Щит и Меч Огня (джен)

Леон Ланье.

Эти треклятые Клермоны не давали Леону покоя. Тратиться на каких-то медных, пусть и талантливых, было вообще не в характере его отца. Но Элоиза на его деньги училась на первом курсе университета, а Ян под началом Гюнтера фон Штрассера проходил обучение на служителя Переходов.

Копание в Сети не дало ничего такого, чего бы Леон уже не знал: ранг, имя, возраст, род занятий… Все это молодому аристократу уже было известно. Непонятно только пристальное внимание отца к этим детям.

Грешным делом, Леон уж было подумал, что у отца был тайный романчик с какой-нибудь медной, и она в итоге все же призвала его к ответу — вынудила заботиться о бастардах. Но после некоторых раздумий Леон отмел эту мысль: отец ни разу себя не запятнал чем-то подобным, и даже после гибели жены, матери Леона, его принципы остались неизменными.

Значит, Клермоны все же не были его неожиданными родственниками. Но кто же они такие?

Молодой аристократ даже предпринял попытку пообщаться с ними в надежде на разгадку. Элоиза, белокурая тощая девчонка с огромными голубыми глазами, смотрела на него с каким-то ужасом и невнятно лепетала, что без разрешения «господина Каэля» не будет с ним разговаривать. А также о том, что она бесконечно благодарна Каэлю Ланье за поддержку и прочее, и прочее. Леону тогда пришлось ретироваться, чтобы Элоиза в итоге не грохнулась в обморок от страха. А Ян… Мальчишка даже не вышел к нему из корпуса Переходов, передав с дежурным свои извинения и заверения в почтительности. Словом, расследование закончилось ничем.

Отец позже узнал об этом и устроил Леону выговор, приказав больше к Клермонам не лезть, и в очередной раз напомнил, что все это, не его, Леона, дело.

Отец явно что-то скрывал, но вот что?

Меч.

Я знала, что это долго не продлится. Но не думала, что все раскроется так скоро. И так внезапно.

Этим вечером мы после обычных тренировок вернулись в нашу комнату. Поужинав, я завалилась на кровать и взялась за книгу, которую мне удалось достать в библиотеке — «Раскрытие жара». Не зря же я с местными буквами-закорючками мучилась, может, от книг будет хоть какая-то польза. Если я хочу достичь своей цели, мне надо и дальше развивать свой дар.

Пытаясь пробиться сквозь чужую грамоту, я заметила, что Рэй, чистивший свой меч в другом конце комнаты, время от времени бросает на меня короткие взгляды. И от этих взглядов мне стало как-то не по себе. Нет, чтение пока придется отложить. Я села.

— Рэй, — я натянула на лицо улыбку. — Ты что-то хочешь мне сказать?

Он медленно положил меч на стол, встал и подошел к кровати, остановившись в нескольких шагах от меня.

— Госпожа, — тихо проговорил Щит, — ты… ты ведь все вспомнила? Или, может, и не забывала?

Приехали. Хотя на что я вообще надеялась? На то, что тот, кого годами готовили как идеальную боевую единицу, не заметит моего притворства? Да он меня, наверное, насквозь видит.

— О чем ты? — я изо всех старалась, чтобы голос звучал как можно естественнее. И понимала, что делаю еще хуже.

— Последняя процедура стирания памяти ведь на тебя не подействовала, верно? — Рэй, что бывало редко, смотрел мне прямо в глаза. — Я прекрасно вижу, насколько изменилось твое поведение, госпожа.

Кажется, дальше нет смысла лгать. Я стиснула книжку в руках и в свою очередь в упор посмотрела на Щита:

— А если это так, что будешь делать, мой Щит Рэй? Снова сдашь меня Каэлю?

Он не выдержал моего взгляда и все-таки опустил глаза. Что, неужели чувствует себя виноватым? Смешно даже.

— Нет, -наконец выдавил Рэй, — господин Каэль об этом не узнает. Я больше тебя не предам. Но у меня есть условие, госпожа.

— Условие?! — я вскочила, отшвырнув многострадальную книгу прямо в подсвечник. Единственный источник света в нашей комнате потух. Одним прыжком я оказалась возле моего Щита:

— После того, что ты сделал, тебе еще хватает наглости ставить условия?!

Он рухнул на колени:

— Прошу госпожу меня выслушать.

От отчаяния, от понимания, что все пропало, я была готова на все. Я схватила Рэя за плечо и пробудила свою силу. Без ограничений. Слив всю болевую отдачу в свой Щит. Огонь в моей руке вспыхнул так ярко и мощно, как я только могла. В свете своего Огня я видела, как Рэй съежился и задрожал от боли, но не издал ни звука, прикусив до крови губу. Как всегда. Но я больше не собиралась никого жалеть:

— Я ничего не хочу слышать. Я сейчас тебя убью, и самое большее, что мне за это будет, это отправка на Барьер. Мечи нужны и там.

— Госпожа, — было заметно, что Рэй явно старался, чтобы голос звучал ровно, — ты можешь меня убить. Но ты слишком ценный Меч, чтобы отправиться на Барьер. Скорее всего, господин Каэль просто подберет тебе новый Щит. Нового шпиона. Как долго ты тогда сможешь притворяться, что ничего не помнишь? А у меня есть решение, которое позволит выжить нам обоим.

Как ни неприятно это признавать, но он прав. Каэль просто выдаст мне нового соглядатая и раз за разом будет пытаться сжечь мне мозги. Я погасила свой Огонь:

— Говори.

— Господин Каэль подозрителен, поэтому он не поверит в то, что ты абсолютно ничего не вспоминаешь. Он сказал, что со временем незначительные детали все равно будут всплывать в твоей памяти. Об этих деталях и я должен докладывать. В этом заключается мое условие, госпожа: я остаюсь рядом с тобой как твой Щит, а ты будешь сама решать, о чем я в очередной раз доложу господину. Он будет узнавать о твоих воспоминаниях только с твоего позволения.

— Собираешься быть двойным агентом? — я хмыкнула. — То, что ты сказал, звучит логично. Только я не понимаю, какая тебе от этого польза?

— Если я так и буду доносить все, что от тебя услышал, господину Каэлю, то либо ты, госпожа, умрешь или потеряешь рассудок от множества вторжений в твой мозг, либо я умру от твоих рук.

— Если я умру или сойду с ума, ты перестанешь быть Щитом Огня, так? На Барьер не хочешь? Шкурный интерес, значит? — не удержалась и съязвила я.

Рэй не стал спорить.

— Я понимаю, что больше не могу рассчитывать на твое прежнее ко мне отношение, госпожа, — проговорил Рэй. — Ты можешь обращаться со мной, как хочешь, но я должен остаться твоим Щитом. Умоляю госпожу принять мое условие.

С последними словами Рэй склонился почти до самого пола.

Выхода у меня не было.

— Я согласна.

— Благодарю, госпожа, — облегченно выдохнул мой Щит.