта пожилая леди продолжает пребывать в собственном доме в качестве призрака.

Нет, Вивиан я к ней привёл, и всё, что завещала ей бабушка девушка получила. И обе родственницы весьма плодотворно пообщались. Я, если честно, ожидал, что после этого общения миссис Роузвелл наконец-то отправится туда, куда и положено отправляться задержавшимся в нашем мире призракам. Однако нет. Миссис Роузвелл так понравилось общаться с вновь обретённой внучкой, что она решила подзадержаться в этом мире на неопределённое время и, как она выразилась, «присмотреть за девочкой». Тот факт, что милая девочка Вивиан периодически способна превращаться в громадную, зубастую и смертельно опасную зверюгу и в этом качестве неплохо постоять за себя, бабулю Роузвелл совершенно не волновал. Меня это, кстати, тоже не волновало совершенно. Молодняк в своей стае Сивый обучал очень хорошо, и Вивиан никому не могла навредить — ни при полной луне, ни без неё. А уж если кто нарвался… Сами виноваты.

При этом внучка тоже прониклась к бабушке самыми нежными чувствами и периодически забегала к ней поболтать о своём, о женском. Может, мне повезёт, и в этот вечер она тоже решит заглянуть…

Поэтому я старательно изобразил бледную томность, поблагодарил мисс Флайершип и отправился к школьной медсестре. Та внимательным образом меня осмотрела, написала записку Петунье и, убедившись, что я не собираюсь помирать вотпрямщас, разрешила мне идти домой. Я и пошёл. Мимо дома миссис Фигг, конечно.

Юдит под личиной миссис Фигг сидела на крылечке, окружённая книззлами. С ними она нашла общий язык быстро, да и заботилась о котиках куда лучше настоящей хозяйки. Вообще, деятельная оборотница… оборотниха… не знаю, как правильно сказать, не самка же… Короче, Юдит навела порядок в доме, так что теперь туда можно было зайти без опаски получить аллергию на пыль и кошачью шерсть, она устроила всем книззлам лежанки и покупала не дешёвый кошачий корм, а вполне себе дорогой и качественный плюс витамины. Плюс расчёсывала она банду постоянно. Так что теперь книззлы выглядели не просто красивыми большими котами, а очень ухоженными красивыми большими котами. Соседи положительно реагировали на эти перемены, судача между собой о том, как хорошо, что родные миссис Фигг наконец-то позаботились о ней, наняв расторопную и толковую сиделку.

Итак, Юдит в обличии миссис Фигг сидела на крылечке в кресле качалке, окружённая книззлами. День был не по-осеннему тёплый и солнечный, так что никого не удивляло, что пожилая женщина решила провести время таким образом. Ноги её были укрыты тёплым пледом, а рядом на маленьком столике лежала книга, и стоял термос с горячим чаем.

Разглядев меня, Юдит помахала рукой:

— О, Гарри! Что-то сегодня рано! Уроки уже кончились? И где Дадли?

— Почти, — ответил я. — У меня на уроке разболелась голова, и учительница отпустила меня. А Дадли на соревнованиях, скоро должен вернуться.

— Вот оно что… — проскрипела Юдит. — Но ведь дорогая Петунья ещё не вернулась… Знаешь что, зайди ко мне… Думаю, что Роза сможет помочь тебе. Хорошо?

— Да, миссис Фигг, — согласился я и прошёл в калитку.

Едва мы оказались в доме, как Юдит быстренько обрела свой облик и спросила:

— Правда, что ли, голова болит?

— Да нет, — ответил я. — Понимаешь, Юдит, мне снова нужна твоя помощь.

У Юдит в глазах тут же загорелись жёлтые волчьи огоньки.

— Снова эти мелкие ублюдки? — мрачно спросила она. — Добрый ты, Гарри. Этакую пакость нельзя оставлять за спиной. Рано или поздно они тебе в спину нож воткнут.

— Юдит… — вздохнул я, — у нас тут не Средние века, если ты не поняла…

Девушка-волчица в ответ только рукой махнула:

— Рассказывай… Люди везде одинаковы — маги они или магглы, а без сплетен и пакостей просто жить не могут. Я тут всего ничего живу — а такого наслушалась… Меня в образе сиделки Розы не особо стесняются, считают, что я что-то вроде прислуги, а значит, по определению, глупа, как пробка. Маловато тут честных да достойных… Разве что тётка твоя, да священник с женой. А остальные…

— Ладно, о моральном облике жителей Тисовой улицы поговорим в другой раз, — усмехнулся я. — Но кое в чём ты права. Некоторым без пакостей и впрямь скучно живётся.

И я пересказал Юдит содержание разговора Дарвиновской четвёрки.

— Аррр!!! — прокомментировала она, когда я закончил. — Вот же дрянцо! Я так поняла, что кое-кто из них тебя не просто напугать планирует!

— Я тоже так понял, — вздохнул я. — Поэтому придётся проучить их всерьёз. Сможешь кое-что достать? Маггловское? Мне с этим связываться опасно.

— Что? — поинтересовалась девушка-волчица.

Ну, я и сказал — что. А ещё посвятил Юдит в свой план, который она приняла с самым горячим одобрением.

После этого Юдит накормила меня пирожками и напоила чаем, передала пакет с ними же для Петуньи и Дадли и, изобразив сиделку Розу, отвела меня домой. За мной последовал Мистер Лапка, слышавший наш разговор.

Дадли ещё не вернулся, так что я пристроил пирожки в холодильник, погладил Мистера Лапку и, взяв его на руки, отправился в свою комнату. Стоило мне переступить порог, как на плечо мне спикировал мой паучок и стал жаловаться, как ему скучно и одиноко, когда в доме никого нет. Санчо вообще давно просил меня взять его с собой в школу, клятвенно обещая, что будет тихо сидеть у меня под рубашкой… или в рюкзаке… Но я не соглашался, потому как чётко себе представлял, что будет, если моего красавца увидит кто-нибудь из девчонок. Или миссис Чизвик… Несмотря на нелюбовь этой дамы ко мне, довести её до инфаркта я не планировал. Более того — вот разберусь с Дарвиновской четвёркой — и поговорю с Северусом. Ну, чтобы он вернул волосам вредной училки нормальный цвет. А то неудобно как-то перед заслуженной работницей британского народного образования.

Я пообщался со своими фамильярами, потом вернулся Дадли, потом мы занялись домашними делами и уроками, потом вернулась Петунья и похвалила нас за такое усердие. Остаток дня пролетел быстро, но было ещё кое-что достойное внимания. Мне позвонил Деннис.

Трубку взяла Петунья и позвала меня.

— Гарри, кто-то из одноклассников хочет спросить у тебя про домашнее задание, — сказала она. Я вежливо кивнул, поблагодарил её и взял трубку.

— Поттер, это ты? — раздался в трубке тихий голос Денниса.

— Я. Что случилось?

— Пока ничего, — напряжённым голосом отозвался Деннис. — Но будь осторожен. Я не хочу быть предателем, но тебе грозят большие неприятности.

— От твоих друзей? — спокойно спросил я.

— Всё, я больше не могу говорить, — прошептал Деннис и отключился.

Что ж, Дарвиновская четвёрка превратилась в Дарвиновскую троицу. Деннис всё-таки решился предупредить меня, респект ему за это. Но на двух стульях усидеть невозможно, ему всё равно придётся сделать выбор…