Мальчик-который-в-деле (джен)

В полдень кипящий от злости Снейп влетел в холл Гринготтса. Его тут же перехватили и проводили в кабинет, где уже ждал провокатор Люциус (ну эта розовая записочка ему еще икнется!) и... Силы небесные, это кто? Вот этот скелет? Неужели Рабастан?

Люциус Малфой был очень доволен успешно проведенной операцией. Конечно, все прошло гладко только за счет его организаторского таланта и небольшого элемента везения.

После разговора с Северусом о крестражах Малфой начал действовать практически сразу, не отвлекаясь на рефлексии. Все потом. А сейчас надо обезопасить свою семью от возможного возвращения Лорда. Вдруг он явится таким же, каким был перед падением? Такого счастья ему не надо, а Драко тем более.

Задача предстояла непростая: надо открыть семейный сейф Лестрейнджей аккуратно, без шума и пыли. А для этого нужен кто-то из них. Кандидатуру Беллы он даже рассматривать не стал. Не смешно. Своячница у него буйная. Она при намеке на угрозу для обожаемого Лорда его загрызет и без палочки. Жить хотелось.

Поэтому Малфой договорился о посещении Азкабана. Не по своему желанию, а токмо волей пославшей его жены, ей, видите ли, приспичило передачу сестре собрать. Нарцисса подыграла, пришлось ввести ее в курс дела. Ради Драко его супруга, урожденная Блэк, была способна на все.

Разрешение было получено, но во время визита Малфой сунул пару бутылок огневиски охране и в камеру для посетителей привели Рудольфуса.

Выглядел тот откровенно плохо.

Хорошо хоть, до прилета дементоров оставалась пара часов, Люциус не уверен был, что выдержит контакт с этими тварями. Уж очень они тяжко на лорда действовали.

После осторожных прощупываний друг друга Люциус Малфой и Рудольфус Лестрейндж, можно сказать, договорились. В обмен на открытие сейфа, Малфой предлагал вытащить из Азкабана одного из них.

И Рудольфус выбрал брата.

Он знал, что в сейфе после Лорда пусто. Денег там нет, значит, Малфою нужно что-то другое. Ему самому осталось недолго, и он это прекрасно понимал. Да и сколько можно кашлять кровью по утрам? Белла не смирится с утратой господина никогда и при побеге подставит их всех, ее даже Азкабан не сломал.

А у Рабастана есть шанс выжить.

Брат был так молод, когда они угодили в тюрьму. Только закончил Хогвартс, принял Метку — и все случилось. Пусть хотя бы он будет счастлив. И за него, Рудольфуса, тоже.

Малфой после этого разговора ломал голову, как обставить побег младшего Лестрейнджа, но тут им всем крупно повезло. Сначала из Азкабана сбежал Блэк. А следом свалили дементоры, отправившись на его розыск. Бдительность охраны сначала резко повысилась, а потом, как всегда, так же резко упала.

Дальше было дело техники. Пара слов и чуть больше, чем пара сотен галлеонов одному неболтливому человеку: и вот охране привозят бочонок огневиски с сонным зельем. Опытные и решительные ребята (и пара оборотней) плывут на лодке к проклятому острову, вскрывают камеру Рабастана, самого его уводят, предварительно наложив Империо, чтоб не переполошил никого, а в камере оставляют похожий труп, переодетый в тюремные обноски.

Охране много не надо, им главное, чтобы счет сошёлся. Помер Басти — ну и здрасьте.

А потом в условленном месте добычу передали доверенным лицам лорда Малфоя и не забыли получить щедрую оплату, ради нее все и было задумано.

Возни с этим Лестрейнджем была пропасть. Как он вообще хоть какое-то подобие рассудка сохранил? Зелья, свежий воздух поместья Малфоев и усиленное питание чудес не совершили, конечно, но через несколько недель Рабастан уже крепко стоял на ногах и мог понять, что от него требуется.

Ключ от сейфа лежал в мэноре Лестрейнджей, открыть тайник можно было только кровью члена семьи. Пришлось аппарировать туда вместе, Малфой Рабастана из-под своего надзора не выпускал. Мало ли как на него дементоры подействовали?

Открывать гринготтское хранилище Малфой собирался только в присутствии Снейпа. Пусть он с крестражем и возится, как специалист по Темным искусствам, Люциус и близко не подойдет! Хватит и того, что один в его сейфе столько лет лежал, брррр.

Северус, правда, просил не афишировать их задумку, но это Малфой и сам понимал. Незачем давать Дамблдору лишнюю информацию, они и так с трудом разгребают последствия его многоходовок.

Поэтому письмо Снейпу было послано зашифрованное, чтоб никто не догадался. Чем этот вредный зельевар опять недоволен — непонятно.

— Люциусссс, — прошипел Снейп. — Твоя записка произвела на педагогический коллектив неизгладимое впечатление!

— Зато никто не задавал вопросов, куда это ты пошел, — расплылся в улыбке блондинистый аристократ. — Весь курятник решил, что у тебя свидание.

— Нормальные люди на свидание идут с цветами и конфетами. А у меня яд в кармане, — буркнул Северус. — И лучше тебе так больше не шутить. А то у меня рука дрогнет над твоим заказом. И будешь остаток дней лысый. Или рыжий, это еще хуже.

Рабастан Лестрейндж молча смотрел на них. И ждал. Тихо и печально.

Снейп глянул на него искоса и отвернулся. Нет, к этому он привыкнуть не мог. Он помнил Басти другим: круглолицым, улыбчивым, легко загорающимся новой идеей, фантазером и душой компании. Этот человек, с серой кожей и пустыми глазами, худой почти до прозрачности, отстраненный и равнодушный — был не он. Совсем другой.

А сам Северус продержался бы в Азкабане столько лет? Да сдох бы через пару месяцев.

Они отправились к фамильному сейфу на гоблинской тележке. Хранилище располагалось в глубине и путь был неблизким. На одном из виражей их окатил водопад Гибель воров, но Рабастан даже не пошевелился. Значит, Империо на нем нет. Просто он теперь такой. Это было страшно.

Сопровождающий их гоблин отогнал трещотками сторожевого дракона и открыл хранилище.

Оно оказалось забито золотыми слитками, монетами, кубками и прочими сокровищами. От блеска драгоценного металла слепило глаза.

— Уберите муляжи, — еле слышно попросил Рабастан, обращаясь к гоблину. Тот щёлкнул пальцами и в ту же минуту сейф оказался абсолютно пуст.

Или нет. В дальнем углу на полке стояла маленькая золотая чаша. На ее боку был выгравирован барсук.

Снейп и Малфой подошли поближе. Рабастан вошел в хранилище и стоял с потерянным видом, но к чаше не подходил.

— Вот она, — Снейп достал из кармана пергамент с рисунком крестражей. — Чаша Хельги Хаффлпафф. И одновременно вместилище осколка одного неупокоенного мага. Приступим. Руками не трогать, близко не подходить!

Малфой сделал шаг назад. Снейп достал флакон с ядом василиска и поднес к чаше. Метка на руке горела огнем от боли. Да когда ж это кончится?

Он налил порцию яда прямо в середину чаши и с удовольствием наблюдал, как от золотого сосуда отделилась и пропала темная тень. Без традиционного визга, разумеется, тоже не обошлось. Басти даже не обернулся.

Малфой был потрясен. Нет, Северусу он, конечно, верил, но одно дело слушать про крестражи, и совсем другое — увидеть это своими глазами.

Оплавленную чашу Снейп сунул в карман, собираясь вместе с воспоминаниями отдать Джону Смиту.

Обратный путь они проделали в тишине. Выйдя из Гринготтса, Малфой вызвал домовика и приказал доставить господина Рабастана в мэнор под надзор госпожи Нарциссы. А сам уцепился за Снейпа, который явно собирался сбежать.

— Ты куда, Северус? Если в Отдел Тайн, то я иду с тобой.

Снейп только усмехнулся. Малфой все равно не отстанет, вот и пусть пообщается со Смитом, нужна же ему какая-то компенсация за все усилия, пусть и моральная.

Хотя, зная Малфоя, он обязательно с невыразимцами о чем-нибудь взаимовыгодном договорится.

Снейп вернулся в Хогвартс уже вечером. Шел по пустым коридорам и думал, думал, даже голова гудела. Ему было больно видеть Рабастана таким. И в то же время радостно оттого, что упокоение Волдеморта стало ближе на один шаг. И еще его беспокоил Люпин. Надо решать проблему оборотня и как можно быстрее. Руки у него связаны, конечно, но чтобы змей — да не выкрутился?

Жаль, что не пройдет финт ушами со счетом для попечителей, писать про аконит ему запрещено, да и отчет Минерва будет только в январе сочинять. А убрать Люпина надо раньше. Зачем он директору вообще в Хогвартсе нужен? Только не говорите, что как преподаватель.

Проходя в учительскую мимо покоев Люпина, Снейп заметил незнакомого рыжего кота, который старательно метил дверной косяк кабинета оборотня.

Мешать ему Северус не стал.

Можно будет воспользоваться тем, что ему придется вести за Люпина уроки, когда тот опять обрастет шерстью. Интересно, а блохи у него есть? Оборотней как раз проходят на третьем курсе. Значит, придется постараться навести тупоголовых студентов на кое-какие мысли. Подростки зациклены на себе, но надо работать с тем, что есть. Его слизеринцы не совсем же идиоты. Ну хорошо, не все из них. И главное, на третьем курсе как раз учится то ружье, которое может выстрелить. Кудрявое такое ружье, дотошное и въедливое, как серная кислота. До Грейнджер точно быстро дойдет.

Грейнджер скажет Поттеру, тот скажет Малфою, они неплохо общаются, а там и Люциус узнает об этом. Вот радости-то будет.

В учительской все успокаивали Хагрида, который волновался перед завтрашним первым своим уроком. Вот тоже еще оригинальная идея директора. Ну зачем? Это же Хагрид, он не может без того, чтобы не натворить фигни. Пусть бы так и был лесником, и ученикам было бы проще.

— Северус! — Минерва наконец обратила внимание, кто пришел. — А мы тебя ждали! Как прошло твое свидание?

Северус налил себе крепкого кофе, устроился в любимом кресле в углу, выпил половину кружки, посмотрел на замерших в ожидании сплетниц и наконец ответил:

— Удовлетворительно.