Возвышение Волшебников (джен)

Волдеморт откинулся на спинку стула во главе обеденного стола в поместье Малфоев и обвёл взглядом собравшихся Пожирателей смерти.

— Долохов.

Мужчина понял невысказанное продолжение.

— Наши люди заняли отведённые позиции, мой Лорд. Жертвы полностью в их власти, всё готово. Когда они нападут, Боунс даже не поймёт, что произошло. Мы ждём лишь вашего приказа.

Волдеморт надолго умолк, уставившись в пустоту.

— Макнейр.

Лысый усатый волшебник поднялся.

— Гург согласился прислать ещё пятерых великанов на помощь нашему делу. При нынешней власти им понадобится не больше трёх недель, чтобы попасть в Британию.

— Скоро это перестанет быть проблемой, — пренебрежительно отозвался Волдеморт, теперь разглядывая потолок. — А какие новости у тебя, Северус?

— Бербидж оказалась полезным источником сведений, мой Лорд. Похоже, защитные чары школы принадлежат Поттеру.

По комнате прокатился удивлённый ропот. Волдеморт посмотрел на Снейпа.

— Поттеру? — переспросил он с оттенком недоверия.

— Да. Судя по всему, Дамблдор очень доверял мальчишке. Последнее, что он сделал перед засадой, — передал ему защитные чары. Кроме того... — Снейп запнулся. Он почти не сомневался: эти сведения Тёмному Лорду не понравятся.

— Что ещё, Северус? — вкрадчиво спросил Волдеморт, прищурив красные глаза.

— Я не уверен, что эта часть сведений правдива, но, по словам преподавательницы — предательницы крови... — Снейп замолчал на миг. — Поттер носит титул лорда Слизерина.

Собравшимся понадобилось мгновение, чтобы осмыслить его слова. По комнате пронеслись приглушённые возгласы изумления.

— Он что? — опасно прошептал Волдеморт.

В наступившей тишине раздались звуки судорожного глотания: все Пожиратели смерти разом сглотнули. Снейп на мгновение задумался, разумно ли поступил, раскрыв эти сведения.

Однако Волдеморт ничего не сделал.

— Подавай ужин, — наконец приказал он Люциусу, небрежно махнув рукой.

Когда на столе появилась еда, Пожиратели смерти дружно вздохнули с облегчением. Тёмный Лорд не собирался впадать в неистовую ярость... пока что.

Накладывая себе еду, Волдеморт рассеянно заметил, что Драко выглядит необычайно отрешённым. Если подумать, весь совет мальчишка просидел, опустив голову и спрятавшись между родителями. Волдеморт презрительно фыркнул. Мальчишка оказался слабаком, совсем не похожим на Поттера.

Вот у кого хватало духу. Волдеморт ненавидел мальчишку с жаром тысячи солнц, но не мог не отдать ему должное: тот не боялся выступить против него. Поттер напоминал Волдеморту его самого в юности. Если бы только удалось склонить мальчишку на свою сторону...

— Вскоре мы разберёмся с Поттером, — наконец сказал Волдеморт. — Северус, что тебе удалось выяснить на этот счёт?

Снейп сглотнул.

— Несмотря на арест родственников, мальчишка по-прежнему живёт в их доме. Орден собирается перевезти его через два дня, за неделю до дня рождения.

Волдеморт равнодушно наблюдал, как Родольфус Лестрейндж оспаривает слова Северуса. Тот считал, что мальчишка никак не может оставаться в доме. Очевидно, Поттер успел сразиться с опытным Пожирателем смерти. Хотя Родольфус ушёл из боя невредимым, что-то в произошедшем его тревожило. Пожалуй, следовало поговорить с ним наедине и выяснить причину.

— Довольно, — негромко произнёс Волдеморт, и спор мгновенно прекратился. — Чувствую, Северус может оказаться прав. Если так, мы с мальчишкой встретимся в последний раз. — На лице Волдеморта появилась слабая улыбка. — Искренне надеюсь, что Северус прав, поскольку с нетерпением жду этой встречи. Если же он ошибся... что ж, я буду весьма разочарован.

* * *

Люциус Малфой Второй нервничал, сидя за столом в собственной столовой. Этой ночью его судьба должна была решиться: он либо погибнет, либо обретёт свободу. Несколько дней назад сын поведал ему весьма занимательную историю.

Оказывается, за минувший учебный год Драко заключил союз с Поттером. Темноволосый мальчишка помогал Драко выполнить поручение, а взамен Драко должен был помочь Поттеру свергнуть повелителя.

Люциус не мог не гордиться сыном. Наблюдая, как тот взрослеет, он много лет отчаивался из-за будущего рода Малфоев. Драко был откровенно высокомерным хвастуном и слишком много болтал, без конца прикрываясь именем отца, чтобы добиться желаемого или запугать врагов. Настоящие Малфои так себя не вели.

Малфои отличались изворотливостью и хитростью. Малфой всегда держался поближе к тому, в чьих руках находилась власть, и пользовался всеми преимуществами. Одновременно он оставлял себе пути к отступлению, чтобы, когда ветер переменится, мгновенно перейти на другую сторону — так ловко, что никто и не усомнится: его семья с самого начала выступала против прежнего союзника.

Именно благодаря непостоянству Малфои сохраняли богатство с тех самых пор, как Арман Малфой прибыл в Британию вместе с Вильгельмом Завоевателем. Благодаря той же черте они убедили всех, будто с самого начала поддерживали разделение маглов и волшебников, хотя сперва выступали против Статута о секретности. Люциус прекрасно помнил историю своего предка и тёзки, который едва не женился на магловской королеве Елизавете I. Если бы общество узнало об этом и о деловых связях Малфоев с маглами, репутация семьи была бы уничтожена.

Однако Драко не был типичным Малфоем. Наследие Блэков оказалось сильнее. Он легко впадал в ярость и долго не прощал обид. К несчастью, при этом Драко недоставало хитрости и такта, которыми славились Блэки.

Но за последний год все сомнения Люциуса развеялись. Драко повзрослел. Он гениально втёрся в доверие к Поттеру и при этом не позволил усомниться в своей преданности Тёмному Лорду. Это поистине впечатляло.

Впрочем, произошедшее также доказывало, что Поттер вовсе не простак. Мальчишка весьма любопытно воспользовался Непреложным Обетом, чтобы не позволить Драко проговориться без разрешения. А то, как он обманом вынудил Люциуса без всяких условий освободить своего домового эльфа, показывало: Мальчик-Который-Выжил наделён немалой хитростью.

Однако им всё равно предстояло выступить против самого могущественного и ужасного Тёмного Лорда в современной истории. Если Тёмный Лорд победит, Люциус сможет заявить, что они с Драко намеренно заманили Поттера сюда, навстречу гибели. Но невозможно было предугадать, как повелитель отнесётся к этой новости.

Люциус был бы куда преданнее Тёмному Лорду и, возможно, рассказал бы ему обо всём прямо сейчас, пока сидел за столом и наблюдал, как препираются Снейп с Макнейром. Но за последнее время служить повелителю стало слишком обременительно. Особенно после того, как тот узнал об уничтожении старого дневника и о роли Люциуса в его гибели.

Сам Люциус не испытал на себе гнев Тёмного Лорда лишь потому, что прежде был схвачен и заключён в тюрьму людьми Дамблдора. Однако повелитель показал, насколько жесток и коварен: поставил Драко Тёмную Метку, поручил единственному сыну почти невыполнимое задание и тем самым фактически обрёк его на смерть. Без этого безумца семье будет лучше. Впервые увидев новорождённого сына, Люциус поклялся его защищать. Как бы ни избаловали мальчика, Люциус всё равно его любил. Поэтому он ничего не сказал и лишь наблюдал с тщательно скрываемыми чувствами, как сын незаметно достал зеркало, прошептал несколько слов и убрал его обратно.

* * *

Гарри спрятал зеркало под мантией. В последний раз поправив доспех из шкуры василиска, он повернулся к предводителю небольшой частной армии Фламеля. На протяжении веков бессмертный втайне держал отряд наёмников, выполнявших для него особые поручения. У группы не было названия, а личности её бойцов знали лишь их товарищи.

Суровый мужчина, называвший себя Джо, коснулся уха и включил полезное устройство, изобретённое нестареющим алхимиком. Благодаря сочетанию Протеевых чар и заклинания для передачи звука маленькие резиновые диски в ушах у каждого бойца, включая Гарри, позволяли им переговариваться.

— Все меня слышат?

Гарри не понял объяснений — там говорилось что-то о костной проводимости, — но усвоил главное: чтобы передать сообщение, достаточно было один раз коснуться диска и заговорить обычным голосом. При этом шептать не требовалось благодаря заглушающим чарам, заключённым в покрытой рунами ткани, которая скрывала нижнюю половину лица.

Получив голосовое подтверждение от каждого из собравшихся, предводитель продолжил. Его слышали все, хотя в самой комнате царила тишина.

— План всем известен. Действуем как обычно: врываемся внутрь и выносим как можно больше ублюдков в тёмных балахонах. Безоружных и тех, кто не представляет угрозы, обезвреживаем. Увидите палочку или любое другое оружие — да хоть чёртов нож для масла или вязальную спицу — обезвреживайте или убивайте. Всё ясно? — Дождавшись всеобщих кивков, Джо указал на одну группу: — Вы, как и договаривались, занимаетесь истреблением. Где-то здесь ползает здоровенная мерзкая змеюка, и вам досталась простая задача: её прикончить. Сделайте это как можно быстрее. Остальные помнят свои обязанности: не дайте мальчишке погибнуть, держитесь подальше от Тёмного Ублюдка и предоставьте его парню.

Когда все кивнули в последний раз, предводитель скомандовал:

— Выдвигаемся.

Драко очень им помог. На первой встрече после смерти Дамблдора, состоявшейся в магловском Лондоне, блондин передал Гарри план дома и поместья. На нём были отмечены комнаты, где, скорее всего, соберутся Пожиратели смерти, и тайные ходы, ведущие в здание. Особенно Драко выделил столовую, где Волдеморт обычно проводил советы.

Гарри две недели напряжённо тренировался с бойцами частной армии Фламеля, прежде чем решился напасть. К тому же Драко сообщил о крупном совете, на котором Тёмный Лорд непременно будет присутствовать именно сегодня.

Получив условный сигнал, Драко на пять минут снял окружавшие поместье защитные чары и позволил им незаметно пробраться внутрь. Выскочив из тайного хода, отряд из двенадцати человек застал врасплох единственного попавшегося им охранника. Гарри сразу узнал предавшего его отца друга. Остолбеней поразил труса прежде, чем тот успел хотя бы раскрыть рот.

Перешагнув через поверженного мужчину, Гарри небрежно раздробил заклинанием кости в каждой его конечности и испытал от этого жестокое удовольствие. Даже если оглушение развеется, Питеру некуда будет бежать — особенно после того, как Гарри призвал и уничтожил его палочку.

— Здесь кто-то есть, — заметил один из бойцов.

Заглянув через маленькое окошко в двери, Гарри увидел в тёмном подвале несколько растрёпанных людей.

Когда дверь открылась, один из волшебников, в котором при свете палочки Гарри узнал Флориана Фортескью, нетвёрдо поднялся на ноги.

— Слава Мерлину, — хрипло выдохнул он.

Один из бойцов вошёл в камеру с сумкой в руке.

— Я нашёл у того Пожирателя четыре палочки.

Он достал найденное. Пленники-волшебники — двое мужчин и две женщины — тут же шагнули вперёд, чтобы забрать свои палочки.

— Выбирайтесь отсюда через тайный ход, — сказал Гарри, опуская ткань с лица. Глаза пленников расширились, когда они его узнали. Гарри протянул мистеру Фортескью портал. — Он доставит вас в безопасное место. Мы бы с радостью помогли, но у нас задание.

Флориану хватило мрачного взгляда мальчика на дверь, ведущую в жилую часть поместья, чтобы понять, о каком задании идёт речь.

— Спасибо, мальчик, — сказал он, хромая к выходу из тёмного подвала. Двое других пленников поддерживали его с обеих сторон. — Если выберешься отсюда живым, обещаю пожизненно кормить тебя бесплатным мороженым в своём кафе.

Двое бойцов помогли пленникам, которые медленно ковыляли по тайному ходу к свободе.

— А что делать с маглами? — спросил один из бойцов.

— А что с ними? — спросил предводитель, покосившись на Гарри.

Гарри молча и неторопливо поправил скрывавшую лицо ткань.

— Я никого не вижу, — наконец ответил Гарри, развернулся и вышел.

Накануне министр рассказала ему, что произошло с Петунией и Дадли Дурслями. Гарри злился, зная, что двоих из трёх мучителей его детства отпустят и они смогут вести относительно нормальную жизнь — и всё благодаря магловской Королеве. Хуже всего было то, что Петуния получит лишь семь лет — наибольший срок, который давали за жестокое обращение с ребёнком, — а Дадли отправят в приёмную семью до совершеннолетия. Это убедило Гарри: маглы всегда станут защищать своих, несмотря ни на что. Так с какой стати ему защищать их? Пусть этими пленниками занимаются маглы.

Под тканью Джо ухмыльнулся и вместе с остальными покинул комнату, не обращая внимания на слабые мольбы маглов. Закрыв дверь и наложив заглушающие чары, которые не позволят ни единому звуку вырваться наружу, он обернулся к остальным.

— Вообще-то спасать кого-либо не входит в наши обязанности. В контракте об этом точно ни слова. Ладно, хватит прохлаждаться. Пора двигаться.

С этими словами Джо сжал кулак в латной перчатке.

Гарри очень впечатлило устройство, которое бойцы Фламеля носили на свободной руке. Перчатка была ещё одним прототипом алхимика, изготовленным из особого сплава на основе золота. Она доходила до локтя, а выгравированные на ней руны хранили два заклинания: щитовые и режущие чары. Чтобы применить первые, требовалось сжать кулак; чтобы выпустить вторые — рубануть рукой по воздуху. Правда, количество зарядов оставалось ограниченным.

К тому же пальцы перчатки заканчивались острыми как бритва когтями. Вместе с прочностью металла они превращали её в смертоносное оружие ближнего боя. Дополнительную дальность выпадам придавал закреплённый на тыльной стороне запястья подпружиненный выдвижной клинок.

Гарри от перчаток отказался, заявив, что ему удобнее колдовать обеими руками. Он не сказал Фламелю, что обе его руки служат проводниками магии и теоретически позволяют творить заклинания одновременно.

Впрочем, беспалочковую магию Гарри ещё не освоил: чтобы выпустить заклинание, он по-прежнему нуждался в привычных движениях. Гарри понимал, что это слабость, но времени не хватало, а дело продвигалось слишком медленно. Впрочем, неважно. Потеряв свои «палочки», он, вероятно, сможет подобрать с земли ветку — или любой похожий предмет — и продолжить бой.

Поднявшись по крутой лестнице, они остановились на площадке, откуда вправо вела ещё одна, более пологая лестница, заканчивавшаяся деревянной дверью. Половина бойцов двинулась дальше наверх, к гостиной, на поиски Нагайны. Гарри и остальные свернули вправо, к кухне.

Встав сбоку от двери, Джо взмахнул палочкой и сделал её прозрачной для незваных гостей. За ней обнаружилось множество Пожирателей смерти, которые сидели за длинным грубым столом и пировали.

Уделив мгновение тому, чтобы запомнить их расположение, закалённые в боях воины взорвали дверь, нырнули сквозь дым и, воспользовавшись замешательством, принялись расправляться с врагами.

Гарри остался позади. Он с радостью присоединился бы к схватке, но Фламель посоветовал этого не делать. Алхимик привёл весьма убедительный довод: Гарри не следует получать ранения до встречи с Волдемортом.

Но уклоняться от боя не означало оставаться бесполезным. Достав палочки и опустив ткань с лица, Гарри начал читать похожее на стихотворение заклинание на парселтанге:

— Смерть обернётся жизнью,

Жизнь обратится бойней.

Восстаньте, восстаньте, звери лесов,

Восстаньте, восстаньте, звери полей.

Забудьте свой нрав и станьте волками,

Чтобы волка убить.

В тот же миг всё мясо на столе ожило. Птицы с трудом поднялись на костлявые ноги, а главное блюдо — огромный кабан — выплюнул яблоко и вновь встал на хрустящие зажаренные конечности.

Мёртвые животные набросились на Пожирателей смерти, вооружившись костями, вырванными из собственных тел.

Гарри с интересом наблюдал, как две жареные курицы вонзили почерневшие рёбра в шею одного из Пожирателей. Заклинания на парселтанге из дневников Слизерина были архаичными и многословными, но обладали неоспоримой силой. Чтобы наделить неодушевлённые предметы столь сложными движениями, пришлось бы применить множество современных оживляющих чар.

Бой продлился несколько минут. Несмотря на численное превосходство, Пожирателей смерти дважды застали врасплох, и преимущество перешло к нападавшим. Двоих обезвредили, четверых взяли в плен, остальные погибли.

— Неплохо, Поттер, — сказал один из бойцов, называвший себя Тиганом, разглядывая ожившую еду. — Вижу, у тебя в рукаве припрятано ещё немало сюрпризов. Правда, теперь я, пожалуй, пару недель побуду вегетарианцем.

Он поморщился, когда мимо проковылял обезглавленный жареный перепел.

— Если вы не возражаете, — прорычал Джо, подходя с остальными к двери, — у нас остались дела.

* * *

Волдеморт уже собирался положить в рот кусок еды, когда услышал шум из кухни.

Прищурив красные глаза, он вместе с остальными Пожирателями смерти медленно повернулся к ведущей туда двери. Все, кроме Малфоев, поднялись на ноги и взялись за палочки.

К несомненным звукам боя добавились крики ужаса, которые почти сразу оборвались.

В наступившей тишине Волдеморт дёрнул головой в сторону двери и негромко произнёс:

— Селвин.

Не опуская палочки, Пожиратель смерти двинулся вперёд. Когда он приблизился к двери, Волдеморт и остальные приготовились к бою: вскинули палочки, отошли от стола и выстроились свободным строем. Никто не заметил, как Малфои понемногу отступают назад.

Селвину оставалось всего несколько дюймов до двери, когда та взорвалась и отшвырнула его в сторону.

Глаза Волдеморта удивлённо расширились. В комнату ворвалась группа людей в капюшонах и масках, которые принялись во все стороны осыпать Пожирателей заклятиями. Волдеморта отчасти заинтересовали золотые перчатки, позволявшие незнакомцам колдовать. Впрочем, наблюдая за тем, как его слуги сражаются с ними, он понял, что запас заключённых в перчатках заклинаний ограничен.

Сузив красные глаза, Волдеморт погладил тисовую палочку. Он почти не сомневался, каким образом нападавшим удалось попасть внутрь, и посмотрел на стоявшую за его спиной светловолосую семью. С другой стороны, если Малфои действительно к этому причастны, отряд вторжения должен был быть гораздо больше.

Однако бойцы оказались хороши. Несмотря на двукратное численное превосходство противника, они удерживали позиции. Хуже того: после падения Рабастана Пожиратели уже потеряли двоих, а их загадочные враги — явно не Авроры — пока не понесли ни одной потери.

Взмахнув палочкой, Волдеморт поставил тяжёлое блюдо на пути Авады Кедавры, летевшей Беллатрисе в спину. Затем развернулся и приготовился вступить в бой.

Но прежде чем он успел атаковать человека, пытавшегося убить Беллатрису, в комнату с грохотом копыт ворвался жареный кабан во главе множества мёртвых птиц и набросился на Волдеморта.

Зарычав, тот взрывным заклятием отбросил свинью в стену. Без промедления повернувшись к птицам, он выпустил ещё одно отбрасывающее заклинание. Волдеморт удивился, когда одна из целей проворно уклонилась и метнула в него ребро. Для оживлённых предметов подобное поведение было необычным.

Волдеморт изящно ушёл с пути летящей кости. Его глаза вспыхнули, и он с рычанием сжёг птиц огненным хлыстом. Всё это и без того слишком затянулось. Обернувшись к своим Пожирателям, он произнёс леденящим голосом:

— Взять их живыми. Я хочу узнать, как они сюда попали.

Выпущенное его палочкой костедробящее заклятие поразило одного из нападавших в руку и свалило мужчину с ног. Воодушевлённые Пожиратели смерти стали сражаться яростнее.

Внезапно все застыли, услышав шипение из кухни. Волдеморт удивлённо повернулся: это был парселтанг.

— Мужи, сражённые в расцвете сил,

Мужи, погибшие прежде срока...

Летевшее к нему проклятие не позволило расслышать продолжение. Резко развернувшись, Волдеморт выпустил заклятие, разжижающее внутренние органы, в того, кто осмелился его атаковать. Он зарычал, когда противник изящно уклонился и проклятие растеклось по дальней стене.

Град заклятий вновь привлёк внимание Волдеморта к кухонному проходу. Пятеро ворвались в битву, обрушивая проклятие за проклятием на Пожирателей смерти. Они пополнили ряды нападавших и уравняли силы. Новички сражались так, словно совершенно не боялись погибнуть.

Вскоре все заметили их невидящие глаза, бледную кожу и зияющие, но не кровоточащие раны — и поняли, что подкрепление уже мертво.

— Что это за магия? — воскликнул Волдеморт, отбрасывая один из трупов. Тот тут же вскочил и вновь принялся осыпать его слабыми световыми заклятиями из палочки.

Это были не инфери. Инфери не двигались так быстро, а на создание одного уходили дни. Главное же — инфери не умели колдовать, пусть заклинания мертвецов и были слабыми.

Гарри наблюдал из кухни. Он знал: некромантия подобного уровня была бы невозможна без Даров Смерти. А подпитать заклинание парселтангом казалось совершенно естественным.

— Здравствуй, Том.

Волдеморт обернулся на голос. В разрушенном проёме стоял Гарри Поттер.

— Поттер, — выдохнул он.

— Надеюсь, тебе понравилась небольшая армия, которую я поднял, — сказал Гарри, широким жестом указав на мёртвых Пожирателей, сражавшихся с живыми. — Этому древнему заклинанию научился мой предок, Салазар Слизерин. Как видишь, он сохранил его в тайне и передавал только своим наследникам. Надеюсь, ты их не боишься.

Глаз Волдеморта дёрнулся. Он повсюду искал заклинания на парселтанге, но так и не добился успеха. Их хранители избегали его и отказывались делиться знаниями. То, что Поттер владел подобной магией — пусть даже архаичной, — приводило Волдеморта в ярость. Это было его наследие! Салазар был его предком!

Кроме того, Волдеморт не хотел признавать, что вид ходячих мертвецов вызвал у него дрожь страха. Как мальчишка узнал его тайный ужас? Волдеморт приложил все усилия, чтобы никто о нём не догадался.

Если только...

— Значит, старик рассказывал тебе обо мне? — холодно рассмеялся Волдеморт.

Молниеносно развернувшись, он уничтожил два трупа, которые подкрадывались сзади. Снова повернувшись к Гарри, Волдеморт сказал:

— Посмотрим, многому ли он тебя научил.

И рассёк палочкой воздух в сторону мальчика.

О приближении заклятия говорила лишь рябь в воздухе перед Волдемортом. К одинокому противнику неслась волна разрушительной магии, способная рассечь живое существо пополам. Прелесть проклятия заключалась в том, что физические преграды его не останавливали, а для достаточно прочного магического щита требовалось огромное количество силы.

Гарри подпрыгнул к высокому потолку, пролетел над Волдемортом и осыпал его заклятиями сверху.

Тот с лёгкостью уклонился от одних проклятий, заблокировал и отбил другие, а затем повернулся к противнику со скучающим выражением лица. В конце концов, заклинания были совершенно примитивными.

Поэтому Волдеморт немало удивился, когда из палочки мальчишки с огромной скоростью вырвалось чрезвычайно мощное пробивающее проклятие.

Волдеморт вызвал продвинутый щит и отразил заклятие в сторону. Оно насквозь пробило тело одного из союзников Поттера.

— Неплохо, Гарри, — насмешливо произнёс Волдеморт. — Старик многому тебя научил. Жаль, он не успел объяснить одну важную вещь: я бессмертен!

Гарри почему-то улыбнулся.

— Ты говоришь о своих крестражах? Или о чём-то ещё?

— Что? — потрясённо рявкнул Волдеморт.

По телу вновь пробежала дрожь страха. Старик каким-то образом раскрыл ещё одну его тайну. Впрочем, Волдеморт догадывался, как это произошло. Его горящие красные глаза сразу устремились к Люциусу Малфою, который жался к жене и сыну.

— Мы ещё побеседуем, когда я разделаюсь с этим щенком, Люциус, — зловеще пообещал Волдеморт.

Повернувшись к Гарри, он прорычал:

— Значит, ты раскрыл тайну моего бессмертия, Поттер. И что с того? Сомневаюсь, что ты знаешь, как далеко я зашёл, где находятся эти предметы и даже чем они являются.

Незаметно он сменил тисовую палочку на ту, которую отобрал у Люциуса.

— Медальон Слизерина, Чаша Хаффлпафф и диадема Когтевран, — быстро перечислил Гарри, наколдовав мраморную плиту на пути выпущенной Волдемортом Авады Кедавры. — Да, я собрал их все.

Обломки наколдованного щита он рассеянно превратил в металлические диски, принявшие на себя последовавший град проклятий.

— Дневник я уничтожил ещё на втором курсе, а Дамблдор разделался с кольцом.

Разъярённый откровением, Волдеморт выпустил одно за другим три Убивающих проклятия. Благодаря придуманному им небольшому усовершенствованию первые два пошли по дуге, сближаясь под углом, а третье полетело прямо к цели. В итоге на Гарри надвигалась целая фаланга зелёной смерти.

Невозмутимый Гарри взмахнул обеими палочками, впервые пустив в ход вторую руку. Три предмета поглотили энергию трёх Убивающих проклятий и остановили их.

Комнату наполнил пронзительный вой, и Волдеморт рухнул на колени. Остальные участники битвы отвлеклись на звук и прекратили сражаться. Но он не подействовал на два оставшихся оживлённых трупа. Они набросились на потерявшую бдительность Беллатрису Лестрейндж и принялись терзать её ногтями: запаса магии у мертвецов уже не осталось. Лучшая из Пожирателей смерти Волдеморта погибла со сломанной шеей и выцарапанными глазами. Вскоре за ней последовали Родольфус и Долохов: их единственный противник, Джо, поразил первого Авадой Кедаврой, а второго полоснул перчаткой.

Оглядев поле боя, Джо принялся укреплять позиции. Он усилил оглушающие и связывающие заклятия на единственном пленённом Пожирателе смерти, а затем начал искать выживших товарищей. Краем глаза Джо следил за Поттером и Тёмным Лордом. Он слишком устал и ослаб, чтобы помочь мальчишке. Пока что Поттеру придётся справляться самому. К тому же бой набирал силу, и нужно было найти укрытие. Джо быстро перетащил в угол всех, кто подавал хоть какие-то признаки жизни, поставил на пол необычное устройство и создал прозрачный, чрезвычайно прочный защитный купол. Оставалось надеяться, что тот продержится достаточно долго.

Гарри потряс головой, избавляясь от последних отголосков звона в ушах.

— Я как раз собирался сказать, что пока не уничтожил их, — хрипло произнёс он. — Но, похоже, ты сделал это за меня. Спасибо!

Увидев, что противник всё ещё потрясённо смотрит на уничтоженные предметы, Гарри направил обе палочки на Волдеморта и одновременно выпустил два заклятия Сектумсемпра.

Но Волдеморт ещё не проиграл. Одним движением руки он поднял огромный стол, который необъяснимым образом до сих пор оставался цел, и подставил под заклятия. Яростно взревев, Волдеморт отбросил щепки в Гарри, а следом выпустил взрывное проклятие.

Гарри быстро превратил щепки в хлопок, собрал его вместе и трансфигурировал в ещё одну мраморную плиту на пути заклятия. Однако оно оказалось слишком мощным. Взрывная волна, возникшая при столкновении проклятия с камнем, отбросила Гарри. Он с глухим стуком рухнул на твёрдый пол, прокатился по нему и со стоном остановился возле ведущих из комнаты дверей.

Волдеморт двинулся к поверженному врагу, по дороге переломив одну из его палочек, и навис над ним.

Он рассмеялся, когда Поттер слабо поднял руку и протянул пальцы. Волдеморт медленно навёл на него палочку Люциуса. Что ж, он проявит милосердие к мальчишке.

Внезапно из пальцев Поттера вырвались молнии. Застигнутый врасплох Тёмный Лорд закричал от боли, и его отбросило прочь.

Гарри одним стремительным движением вскочил на ноги и двинулся вперёд. Быстро затягивавшийся порез на лбу успел залить лицо кровью, придав ему жуткий вид. Почувствовав, как тело вновь обретает подвижность, Гарри мысленно порадовался, что ему хватило ума провести все ритуалы усиления тела. Когда молния поразила Волдеморта, его внезапно осенило: он способен обойтись без костылей в виде фальшивых палочек. Всё неожиданно встало на свои места.

Волдеморт тоже быстро поднялся. Одна сторона его лица слегка обгорела, и быстро исчезавшее розовое пятно резко выделялось на бледной коже. Однако зажатая в руке палочка была полностью уничтожена — от неё остался лишь обугленный обломок.

С отвращением разглядывая почерневшие пальцы, Волдеморт отбросил бесполезную щепку. Боли он почти не чувствовал: тело уже исцеляло себя, сломанные пальцы выпрямлялись, кожа восстанавливалась.

— Вижу, ты провёл несколько ритуалов, Гарри, — сказал Волдеморт, наблюдая, как его юный враг тоже стремительно исцеляется. — Хотя я замечаю, что ты воспользовался их жалкими, ослабленными вариантами. Ты восстанавливаешься не так быстро, как я.

Усмехнувшись и достав тисовую палочку, Волдеморт развёл руки и громко объявил:

— Я сделал гораздо больше тебя — больше любого другого! Пусть ты уничтожил пять моих крестражей — что с того? Они у тебя не все! Меня невозможно убить, Гарри. И когда я с тобой покончу, я... кха!

Резкая боль прервала его речь: холодная сталь вошла в спину. Разъярённый Волдеморт обернулся и ударил нападавшего тыльной стороной ладони. Его глаза вспыхнули нечестивым красным светом, когда он увидел скорчившегося на полу Драко Малфоя.

— Ты посмел, — мертвенным голосом прошептал Волдеморт. — Ты такой же предатель, как твой отец!

Он выпустил проклятие Круциатус.

— И такой же неумелый! Мне следовало давно покончить с родом Малфоев!

Волдеморт хлестнул палочкой вперёд и выпустил Убивающее проклятие.

Драко смотрел на приближавшееся проклятие, словно время замедлилось. Он понимал, что не успеет уклониться. Закрыв глаза, Драко приготовился к смерти...

...но вновь открыл их, услышав падение тела. Перед ним лежал отец с безжизненным взглядом. Люциус Малфой в последней отчаянной попытке спасти сына и наследника пожертвовал собой.

Гарри потрясённо наблюдал за происходящим. Он действительно передал Драко кинжал на встрече, но не ожидал настолько дерзкого нападения. И уж тем более не думал, что Люциус способен на такой... самоотверженный поступок.

Тёмный Лорд фыркнул, взглянув на павшего величайшего благодетеля и главного спонсора.

— Оказывается, у скользкого Люциуса нашлось кое-что от хаффлпаффца, — заметил он и вновь повернулся к Драко. — Пора умирать.

Прежде чем Волдеморт успел произнести первый слог Убивающего проклятия, пришедший в себя Гарри отбросил Тёмного Лорда.

Волдеморт перевернулся в воздухе и приземлился на ноги. Вырвав из спины стилет, он посмотрел на рукоять.

— Герб Поттеров? — Он бросил на обоих мальчиков полный ненависти взгляд. — Вижу, вы действовали сообща. Неважно.

Небрежно отшвырнув кинжал, Волдеморт вскинул палочку и выпустил множество проклятий.

Драко оставалось только наблюдать за поединком. Тёмный Лорд представлял собой ужасающее зрелище: молниеносно выпускал проклятие за проклятием и при этом с лёгкостью блокировал, отражал удары и уклонялся. По сравнению с ним Беллатриса Лестрейндж казалась неуклюжей и медлительной первокурсницей.

Но Гарри тоже не уступал. В основном он пользовался трансфигурацией и чарами, сплетая вокруг себя магию с такой естественностью, словно был для этого рождён. Ещё больше поражало отсутствие палочки. Бесцветная магия волнами струилась из ладоней к Волдеморту, который, впрочем, быстро оправился от удивления при виде беспалочкового колдовства.

Соперники обменивались магией в безумном темпе. Проклятия в одно мгновение разбивались о каменные плиты. Уже в следующее осколки превращались во вращающиеся ножи, которые ещё через миг сгорали дотла. Пламя принимало облик демонов, но его заливала вода, тут же застывавшая в сосульки и летевшая обратно.

Противники не стояли на месте. Оба постоянно двигались и обращали окружение себе на пользу. В яростной битве в ход шли дерево, камень, трупы и даже внутренности.

Всё, что мог сделать Драко, — спрятаться в укрытии вместе с матерью.

Но в конце концов Гарри подвела неопытность. Волдеморт торжествующе вскрикнул, поразив мальчишку отбрасывающими чарами, и, воспользовавшись преимуществом, выпустил в него проклятие Круциатус.

— Сколько раз тебе повторять, мальчишка? — спросил он, приближаясь к тяжело дышавшему Гарри. — Меня. Невозможно. Убить!

Каждое слово он подчёркивал коротким применением Круциатуса.

Наконец решив, что мальчишка повержен, Волдеморт склонился ниже. Сперва он вырвет из его сознания секреты. Способность применять столь поразительные заклинания на парселтанге — к тому же без палочки — давала огромную силу. Эти знания сделают Волдеморта непобедимым. Затем он заставит мальчишку кричать и лишь после этого убьёт щенка.

Внезапно Гарри собрал остатки сил и вонзил ему в живот ещё один стилет. Другой рукой он в упор выпустил беспалочковые отбрасывающие чары и отшвырнул Волдеморта.

Оба противника с трудом поднялись на ноги. Их усиленные тела покрывали многочисленные порезы и синяки: ускоренное исцеление уже не поспевало за полученными в битве повреждениями.

Волдеморт вырвал стилет.

— Ещё один? — презрительно спросил он. — Мог бы хотя бы выбрать более подходящее оружие, а не игрушку для хрупких женщин.

Он с усмешкой пренебрежительно отшвырнул кинжал.

— Согласен, — тяжело дыша, ответил Гарри и прижал руку к боку. — Но только эти стилеты имели полые клинки и были выкованы гоблинами. Ведь никакой другой материал... — Он перевёл дыхание. — Не выдержит яда василиска.

Гарри победно улыбнулся окровавленными губами.

Словно по сигналу, Волдеморт почувствовал жжение в спине, куда пришёлся первый удар. Он пошатнулся от боли. Всё это время, пока Волдеморт сражался, его тело работало на пределе, пытаясь избавиться от яда. Второй удар лишь добавил в кровь новую порцию отравы.

— И всё же, — сказал он, выпрямляясь и не обращая внимания на боль в животе, — это ничего не меняет. Меня невозможно убить, Поттер!

Противники начали кружить друг напротив друга, ожидая следующего хода соперника.

Драко смотрел на них с нарастающим отчаянием. Что бы ни говорил Поттер, Тёмный Лорд явно не сомневался в собственном бессмертии. Драко взглянул на Гарри, гадая, что ответит его невольный союзник.

На лице Драко появилось такое же недоумение, как у Тёмного Лорда: оба не понимали, почему темноволосый волшебник внезапно остановился и прижал палец к уху.

Лицо Гарри медленно озарила широкая улыбка. Он снова двинулся по кругу, и Тёмный Лорд неосознанно последовал его примеру.

— Значит, тебя невозможно убить? Несмотря на то что я уничтожил пять твоих крестражей, ты по-прежнему уверен в своём бессмертии. Значит... остался ещё один! Это змея, Нагайна, верно?

Увидев, как на лице Тёмного Лорда на мгновение проступил ужас, Гарри рассмеялся.

— Не волнуйся, я не собираюсь сейчас же бросаться на её поиски... — Он многозначительно ухмыльнулся. — Ты ведь не думал, что со мной пришли только пятеро?

На этот раз от потрясения остановился Волдеморт.

— Именно так, — злорадно продолжил Гарри. — Всё это время отряд из шести прекрасно обученных волшебников выслеживал твою змею, пока мы вшестером отвлекали тебя и твоих людей. И пять минут назад Нагайна перестала существовать.

Не веря услышанному, Волдеморт заметил, что Гарри перевёл взгляд на выходившие в сад разбитые окна. Посмотрев туда, он с ужасом увидел ещё шестерых нападавших в масках, поднявших над собой отрубленную голову его фамильяра.

— Теперь ты смертен!

Волдеморт едва успел уклониться от проклятия, которым сопровождался крик. Вновь поднявшись, он оценил положение. Шансы на победу были ничтожны. крестражи уничтожены, ближайшие соратники погибли, а Поттер мог сражаться с ним при помощи неизвестной магии. Следовало отступить. Исцелиться. Найти новых союзников, принять дополнительные меры предосторожности — теперь Волдеморт понимал, что полагаться на одни крестражи было глупо, — а затем... он вернётся. Ведь он Волдеморт!

Драко с недоверием, страхом и радостью смотрел, как Тёмный Лорд бросился к окнам и взмыл в небо. Его мантия хлопала на ветру, пока он приближался к границе противоаппарационных чар.

Вскоре недоверие вытеснило остальные чувства: Гарри устремился следом, сбросив верхнюю мантию и по пути призвав выкованные гоблинами ножи. Одно дело — узнать, что Тёмный Лорд владеет настолько поразительным искусством, как полёт без помощи метлы. Но то, что на подобное способен школьный товарищ Драко, просто ошеломляло. Драко медленно поднялся и подошёл к открытым окнам. За ним последовали мать и последний боец из отряда вторжения Поттера.

Они почти не видели воздушного сражения — лишь вспышки заклинаний озаряли ночное небо.

* * *

Гарри быстро нагнал Волдеморта. Хотя Тёмный волшебник успел оторваться, Гарри был прирождённым летуном и благодаря долгим тренировкам на метле знал все тонкости полёта. К тому же облегающие доспехи не создавали такого сопротивления, как громоздкая хлопающая мантия Волдеморта.

Схватив старшего волшебника за лодыжку, Гарри с размаху отбросил застигнутого врасплох противника вниз, подальше от границы противоаппарационных чар вокруг поместья.

Глаза Волдеморта расширились ещё сильнее, когда он понял, что Поттер тоже умеет летать. Загнанный в угол, он вскинул палочку и принялся беспорядочно метать проклятия, надеясь отогнать мальчишку достаточно далеко и сбежать. Быть может, ему даже удастся убить щенка. Чтобы сберечь убывающие силы, Волдеморт ограничился режущими и отбрасывающими чарами.

Однако Гарри не собирался просто висеть в воздухе. Он крутился, нырял и уходил в виражи, уклоняясь от каждого проклятия и не позволяя Волдеморту сбежать. Гарри показывал, почему стал самым юным ловцом Хогвартса за сто лет и лучшим ловцом школы. Он кружил вокруг Волдеморта и, проносясь мимо, полосовал Тёмного волшебника отравленными ножами, оставляя всё больше мелких порезов и царапин.

Вскоре яд из множества ран накопился, и организм Волдеморта больше не мог с ним бороться. К ужасу Тёмного Лорда, его тело начало отказывать.

Увидев, что враг достаточно ослаб, Гарри решил нанести смертельный удар. Он одновременно выпустил обеими руками мощные отбрасывающие чары, вложив в них как можно больше сил.

Заклинание оказалось настолько сильным, что разметало противников в разные стороны.

Драко и остальные наблюдатели бросились врассыпную, увидев, как к ним несётся человеческое тело.

Оно с силой врезалось в землю, подняв огромное облако пыли.

Через несколько мгновений кто-то развеял пыль, и присутствующие увидели медленно опускавшегося Гарри Поттера. Тогда они поняли, что Волдеморт наконец повержен.

— Яд всё-таки его доконал, — сказал Гарри. — Крепкий оказался старый ублюдок.

Медленно приблизившись к павшему врагу, Гарри рубанул рукой по воздуху и отделил голову от тела. Затем Мальчик-Который-Выжил — и какой бы нелепый титул ни придумал для него теперь народ — потерял сознание рядом с обезглавленным трупом самого тёмного из Тёмных Лордов современности.

По всей стране Пожиратели смерти потрясённо смотрели на свои Тёмные Метки, которые на этот раз не поблекли, а исчезли бесследно. Люди выходили из транса, а проклятия Империус, наложенные на многочисленных сотрудников Министерства, рассеивались.

Через несколько часов взошло солнце. К тому времени весть облетела всю страну: Волдеморт повержен. Он вновь встретил достойного противника в лице Гарри Поттера — и на этот раз исчез навсегда.

* * *

Вернона Дурсля грубо вырвали из сна. Одного взгляда вокруг хватило, чтобы убедиться: кошмар, в котором он оказался, происходил наяву.

Прошло целых две недели с тех пор, как эти люди ворвались в их дом. Вернон, Петуния и Дадли не успели опомниться, прежде чем их заковали и увезли в неизвестное место.

Затем их разлучили. С тех пор Вернон не видел ни жену, ни сына. Перед ним появлялись лишь неприветливые лица охранников, которые насмехались над ним, отказывались называть по имени и обращались исключительно...

— На ноги, магл.

Вернону не потребовалось даже угрожать заклинанием: одного вида палочки хватило, чтобы он вскочил. Последняя попытка проявить непокорность закончилась весьма болезненно.

Вернон целый час требовал адвоката и освобождения, пока охранник не ткнул в него палочкой и не обездвижил. В следующие несколько часов Вернон чувствовал каждое мгновение, проведённое в застывшем теле, пока мужчина в красной мантии со злорадством на него смотрел.

Как только Вернон поднялся, охранник прошёл сквозь решётчатую дверь. Это пугало. Так не бывает. Здесь вообще ничто не было нормальным.

Когда тюремщик приблизился, Вернон увидел свой шанс. Бросившись вперёд, он протянул руки, чтобы задушить мужчину. Быть может, ему удастся отобрать палочку у урода и сбежать из этого ада. В конце концов, он подданный Короны, чёрт побери! У этих уродов нет права держать его взаперти.

Внезапно Вернон рухнул от боли, которая от больших пальцев распространилась по всему телу.

Его несостоявшаяся жертва усмехнулась.

— Думал, эти кольца на больших пальцах — красивые безделушки? Тупой магл.

Охранник взмахнул палочкой и отбросил Вернона в стену.

— Никак мы бунтуем? Похоже, кого-то пора проучить.

Повернувшись, он крикнул:

— Эй, тут у нас один буйный!

Сквозь дверь тут же прошли ещё двое.

— Это не тот, который любил избивать детей? — спросил один из вошедших — здоровенный мужчина с грубыми чертами лица.

— Ага, тот самый мерзавец, «дядя» Поттера, — ответил его спутник с острыми, птичьими чертами.

— Не Гарри Поттера же?

Увидев кивки, здоровяк заметно разозлился.

— Гарри Поттер дважды спас множество семей, расправившись с Сами-Знаете-Кем. Не люблю, когда кто-то обижает его.

— Я тоже, — сказал мужчина с птичьим лицом. — Благодаря Поттеру моего дядю больше не вынуждают становиться убийцей.

— Проучим его, парни?

Следующие несколько минут жизни Вернона были наполнены болью от порч, проклятий и сглазов.

— Думаю, пока хватит, парни, — лениво произнёс тюремщик.

Он взмахнул палочкой, заставив следы проклятий исчезнуть.

— Теперь, когда мы тебя прихорошили, пошли, магл. Тебя ждёт суд.

Ещё один взмах — и беспомощно парящий Вернон поплыл вперёд в сопровождении трёх волшебников.

— Жаль, не удалось позвать дементора, чтобы он его проводил. Куда они вообще подевались? — спросил мужчина с птичьим лицом.

— Не знаю, — пожал плечами здоровяк. — Ну да ладно. Тебе сюда.

Вместе со спутником он открыл огромную дверь.

Вернон с ужасом оглядел переполненный зал, похожий на подземелье. Он вырывался, пока его тащили к зловещему креслу, обвитому цепями и кандалами. Как только Вернона бросили на сиденье, путы туго его стянули.

— Прошу прощения за задержку, милорды и миледи, — сказал охранник. — Обвиняемый отказывался сотрудничать.

Вернон его не слышал: он был слишком занят, разглядывая присутствующих. Невозможно было поверить, что таких людей существует настолько много. Слева от него сидели люди, которые писали на странной бумаге странными перьями. Вероятно, репортёры. Справа собравшиеся шептались и сплетничали, время от времени поглядывая на него. Но больше всего Вернона беспокоила группа впереди. Как и все остальные, они носили эти платья, но одинакового фиолетового цвета — явно форму. Вернон сразу понял: перед ним судьи.

Все без исключения смотрели на него с глубочайшей ненавистью. Таким взглядом он обычно смотрел на мальчишку.

И кстати о нём...

Маленькие свиные глазки Вернона сузились, когда он увидел ненавистного племянника жены, сидевшего с самодовольным выражением лица. Скованный в деревянном кресле, невыспавшийся и до смерти напуганный, Вернон ухватился за привычное.

— Мальчишка, — прорычал он. — Немедленно спустись и освободи меня, иначе тебе несдобровать.

Позднее Вернон понял, что не следовало говорить подобное в таком месте.

— Прошу суд занести в протокол, что магл публично угрожал мне. Это послужит дополнительным доказательством по моему делу, — сказал мальчик, поднимаясь.

— Занесено, лорд Поттер, — отозвался сухонький старик.

Обращение потрясло Вернона и заставило умолкнуть.

— Вернон Дурсль, — заговорил волшебник с волевым подбородком. — Вам предъявлены следующие обвинения: клевета на представителя Древнего и Благородного Дома; хищение имущества Древнего и Благородного Дома; многолетние истязания и неоднократные попытки убийства ребёнка-волшебника; а с этого момента — ещё и нападение на Аврора и неуважение к суду.

— Вы не имеете права! — закричал Вернон. — Я подданный Короны! Я знаю свои права! Я требую адвоката!

Всё подземелье, включая волшебников в фиолетовых мантиях, расхохоталось. Сидевшие справа открыто издевались над ним, показывали непристойные жесты и выкрикивали оскорбления. Слова Вернон не понимал, но тон не оставлял сомнений.

— Порядок! Порядок! — потребовал председатель, заставив палочку громко застучать.

Когда зал успокоился, он продолжил:

— Мы тоже подданные Короны, магл. — Председатель указал на королевскую монограмму за спиной, которую могли видеть все. — А поскольку вы причинили зло одному из нас, судить вас будем мы. Её Величество об этом знает и не возражает. Итак, продолжим. Суд ознакомился с доказательствами и готов вынести решение.

В отчаянии Вернон вновь заговорил:

— А меня выслушать не хотите? Где моя версия событий? Я не признаю вины! Я требую справедливого суда!

В ответ собравшиеся разразились возмущёнными криками, и он вжался в кресло.

— Грязный магл!

— Как ты смеешь что-то требовать?

— Голову ему долой!

— Пусть его поцелует дементор!

— Визенгамот выслушал бы вашу версию событий, магл, — сказал председатель, когда ему удалось вновь успокоить зал, — если бы вы соблаговолили явиться вовремя. Но вы опоздали. Из-за вашего отсутствия дело рассмотрели in absentia. Теперь Визенгамот вынесет решение. Кто за обвинительный приговор? — проревел он.

Все до единого волшебники в фиолетовых мантиях подняли руки.

— Кто за полное оправдание обвиняемого?

Не поднялась ни одна рука. Решение было единогласным.

— Вернон Дурсль, вы приговариваетесь к пожизненному заключению в Азкабане. Ваша собственность и прочее имущество будут конфискованы в счёт судебных штрафов и возмещения ущерба Древнейшему и Благородному Дому Поттеров. Дементоры, заберите его.

Все зрители поднялись и зааплодировали. Звук оваций и выражения на лицах присутствующих придали происходящему зловещий оттенок.

Натягивая путы, Вернон снова и снова кричал: «Нет!» Его протесты оборвались, когда в зал вошли дементоры.

Магия наложенных на Вернона пут позволила несчастному маглу увидеть тех, кто за ним пришёл. Заметив приближающуюся пару чудовищ, он в ужасе отшатнулся.

В памяти сама собой всплыла история двухлетней давности. Петуния говорила о них. Это были тюремные стражи. Стражи тюрьмы, где Вернону предстояло провести остаток жизни.

Сидевший среди членов Визенгамота Николас Фламель усмехнулся. Обвинительный приговор маглу стал лучшим подарком для него и его дела. Фламель знал: какими бы терпимыми и добрыми ни считались его собратья-волшебники, маглов они почти не ценили. Заставить всех возненавидеть этого магла оказалось несложно, особенно с учётом представленных доказательств. Вернон Дурсль был не первым маглом, которого судил Визенгамот, но первым обвиняемым в столь чудовищных преступлениях. Даже Волдеморта и Пожирателей смерти в подобном не обвиняли! Да, они убивали детей, но никто не мог приписать им такие злодеяния.

Николас сможет обратить случившееся себе на пользу... Более того, он непременно должен это сделать...

* * *

Северус Снейп ждал посетителя в комнате для допросов. Убедить Авроров и министра устроить встречу оказалось непросто. Оставалось надеяться, что всё сложится удачно.

Дверь открылась, и внутрь вошёл тот, кого он ждал.

— Слушай внимательно, Поттер, — начал Снейп, не позволив мальчишке заговорить. — Мне нужна твоя помощь. Я шпионил для Дамблдора. Я убил его по его же приказу.

— Правда?

— Да, — нетерпеливо ответил Северус. — И у меня есть доказательства.

Он очень не хотел, чтобы дело дошло до этого. Но внезапное нападение застало Северуса врасплох. Он пытался сбежать, однако его поймали вместе с Хвостом, о чём Снейп узнал позднее. Они и Селвин остались единственными выжившими Пожирателями смерти.

— И где же они?

— Я как раз собирался сказать, — огрызнулся Северус на дерзкого щенка. — В моём доме, в Паучьем тупике. За книжным шкафом есть тайная комната. А теперь, поскольку особым умом ты явно не отличаешься, я подробно объясню, что мы будем делать. Когда моя невиновность будет доказана, я с радостью больше никогда не увижу твою физиономию, Поттер.

Он смерил мальчишку самым ненавидящим взглядом.

— Хорошо, — после долгой паузы ответил тот.

И Снейп принялся излагать план. Если всё сложится как задумано, его признают героем. Тогда он переселится в место, которое подготовил для него Альбус, и проведёт остаток жизни в покое, а мир будет произносить его имя с тем же почтением, что имя Поттера.

— Обвиняемый просит применить Веритасерум.

— Вот как? — На фоне гула в зале Верховный чародей приподнял брови. — Полагаю, обвиняемый осознаёт возможные последствия? Показания, данные под воздействием Веритасерума, будут считаться главным доказательством, которое решит его судьбу. Кроме того, обвиняемый не сможет отказаться от сказанного под действием зелья.

— Осознаёт, Верховный чародей. Обвиняемый уверен: зелье поможет выявить обстоятельства, которые позволят взглянуть на убийство профессора Дамблдора в новом свете.

— Хорошо. Обвиняемый желает сам выбрать того, кто проведёт допрос, или доверит это Визенгамоту?

— Обвиняемый желает, чтобы допрос провёл Гарри Поттер.

По залу вновь прокатился ропот. Снейп не только позвал мальчика, который ещё даже не занял своё место в Визенгамоте, но и выбрал человека, победившего Волдеморта и, по слухам, чрезвычайно близкого к Дамблдору.

Снейп невозмутимо позволил Аврору капнуть ему в рот три капли зелья. Доказательства, подготовленные Дамблдором, к сожалению, не могли быть приняты Визенгамотом. Однако их хватило, чтобы убедить ребёнка. Дамблдор заверил Северуса, что Поттер поступит правильно, а его престижа и влияния будет достаточно, чтобы бывший преподаватель зельеварения избежал тюрьмы.

Как только последняя капля исчезла в горле мужчины, Гарри начал допрос.

— Как вас зовут?

— Северус Тобиас Снейп.

— Вы носили Тёмную Метку?

— Да.

— Вы когда-либо служили тёмному волшебнику, известному как лорд Волдеморт?

— Да.

— Именно вы применили Аваду Кедавру к волшебнику по имени Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор?

— Да.

— И вы сделали это после того, как услышали, что Тёмный Лорд Волдеморт приказал убить упомянутого волшебника?

— Да.

В зале вспыхнула ярость. За долгую жизнь Дамблдор явно обрёл множество сторонников и доброжелателей.

— Расскажите, что произошло в ту ночь.

— Я находился в своём кабинете, когда профессор Филиус Флитвик вбежал внутрь и пропищал о Пожирателях смерти и нападении на Хогвартс. — Хотя Снейп говорил монотонно, Гарри заметил в его глазах слабый проблеск беспокойства. — Понимая, что это означает, я спросил, где происходит нападение. Узнав, что Пожиратели находятся в Астрономической башне, я немедленно оглушил Филиуса и направился туда. Я проскользнул мимо сражающихся и пересёк барьер, который не пропускал никого без Тёмной Метки. Поднявшись по лестнице, я ворвался на площадку, где Дамблдора окружили брат и сестра Кэрроу, Роули, Яксли, Грейбек и Драко Малфой. Дамблдор посмотрел мне в глаза и умолял... просил меня оборвать его жизнь. Тогда я применил Убивающее проклятие.

Гарри показалось, что на лице бывшего преподавателя зельеварения промелькнуло торжество. Жаль, Снейп не знал: Гарри всё видел.

— Профессор Дамблдор вслух произнёс именно эти слова?

— Нет.

— Вот как? Что же он сказал?

В глазах Снейпа вновь поселилось беспокойство.

— Он сказал: «Северус... прошу...»

— Вопросов больше нет, Верховный чародей.

Тот подал Аврору знак, и одурманенного заключённого отвели в камеру, чтобы он оправился от воздействия сыворотки.

Веритасерум вынуждал человека говорить правду, но обладал серьёзным недостатком: проводивший допрос должен был формулировать вопросы предельно точно. При другой формулировке ответ мог оказаться весьма далёк от настоящей истины. По этой причине зелье разрешалось применять в суде лишь с прямого согласия обвиняемого. Северус Снейп вспомнил об этом, когда действие зелья окончательно закончилось.

— Глупый мальчишка, — прорычал он, увидев Поттера по другую сторону решётки. — Ты не понял, какие доказательства обнаружил в моём доме? Насколько же ты туп, мальчишка?

Гарри терпеливо дождался, пока Снейп замолчит, а Аврор-охранник уйдёт. Когда дверь закрылась, он взмахнул рукой и установил несколько чар уединения. Повернувшись к сальному мужчине, Гарри ухмыльнулся.

— О каких доказательствах речь?

— О спрятанных в моём доме флаконах с воспоминаниями! — прорычал старший волшебник.

Он стиснул прутья решётки и в ярости прижал к ним лицо. Казалось, Снейп пытался выбраться наружу и задушить стоявшего по другую сторону человека.

— А-а, об этих, — протянул Гарри. — Воспоминания действительно убедительны, но мы оба должны учесть следующее. Во-первых, вы окклюмент и поэтому способны их изменять. Во-вторых, даже если воспоминания не ваши, ничто не доказывает, что они принадлежали Альбусу Дамблдору. Поэтому принять их в качестве доказательств нельзя. Особенно теперь, когда я их уничтожил. В-третьих, даже если я поверю этим доказательствам — а я действительно им верю, — это не значит, что я стану вам помогать.

Гарри насмешливо улыбнулся, увидев выражение лица Снейпа.

— После всей той мерзости, которую вы творили со мной годами, вы правда считали, что я помогу вам избежать тюрьмы или доказать вашу «невиновность»? Что, даже зная правду, я стану вам помогать? — Он фыркнул. — Ого, должно быть, зельеваренные пары и впрямь повредили вам мозги!

Гарри посмотрел на мужчину с глубочайшим отвращением.

— Что, нечего сказать? — издевательски спросил он. — Я до сих пор не услышал ни одного сравнения с моим отцом. Обычно, когда больше оскорбить меня нечем, вы прибегаете именно к этому. Что, книзл язык проглотил?

Глядя на молодого человека перед собой, Северус внезапно всё понял.

— Нет, — наконец сказал он. — Нет, ты совсем не похож на своего отца.

Увидев удивление на лице собеседника, Северус ещё больше уверился в своих словах.

— Джеймс Поттер не поступил бы настолько... подло. Он не был бы таким мелочным и мстительным, как...

Северус осёкся. В сознании прозвучало: «Как я». Впервые он осознал, что зря цеплялся за прошлое и оставался настолько мелочным и мстительным. Было неправильно судить Гарри Поттера по воспоминаниям о давно погибшем Джеймсе и постоянно сравнивать сына с мёртвым отцом, а порой даже издеваться над памятью Джеймса и принижать его.

Северус закрыл глаза, осознав, что обращался с Гарри Поттером так же, как Джеймс Поттер и его друзья когда-то обращались с ним. Только сам Северус вёл себя гораздо хуже: Джеймс хотя бы был его ровесником. Гарри же был учеником и ребёнком.

Северус был хуже обычного задиры. Пусть мальчишка и был избалованным щенком, который постоянно жаждал внимания, это не оправдывало того, как Северус с ним обращался.

— Таким мелочным и мстительным, как вы? — Голос Гарри прервал его размышления.

Подняв глаза, Северус увидел на лице подростка издевательскую улыбку.

— Что ж, я учился у лучших. Знаете, однажды я слышал, что поведение взрослого, наделённого властью над ребёнком, например родителя или учителя, определяет, каким тот станет, когда вырастет. Думаю, я был бы больше похож на Джеймса Поттера, будь он жив. Но, к сожалению, его нет. И благодарить за это следует вас. Так что... спасибо, что передали Волдеморту пророчество и стали причиной смерти моих родителей.

Северус был потрясён. Откуда мальчишка узнал? Альбус ему не рассказывал, в этом Снейп не сомневался. Каковы бы ни были недостатки старика, тот всегда держал слово.

— И ещё одно, — произнёс Гарри.

Северус вернулся в настоящее и сосредоточился на мальчишке, который уже стоял у выхода из тюремного блока.

— Собственно, поэтому я и пришёл с вами поговорить. Визенгамот вынес решение. Вас ждёт Поцелуй дементора. О дате казни вам сообщат за час. Кажется, таков обычай. Прощайте, Снейп! Больше я никогда не увижу вашу сальную крючконосую рожу! И я всегда хотел вам это сказать. — Гарри глубоко вдохнул. — Вы мелочный, мстительный, незрелый, мерзкий, сальноволосый, эгоистичный, жадный, высокомерный, бездарный, слабоумный, предвзятый, озлобленный ребёнок-переросток в теле мужчины, навечно увязший в воспоминаниях о прошлом и неспособный повзрослеть.

Он снова вдохнул и продолжил уже обычным тоном:

— Надеюсь, вам понравится первый и единственный поцелуй в вашей жизни. Прощайте!

Северус услышал лишь грохот захлопнувшейся за Гарри Поттером двери и опустился на пол.