Apprentice (джен)

У озера было холодно — в лужах хрустел лед, кое-где склоны были припорошены снегом еще с ночи. На холодной земле чертить было неудобно, но он тыкал палкой в песок у воды и хмурился ничуть не меньше висевших над замком тяжелых туч.

«Квадрат— гексаэдр-кольцо… Это понятно. Но что оно тут делает? Пятое колесо в телеге, вот это что, третий флинт в левитации, вторая палочка в той же руке. Все сводится к этому бессмысленному кольцу!»

Затоптав получше алхимические символы формул, Нэт сел на камень и подышал на руки. А потом его осенило.

Почему, собственно, не почитать источники самому? Наверняка, дело было не только в Горковиче, но что-то должно же было упоминаться про парное зелье в тех книгах, где говорилось о зелье-якоре? Сова, конечно, добиралась бы в Дурмстранг половину зимы, но у него ведь был почтальон получше. И кое-какие связи тоже.

— Я думала, ты с этим завяжешь, — услышал он со спины, в тот самый момент, когда отпустил накормленного кровью вороненка в воздух.

Обернулся сразу же, нервно дергая воротник.

— Энквист?

Она не выглядела ни напуганной, ни сердитой. Просто грустной.

— Сейчас разве не история? — спросил он с намеком.

— Да нет, скоро руны начнутся.

— И ты вышла меня поискать.

— В окно тебя видела, — отмахнулась она. — Пойдем обратно в замок?

— Давай лучше вдоль озера.

— Мы опоздаем, — сказала она и все равно пошла рядом. — Почему ты историю пропустил? Не хотел никого видеть, после МакГонагалл?

Нэт поморщился. Видеть он действительно никого не хотел, и гриффиндорский декан была этому не последней причиной. Перед самой практикой она нарочно выставила его из класса, с многозначительными комментариями вроде «в вашем состоянии…», «по медицинским предписаниям…» — сокрусники тут же уставились на него, будто на голове у него выросли рога. Он догадался, что на истории спокойно посидеть с рецептом не получится, и выбрался к озеру, сминая в кулаке тридцать раз переписанные строчки.

Пусть он не понимал, как должен работать вариант Снейпа, но стоило ли отправлять Эльчи в Дурмстранг? Может, там только и ждали письма от него, чтобы переслать какому-нибудь Кроули? Может он только все испортил этим?

— Она не должна была объявлять о тебе при всех, — серьезно сказала Энквист, поглубже засовывая руки в карманы.

— Тоже мне, тайна за семью печатями, — возразил Нэт. — После того, как Кроули стал меня вызывать на каждом занятии, по-моему, только ленивый не догадался.

— А что у вас с ним? Черри говорит, он на тебя взъелся.

— Он просто нашего декана не выносит. И меня заодно.

— А по-моему, он привязался лично к тебе. Он же даже баллы со Слизерина не снимает, а ты у него все время на отработках.

Нэт зябко повел плечами. Мантия была не слишком теплая, а ел он в последнее время мало.

Про взыскания было правдой — на ближайшем же уроке защиты от темных искусств он заработал ещё одно, на этот раз за то, что на последней его работе аврор нарисовал нуль.

— Очень плохо, мистер Баркер , — процедил профессор Кроули, подойдя так близко, что никому более не слышимая вонь от его руки заставила Нэта стирать слезу с покрасневших глаз. — Вам не хватает усердия.

«...научу вас как следует готовиться к моему уроку...» — все ещё жужжало у Нэта в голове, когда он закрыл за собой дверь очередной очищенной чарами авгиевой конюшни и в бессилии сполз по стене. Палочку профессор и на этот раз не отнял. И предложил вместо работы поделиться воспоминаниями об уроках окклюменции.

Может, было в этих проверках на прочность и что-то хорошее. Теперь Нэт не морщился от холода в своей каморке, дуя на оконченевшие пальцы, а, сжав зубы, применял согревающее заклятие. И пробуждающие чары, когда надо. Чтобы не спать всю ночь — ему очень многое ещё нужно было успеть. Днём и поздним вечером они с мастером трудились над парным зельем, а ночью — ночью он шлифовал собственный рецепт и продолжал расписывать выкладки по относительности воздействия.

Ну, и не ночью тоже. История магии была плотно занята подготовкой к другим урокам, а вот перерывы, завтраки, обеды... Однажды он даже на арифмантике не выдержал и почеркал в своем пергаменте, пока никто не видит.

— …ты конечно, опять меня не слушаешь, — Энквист дернула его за рукав.

— Прости, что?

— Давай в замок, зря я что ли три фута переводами вчера исписала? Вообще, я не просто так тебя искала.

— А зачем?

У нее блестели глаза и румянились щеки.

— Вот, — она вытащила из кармана конверт, тяжелый, с темно-синими рунами по краю. — Я написала бабушке. Она согласилась! — Энквист потрясла конвертом, как будто так ее другу стало бы понятнее, о чем речь. — Ты приедешь к нам на Рождество. Подожди, не мотай головой. Она тебя посмотрит. А если надо, у нее есть одна знакомая… в общем, из тех… была замужем за veiviseren. Она может знать кое-что из их секретов.

Он хотел ответить, но Энквист предупреждающе вскинула ладонь.

— Не говори пока ничего. Подумай. До завтра, хотя бы. А теперь побежали, потому что я на самом деле не хочу пропустить урок.

* * *

В четверг Нэт чистил витражи на седьмом этаже. Разноцветные, мутные стекла, на которые нужно было кастовать Excuro с двух сторон, из коридора и высунувшись в окно, а потом начищать свинцовые оправы. На втором он выронил палочку, но, к счастью, она упала не во двор, а на карниз, и он смог призвать ее обратно. Формальной причиной на этот раз было «опоздание на урок» — он вошел в класс последним, сразу после звонка.

— Я писал целителю Берсвику, — любезно сообщил ему Кроули. — Ведь достаточно одного его заключения, чтобы суд рассмотрел дело о передаче опеки. А тогда уже никакие доисторические гильдейские правила не помешают аврорату нормально допросить вас. И если будут доказаны случаи добровольного применения вами темной магии, попадёте вы уже не в Мунго, мистер Баркер. Вам стоит прислушаться ко мне и поговорить начистоту сейчас, а не потом, когда будет поздно.

Он слушал, кивал и молча брался за очередное задание, стараясь закончить быстрее. И ничего не говорил Снейпу, хотя тот, наверное, и так знал — не мог же он, в самом деле, не знать?

Сам мастер зелий не вылезал из лаборатории, все свободное время посвятив зелью. Рецепт, с виду простой, требовал постоянного внимания, и часто он и Нэтан сменяли друг друга у котла, однако, разговаривали они все реже.

Даже совместная вылазка к лукотрусам в Запретный лес прошла молча — Снейп держал под прицелом пугливых тварей, а Нэт собирал с их деревьев редкий вид мха. Он потом до утра вываривал этот мох в свином молоке, пока не получилась вонючая и мерзкая даже на вид паста.

Мастер ушёл спать — тогда-то Нэт и попробовал заложить основу по своему рецепту. От греха подальше унёс потом котёл, спрятал у себя под кроватью.

Филч дохромал до седьмого этажа, чтобы проверить работу: в последнее время это ему приходилось делать часто, но жаловаться было не на что. Баркера он уже давно хорошо знал, как знал и то, что с человеком договориться порой куда проще, чем добиться толка от безмозглых домовых эльфов.

В коридоре стало светлее и как-то живее, несмотря на тусклый свет за окнами. Чистые стекла радостно блестели — на короткую секунду старик размечтался, как командует толпами студентов, отправляя их с этажа на этаж. Уж тогда-то замок у него был бы в полном порядке!

Баркер сидел в конце коридора, у стены, и увидев его, попытался встать.

— А ты здесь ещё? — прокряхтел Филч. — Чего это ты шатаешься? Чай не старик. Ступай давай. И вот что, — добавил он уже в спину уходящему ученику. — Взялся бы ты за ум. Что ни день, то взыскание. Тебе перед мастером-то не стыдно? Позоришь его на всю школу.

Застывший над пробирками Снейп бросил взгляд через плечо — и поменялся в лице.

— Это как понимать? — спросил он, когда Нэт, наконец, перестал шататься, уцепившись за край стола, и выпрямился.

— Не рассчитал с чарами, сэр.

— И на что ты в таком виде годишься?

Нэт взял журнал, подвинул к себе чернильницу и выудил из сумки свое перо.

— Вести записи я могу.

— Вижу, — непонятно ответил мастер, достал из кармана флакон и бросил ученику.

Внутри оказался клад — маслянистая, чёрная настойка на когте виверны.

— Это мне?

— Кривельник тебе сейчас не поможет.

— Но у нас же нет разрешения.

— Значит лишний раз никому не показывай.

Через полчаса они перебрались в кабинет, и Нэт опять очутился в неудобном кресле между столом и камином.

Профессор разжег огонь и сел напротив.

— Я предлагал снять тебя с занятий, — начал он без всяких вступлений.

Нэт отдыхал — проведя весь вечер на ногах, он был благодарен за перерыв.

Обрывки чар в камине трепетали от жара, оказывается, но больше им ничего от огня не делалось.

— По состоянию здоровья, сэр? — спросил Нэт, расслабившись от зелья, тепла и от того, что никуда не надо было идти. — А потом меня директор исключит прямиком в Мунго? Наверняка же найдется какое-нибудь дурацкое правило в уставе школы.

— Предпочтешь отправиться туда экстренным порталом, начистив все серебро в замке заклинаниями? — профессор выудил из ящика стопку непроверенных эссе и честно разделил пополам.

Нэт поморщился.

— Ну... я мог бы устроиться в какую-нибудь аптеку и навещать замок по выходным... если дело дойдет до исключения. Чисто гипотетически, СОВы и в министерстве можно сдать.

Чернильница с красными чернилами была общая, и перочинный ножик тоже.

— Ни в какую аптеку тебя не возьмут, — сквозь зубы возразил Снейп. — Не с моей репутацией. Селить тебя в Тупике, среди магглов, бессмысленно, тебе нужно колдовать, а среди волшебников — опасно. И по-хорошему, тебе нужно вообще убираться из Англии подальше.

Нэт поднял удивленный взгляд — и чуть не посадил на пергамент кляксу.

— На подмастерье ты мог еще к сентябрю аттестоваться. Если у нас все получится с проклятьем, то сдашь к маю, чтобы наверняка. Несколько статей, не в «Вестнике...», конечно, а потом я найду, кому тебя порекомендовать.

Нэт отложил перо и внимательно посмотрел на мастера. Тот что-то черкал в чужом эссе, а потом махнул внизу прямую черту и под ней вытянувшуюся, как огурец, «О». Отвратно, стало быть.

— Лучше уж я постараюсь отсюда не вылететь. И с защитой я разберусь сам, спасибо.

Снейп бросил на стол перо.

— Думаешь, я просто так тебе это все говорю? Тебе будет куда легче в будущем, если степень мастера тебе даст кто-нибудь другой, не на условно-досрочном за разработку темных зелий. А насчёт защиты и нашего милейшего мистера Кроули… тебе нужно убраться из замка на каникулы.

«В будущем… в каком таком будущем, о чем он вообще…»

— Я думал, мы уедем вместе, — выдавил Нэт. — Ведь зелье будет уже готово.

Он был растерян.

— Мне легче проверить ритуал без тебя, за мной будут следить. Но если ты останешься здесь один, у нас обоих могут быть проблемы.

Снейп отложил проверенное эссе и взял следующее.

— Кроули говорил что-то про Берсвика и опеку, но это были пустые угрозы. Я их не боюсь.

— А стоило бы, — Снейп взял ещё пергамент. — Ты, в отличие от меня, не умеешь сопротивляться веритасеруму.

Нэт поднял брови.

— Мне же только шестнадцать исполнится, и вроде бы меня никто не подозревает в убийстве?

Он подвинул к себе работу и попробовал разобраться в первом абзаце. Легче было перечеркнуть все крест-накрест, чем найти там отдельные ошибки.

— Не будь идиотом. Во-первых, не «только шестнадцать», а «уже шестнадцать». Во-вторых, веритасерум с шафраном это не веритасерум, а «состав А35». И никакой статьи о нем в кодексе нет.

В камине горел огонь, но Нэт чувствовал холод, подобравшийся к затылку.

— Гильдия чтит старый свод и не хочет создавать прецедент. А целитель Берсвик достаточно принципиален и не будет подписывать никаких заключений об «угрозе жизни ученика», не проведя обследование. Это единственное, что сейчас удерживает мистера Кроули. Теперь ты понимаешь, что оставить тебя в замке без защиты — по меньшей мере легкомысленно? Я напишу знакомым, кто-то из них сможет взять тебя на время.

Перо в руке как-то подозрительно хрустнуло. Нэт вспомнил «знакомых» мастера, с которыми имел счастье увидеться: развязного бродягу Селвина и трусливого господина Каркарова. Ни одному из них он не то что не приблизился бы, а и на глаза добровольно показываться бы не стал.

— Кстати, про Дурмстранг они тоже прознали, — заметил он сквозь зубы. — Я ничего не подтверждал, но все-таки.

Снейп кивнул. Он читал чей-то гигантский свиток, не поддавшийся распрямляющим чарам, из-за чего его приходилось постоянно придерживать раскрытым.

— Если хотите знать, меня уже пригласили на каникулы.

— Кто?

— Хальдис Энквист.

Снейп усмехнулся. А потом посмотрел серьёзно.

— Она кое-то знает, про проклятие, — нехотя признался Нэт. — У неё есть родня на севере, она хочет меня показать им.

— И ты надеешься, что это поможет?

Нэт посмотрел на огонь, потом на мастера, на руке которого на краткий миг снова проступила ржавая цепь.

— Я вам правду сказал, что боюсь. Я очень боюсь. Но не на столько, чтобы лгать себе.

* * *

Поезд в Лондон отходил в полдень, и до самого полудня Нэт ждал, что Эльчи вернется к нему с письмом. Но вороненок не возвращался, и ему пришлось идти на станцию вместе со всеми, так и не получив ответа.

Профессор Снейп распекал на перроне старосту мальчиков, и поэтому только кивнул ему. Он поклонился в ответ. Поезд уже гудел, выплевывая облака сизого дыма.

Нэт поднял в вагон чемодан Энквист и помог ей подняться самой.

— Я сейчас, займешь купе?

— Через минуту едем, — напомнила она, но Нэт уже отошел.

Ветер бросался в лицо, перебивая дыхание, трепал полы не такой уж теплой мантии.

— …полный список остающихся за два дня до отправления. Вам было что-то непонятно в словах «два дня»?

Староста лепетал что-то невразумительное в ответ, залившись по самые уши розовым румянцем — профессор оставался так же бледен, как и всегда.

— Мастер?

— Нэтан.

Нэт достал из кармана аккуратно свернутый конверт.

— Ты уже должен быть в поезде.

— Я забыл передать вам это вчера.

Снейп взял конверт, не приглядываясь.

— Ступай, — он снова повернулся к старосте, уже понадеявшемся было на скорое освобождение. — Это я не вам, мистер Теренс.

— Счастливо оставаться, сэр, — сказал Нэт и пошел прочь.

Он зашел в вагон как раз в тот момент, когда поезд тронулся, оставляя позади припорошенную утренним снегом платформу. Колеса застучали, сначала тяжело, потом все быстрее и легче, за дверью мелькали деревья. Потом лес закончился и Нэт увидел холмы, залитые вырвавшимся из-за туч бледным светом.

Ему не хотелось идти и искать купе.

* * *

Поезд еще не доехал до Инверэри, когда платформа в Хогсмиде уже полностью опустела. Профессор Снейп быстрым шагом вернулся в замок — его ждал еще разговор с директором, и со старшими слизеринцами, оставшимися на Рождество. Сам он собирался отбыть наутро, как только зелье, готовившееся последние две недели, достаточно настоится.

Он не ожидал увидеть у дверей своей лаборатории профессора арифмантики, прислонившегся к стене и задумчиво разглядывавшего единственный в коридоре потухший факел.

— Профессор Хейгхарт? — несмотря на годы работы в школе, он все еще не мог называть старика по имени, хотя легко делал это с МакГонагалл и даже с Флитвиком. — Вы ждете меня?

— А? Северус. Отлично, что вы вернулись, — профессор откашлялся. — Собственно… Я пришел предложить вам помощь, коллега.

— Лестно, конечно, но с чего вы взяли, что мне требуется помощь? — спросил Снейп, не торопясь отпирать дверь.

— Недавно слышал, как Минерва читала министерский отчет об этих ваших… исследованиях. Речь ведь о Нэтане, я правильно понял?

— Мерлин и Моргана, она что, при всей учительской?

— Не переоценивайте наших дам. Пожалуй, кроме нее да Филиуса, никто не догадался, а ей хватило ума не озвучивать все.

— А профессор Флитвик?

— Ему было достаточно услышать классификацию проклятия. Счел, что вы ломаете копья о камень.

Снейп невесело усмехнулся.

— В каком-то смысле это так и есть.

— Я, может быть, мало смыслю в темных искусствах, — продолжил его собеседник, — но в формулах я понимаю достаточно. Нэтан ходит ко мне третий год, — старик прищурился, а потом заговорил с жаром, которого было трудно от него ожидать:

— Я видел его выкладки по относительности воздействия. Это поразительно. Он должен, обязан это доработать!

Мастер зелий только вздохнул.

— Я же просил его быть осторожнее.

— Бросьте. Он иначе не может. Он этим живет, — возразил Хейгхарт. И решительно добавил:

— Мы тоже обязаны попробовать все. Я хочу помочь вам.

— Вас даже не смущает сомнительность некоторых моих… методов?

Старик покачал головой.

— Нисколько. Как будто бы я не знаю, что вы выберете самый честный путь из возможных.

Снейп удивленно моргнул — услышать такое от своего старого учителя было для него по меньшей мере неожиданно.

— А что вас, собственно, удивляет? Вы ведь тоже учились у меня, Северус. Если я хоть что-то понимаю, вы не меньше меня хотите, чтобы мальчик остался жив.

Мастер зелий усмехнулся, но усмешка его была мягкой, почти как улыбка. Потом, словно опомнившись, он прогнал ее прочь и взхмахнул палочкой, шепча пароль. Открыл дверь перед профессором.

— Заходите. Покажу вам, до чего мы додумались. Решение, конечно, лишено изящества, но сработать должно…

Двумя часами позже, старый профессор арифмантики сидел напротив мастера зелий у лабораторного стола и мял свои скрученные подагрой пальцы.

— Полагаю, отговаривать вас рисковать — бессмысленно? — Хейгхарт согнулся, подвигая скрипучий стул поближе.

Ответа он не услышал, да его и не нужно было.

— Альбус не знает?

Снейп болезненно поморщился.

— Два года назад господин директор предлагал стереть Баркеру память, просто потому что мальчишка ненароком услышал про меня лишнее. Он списал его уже тогда.

Хейгхарт поскреб бороду.

— Совсем не изменился, что бы он там ни говорил. Лезть со своим тараном в такую голову… Ничего святого. А вы, друг мой, тоже хороши. Ввязались во все это… безобразие. Риддл, война, сопротивление... да все это шито белыми нитками. И хоть мне-то не говорите, что воображаете себя… кем вы там себя воображаете. Вы же ученый, а не головорез.

Старик замолчал, что-то обдумывая — а по лицу Снейпа нельзя было догадаться, думает ли он вообще о чем-нибудь.

— Послушайте-ка, Северус. А если я…? Вы все же слишком молоды, чтобы столько ставить на карту.

— Речи быть не может.

— Совершенно добровольно!

— Не сомневаюсь, — выдохнул Снейп. — Вы, профессор, просто не переживете. Там одних побочных на пол страницы.

— Выход мы найдем, — настаивал на своем Хейгхарт. — Можно же принять какой-нибудь курс укрепляющий? Думайте. Кто из нас двоих мастер зелий?

— Я думаю, — ответил Снейп, — что вы глупости говорите. Вам девяносто четыре. Лучше помогите по-другому: разберите с ним эти его формулы, что ли.

— О нет. С этим Нэтан должен справиться сам.

— Чего я и опасаюсь, — ворчливо ответил Снейп. — Он же не знает, где нужно остановиться.

Его притворная ворчливость никого не обманула — Хейгхарт смотрел на него долгим, взвешивающим взглядом, как будто видел впервые.

— Перестаньте уже думать о себе хуже, чем вы есть, коллега.

* * *

Тележка со сладостями двигалась так медленно, что с момента, как Нэт её услышал в начале вагона, до того, как продавщица постучала в дверь, они с Энквист успели обсудить задание по рунам , погоду в Исландии и даже немного квиддич.

— До Дырявого котла мы аппарируем с мамой, — предупредила Энквист, — а в Хвольсвёдлюр переместимся порталом.

— У вас есть международный портал? — удивился Нэт, пытаясь в уме повторить только что услышанное название.

В дверь постучали еще раз, предлагая сливочную помадку и тыквенные котелки.

— У нас семейный, — засмущалась его подруга. — Он вроде многоразовый.

— А как же твой отец и сестры?

— Сестры с папой уже ждут в Косом.

Холодный зимний пейзаж за окном становился все темнее.

— Но они же… извини, конечно, они ведь магглы? Разве они могут пользоваться порталом?

Энквист хихикнула.

— А ты у нас полный абориген, да? Из волшебного мира не выбираешься. Ну и сюрпризы же тебя ждут, — у нее от предвкушения даже щеки заалели. — Удивишься, сколько можно всякой магии использовать с обычными людьми.

— Я читал книги по волшебной транспортировке, — возразил Нэт. — И теорию трансгрессивных преобразований скорости я знаю. Везде написано, что магглов нельзя перемещать порталами. Даже немагических животных не рекомендуется, а уж людей…

— Ну спасибо, — фыркнула Энквист, — что ты хотя бы «магглов» считаешь за людей. Отвыкай от этого словечка, кстати. У нас в семье не принято. Никаких «магглов» или «простецов». Просто люди, ясно?

— А мы тогда кто? — мрачно спросил ее Нэт.

— А мы — волшебный народец. Huldufolk. Скрытые.

* * *

Поезд уже проезжал предместья Лондона, купаясь в ручьях и озерах электрического света, когда в волшебном замке в Шотландии профессор зельеварения, перелив последнюю порцию зелья, запечатал флакон.

В камине что-то звякнуло, и он, выдохнув сквозь зубы, махнул туда палочкой.

В тот же момент взметнулось зеленое пламя, и из него раздался голос.

— Северус?

— Да, директор, — даже призрак раздражения с лица уставшего зельевара был стерт, когда он отвечал невидимому Альбусу Дамблдору.

— Поднимитесь ко мне. И если не затруднит, захватите дела седьмых и пятых курсов. Я знаю, что они у вас.

— Да, директор, — повторил профессор. — Скоро буду.

— Возможно, вам стоит открывать камин не только для разговора, — пробормотал старческий голос, и зеленое пламя погасло.

Лаборатория снова стала похожа на саму себя — без инфернальных бликов цвета авады на всех блестящих поверхностях. Мастер зелий протер глаза.

Потом он ушел в кабинет, где сложил вместе две стопки папок (он несколько секунд думал, класть ли туда одну, отложенную отдельно). Проверил карманы — и тут наткнулся на сложенный вдвое конверт, о котором успел забыть, между Хейгхартом, лабораторией и гостиной Слизерина.

Он открыл его терпеливыми пальцами, и под приглушенным уже светильником стал читать косые, но четко выведенные строки.

«…упоминали, что собираетесь продать рецепты мастеру Белби . Поскольку случившееся — целиком и полностью моя вина, справедливо, если это будут мои рецепты, а не ваши. Два первых я ещё не испытывал, но, согласно структуре, они не должны иметь побочных эффектов. Остальные были проверены, результаты приведены ниже…»