Вмешательство Лили (гет)

Гарри и Лили прибыли на Тисовою улицу спустя мгновение после того, как оттуда аппарировали Дамблдор и МакГонагалл.

— Смотри, эти двое додумались оставить годовалого ребёнка на улице в такую погоду. Да уже одно это порождает вопросы об их мозгах и морали, — выдала Лили явно брезгливым тоном. — Гарри, я зайду в дом и разбужу Петунию, а ты пока что спрячься где-нибудь, пока не позову. Хорошо?

— Договорились.

Лили вошла через главный вход, закрыла за собой дверь и направилась прямиком в хозяйскую спальню.

— Петуния, проснись.

Миссис Дурсль вынырнула из глубокого сна и очень удивилась, увидев сестру.

— Лили, как ты здесь оказалась? — воскликнула она. — Всё в порядке? Почему ты пришла ночью?

— Туни, нам надо поговорить. Предлагаю спуститься вниз — разговор не для посторонних ушей, да и Вернона можем разбудить.

— Конечно, Лили, — ответила та, и обе вышли из спальни.

— Туни, на ступеньках около входной двери лежит Гарри. Ты не могла бы его оттуда забрать?

— Ради всего святого, почему ты оставила сына там? Он ведь может простудиться! — и миссис Дурсль побежала забрать племянника.

— Туни, в свёртке есть письмо. Сделай одолжение — не читай его, а лучше сразу сожги. Поверь, это ради твоего же блага. И сделай это при мне.

— Лили, что происходит? Зачем ты оставила там письмо, если просишь его сжечь?

— Я обязательно всё объясню. Только сначала сожги это чёртово письмо — на нём чары принуждения.

— Чары принуждения? Но откуда?

— Туни, я всё объясню — просто уничтожь письмо.

— Хорошо, я брошу его в камин. Так пойдёт?

— Да. Туни, честно говоря — даже не знаю, что тебе сказать. Тебя это может потрясти. Давай-ка присядь для начала.

Через полчаса в гостиной можно было наблюдать странную картину — призрак утешал тяжело рыдавшую молодую женщину, которая судорожно вцепилась в свёрток со спящим малышом.

— Как они могли оставить ребёнка на пороге? Они что — сумасшедшие? За окном, чёрт подери, ноябрь! Гарри мог легко заработать пневмонию! А если бы на него наткнулась какая-нибудь бродячая собака?

— Это ведь волшебники, Туни — они не привыкли думать, как обычные люди. Кроме того, они уверены, что без «помощи» Волдеморта Гарри умереть не может. Плюс Дамблдору нужен слабый Гарри. На самом деле, чем слабее — тем лучше.

— Почему? Почему, ради всего святого, он это делает? Чем провинился ребёнок?

— Понимаешь, чем слабее Гарри — тем легче им управлять. Только не проси меня объяснить логику директора — это просто уму непостижимо. Итак, в первую очередь надо убедиться, что Дамблдор вам не навредит. Кровная защита, которую я наложу на Гарри, оградит дом от любых магических атак, но Дамблдор вполне может наложить чары принуждения где-нибудь поблизости, и тогда у вас не будет ни минуты покоя.

— Что же тогда делать?

— Нужно создать чары, завязанные на семью, а из-за того, что на физические предметы я влиять не могу, мне понадобится твоя помощь.

— Но во мне нет ни капли магии!

— Туни, мы начертим руны. Стоит их только зарядить, как ими сразу же сможет пользоваться кто угодно.

— Но кто их зарядит? У нас ведь никого нет!

— Ошибаешься — у нас есть Гарри.

— Что?

— Гарри вырастет очень сильным магом, поэтому для обряда можно использовать его кровь. Всего-то нужно несколько капель.

— Нет-нет-нет, я отказываюсь ранить маленького ребенка. Если нужно — возьми мою кровь.

— Извини, сестрёнка, но твоя кровь не сработает — как "чернила" можно использовать только кровь ведьмы или волшебника, а Гарри — единственный среди нас дееспособный колдун. Надо всего лишь уколоть ему пальчик. Ничего страшного — ты ведь водила Дадли к врачам? Это то же самое.

— Но они — профессионалы! Что будет, если я промахнусь и попаду в вену или ещё куда-нибудь?

— Туни, не беспокойся: я здесь, и подскажу что делать. Обещаю — ничего ужасного и непоправимого не случится. А теперь нам понадобится бутылочка с чернилами и кисточка, обычная кисточка для рисования.

Пятью минутами позже Петуния с глубоким вздохом проколола над маленьким блюдцем пальчик Гарри и аккуратно выжала оттуда несколько капель крови.

— Отлично. А теперь расчисти немного места посреди комнаты и присядь на пол. Хорошо. Веди кисточкой строго за моим пальцем.

После этих слов Лили начала медленно водить пальцем по полу, строго следя за тем, чтобы сестра точно обводила контуры будущих рун.

— Замечательно — одной проблемой меньше. Итак, сейчас мы поставим защиту от любого внешнего магического влияния. И тогда на вас не подействуют никакие ментальные чары или заклинания, связанные с воздействием на память. Если всё пройдет удачно, даже Империус вам будет не страшен.

За следующий час Петуния нарисовала целую кучу странных значков, и как только нанесла последний штрих — комнату осветила яркая вспышка. Кроме того, по всему дому прошла волна мягкого света. Защита установлена.

— Фух, прямо камень с души упал. Такое ощущение, будто я избавилась от чего-то лишнего.

— Верно. Дело в том, что на дом уже были наложены чары агрессии, а это весьма опасная штука. Они действуют довольно медленно, но постепенно заставляют человека всё больше и больше злиться. А затем вы бы сделали вывод, что в этом виноват Гарри, и обрушили бы свой гнев на него. И сами бы так и не поняли, почему настолько ненавидите своего племянника.

— Чёрт подери, Лили, откуда берутся такие уроды? То, что они собирались с нами сделать — непростительно!

— Согласна, Туни. Но поверь — у меня есть план, поэтому всё дерьмо обрушится на тех, кто это задумал.

— Если сработает — будет замечательно.

— Через несколько лет, когда Гарри подрастёт, его начнут учить. Этим займётся один мой старый друг. Ты ведь помнишь Сириуса? Этот шалопай ещё был шафером на моей свадьбе. Когда Гарри исполнится шесть, он займётся мальчиком. Кроме него, никому из волшебников не верь. Особенно избегай некой Арабеллы Фигг, между прочим — твоей соседки.

— Хорошо. А ты уверена насчёт Сириуса? Может, Гарри вообще стоит держать подальше от всего этого?

— Это необходимо. Как только мальчик вернётся в мир магии, слишком многие захотят ему навредить. Он должен уметь защищаться.

— А может, просто спрятаться? Например, сменить имена и уехать в другую страну.

— Вас выследят, Туни. Так что не стоит убегать и прятаться, особенно теперь, когда здесь установлена максимальная защита. А когда Гарри подрастёт и подучится — он и сам справится с врагами.

— Эх, лучше бы ему не пришлось.

— Знаю, Петуния, но выбора нет. Ты не могла бы дать мне минутку? Я хочу попрощаться с сыном.

— Конечно. Если что — я на кухне. Когда закончишь — позови.

Как только хозяйка дома вышла с комнаты, Гарри вышел из укрытия.

— Знаешь, ма, а это действительно странно — видеть себя младенцем. И что теперь?

— К сожалению, нам пора прощаться, потому что тебя надо переместить в тело ребёнка. И с этого момента поговорить мы больше не сможем. Хочу, чтобы ты знал: мы с папой очень тебя любим и всегда будем за тобой присматривать.

— Знаю, ма. Мне будет очень тебя не хватать.

— Гарри, мне тебя будет не хватать так, что ты даже представить не можешь. Я так рада, что получила шанс поговорить с тобой! — Лили в последний раз обняла сына, а по её щекам потекли крупные слёзы. — А теперь ты должен "перейти" в своё тело. На самом деле — это просто, ведь именно там — «дом» твоей души. Ну а мне осталось только немного поколдовать, чтобы запереть твои воспоминания.

— А что случится с душой, которая уже в этом теле?

— Ничего. Они ведь одинаковы, а разница всего лишь в воспоминаниях и опыте. Обе души просто сольются.

— Хороша, ма. Передай папе, что я его люблю.

Гарри подошёл к себе маленькому, посмотрел на ребёнка и вдруг почувствовал, как некая сила, которой просто невозможно сопротивляться, затягивает его в крошечное тельце. И прежде чем уснуть, он даже успел запомнить, как долю мгновения смотрел на мир сонными глазками. Тем временем Лили положила руки на голову сыну, пробормотала заклинание, и теперь мистер Поттер получил шанс на нормальное детство.

— Прощай, Гарри, — сказала волшебница, а затем опустилась на колени и подарила малышу последний поцелуй.

— Я готова, Петуния, — позвала она.

— Лили, может, немного задержишься? — хозяйка дома очень хотела отстрочить момент расставания, ведь они с сестрой больше никогда не увидятся.

— Извини, Туни, не могу — у меня осталось слишком мало магии. Передавай привет Вернону и Дадли. И, пожалуйста, позаботься о Гарри.

— Буду любить его как родного.

— Спасибо, сестрёнка. Верю и знаю, что на тебя можно положиться, — и с этими словами Лили исчезла, оставив рыдающую Петунию с младенцем на руках посреди гостиной.