Щит и Меч Огня (джен)

Меч.

Значит, и у Рэя есть настоящее имя?

— Академия дает новые имена? — обратилась я к Верене.

— Да, тебе ведь тоже дала, — удивилась было Меч Воды, но тут же спохватилась: — А, ты ведь не помнишь… В общем, новое имя — символ того, что ты начинаешь новую жизнь как оружие. Всех переименовывают сразу после поступления в Академию.

— И вы… соглашаетесь? — выдавила я.

Сабина усмехнулась:

— А кто нас спрашивает? Сорана, я вроде уже говорила тебе, что стать Щитом, а тем более Мечом — здесь большая честь и удача. Не только мы получаем выгоду — имеем крышу над головой, едим три раза в день, носим хорошую одежду — но и наши семьи тоже. За каждого ребенка в Академии семья получает помощь: либо едой и дровами от Академии, либо деньгами от господ. Лекарствами еще. Каждый месяц.

Так вот как Верхний Мир поощряет рабство. Видимо, сделать сына или дочь оружием — едва ли не единственный способ вырваться из нищеты.

— За Мечей дают, естественно, больше, нас же очень мало, — продолжала Меч Земли, — да и Щитом стать очень непросто: там строгий отбор. Так что, гордись, Сорана, тебе повезло.

Гордиться?

— Чем? Тем, что я теперь элитное оружие?

Сабина махнула рукой:

— Что с тобой спорить… Ладно, Векс, девочки, мне вон в тот переулок. Целый год маму не видела…

Через несколько поворотов от нас отделились и Аэлла с Дорном. Инструменты сегодня забыли, что они всего лишь орудия, и искали свои семьи. Это печально или смешно?

— А День Единения…? — начала я, когда нас осталось четверо.

Верена тут же ответила:

— А сегодня мы можем встретиться со своими семьями и сами убедиться, что господа выполняют свои обязательства. Значит, и мы обязаны выполнить свои.

— А если не будем?

— Тогда и платить не будут, — пожала плечами Меч Воды. — А не будут платить — мама с сестрами снова будет с утра до ночи гнуть спину на господских полях, получая за это несколько монет, на которых нам не прожить. И кто-нибудь из нашей семьи умрет без лекарств.

Я начинала что-то понимать.

— За тех, кто на Барьере, тоже платят?

Верена мотнула головой:

— Нет, ведь туда отправляют в основном ненужных и провинившихся.

Вот оно. Тот способ контроля. Тот рычаг, что давит на здешних Мечей и Щитов. Будь послушен, иначе пострадаешь не только ты, но и близкие тебе люди. Значит, и Рэй…?

— Как мерзко! — пробормотала я.

— Что? — не расслышала меня Верена.

Но Рэй расслышал — я поймала на себе его внимательный взгляд. Что ж, у нас будет о чем поговорить. Если он, конечно же, расскажет, в чем я сильно сомневаюсь.

— Ничего, — я вздохнула. — Пойдем дальше.

Город больше меня не интересовал. Пока мы шли, я смотрела себе под ноги и прокручивала в голове услышанное. Выходило, что у Рэя была причина меня предать. Выбирая между мной, иномирянкой, которую он знает меньше года, и своей семьей, он выбрал семью. Их благополучие против моей памяти. Выбор был очевиден. Для него.

Но что ему мешало рассказать мне обо всем с самого начала? Не верил? Или не доверял? Или просто за меня решил, что так «лучше». Ведь, признаю, актриса из меня никудышная.

Теперь его поведение можно хотя бы понять.

Простить? Кому-то здесь нужно прощение? Сейчас нам не прощение нужно и не выяснение отношений, а способ выжить обоим в этом отвратительном мире.

Способ он уже предложил — сделка. А мы лишь партнеры. Так легче и проще.

Я резко остановилась, будто споткнулась:

— Рэй, а какое твое настоящее имя?

Ответом была тишина. Рэй молчал, уставившись в землю. Верена смотрела на него с интересом: очевидно, она тоже не знала. Векс же смотрел с насмешкой, но тоже молчал.

Я почувствовала, как во мне закипает злость. Неужели нельзя ответить на такой простой вопрос? Несмуа что, сойдет с орбиты, если он наконец скажет правду!?

Сколько можно все от меня скрывать?!

Я резко развернулась и схватила Щита за воротник.

— Ну?! — злобно выдохнула я прямо ему в лицо.

Он сделал движение вниз, собираясь встать на колени.

Опять!

Я удержала его за тот же воротник, рванув вверх. Добротная ткань выдержала.

— Не надо, — злость схлынула так же резко, как пришла. — Не хочешь — не говори. Не заставляю.

Хотя секунду назад готова была заставить.

Я медленно разжала пальцы, отпуская Рэя, и быстро пошла вперед, не разбирая дороги. Почти побежала.

Очень жаль, что мы так и не смогли начать доверять друг другу.

Быстрые шаги за спиной, и мое запястье сжали. Несильно, но это все равно напомнило мне то самое кресло с ремнями.

— Госпожа, позволь мне этого не говорить. Это не только моя тайна…

— У тебя слишком много тайн, Рэй, — перебила я его, высвобождая свою руку. — Слишком много для меня одной.

— А вот и твой дом, Рэй, — вклинился в разговор Векс. — Только почему мне кажется, что там никого нет?

На левой стороне узкой и грязной улицы располагалось то, что домом было назвать затруднительно. Какое-то строение из глины, смешанной с соломой. К слову сказать, на этой улице все дома были такие, различия заключались лишь в свежести соломы на крыше. Этот же дом выглядел покинутым: закрытые или заколоченные досками окна, сухие листья во дворе, потемневшая, начавшая уже гнить солома.

— И где твои? — не отставал Векс, явно насмехаясь.

И лишь когда я вопросительно посмотрела на Рэя, тот коротко ответил:

— Переехали.

— И куда же? — в голосе Векса явственно ощущался яд. — В другой город? Какое совпадение! Как только ты стал Щитом Огня, как они сразу же переехали. Что-то тут нечисто!

Я повернулась к Щиту Земли:

— Ты знаешь семью Рэя?

Он соизволил обратить внимание на меня:

— Знаю, но не скажу, раз он сам не говорит. Гадай сама, госпожа Меч Огня.

С этими словами Векс прошел к дому, находящемуся за три строения от жилища Рэя. Кажется, в прошлом они были соседями.

Верена, махнув мне на прощание рукой, тоже ушла. Остались мы вдвоем с Рэем у заброшенной лачуги, где раньше жила его семья. И жила плохо, надо сказать. Дом Векса выглядел намного лучше.

Я смотрела на покрытые трещинами стены, и что-то внутри меня постепенно успокаивалось.

Видимо, его семья получила возможность жить лучшей жизнью после того, как Рэй стал Щитом Огня. Только вот ценой всего этого стал не только он, но и я. Надеюсь, оно хоть стоило того.

Вот такое у нас партнерство: с тайнами и обидами. Но прощения никто не ждет и выбирать не приходится. Будем беречь то, что есть.

Я обернулась к своему Щиту. Теперь я снова могу назвать его «своим»?

— Рэй, я краем уха слышала, что на площади будут раздавать сладости?