Возвышение Волшебников (джен)

Дафна Поттер с царственным видом сидела на диване в парадной гостиной родового поместья Поттеров и с каменным лицом смотрела на стоявшего перед ней аврора.

— Как я уже сообщила вам и вашим коллегам, — высокомерно произнесла она, — граф Поттер в данный момент находится за пределами страны.

Аврор лишь гневно уставился на женщину. Затем вскинул голову и вместе с остальными покинул разгромленное ими поместье.

Дафна крепче прижала к себе обоих сыновей. Как же хорошо, что она настояла наложить чары неразрушимости на все ценные и дорогие сердцу вещи, а артефакты, которые не поддавались подобным чарам, убрать в хранилище. Впервые в жизни Дафна была даже рада неугомонному нраву мальчиков, из-за которого и приняла такое решение.

* * *

Гермиона Грейнджер-Уизли с немалой злостью и досадой захлопнула за собой дверь кабинета.

Она не ожидала, что Поттер покинет страну. То, что он успел сбежать так быстро, доказывало: либо в её департаменте, либо в департаменте Скримджера, который теперь возглавлял Долиш, завёлся предатель. Гермиона была почти уверена, что им оказался кто-то из авроров.

Всё должно было пройти иначе. Поттера собирались застать врасплох. Начав расследование, они должны были лишить его власти и заставить осознать, что Фламель его использует. После этого в дело вступил бы лорд Натанаэл и привлёк Поттера на их сторону.

Разумеется, ради этого Пию Толстоватому пришлось скрыться и сменить имя. Но то была небольшая уступка. Орден спас Пия от организованного Фламелем покушения — хотя доказать причастность алхимика опять никто не смог, — поэтому бывший министр охотно согласился оставить прежнюю жизнь позади.

Но Поттеру непременно понадобилось всё испортить. Теперь, когда он сбежал, его союзники могли свободнее расследовать, что в действительности произошло с Пием.

Гермиона отчаянно надеялась, что они не узнают правду.

Попытки разыскать Верховного чародея — как же она ненавидела этот титул — ни к чему не приводили. Прошла уже неделя, но Поттера никто не видел. Магические способы поиска тоже не помогали. Он словно сквозь землю провалился.

Должен существовать способ заставить Поттера вернуться в Британию. Гермиона обхватила голову руками и напряжённо задумалась.

Внезапно её осенило. Выпрямившись в кресле, она обдумала возникшую идею. Оставалась лишь одна проблема: насколько этично будет так поступить?

* * *

Стажёр Аврората Марк Эванс откинулся на спинку кресла в своей кабинке и вздохнул. В истории Пия Толстоватого определённо было что-то нечисто. Ни Аврорат, ни ДМП не сообщали общественности ничего, кроме того, что бывший министр пропал. Несмотря на подслушанные Марком разговоры, его так и не объявили погибшим или убитым, а значит, здесь скрывалось нечто большее.

На данный момент Министерство разыскивало Гарри лишь для допроса в связи с загадочным исчезновением Пия Толстоватого. Точные основания не назывались, но официальное заявление составили так, словно Гарри намеренно покинул страну, чтобы избежать допроса. Тем самым Министерство намекало на его причастность к исчезновению бывшего министра магии.

Статус пропавшего без вести мог означать лишь одно... Глаза Марка расширились. Этот человек был жив!

В ту же секунду перед ним возник белый олень. Марк не успел отреагировать, как Патронус растворился у него в голове, а принесённое сообщение прозвучало прямо в сознании. Юноша тихо рассмеялся. Каким-то образом Гарри пришёл к тому же выводу.

Раз министр жив, им оставалось лишь найти его. И Марк догадывался, кто мог с этим помочь.

Выйдя из кабинки, он услышал громкие голоса и, сгорая от любопытства, направился к источнику шума.

— Что случилось? — спросил Марк другого стажёра, Трэвиса.

— Похищение, — рассеянно ответил тот. — Забрали двоих детей.

И только после этого Трэвис, похоже, понял, с кем разговаривает.

От выражения его лица по спине Марка пробежал зловещий холодок.

— Чьих детей? — медленно спросил он.

— Эм... — Трэвис сглотнул. — Детей Поттеров.

Полчаса спустя Марк сидел рядом с безутешно рыдавшей Дафной Поттер. Судя по всему, в собственном доме на неё внезапно напали со спины. Дафна ничего не помнила, что указывало на стирание памяти. Единственными следами борьбы остались разгромленная гостиная и тела двух домовых эльфов.

При виде мёртвых Рэндольфа и Винки сердце Марка сжалось от горя. Первому сломали шею, а вторая истекла кровью из-за огромной дыры в груди. Если не считать Кричера, умершего во сне год назад, и Добби, который пытался, но из-за прежних приказов хозяина не мог наказать себя, этих двоих Марк любил больше всех эльфов.

Поймать преступников удастся лишь в том случае, если они распутают наложенные на Дафну чары. Улики указывали, что похитителей — а Марк не сомневался, что их было несколько, — добровольно впустили в дом.

Но тогда к похищению мог быть причастен лишь кто-то из друзей семьи. Марк закрыл глаза. Без Гарри всё катилось в бездну. Им был нужен Гарри, но пока они не могли заставить его вернуться.

Повинуясь внезапному порыву, Марк попросил Добби найти детей. Эльф по-прежнему чувствовал мальчиков через связывавшие их узы, но не мог определить, где они находятся.

Это привело Добби в ещё большее отчаяние.

Ночью, лёжа в постели, Марк сгорал от стыда. Он не сумел выполнить единственное поручение Гарри. Не смог позаботиться о его семье. После всего, что Гарри для него сделал, Марк его подвёл.

К следующему утру он собрался с силами и придумал план. Если кто и мог найти Эдмунда и Джеймса, то только Гарри. Но для этого Гарри должен быть здесь, а чтобы он вернулся, им необходимо разыскать Пия Толстоватого.

И Марк знал человека, способного это сделать. Закончив завтрак, юноша решительно поднялся из-за стола. Он собирался поговорить с Аластором Грюмом.

* * *

Вытерев лоб, Гарри продолжил пробираться вперёд. В джунглях стояла такая влажность, что он словно не шёл, а плыл сквозь воздух. Каждый вдох давался с трудом, по лицу ручьями стекал пот. Погода оказалась именно такой, какой Гарри её помнил.

И нравилась ему ничуть не больше, чем прежде.

По крайней мере, наложенные на одежду охлаждающие чары не давали ему перегреться.

Не задумываясь, Гарри магией раздвигал густую растительность и шёл следом за Мареком — предоставленным ему проводником.

Говоря, что должен разобраться с нунду, Гарри не лгал. Обычно его не слишком волновали бедствия людей, живших настолько далеко, но отправивший его на это задание человек играл важную роль в планах. Волшебник по имени Абдулла торговал в этой части света оружием: покупал ружья и прочее магловское вооружение, а затем продавал его разнообразным военным вождям, деспотам и диктаторам, попутно зарабатывая убийственно много денег.

Гарри беззвучно рассмеялся собственной игре слов: оружейный торговец и впрямь зарабатывал на убийствах. Но почти сразу посерьёзнел. Он повторял себе эту шутку столько раз, что даже ему она начала надоедать. Как же хотелось поделиться ею с кем-нибудь, кто оценил бы юмор...

Абдулла располагал нужными Гарри сведениями. В обмен он требовал избавить его от нунду, бесчинствовавшего в этой части Конго. Зверь забрёл сюда недавно и успешно избегал всех попыток его поймать или убить.

Из-за хищника разбегались ценные клиенты, да и самому Абдулле с его людьми становилось всё труднее оставаться в этих местах. Следовательно, нунду требовалось устранить. Вот только сказать было куда проще, чем сделать. Убить нунду невероятно трудно и опасно. Обычный охотничий отряд насчитывал не меньше сотни волшебников, поэтому такая охота обходилась в огромную сумму.

И когда Гарри предложил разобраться со зверем всего лишь за очень ценные сведения, Абдулла с готовностью согласился.

Вот почему теперь Гарри брёл по джунглям, высоко подняв объятую серебристым пламенем руку. Сияние разгоняло зеленоватый сумрак. Гарри искал огромного леопарда, который при своих размерах двигался совершенно бесшумно и одним дыханием мог уничтожить целую деревню.

— Здесь остановимся, — пророкотал проводник.

Кивнув, Гарри огляделся. Часы A. Lange & Söhne Tourbillon Perpetual Calendar показывали шесть вечера. Действительно, пора было отдохнуть.

Все пятеро немедленно разошлись ставить палатки. Гарри сел посреди лагеря, закрыл глаза и силой Повелителя Смерти окружил стоянку полем истинной невидимости. На случай, если какое-нибудь любопытное животное всё же приблизится, он добавил слой чар боли.

По опыту Гарри знал: обычные чары отвода глаз на животных не действуют, поскольку примитивный разум почему-то позволял им обходить защиту. За все эти годы он так и не понял, почему это работало именно так, однако сомневаться в факте не приходилось.

Открыв глаза, Гарри увидел, что один из спутников установил последний рубеж обороны — трёх големов, — а другой принялся готовить еду. Кроме Марека, никто из волшебников не знал истинных масштабов силы Гарри. Им было известно лишь, что он чужеземец и владеет чужеземной магией. Поскольку дальше Мозамбика эти люди никогда не бывали, такого объяснения им вполне хватало.

Марек же, будучи человеком образованным, считал, что Гарри много путешествовал и успел прекрасно овладеть магией.

Ужин прошёл почти в полной тишине. Разговорчивостью отличался лишь Марек; остальные держались особняком и тихо переговаривались между собой на языке киконго. Даже проведя с Гарри немало времени, они по-прежнему чувствовали себя неуютно рядом с чужаком, говорившим на непривычном языке. Пугало их и то, как легко он творил магию: без малейшего усилия, палочки или даже жеста.

Лёжа ночью в палатке, Гарри размышлял о последних двух месяцах. Чтобы незамеченным пересечь Европу и попасть в Африку, потребовалось немало времени.

Он довольно быстро понял, что Пий, вопреки первому предположению, не погиб. Едва обосновавшись во Франции, Гарри попытался призвать дух бывшего министра. Ответа не последовало, а значит, Пий был жив.

Гарри немедленно отправил Марку Патронуса и двинулся дальше на восток. Ответа он не ждал: сам перемещался слишком быстро и находился слишком далеко, чтобы до него добрался Патронус. Во всяком случае, Патронус обычного волшебника.

Совы и прочие способы связи оказались бы столь же бесполезны, ведь Гарри воспользовался своими силами, чтобы стать совершенно необнаружимым.

Достигнув цели в районе Конго, он вместе с отрядом сразу отправился по следу зверя.

Однако найти нунду оказалось гораздо сложнее, чем они рассчитывали. В джунглях прошёл уже почти месяц. За всё это время отряд лишь однажды долго сражался со стаей странных седых горилл — чрезвычайно агрессивных, очень умных и в меру устойчивых к магии. Больше им почти никто не встречался.

Если бы не попадавшиеся время от времени больные и мёртвые животные — на растения дыхание нунду, видимо, не действовало, — Гарри уже решил бы, что Абдулла выдумал зверя ради собственного развлечения.

Большую часть жизни Гарри провёл в одиночестве, поэтому с удивлением осознал, что успел забыть, каково это. Он радовался возможности отдохнуть от политики, бесконечных требований работы и необходимости следить за Фламелем даже во время совместных дел, но тяжело переносил разлуку с семьёй. Гарри отчаянно скучал по близким. Оставалось лишь надеяться, что с Дафной и мальчиками всё хорошо. Разбитые горем лица сыновей и мужественное выражение Дафны, из последних сил сдерживавшей чувства, преследовали его во сне.

Зато вдали от дома мысли определённо прояснились.

До отъезда, сразу после последней встречи с остатками семьи, ночами Гарри терзали сомнения.

Задумав Закон Гарри Поттера о защите магических детей, он не сомневался в правильности своего похода. Гарри видел, что произошло с Марком, и на собственной шкуре испытал жизнь у Дурслей. Большинство маглорождённых детей отдалялись от родителей, а воспитание маглов превратило Тома Реддла и Северуса Снейпа в тех, кем они стали. Всё это лишь подтверждало правильность его решения. Поступок Гермионы с собственными родителями стал последним доводом.

Представляя Визенгамоту статистику, Гарри не лгал. Значительную долю жертв жестокого обращения с детьми составляли дети-волшебники. Однако магическое общество об этом совершенно не знало, потому что все подобные дела рассматривались в магловских судах. Дурсли стали первыми маглами, которых судил Визенгамот.

Гарри до сих пор злился, вспоминая, как королева вступилась за этих ничтожеств. Он знал: будь у неё такая возможность, Вернон и Петуния отправились бы отдыхать в уютную магловскую тюрьму. По крайней мере, Гарри ей отомстил.

Если учесть все эти обстоятельства, Закон Гарри Поттера о защите магических детей был совершенно разумен.

Но вся логика полетела к чёрту, когда Гарри отнял младенца у девушки Дадли. Выражение её лица в тот момент... Оно заставило его почувствовать вину. Заставило усомниться в себе.

Гарри не любил в себе сомневаться.

Быть может, помог другой климат или расстояние, но через неделю после начала пути по джунглям сомнения исчезли.

Да, отнять ребёнка у матери было жестоко, однако Гарри действовал во благо магического общества. Он прекрасно знал Дадли Дурсля, а значит, его девушка наверняка была такой же. В конце концов, как гласила поговорка, гриндилоу поодиночке не водятся.

Они не смогут понять сына. А рядом с Дадли и Петуньей мальчика наверняка ждёт тяжёлая жизнь. Гарри уже видел его будущее: тощий ребёнок вынужден жить в чулане под лестницей, пока отец топает по скрипучим половицам, спускаясь из спальни, и заставляет сына работать.

Поэтому той ночью в самом сердце Конго Гарри уснул с чистой головой и спокойной совестью.

Следующее утро обещало стать таким же душным и бесплодным, как все предыдущие.

Почёсывая короткую бороду — бриться, даже магией, было слишком хлопотно, — Гарри снял защитные чары, пока остальные сворачивали лагерь. Вдали от дома он мог совершенно свободно экспериментировать с беспалочковой магией. Гарри давно ею владел, но обычно притворялся, будто ему нужна палочка. Здесь же ничто не мешало ограничиваться простыми движениями рук. Теперь он старался избавиться и от них.

Около полудня, когда отряд остановился на обед, Гарри вновь ощутил то, что регулярно чувствовал в это время суток с самого начала путешествия по джунглям: за ними наблюдали.

Поначалу он не придал знакомому предчувствию особого значения. Но тут Марек и остальные застыли, потому что джунгли внезапно погрузились в мёртвую тишину.

— Кажется, у нас гости, босс, — негромко произнёс Марек и медленно положил приборы.

Остальные последовали его примеру. Трое конголезцев разошлись в стороны и принялись что-то лопотать на своём языке, из-за чего Марек тихо выругался и резко велел им замолчать.

Тем временем Гарри поднялся и стал медленно обходить поляну, всматриваясь в окружавшие её деревья.

— Похоже на то, — так же тихо ответил он. — И перестань называть меня боссом, — добавил Гарри тоном человека, которому слишком долго приходится повторять одно и то же.

Вдруг один из мужчин бессвязно залопотал и указал вперёд. Остальные резко обернулись и увидели пугающую картину.

Гарри выругался. После двух месяцев поисков нунду наконец решил показаться. Он стоял примерно в пятидесяти футах от них, на самой границе деревьев, но даже отсюда было ясно, насколько зверь огромен. По оценке Гарри, высота в холке достигала шести или семи футов.

Взглянув животному в глаза, Гарри мгновенно понял, почему они так долго не могли его найти и отчего всё это время его преследовало странное предчувствие.

Нунду от них не прятался. Он следовал за ними.

И теперь наконец устал от игры.

Противостояние двух магических видов длилось недолго. Нунду взревел и прыгнул. Мощные задние лапы одним толчком перенесли его на двадцать футов вперёд.

Марек и трое местных начали осыпать стремительно приближавшегося зверя заклинаниями. С ловким изяществом нунду уклонился влево, тут же рванул вправо и выбросил когти навстречу двум ближайшим волшебникам.

У тех не осталось ни единого шанса. Прежде чем мужчины осознали, что к ним приближается, каждого раздавило одной из огромных передних лап.

Едва приземлившись, нунду вновь прыгнул — на третьего волшебника, намереваясь выпустить тому кишки.

Когти уже почти достигли мужчины, когда из земли взметнулся созданный Гарри кулак из спрессованной почвы и ударил зверя в живот.

Волшебники воспользовались возможностью и обрушили на сбитое с ног чудовище целый град заклинаний.

Но вспышки света отскакивали от нунду и лишь сильнее его раздражали. Взревев, хищник вскочил на лапы, в два прыжка преодолел разделявшее их расстояние и одним стремительным взмахом когтей расправился с третьим волшебником.

Тогда из пальцев Гарри вырвался поток магических молний. Заклинание оказалось достаточно сильным, чтобы четвероногая громадина почувствовала боль, а её шерсть задымилась.

Взвыв, магическая кошка отпрыгнула и повернулась к Гарри. В её глазах ясно читалась жажда убийства.

Не дав зверю опомниться, Гарри направил вперёд два гоблинских кинжала из пропитанной ядом василиска стали, дополнительно ускорив их магией.

Но нунду оказался слишком быстр. Уклонившись от кинжалов, он бросился на Гарри, оскалив пасть и вытянув когти.

Гарри был готов. Он выбросил руку и поразил зверя бесцветными отбрасывающими чарами, отправив крайне удивлённого нунду в полёт в противоположную сторону.

Извернувшись в воздухе, кошка приземлилась на четыре лапы и немедленно вновь помчалась на Гарри.

Тот не сдвинулся с места и заставил прямо перед мордой нунду вырваться из земли высокий столб. Зверь попытался его обогнуть, но наткнулся на вторую колонну. Вскоре хищник оказался заперт в земляной клетке и, рыча, просовывал морду между столбами. Затем из его пасти с громким рёвом начал вырываться желтоватый газ.

— Вот дерьмо, — выдохнул Гарри.

Обернувшись, он увидел, как Марек медленно пятится. Затем перепуганный проводник развернулся и бросился прочь со всех ног. Последний участник отряда решил последовать его примеру и тоже побежал.

— Трусы! Стойте и сражайтесь! — крикнул им вслед Гарри.

В этот момент позади послышался грохот. Гарри успел повернуться и понять, что нунду пробил наспех возведённую тюрьму, а затем всё поле зрения заслонила огромная лапа.

На мгновение Гарри ощутил невесомость. Его подбросило в воздух — и мир погрузился во тьму.

* * *

Аластор Грюм размял шею, ожидая под мантией-невидимкой. Поначалу он отнёсся к рассказу Марка Эванса о Скримджере и Толстоватом довольно скептически. Но, немного поразмыслив, вынужден был признать, что парень, скорее всего, прав. Некоторые обстоятельства не сходились. Во-первых, Министерство не поднимало особого шума, а во-вторых, семья Толстоватого вела себя странно: слишком скрытно и недостаточно обеспокоенно.

Поэтому Грюм начал за ними следить. Первой целью стала жена бывшего министра. Надо отдать должное женщине: она очень тщательно проверяла, нет ли за ней хвоста. Обнаружить Грюма ей не хватило умения, но преследовать её всё равно было непросто.

Однако терпения Аластору было не занимать. Он следил за женщиной уже два месяца, и та постепенно теряла осторожность.

Оставалось лишь дождаться подходящего момента...

* * *

Гарри резко открыл глаза. Прямо перед лицом виднелся пучок травы, а с глубоким вдохом в ноздри проник запах земли.

Несколько мгновений потребовалось, чтобы понять, почему он лежит на земле. Едва Гарри вспомнил лапу нунду, тело поспешило напомнить о боли. Несколько рёбер определённо были сломаны. Попытка пошевелить руками показала переломы правого предплечья и левого плеча. Стиснув зубы, Гарри перевернулся. Когти не только разорвали оливково-зелёную футболку, но и пробили надетый под ней жилет из кожи василиска, оставив на груди глубокие длинные раны.

Он должен был погибнуть. То, что Гарри остался жив, само по себе казалось чудом. Или следствием того, что он стал Повелителем Смерти.

Он вновь лёг на спину и расслабился, ощущая, как затягиваются раны. Пришлось стиснуть зубы, когда сломанные кости сдвинулись на место и начали срастаться. Поворот головы показал, что шея успела исцелиться, пока Гарри был без сознания.

Через минуту он почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы подняться. Сев, Гарри огляделся и первым делом заметил нунду. Тот увлечённо пожирал труп — видимо, последнюю убитую жертву. Часы, на которых благодаря давно наложенным чарам не появилось ни единой царапины, сообщили, что Гарри провёл без сознания меньше минуты.

Вскочив на ноги, он снял футболку и жилет. Спасти их всё равно было невозможно. Правой рукой Гарри призвал из одного из поясных подсумков меч Гриффиндора.

Такой пояс он придумал месяц назад. Таскать повсюду рюкзак довольно быстро надоело, пусть Гарри и мог уместить его в кармане. Тогда он начал искать более удобное решение. Вдохновившись одним из армейских разгрузочных поясов, которыми торговал Абдулла, Гарри прямо в джунглях создал собственный. Он мог ненавидеть маглов, но не видел ничего дурного в использовании или копировании их идей. На каждый карман Гарри наложил чары незримого расширения и невесомости. Теперь весь багаж помещался у него на поясе.

Левой рукой он призвал кинжалы. Тщательно прицелился и отбрасывающими чарами запустил их в зад пожиравшего добычу нунду. Это должно было привлечь внимание.

Ощутив удар клинков, зверь резко вскинул голову и развернулся к Гарри. Нунду узнавал самого сильного участника отряда — того, кто причинил ему больше всего боли. Гарри усмехнулся и взмахнул мечом. Благодаря магии древний клеймор, в отличие от обычных двуручных мечей, легко подчинялся одной руке.

Хотя морда нунду не обладала подходящей мимикой, Гарри ясно прочёл на ней изумление. Зверь явно не ожидал увидеть его живым. Поддавшись безрассудному порыву, Гарри поманил противника левой рукой, а в правой сжимал древний клеймор предков.

— Кис-кис-кис.

Зарычав, нунду с пугающей скоростью бросился вперёд.

Гарри напряг ноги и тоже прыгнул. Взмыв в воздух, он сделал сальто и развернулся в высшей точке полёта. Во время падения Гарри обхватил рукоять обеими руками и направил клинок вниз.

Расчёт оказался точен. Нунду не успел отреагировать: оседлав огромную спину зверя, Гарри всадил меч у самого основания его шеи. Кровь мгновенно хлынула наружу и залила лицо и тело.

Гарри соскользнул со всё ещё стоявшего хищника и, исказив лицо от боли, схватился за пах. Приземляться верхом на что бы то ни было оказалось очень плохой идеей.

Свернувшись клубком, он дождался, пока боль отступит. Затем поднялся на колени и повернулся к животному.

Нунду определённо был мёртв. Стоять ему позволял лишь меч. Гарри с такой силой пронзил зверя, что клинок глубоко вошёл в землю.

С трудом поднявшись, Гарри могучим рывком выдернул меч и отскочил от падающего тела. Тяжело дыша, он сел на землю и привалился спиной к широкому боку туши. Из кармана камуфляжных брюк Гарри достал флягу и сделал большой глоток огневиски.

После второго глотка он вынул приобретённый перед прибытием в Африку набор таксидермиста. Набор стоил дорого, но оправдывал свою цену: зачарованные ножи самостоятельно изучали тело и снимали с него шкуру.

Активировав чары, Гарри откинулся назад и стал наблюдать, как они работают, время от времени попивая из другой фляги — с прохладной водой и чарами наполнения.

Найти лагерь с воздуха не составило труда. Даже если бы торговец оружием переехал, Гарри заранее поставил на него незаметную отслеживающую метку. Похожая метка на Мареке сообщала, что тот сумел аппарировать в лагерь и теперь наверняка рассказывал Абдулле о неудаче Гарри.

Невидимый Гарри приземлился посреди стоянки. Подойдя к магически расширенной палатке, он с усмешкой дождался, пока Марек закончит рассказ:

— Мы ничего не могли сделать. Зверь прикончил Поттера.

— Правда? — спросил Гарри.

Оба мужчины подпрыгнули, когда он появился из пустоты. Вид их мгновенного испуга вызвал усмешку. По мнению Гарри, выглядел он весьма внушительно: обнажённый по пояс, с кровью нунду на лице и груди и с холщовым мешком в руке, в котором лежала голова зверя.

— Вижу, ты всё-таки справился, — произнёс Абдулла, худой мужчина в пышных одеждах с лоснящимся лицом.

— Да, и никакой благодарности мистеру «Я-сбежал-как-маленькая-девочка», — небрежно ответил Гарри.

Он швырнул мешок на ближайший стол.

— Доказательство победы.

Абдулла заглянул внутрь и тут же с отвращением и немалым испугом закрыл мешок.

— Да брось, — добродушно сказал Гарри. — Не будь тряпкой, открой как следует.

Он потянул за шнурок, и ткань опала.

— Видишь? Как и просил, я даже принёс голову на блюдечке с серебряной каёмочкой.

Затем Гарри перешёл на деловой тон:

— Свою часть сделки я выполнил. Полагаю, теперь твоя очередь.

Абдулла вытер лицо платком, облизнул губы, и на его лице появилось алчное выражение.

— Вообще-то нунду был лишь частью сделки. У меня есть для тебя ещё одно задание.

Температура в комнате упала, а лицо Гарри окаменело.

— Тогда предлагаю другое: я вырву сведения прямо из твоего разума.

Абдулла тоже холодно посмотрел на него. Благодаря своему делу он привык иметь дело с опасными людьми. Один волшебник его не запугает.

— Тогда тебе повезёт, если выберешься отсюда живым. Мои охранники с тобой покончат.

С этими словами он едва заметно пошевелил левой рукой, а правой выхватил палочку.

Почти мгновенно палатка, внутри походившая на обычный кабинет, заполнилась десятью охранниками. Они окружили Гарри и направили на него палочки.

Гарри огляделся и тихо рассмеялся. Затем резко повернулся к Абдулле, и его глаза засияли ярко-зелёным светом.

Торговец оружием, все его охранники и Марек внезапно взмыли в воздух. Мужчины схватились за горло, ощущая, как невидимая сила перекрывает им дыхание. Забытые палочки попадали на пол. Их владельцы отчаянно пытались ослабить давление на глотки, а глаза расширялись при виде столь непринуждённого проявления силы.

— Проясним одну вещь, — низким спокойным голосом произнёс Гарри и направился к перепуганному торговцу, протянув руку со сжимающимися пальцами. — Я не наёмник и не солдат удачи. Я ни на кого не работаю. И уж тем более не стану работать на такого, как ты.

Подойдя вплотную, Гарри презрительно усмехнулся и немного усилил давление на горло Абдуллы.

— Я предложил решить твою проблему исключительно по собственной щедрости. Мог бы без малейшего труда уничтожить всё твоё дело, а затем забрать нужные сведения из разума. Однако я предпочитаю решать вопросы цивилизованно. Ожидать от тебя того же явно было ошибкой. Теперь у тебя три варианта. Первый, — Гарри поднял палец, — добровольно рассказать мне всё. Второй, — вверх поднялся ещё один палец, — я буду ломать шеи всем присутствующим, пока ты не выдашь сведения. Любой, кто решит войти, тоже умрёт. Впрочем, об этом можно не беспокоиться.

Гарри зловеще улыбнулся.

— Третий, — он поднял третий палец, — мой запасной план. Если после смерти всех твоих людей ты продолжишь упрямиться, я вырву сведения из твоего разума.

Последовала долгая пауза.

— Ну? Что выбираешь?

— Я всё расскажу, всё расскажу, — прохрипел мужчина.

— Вот и славно, — снисходительно произнёс Гарри.

Он опустил руку и ослабил давление на Абдуллу.

— А они, — Гарри мотнул головой в сторону Марека и охранников, — пока останутся так... на случай, если мне всё-таки придётся ломать шеи.

Судорожно хватая ртом воздух, мужчина поспешил к столу, достал пергамент с пером и принялся торопливо писать.

— Вот, — сказал он и едва не ткнул клочком пергамента Гарри в лицо.

Прочитав написанное, тот посмотрел на невысокого мужчину.

— Видишь? Разве это было так трудно? — издевательски спросил он, а затем вновь понизил голос до опасного шёпота: — Сведения должны быть точными, иначе я вернусь за тобой.

С этой угрозой Гарри взмахом руки затянул мешок, подхватил голову нунду и вышел из палатки, освободив остальных одиннадцать мужчин.

Пока его люди судорожно втягивали воздух, Абдулла выбежал следом, намереваясь позвать на помощь. Посмотрим, как англичанин справится со всеми сразу, — злорадно подумал он, радуясь, что защитные чары против аппарации не позволят волшебнику быстро сбежать.

Однако на выходе Абдулла застыл. Все его люди вокруг стояли на четвереньках и жадно хватали ртом воздух. Точно так же, как находившиеся внутри.

Торговец сделал несколько быстрых успокаивающих вдохов. Насколько же силён этот волшебник?

Он внезапно обрадовался, что передал правдивые сведения.

* * *

Невилл Лонгботтом вышел из зала заседаний Визенгамота лёгкой походкой. Целых пять часов он заставлял Скримджера и его союзников бегать по кругу. А лучше всего оказалось не дать выборам завершиться. Пока Скримджера не избрали, его полномочия оставались существенно ограничены.

Невилл с нетерпением ждал встречи с Драко. Они собирались сравнить наблюдения за голосованием в Визенгамоте. По тому, кто и за что голосовал, можно было примерно понять, кто выступал против них.

Кроме того, Невилл хотел поговорить с Мунганом МакКинноном. Как Верховный чародей, тот мог получить полный список голосов.

* * *

— С этим нельзя мириться! — тихо, но яростно заявил лорд Натанаэл лорду Сэмюэлу. — Скримджер оказался сплошным разочарованием. Прошли месяцы, а он до сих пор не собрал достаточно сторонников? Бесполезный дурак!

Он с отвращением сплюнул.

— В этом нет его вины, — примирительно ответил лорд Сэмюэл. — Лорды Лонгботтом и Малфой постарались, чтобы выборы ни к чему не привели.

— Это не оправдание! — горячо воскликнул Натанаэл. — Они же дети! Скримджера побеждают молокососы, едва пережившие половое созревание! Так ещё позорнее.

Старик надолго замолчал, пытаясь успокоиться.

— Созови собрание, — наконец потребовал он. — Мы найдём способ избавиться от этих щенков.

* * *

Молодой человек шёл по улице Мэлл к мемориалу Виктории. В модном, но недорогом чёрном пальто поверх белой футболки и узких чёрных джинсов он выглядел обычным подростком, вышедшим прогуляться в канун Рождества. Новенькая блестящая цифровая зеркальная камера висела на шее, и юноша фотографировал всё, что привлекало внимание, поэтому прохожие вполне могли принять его за увлечённого фотографа.

Возле Сент-Джеймсского дворца он остановился и сделал несколько снимков часового.

Насколько юноша мог судить, дворец гудел как потревоженный улей. Ходили слухи, что сегодня здесь собралась вся королевская семья, кроме королевы и принца-консорта: от принца Уэльского с сыновьями до королевской принцессы с детьми.

Немного постояв возле дворца, молодой человек продолжил путь к мемориалу перед Букингемским дворцом. Уже в который раз за день он пожалел, что не мог позволить себе зум-объектив Tamron 70-300 мм. Его штатный объектив 35-70 мм не позволял как следует заглянуть внутрь дворца. Чего бы юноша только не отдал за снимок кого-нибудь из членов королевской семьи!

Добравшись до цели, он увлечённо фотографировал золотую статую. Внезапно раздался оглушительный взрыв, и Сент-Джеймсский дворец исчез в водовороте дыма и пламени, погребая под собой детей и внуков королевы Англии.

Молодой человек с отвисшей челюстью смотрел на происходящее, как и все вокруг. Быстро выйдя из оцепенения, он поднял камеру и начал снимать. Трагедия трагедией, но удачный кадр можно продать газете. В конце концов, он действительно оказался одним из первых очевидцев.

Взглянув на экран, юноша выругался. Поднял камеру и побежал к месту взрыва, снова жалея, что у него нет проклятого зум-объектива.

* * *

Старая женщина посмотрела на первую полосу газеты и со вздохом отложила её, словно постарев ещё сильнее.

— Вся моя семья, Виндзорский дом... погибли...

Обычно невозмутимая женщина была близка к слезам, и видеть её такой оказалось непривычно.

К счастью, в комнате никого не было. Кроме...

— Мне очень жаль, Ваше Величество, — заговорил скрытый в тени мужчина за её спиной. — Я опоздал. Спешил изо всех сил, но всё равно не успел...

Королева закрыла глаза.

— Вы не виноваты. — Она сделала глубокий вдох. — Несмотря на могущество, вы остаётесь человеком. Я это понимаю.

— По крайней мере, вы и герцог выжили. Как он себя чувствует?

— Плохо. Нападение его подкосило. С тех пор он не встаёт с постели. Врачи сейчас находятся рядом с ним.

Несколько мгновений оба молчали.

— Интересно, кто устроил это... происшествие, — произнесла королева. Впервые её голос звучал старым и усталым.

* * *

Гарри приземлился среди ночи в безлюдном месте. С тех пор как он покинул Британию, прошло добрых семь месяцев. Весь проделанный за это время путь наконец привёл его сюда.

Нужный человек находился здесь: в городе с непроизносимым названием, расположенном в маленькой азиатской стране, которая Гарри совершенно не интересовала.

Район, однако, оказался богатым. Удивительно, если учесть, что Гарри разыскивал человека, возглавлявшего список самых разыскиваемых магловских преступников.

С другой стороны, половина планеты искала его повсюду. Порой лучше всего прятаться у всех на виду.

Но полдесятилетия жить в двух шагах от ближайшей магловской военной базы и оставаться незамеченным было уже попросту нелепо. Маглы не сумели найти этого человека, а Гарри справился за несколько месяцев. Прекрасное доказательство их глупости и беспомощности. Заодно становилось понятно, почему они не замечали зачарованные предметы.

С предвкушающей улыбкой Гарри посмотрел на большой дом впереди.

Охрану удалось миновать без труда. Люди не могли увидеть невидимку, который спокойно пересёк участок и подошёл к двери.

Незаметно извлекая сведения из чужих мыслей, Гарри добрался до кабинета своей цели. Комната оказалась пустой, и он устроился в кресле ждать.

Через минуту в кабинет вошёл мужчина. Высокий, худой, с бородой впечатляющих размеров, человек, известный лишь как Лидер, выглядел на удивление непримечательно для того, кто совершил столь чудовищные преступления.

— Неплохо ты здесь устроился.

Магл вздрогнул, когда Гарри появился из пустоты.

— Не советую бросаться к двери или поднимать тревогу, — беспечно продолжил Гарри, по-прежнему держа ноги на столе. — Тебя всё равно не услышат.

Ответа пришлось ждать долго.

— Что тебе нужно... волшебник? — наконец спросил мужчина по-английски без малейшего акцента. Его тон оказался неожиданно мягким.

Он сел за стол.

— Значит, ты знаешь, кто я, — вскинул бровь Гарри.

Это подтвердило ответ на один из его вопросов.

— Да, — отрывисто произнёс мужчина. — Так чем могу помочь?

Погладив собственную бороду, которую он коротко подстригал ради придаваемого ею сурового вида, Гарри не торопился с ответом. Наконец сунул руку во внутренний карман светло-коричневого жилета без рукавов и достал письмо. Мужчина вскрыл конверт и прочёл содержимое.

Брови террориста поползли вверх.

— Для этого потребуется время, — наконец произнёс он. — И деньги. Очень много денег. — Он посмотрел на Гарри. — Надеюсь, ты понимаешь, что мне придётся согласовать это с одним из ваших.

Гарри лишь усмехнулся.

— А если я не хочу, чтобы ты это делал? Нужно только заявить, будто сделал.

Мужчина посмотрел на него с недоумением.

— Не вижу смысла брать ответственность за то, чего не произойдёт.

— О самом событии не беспокойся. Это я возьму на себя, — отмахнулся Гарри.

— В таком случае... — Мужчина неожиданно улыбнулся. — Записать обращение на арабском или английском?

— Мне безразлично. Выбирай сам. И ещё один деликатный вопрос: я могу воспользоваться вашим... оборудованием? Говорят, у вас лучшее качество в отрасли. Неудивительно, ведь надёжный поставщик находится практически по соседству.

Магл рассмеялся над дерзкой шуткой.

— Именно так. — Несколько секунд он с улыбкой размышлял. — Через неделю всё необходимое будет готово. О цене не беспокойся. Ты обеспечишь моей организации столько бесплатной рекламы, что я с радостью отдам всё даром.

Гарри с любопытством посмотрел на него.

— И у тебя совсем нет подозрений? Признаюсь, я ожидал большей настороженности. Что, если я пытаюсь тебя погубить?

Мужчина усмехнулся.

— Если бы это было так, волшебник, ты не стал бы разговаривать. Я умер бы, едва войдя сюда. — Он пожал плечами. — В прошлом я много раз публично признавал ответственность за свои действия. Достаточно доставить меня — живым или мёртвым — в любое правительственное здание, и со мной будет покончено даже без доказательств. Тебе незачем сидеть здесь и собирать улики.

Он откинулся на спинку кресла.

— Меня гораздо сильнее интересуют твои мотивы. Однако полагаю, что в ближайшее время ты ими не поделишься.

* * *

— Об этом у меня есть сведения, — нарушил тишину мужчина после вопроса королевы.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Мне известно, что за нападением стоит террористическая группировка. Во всяком случае, так докладывает разведка. Осталось понять, какая именно организация, но это выяснится в кратчайшие сроки практически без наших усилий. Эти люди имеют обыкновение публично брать на себя ответственность. — Королева вздохнула, ещё раз показав, насколько сильно последние события выбили её из колеи. — На их фоне мой annus horribilis кажется приятным пикником, — пробормотала она себе под нос.

— Что ж... — медленно заговорил мужчина. — У меня есть дополнительные сведения. Полагаю, без магии здесь не обошлось.

Он умолк.

Королева резко вдохнула.

— Это всё усложняет.

Комната вновь погрузилась в молчание.

— И что теперь? — наконец спросил мужчина.

Королева вздохнула.

— У меня есть план, — медленно произнесла она. — Я прежде об этом не рассказывала, но во время взрыва погибли не все члены королевской семьи...

Пока женщина продолжала, мужчина мысленно усмехнулся, а его зелёные глаза засияли ярче.

* * *

Гермиона заняла место в Визенгамоте, ошеломлённая недавними событиями.

В отличие от большинства коллег, она следила за новостями магловского мира. Четыре дня назад террористы взорвали Сент-Джеймсский дворец, уничтожив историческое здание и погубив значительную часть королевской семьи. Магловские газеты не сообщали точного списка погибших и выживших. Было подтверждено лишь то, что правящая королева и принц-консорт не пострадали, поскольку отсутствовали во дворце во время нападения. По всей стране, особенно в Лондоне, ужесточили меры безопасности. Людей охватила паника: взрыв называли едва ли не самым страшным терактом со времён событий 2001 года. Многие считали монархию пережитком прошлого, который следовало постепенно упразднить, но королевская семья и сама королева всё равно оставались символом Британии. Нападение террористов, недавно опубликовавших видео с признанием ответственности, лишь усилило сочувствие к монаршей семье.

Оглядев зал, Гермиона заметила, что остальные члены Визенгамота выглядят такими же потрясёнными и встревоженными. Ничего удивительного: пусть трагедия произошла в магловском мире, магическое общество она затрагивала ещё сильнее. Для волшебной Британии королева значила гораздо больше, ведь, в отличие от магловской части страны, та оставалась настоящей монархией. Почти всех авроров и боевых магов вызвали в Букингемский дворец, поэтому на обычной службе остались лишь рядовые сотрудники Магического патруля правопорядка.

Ходили слухи, что королева собирается отречься и передать трон пока не названному наследнику.

— Полагаю, сегодня мы узнаем, правдивы ли слухи, — произнёс сидевший рядом Скримджер.

Гермиона кивнула. Ради этого и созвали чрезвычайное заседание Визенгамота. Сегодня королева должна была обратиться ко всем членам. По традиции монарх делал это лишь для объявления преемника.

Как бы ни закончился этот день, одно не вызывало сомнений: сегодня определится их будущее.

Тут в зал, тяжело дыша, проскользнул Перси Уизли.

— Вы опоздали, Персиваль, — с явным неодобрением произнёс министр.

— Прошу прощения, — выдохнул мужчина.

Устроившись на месте и отдышавшись, он возбуждённо продолжил:

— Я только что узнал, кто прибудет.

Когда Скримджер, Гермиона и сидевшие вокруг люди обратили на него внимание, Перси добавил:

— Один аврор рассказал, что Её Величество придёт вместе с принцем Гарри.

— Рад слышать, что кто-то из ближайших родственников выжил, — произнёс Руфус Скримджер.

Люди вокруг зашептались, передавая новость дальше.

Дальнейшие разговоры оборвались, когда двери закрылись и в зал вошёл герольд.

— Её Величество Елизавета Вторая, королева Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии, а также иных владений и территорий!

Все присутствующие поднялись. Из тайного прохода, попасть в который можно было лишь через кабинет Верховного чародея, показался строй волшебников и ведьм из Магической королевской охраны и Аврората. Они выстроились в два ряда, образовав проход к трону.

Когда появилась королева, Гермиону внезапно осенило. Монарх могла попасть в кабинет Поттера. Быть может, она согласится им помочь?

Женщина, прошедшая между рядами охраны, была той самой королевой, с которой Гермиона однажды встречалась. Однако и Гермиона, и остальные присутствующие, тоже видевшие монарха прежде, не могли избавиться от ощущения, что та каким-то образом изменилась. Горе и гнев окутывали её невидимым саваном. С царственной осанкой она приблизилась к сидевшему на своём месте Мунгану МакКиннону.

Пожилой мужчина поклонился и отступил в сторону. Почти не обратив на него внимания, королева остановилась перед огромным троном справа от меньшего кресла Верховного чародея. Справа от королевского трона стоял ещё один, предназначенный для министра магии. Скримджер не занял его лишь потому, что королева до сих пор официально не утвердила его в должности: Лонгботтом и Малфой постоянно затягивали выборы. Гермиона с нетерпением ждала, когда лорд Натанаэл приведёт в действие свой план.

Как только королева села, весь Визенгамот последовал её примеру.

— Милорды, миледи, господа волшебники и ведьмы, — скорбным голосом начала королева. — Как вам, несомненно, известно, Виндзорский дом постигла трагедия. Из-за нападения, предположительно совершённого печально известной террористической группировкой, нашей семьи и наших наследников больше нет. По существу, я осталась последней представительницей благородной династии.

Она с болью закрыла глаза. Гермиона и остальные собравшиеся затаили дыхание.

— Однако ещё не всё потеряно, — вновь открыла глаза королева. — Несмотря на усилия враждебных сил извне, королевская династия продолжается. Она живёт в нашем преемнике.

Монарх посмотрела на представителей Древнейших и Благороднейших Родов.

— Встречался ли Магический совет престолонаследия с будущим королём?

К удивлению Гермионы, поднялись почти все главы Древнейших и Благороднейших Родов, кроме сына лорда Натанаэла Смита — Джонатана, маркиза Диагона, — и Николаса Фламеля. Вместе с ними встали целитель Андерсон и многие влиятельные маглорождённые.

— Да, Ваше Величество, — ответил герцог Азкабана, которому как самому высокопоставленному члену совета поручили говорить от его имени.

— Мне не было известно, что Ваше Величество учредили Магический совет престолонаследия, — вмешался лорд Смит. На его лице ясно читалось удивление.

— Потому что вас не известили, лорд Смит, — безразлично ответила королева и тем самым сразу оборвала его. — Продолжайте, Ваша Светлость.

Когда герцог подтвердил готовность совета, Гермиона впервые по-настоящему встревожилась. Она не могла не заметить, что оба оставшихся в неведении человека так или иначе были связаны с Орденом. Правда, неосведомлённость Фламеля немного успокаивала. Но в то же время Гермионе совершенно не нравились тщательно скрываемые самодовольные улыбки Малфоя и Лонгботтома.

— Прекрасно, — прервал её размышления голос королевы. — Сегодня, двадцать девятого декабря две тысячи одиннадцатого года, мы, Елизавета Вторая, официально отрекаемся от престола и передаём его законному наследнику, принцу Гарри, принцу Авалона.

В тот же миг двери открылись. Все присутствующие поднялись и повернулись к принцу и будущему королю.

У Гермионы перехватило дыхание. Лишь невероятным усилием воли она заставила себя устоять на ногах.

Вошедший через потайную дверь мужчина успел загореть, отрастил коротко подстриженную, но всё равно дикую бороду и облачился в дорогую мантию. Однако Гермиона сразу узнала непослушную копну чёрных волос и яркие зелёные глаза, словно подсвеченные изнутри.

В зал вошёл Гарри Поттер.

Гермиона оцепенело смотрела вместе со всем Визенгамотом — за исключением охраны, членов Магического совета престолонаследия и, самое главное, королевы, — как скрывавшийся от властей Верховный чародей, Мальчик-Который-Выжил и победитель Тёмного Лорда Волдеморта почти невесомо приблизился к трону.

Не колеблясь, он опустился на одно колено и склонил голову.

Все звуки словно исчезли, когда Гарри принёс клятву Магическому совету престолонаследия и королеве. Гермиона будто в замедленном времени увидела, как Её Величество снимает корону. Как Гермиона узнала некоторое время назад, эта корона входила в число первоначальных регалий английской монархии.

Когда корона стала опускаться на голову Гарри, Гермиона открыла рот, собираясь возразить.

Но мягкий толчок локтем в бок её остановил. Обернувшись, Гермиона увидела Перси. Тот почти незаметно покачал головой, заставив её замолчать прежде, чем с губ сорвалось хотя бы слово.

— Коронуем тебя как короля Генриха Девятого. Да здравствует король!

После этих слов Гарри — теперь уже Генрих IX — поднялся с короной на голове. Все собравшиеся, с разной степенью недоверия и неохоты, повторили возглас и опустились на одно колено.

Когда новый король занял трон, ни у кого не осталось сомнений: всё совершилось. Ни один человек, не являвшийся королём или королевой, никогда не мог усидеть там — трон немедленно его сбрасывал. Лёгкие толчки, ощущаемые в собственной магии, стали дополнительным доказательством. Самые недоверчивые посмотрели на королевскую монограмму. Огромные, но простые буквы «E» и «R», означавшие соответственно «Elizabeth» и «Regina», сменились стилизованными «H» и «R» — несомненно, «Henry» и «Rex», латинское слово «король». Прямо под ними, между буквами, появилась римская цифра девять.

И тогда все осознали: впервые в истории магической Британии король был волшебником. При мысли о возможных последствиях многие лица озарили улыбки. Никто не заметил, как его предшественница тихо покинула зал.

Король поднял руку.

— Милорды, миледи, господа волшебники и ведьмы! Пусть сегодняшний день порождён трагедией, он должен стать праздником. Мы встретимся вновь через две недели. А до тех пор веселитесь, ибо у Британии появился новый король — король-волшебник!

Провозглашение явно подняло настроение многим собравшимся. Люди покидали зал лёгкой походкой. Гарри усмехнулся, заметив, как несколько признанных противников уходят с серыми лицами и опущенными уголками губ.

С ними разберутся очень скоро.

Он повернулся к Совету престолонаследия.

— Завтра соберёмся в моём поместье. Нам многое предстоит обсудить.

Герцог Азкабана склонил голову.

— Да, Ваше Величество.

— Лорды Лонгботтом и Малфой, жду вас сегодня вечером в своём кабинете. Если сможете найти лорда Фламеля, приведите и его. Впрочем, подозреваю, далеко ходить не придётся.

Оба мужчины склонили головы с одинаковыми усмешками. Два дня назад они были немало удивлены, узнав не только о возвращении Гарри в Британию, но и о том, что по материнской линии он является потомком королевы.

— А теперь прошу меня извинить. Мне нужно найти сыновей.

При упоминании похищения его голос похолодел.

Добравшись до кабинета Верховного чародея, Гарри мысленно усмехнулся, вспоминая события многолетней давности.

* * *

— Империо.

Королева не успела даже осознать происходящее: беспалочковое заклинание поразило её мгновенно. Гарри усмехнулся и тихо обратился к застывшей женщине:

— Слушайте внимательно. Вы должны исполнить всё, что я скажу. Сядьте за стол.

С отсутствующим выражением лица королева подошла к столу и деревянно опустилась в кресло.

— Хорошо, — произнёс Гарри. — Теперь напишите кое-что на пергаменте. Перо я вам дам, оно совершенно особенное.

Он достал пергамент и остро заточенное чёрное перо.

Кровавое перо изобрела и впервые применила Миранда Бартоломью. Женщина происходила из обычной семьи среднего достатка и преподавала чары в Хогвартсе. Изначально перо задумывалось как инструмент наказания. В те времена изобретение приняли с восторгом, поскольку оно прекрасно удерживало учеников от проступков. Одного наказания таким пером ребёнку хватало с избытком.

Однако у Кровавого пера существовало и гораздо более зловещее предназначение.

Втайне от общественности Миранда Бартоломью много и усердно изучала Тёмные искусства. Перо позволяло совершить нечто поистине чудовищное и неслыханное для своего времени — похитить родство. Благодаря ему Миранда могла выдавать себя за родственницу любого ученика, которого заставляла им писать.

Таким образом она много лет понемногу крала галлеоны из разных хранилищ, пока однажды не утратила осторожность.

Миранде просто не повезло: Уильям Поттер, влиятельный член Совета волшебников, встретил профессора чар возле семейного хранилища Поттеров как раз в тот момент, когда та выходила наружу. Не признав в женщине родственницу, Уильям немедленно её задержал. Последующий допрос раскрыл весь масштаб преступлений.

Магическое общество пришло в ярость. Бартоломью украла деньги и кровь не только у Поттеров, но и у многих других знатных чистокровных семей.

Женщина навлекла на себя гнев всего Совета волшебников. Его члены объединились и быстро придумали, как отомстить.

Под предводительством Уильяма они вычеркнули имя Бартоломью из всех записей. Ни одно приписываемое ей достижение больше не признавалось. Всё имущество Миранды и её семьи конфисковали и разделили между пострадавшими Родами. Затем начался поход по уничтожению Кровавых перьев, а особый указ объявил эти инструменты Тёмными. За хранение одного такого пера полагался немедленный Поцелуй дементора.

Наконец, лишив семью всего богатства, Совет приговорил к Поцелую каждого её члена.

За один день целый род стёрли с лица земли. Не пощадили даже детей.

В конце концов, никто из влиятельных членов Совета волшебников не желал, чтобы на его политический или финансовый капитал претендовали чужаки.

Но две души всё-таки ускользнули.

Новорождённую девочку тайно вырастила мать Миранды, которой удалось инсценировать обе их смерти и сменить имена. Старуха постоянно рассказывала внучке, как Совет уничтожил семью, и сосредоточила её ненависть на предводителе расправы — Уильяме Поттере.

Бабушка сумела припрятать немало золота и один артефакт — Кровавое перо. Однако теперь оно стало бесполезным: после скандала каждый чистокровный Род вложил огромные средства в чары и защиту, привязанные к собственной крови и предотвращавшие повторение случившегося.

Поэтому потомки Миранды затаились. Они много раз меняли фамилию, но легенда и ненависть к Поттерам передавались от поколения к поколению. Так продолжалось, пока однажды Долорес Амбридж не встретила Гарри Поттера.

Сперва Амбридж попыталась воспользоваться положением, чтобы последнего Поттера приговорили к Поцелую. Она считала это лучшей местью всему Роду.

Когда Гарри избежал такой участи, женщина решила применить против него Перо, истинные название и предназначение которого к тому времени полностью забылись. Амбридж предположила, что маглорождённая мать мальчика достаточно ослабила кровную защиту.

Но она ошиблась. Амбридж повезло заранее раздобыть необходимые инструменты проверки и воспользоваться ими, прежде чем войти в хранилище Поттеров. Иначе попытка могла стоить ей жизни.

Когда Гарри разорвал её разум, то сразу наткнулся на эти знания. Действуя инстинктивно, он выкрал последнее Кровавое перо в мире и спрятал его.

А затем внимание Гарри привлекла королева.

Получив меч Гриффиндора, он воспользовался им, чтобы открыть тайник в родовом поместье Поттеров.

Внутри хранился редкий артефакт — дневник Годрика Гриффиндора.

Годрик происходил от последнего рыцаря Круглого стола короля Артура.

Артур из королевского дома Пендрагонов был первым магическим королём Британии и первым правителем, объединившим разрозненные королевства и владения под одним знаменем. Огромную помощь ему оказывал главный советник и придворный волшебник — Мерлин.

Царствование Артура стало золотым веком. Магические и немагические существа процветали и мирно жили бок о бок, а король, его волшебник и рыцари Круглого стола охраняли порядок. Артур также стал первым и единственным человеком, заслужившим уважение гоблинов.

Именно поэтому его профиль до сих пор чеканили на каждом галлеоне, сикле и кнате.

Желая сохранить этот порядок и после своей смерти, Артур и Мерлин приняли множество мер, чтобы островами всегда правил потомок короля.

Главной из них стало древнее заклинание, созданное самим Мерлином. Это была одна из первых кровных защит, гарантировавшая, что потомок Артура всегда сможет провозгласить себя королём или королевой.

Чары долго служили дому Пендрагонов. Через пять веков после того, как Моргана и Мордред разрушили Камелот, убили всех членов Круглого стола и вновь раздробили Британию, потомок Артура Оффа стал самым могущественным королём Англии до Альфреда Великого.

Каждое следующее поколение потомков Оффы набирало могущество и влияние. Они расширяли королевство, пока оно снова не достигло размеров владений Артура — и даже их превзошло.

Магическая защита оставалась в силе, хотя со времён Артура на троне не было ни одного волшебника. Это свидетельствовало и о могуществе Мерлина, и о его изобретательности, и о магии в крови Артура.

Именно чары позволили монархии пережить множество попыток свержения. Ближе всех к изгнанию королевской семьи подошёл лишь Оливер Кромвель. Они же сорвали все покушения на монархов на протяжении веков.

Впрочем, сама семья не полагалась исключительно на защиту. Близкородственные браки в конечном счёте приносили вред, но заодно помогали удерживать наследственные признаки внутри рода и тем самым сохраняли чары.

Кроме того, монархи заручились верностью Совета волшебников. Используя родство с Артуром и связь с Мерлином, они магически привязали к своей крови влиятельных волшебников, весь Аврорат, боевых магов и силы магического правопорядка. Это создавало ещё один слой защиты.

Система магических клятв и договоров позволяла монархии Соединённого Королевства сохранять власть, а происхождение правящей семьи оставалось известно лишь немногим.

Пока не появился Гарри.

Из-за магловского статуса монархов каждому новому волшебнику приходилось заново приносить клятвы и заключать договоры. По той же причине до принесения клятвы никому не позволяли входить к королеве с палочкой.

Воспользовавшись Кровавым пером — отчасти ради мести, отчасти потому, что считал власть магла над магическим миром постыдной, — Гарри разложил в нескольких тщательно выбранных местах поддельные документы. Со временем королева их обнаружила. Наложенные Империус и чары принуждения пробудили в ней и её исследователях достаточно любопытства, чтобы они провели проверку родства. Благодаря Перу Гарри легко её прошёл. Мерлин был могущественным волшебником, но защита слишком долго обходилась без магии и не могла противостоять Кровавому перу. Едва кровь королевы попала в тело Гарри, древние чары признали его подходящим носителем и стали набирать силу, питаясь его магией. По сути, Гарри превратился в члена королевской семьи — прямого потомка самого короля Артура.

Однако он занимал лишь пятнадцатое место в очереди на престол. Поэтому Гарри сохранил родство в тайне и никому о нём не рассказывал — даже собственной жене, — ожидая подходящего момента. Игры Гермионы лишь ускорили план: найти козла отпущения и свалить на него убийство всех, кто стоял выше Гарри в порядке престолонаследия.

После этого оставалось заставить их ненадолго собраться вместе — вопреки обыкновению.

Сразу после того, как Гарри использовал Перо на королеве, он уничтожил его, не оставив никаких улик. Гоблинская проверка происхождения не распознавала сквибов и маглов, поэтому гоблинам приходилось полагаться на магловские способы. Сведения о Кровавом пере давно забылись, а о способности Гарри колдовать без палочки никто не подозревал.

Идеальное преступление.

Через несколько недель отречение Елизаветы официально признают в магловском мире, и Гарри станет новым королём Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии, монархом ещё пятнадцати королевств Содружества, главой Содружества наций из пятидесяти четырёх государств, герцогом Нормандии и лордом острова Мэн.

Но всё это случится в будущем. А сейчас он должен найти сыновей.

Глаза Гарри запылали зелёным светом, и он направился домой.